Под гнётом воспоминаний

— Ты чего? Боруто вздрогнул. Легкие будто испугались и заставили блондина резко втянуть воздух и убрать дорожки слёз с щёк. Почему так неловко перед ним? Да, отец, но не из его времени. Этот даже понятие не имеет, что такое отцовство. — Ничего. Старший Узумаки наконец вытянул младшего и тот сел на край крыши, свесив ноги вниз, осматривая доступный кусочек деревни. Тут нет тех руин высоких зданий, которые в последний раз видел Боруто, когда был в своём времени. Не было разрушенных лиц Хокаге, горящих домов, в воздухе не витал запах крови и железа. Всё было чисто и спокойно. Будто Мировой Войны и вовсе не было. В голове появлялись мысли не моргать, или же обернуться, ведь если сделает это — рисунок мгновенно изменит свой пейзаж. Боруто легонько усмехнулся. Паранойя… — Прости, я просто не могу прийти в себя после тех событий и твоего рассказа, даттебайо. Боруто взглянул на Наруто, который волшебным образом сидел рядом, тоже свесив ноги. — Ничего, я понимаю. Настала неловкая тишина. Ветер легонько бил по лицу, развивая светлые волосы и заставляя закрыть глаза. Он хочет вернуться обратно. Он не может тут долго продержаться — нужно помочь дяде Саске. Он обещал, что будет осторожен, но сам влип, в чёрт знает что, и оставил брюнета в одиночку справляться с врагами. Что если он умрет по вине его отсутствия? Что если что-то случится с Конохой, а он не успеет? Не успеет так же, как и тогда. — Я оставил в своём времени дядю, — Наруто взглянул на парня. — А сейчас сижу здесь и ничего не делаю, пока он сражается с врагами в одиночку. Это считается предательством? Узумаки-младший открыл глаз и взглянул на свои руки. Противное чувство просто поедало его изнутри. Хотелось вырвать душу и выкинуть в мусорный бак, дабы ничего не чувствовать. Чувствовать — больно. — Нет, — Боруто резко поднял взгляд. — Ты оказался здесь из-за врага, и пытаешься выбраться отсюда. Ты здесь по случайности и тут нет твоей вины, даттебайо. — Я так не думаю. — Разве? — Наруто изогнул бровь. — Я уверен, что твой дядя волнуется и ищет тебя, а ты в это время пытаешься найти выход отсюда, не смотря на наш допрос над тобой. Боруто задумался. В чём-то его отец действительно прав. Он здесь из-за этого дрянного Ооцуцуки. — Спасибо, — приговорил Боруто. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Наруто, посмотрев вдаль. Оба парня вновь замолчали, переведя взгляд на Коноху. Людей было мало, либо из-за того, что район не популярный, либо потому что в прошлом, днём, большинство жителей не выходили на улицу. Боруто пару раз моргнул и понял, что веко еле как держит его в сознании, дабы не провалить тело в сон, а после на верную смерть. Заснет и полетит вниз, познакомившись лицом с землёй госпиталя. Узумаки помассировал переносицу и издал стон. Он даже не помнил, когда в последний раз спал как нормальный человек, на кровати, накрытый одеялом, а голова удобно расположенная на подушке. Боруто сам того не понял, локоть согнулся и он чуть ли не упал боком вниз, если бы не чужие руки, которые прижали тело к своей теплой груди. Боруто безвольно улыбнулся. Как давно он не ощущал это тепло — тепло его родного отца. Его запах, его руки, которые, будучи маленьким, держали его на своих руках, или же крутил вокруг себя, словно карусели. Руки, которые обнимали его, когда младшему снились кошмары; обнимали, когда он в очередной миссии получил ранение. Руки, которые катали игрались с ним, которые прижимали к своей груди и даровали тепло. Эти самые руки погладили его по спине и провели по волосам. Это те самые руки, то самое тепло, которое он потерял после того проклятого дня… Усталые глаза резко округлились. — Прости, я просто… — он попытался отстраниться, но… — Чш, всё в порядке, даттебайо. Он даже не отпустил его, когда младший-Узумаки попытался отстраниться. Не перестал прижимать его тело к себе. Боруто закрыл глаза, но не нашёл сил снова их открыть и недоставать неудобства юному отцу. Тело обмякло, бывалая стройность и готовность к любой битве — исчезла. Наруто улыбнулся, когда Боруто полностью провалился телом к нему. Понял, что парень устал после всего, что произошло за несколько часов. Боруто в последний раз, между гранью сна и реальности, ощутил как его подняли с крыши и куда-то понесли. Старший Узумаки осторожно нёс ношу на руках, пытаясь не разбудить блондина.

***

В палату, Наруто вернулся на руках с Боруто, чем явно удивил обоих черноглазых. — Заснул? — решил спросить очевидное Учиха. — Ага, — улыбнувшись шире ответил Узумаки, укладывая спящего блондина на койку. — Я слышал грохот, что-то случилось? — решил спросить светловолосый, пока голубоглазый накрыл парня одеялом. — Да так, перила на крыше сломались, даттебайо, — объяснил Наруто. — Ясненько! — встав со стула сказал Какаши. — Поговорим об остальном в другом месте. — А что если он уйдёт, пока мы будем в Резиденции? — спросил Саске, предусмотрев такой вариант. — Нет, не уйдёт. Я уверен в этом, — переведя взгляд на Боруто заступился Наруто. — Да и проснётся он, скорее всего, только завтра. — Но все равно оставь клона, мало ли что, — сказал брюнет, засунув руки в карманы, пока они болтали, Какаши вернул стул на место. После чего все трое покинули палату. В Резиденции спустя некоторых пререканий и ударов Саске по голове Наруто, было решено, что после выписки незваного гостя из будущего, Наруто будет, так сказать, опекать его, пока они не найдут способ вернуть блондина обратно. А с тех событий прошло несколько дней, и парня наконец выписали. Всё таки быстрая регенерация передалась ему от Наруто. Голубоглазому выдали его одежду и другие прочие вещи. Так как чёрный плащ закрывал знак клана Узумаки, проблем не должно возникнуть. Хотя одежда была грязной и в некоторых местах запачкана кровью, повреждённый правый рукав куртки так же не остался без внимания. Но Боруто чётко сказал, что какую-либо другую одежду он не наденет. Оружие ему так же выдали по его же просьбе, всё-таки с ним будет Наруто, так что бояться не о чем. Что касательно повязок, то они остались лишь на груди, правой руке и правом глазу, и то, те что на глазу можно снять вечером. В данный момент уже был вечер. Солнце неспешно уходило за горизонт, разукрашивая небо. Два блондина шагали по улице, один спереди, другой чуть позади, стараясь не смотреть на своего «сторожа». Многие прохожие провожали идущего позади блондина заинтересованным, а так же пугающими взглядами, ибо его одежда и капюшон, натянутый на голову, говорили сами за себя. — «Блин, и что мне теперь делать?» — думал Наруто. — «В его времени я уже ласты склеил и тут я нарисовываюсь. То есть, я из прошлого, но не важно, даттебайо! Блин, слишком сложно!» Перестав слышать шаги за спиной, Узумаки остановился вслед за будущим сыном, что поднял взор на лица Конохи. Боруто невольно обратил внимание на родную скалу Хокаге. Когда лица отца ещё не было на этой величественной стене, и было лишь 6-теро Хокаге, известных миру. Неожиданно перед глазами промелькнула их разрушенная версия. Как каждое лицо прошлого Хокаге наполовину уничтожено, у каждого не было половины лица. Отчего в сердце что-то болезненно кольнуло. — В чем дело, даттебайо? — решил спросить голубоглазый заметив, как глаза парня чего-то испугались. — Ни-ничего, — предательски запнувшись, спокойным голосом как у Саске, ответил Боруто. — Пошли дальше, — Узумаки-младший обошёл старшего, сильнее натянув на лицо капюшон. — А, ну ладно, даттебайо, — как ни в чем не бывало пожав плечами и закину руки за голову ответил Джинчурики. — Слушай, а у тебя много друзей? — Может быть, а что? — не поднимая взгляда на будущего отца спросил обладатель Джоогана. — Почему может быть?! — удивлённо спросил Наруто. — Я целый год их не видел, — решил всё же ответить тот. — Почему? — Это тебя не касается, — остановившись сказал блондин. — Так зачем уточняешь? — Как раз таки моё, даттебайо! — Саске вроде говорил тебе, не спрашивать меня о будущем, — вновь продолжив идти сказал Узумаки, заставив Наруто исказить лицо в гримасе. — Вот и не спрашивай, датте… кхм… — Что за датте? — всё равно не отступился Генин. — Сказал же хватит… Так и прошёл их оставшийся разговор по дороге до дома Наруто. Тот все равно спрашивал, а Боруто упорно молчал, всё ещё не поднимая на блондина взгляда.

***

— Дом милый дом! — радостно воскликнул Наруто, распахнув дверь своей квартирки и включив свет в прихожей. — Проходи, даттебайо! Зайдя в квартиру, Боруто первым же делом стянул с головы капюшон и встряхнул головой, чтобы немного распушить волосы. После чего, он начал разглядывать данное помещение. — «Здесь жил отец в мои годы?» — невольно подумалось сыну Хокаге, 5 лет назад его квартирка выглядела чуть иначе. — Ты наверное голоден? — заинтересованно посмотрев на гостя спросил Наруто. — Заварю-ка я рамен! — Нет спа… — Отказ не принимается! — перебив блондина, сказал Джинчурики, улыбнувшись во все 32 зуба. — О, и одежда бы тебе сменная не помешала, не будешь же ты в грязном ходить! — «Говорил же не надо, а ты всё равно за своё» — подумалось Боруто, после чего тот невольно улыбнулся. После того, как парень вернул взгляд на будущего отца, в голове вновь вспыхнула та улыбка, эта знакомая привычка, закидывать руки за голову. Привычка улыбаться каждый раз, когда ничего такого не произошло. В сердце вновь что-то больно кольнуло и Боруто поспешил опустить взгляд на пол, отмазка: снимает обувь. Наруто мигом заварил два рамена и усадил поникшего парня за стол, поставив перед ним стаканчик с едой. — Нуц… — открывая крышку от стаканчика, сверкая глазами от предвкушения и беря в руки палочки, говорил Джинчурики. — Приятного аппетита! — П-приятного… — вновь невольно запнулся младший-Узумаки. Пока Наруто начал поедать горячий рамен, его сын еле взял в руки палочки и открыл упаковку. Знакомый запах ударил в нос, заставив воспоминания вновь прийти к нему, но Боруто поспешил отогнать эти мысли, ибо вновь разреветься на глазах у отца ему не хотелось. — Почему не ешь? — спросил Наруто, вопросительно смотря на голубоглазого, который сверлил глазами макароны в стакане. — Остынет же, даттебайо. — А, ну да… — неловко улыбнувшись промямлил блондин в ответ. — Сейчас… Решившись, Боруто всё же захватил палочками рамен и насильно запихнул их в рот. Прожёвывая «блюдо» со вкусом свинины, внутри всё больше кололо от воспоминаний. Как он с отцом ходил в раменную и они ели там, как запах заварного доширака стоял в кабинете, когда он приносил отцу на работу бенто. И вспоминать всё это… Так больно… Но с другой стороны, было так приятно чувствовать вкус рамена, такой родной вкус еды, которого не чувствовал уже очень давно. От этого на щеках появился румянец, на лице невольная улыбка, а в уголках глаз несколько мелких слез. — Ну как?! — с явной заинтересованностью спросил блондин, всё же этот рамен был из ограниченного выпуска и он хранил его на праздники, но раз к нему такие гости зашли, то почему бы и нет? — Вкусно… — ответил тому Боруто, скрыв глаза в тени чёлки. — Но может быть ещё лучше. — Чего? Узумаки-младший вышел из-за стола и подошёл к холодильнику, открыв его. Оглядев все взглядом, он вынул пару специй. Без лишних слов добавил в оба рамена и перемешал, продолжая замечать на себе недопонимание, но в тоже время и интерес со стороны Наруто. — Попробуй теперь, датте… кхм… — Да когда ты договорись уже, даттебайо?! — разозлился Наруто, всё равно, что пытаться узнать, что у Какаши под маской. — Никогда. Ешь, — поставил точку голубоглазый, сев обратно. — А это вообще съедобно? — недоверчиво смотря на то, как из рамена начал сочиться красный дым от добавленных специй. — М… — мыкнул Боруто, захватив в рот пару новых макаронин. — Не думал, что спустя столько времени добавлю правильное количество специй, — после чего перевёл взгляд на недоверчивое к блюду лицо Наруто. — Ешь. Теперь его очередь это говорить. Блондин вновь взял в руки палочки, и всё же съел несколько макаронин. Во рту тут же загорелось пламя, не желая затухать, из-за чего Джинчурики вскрикнул, но такая фишка ему очень таки даже понравилась. — Класс! Так остро! — воскликнул Наруто, светясь от счастья, после чего со скоростью света продолжил уплетать свой рамен. — Пф, а то, — улыбнувшись ответил Боруто, скорбь скорбью, а видеть радостное лицо отца ему всегда будет приятно. Особенно тогда, когда в последний раз он видел на его лице лишь печальную улыбку, и потускневшие голубые глаза… Так как было уже поздно, после этакого ужина, блондины легли спать. Наруто в своей кровати, а Боруто ясное дело на футоне. Сын с отцом отвернулись друг от друга, ни одного, ни второго в сон не клонило. Наруто только и думал о том, что делать дальше? О чем разговаривать, чтобы случайно не задеть чувства младшего-Узумаки? Что если он опять ляпнет что-то не то и Боруто ещё больше отстраниться от него? — Может замолчишь, наконец?! — разозлился Курама, которого мысли блондина маленько достали. — «Что я опять, даттебайо?!» — ответил тому голубоглазый. — Думаешь, думаешь — голова не лопнет?! — вновь спросил рыжий. — «Хочу и думаю! Тебе то какое дело Курама-дуракама?!» — ворвался на вопрос ответил Наруто. — Когда дело касается драки, ты не думаешь, а когда твоего будущего сына, так голова начинает работать, — решил нормально ответить Курама. — Это меня бесит. — «А что бы ты делал на моем месте, даттебайо?» — решил поинтересоваться Узумаки. — Будь собой Наруто, — решил сказать ему прямо хвостатый, ибо по другому до этого идиота не дойдёт. — Я уверен, он примет тебя даже если ты ляпнешь какую-то глупость, которая его заденет. — «Вот успокоил блин!» — услышав последние слова сказал Джинчурики. Но лис был прав. Что бы Наруто не ляпнул, Боруто все равно не отвернется от него. Но лишний раз обижать парня всё равно не хотелось… Наконец успокоив свои мысли после нескольких жалоб Курамы, Наруто как ни в чем не бывало засопел в своей кровати, распластавшись на ней, как звезда на дне моря, и что-то говоря себе под нос. Боруто упорно отгонял мысли о том, что произошло год назад, так как они постоянно хотели напомнить о себе, а настраивался на думы о том, как вернуться обратно. Как минимум до тех пор, пока его глаз не восстановиться, он не сможет помочь Учихе в своих поисках. Он давно понял, как можно вернуться назад, но без помощи Джоогана и дяди Саске ничего не получиться. Потихоньку, глаз начал закрываться, и как бы Узумаки-младший не сопротивлялся, царство Морфея всё равно утащило его в самые пучины бескрайнего океана.

***

Крики наконец прекратились. Значит всех жителей увели в безопасное место. Но много кто пострадал, и поэтому много тел валялось на дороге, а из-под каких-то камней, просто так торчали какие-то части тела невинных людей. Звуки взрывов не прекращались, в небо улетали новые порции чёрного дыма, везде чувствовался запах гари и крови… На данный момент, команда 7 атаковала очередного Ооцуцуки и справилась с ним за 7 минут. Им попался не такой сильный противник, как к примеру Седьмому Хокаге и Саске. — Отличная работа. — отметила Сарада, вытирая грязь со щеки. Вся её одежда, как и у остальных была грязной, и в некоторых местах порванной. — Да сколько их ещё, даттебаса? — спросил у команды Боруто, поднимая взор на разрушенную деревню. — Сколько не убиваем, а их всё больше! — Мицуки сзади! — крикнула Учиха, толкнув того, и упав вместе с ним на землю, тем самым уклонившись от мощной техники очередного противника. — Ещё один… — недовольно сказал голубоглазый, покрепче сжав катану. — Не дают и секунды передохнуть. — Хм… Кого-то ты мне напоминаешь… — задумчиво протянул Ооцуцуки, рассматривая лицо блондина, что того настораживало. — А! У какой-то девчушки были такие же полоски на щеках как и у тебя! — Что? — удивлённо спросила Сарада, подходя вместе с сыном Орочимару к сыну Хокаге, тот лишь удивлённо посмотрел на светловолосого. — К чему всё это? — Хм… Судя по вашим лицам вы её знаете, — сказал далее Ооцуцуки. — Хотя, это уже неважно, ведь с ней наверняка уже давным-давно расправились, как и с её мамашей, которая так старательно защищала её… — на лице белокожего появилась самодовольная улыбка вспоминая, как женщина подставлялась под удары, лишь бы атаки не ранили девочку. После данных слов, Боруто вмиг появился у болтуна перед лицом и схватил за горло, полными гнева глазами смотря в чужой Бьякуган. — Где? — зло спросил Узумаки, невольно сжав горло сильнее. — Где они, сука?! — Там… — хрипло ответил Ооцуцуки, указав пальцем в направлении их жилого района. Голубоглазый, получив информацию, отпустил шею светловолосого и пнул того в живот. Тот не успел среагировать как на первую, так и на вторую атаку. Наверняка тоже какой-то Ооцуцуки низшего ранга. — Сарада, Мицуки разберётесь с ним, даттебаса! — крикнул им блондин, тем временем направляясь в сторону, куда указал враг. — Боруто! Подожди! — крикнула ему в след брюнетка, и только хотела она побеждать следом, как быстро очухавшийся Ооцуцуки вновь атаковал их своей странной техникой. Боруто бежал настолько быстро, насколько ему позволяли силы, одновременно думая о словах врага. — «Лишь бы успеть, лишь бы успеть!» — думал блондин всё сильнее сжимая рукоять катаны. Наконец, он добежал до района и начал бегло оглядываться по сторонам. С помощью сенсоров, он почувствовал чакры Хинаты и Химавари, которые были очень слабыми, что его напугало. Парень добежал к их дому, от которого остались лишь руины, да и все дома рядом сровняли с землёй. И по самому центру всего этого… Лежала Хината, которая обнимала Химавари, лишь бы ей больше никто не делал больно. — Мама! Хима! — во весь голос крикнул Боруто, упав перед телами на колени. Только он коснулся руки матери, как заметил её поникшие, белые глаза. Почувствовал холодную руку и заметил, что его сестра не дышит… — Мама… Хима… — слёзы мгновенно потекли с глаз, зрачки которых были сужены до минимума. Сердце забилось чаще, грудь заболела ещё сильнее после непрерывного бега. Руки задрожали как не в себе. Ладонь продолжала сжимать холодную руку брюнетки, которую не желала отпускать. Он не успел… Не защитил свою сестру и мать, когда они в этом больше всего нуждались. — Когда я вырасту, то стану таким же сильным как дядя Саске, даттебаса! И буду защищать маму и тебя Хима! — Я верю в тебя братик! — Тогда, мы будем рассчитывать на тебя, Боруто. Вспыхнувший диалог в памяти вызвал новую волну эмоций. Душа с новой силы заныла от боли утраты, а разум с каждой секундой начал покорять гнев. — О, пришёл поминать родных? — послышался голос, выходя из тени. — Они были такими ничтожными, хотя, — протянул Ооцуцуки, — твоя мать меня удивила. Светловолосый спустился на землю, решив подойти к парню ближе. Боруто не шевелился, в то время как слёзы перестали капать на окровавленный бетон. — Что? Даже слов не можешь подобрать? — насмехаясь над младшим-Узумаки, спросил враг. Ладонь голубоглазого незаметно для наглеца взялась за рукоять катаны. — Но не волнуйся, ты скоро присоединился к ним, — ухмыляясь продолжил враг. — А потом и твой… Ооцуцуки замолчал, ибо блондина окутала чакра. Гнев окончательно охватил его разум и тело. В голове прокручивались разные картинки из детства. Как Хима показывает нарисованную ею их семью, как Хината зовёт их обедать, как он с сестрой играл в догонялки и та никогда не могла его догнать. Поэтому мама подкрадывалась, хватала Химавари на руки, и наваливала брюнетку на блондина, после чего они заливались смехом, а Хината мило улыбалась. Мгновение и Боруто стоит в паре метров от обладателя Бьякугана за его спиной. Тот замер с удивлённым выражением лица, на шее появилась красная линия, и кровь прыснула во все стороны. Голова светловолосого, вместе с отрезанными длинными волосами, упали на землю. А вслед за ними и тело. Парень стоял молча, опустив голову, сжимая рукоять катаны что есть сил. Разум все никак не мог понять и принять, что его мама, любимая младшая сестра… Больше никогда не обнимут и не назовут его имя… — Боруто! — парень даже не заметил отца, который, каким-то чудом, оказался здесь и тряс его за плечи. Наверное, он тоже услышал информацию от какого-то Ооцуцуки. — Хината, Хима, как они?! С ними всё в порядке, даттебайо?! Голубые глаза смотрели на него с такой надеждой, с такой мольбой, желавшие услышать положительный ответ. Но к сожалению Узумаки-младший не мог его дать. Боруто вновь опустил взгляд, тем самым озадачив Наруто. Пальцы размякли и задрожали, словно у того припадок. Катана выпала с рук. Сердце застучало ещё сильнее, отдаваясь шумом в ушах. Что ему сказать? Он еле как держал себя на ногах, чтобы не упасть на колени и не закричать от горя. Вместо слов, парень сделал шаг в сторону, открывая главе семейства трагичную картину. — Хината! Хима! — так же как и Боруто ранее, крикнул во весь голос Наруто, подбежав к их телам. Мужчина приподнял тело дочери и прижал ухо к её груди, пытаясь, с отчаянной надеждой, услышать сердцебиение. Но вместо «стуков» он услышал тишину, заставив холоду пробежаться по спине. Наруто взглянул на Хинату. Губы задрожали, а по виску потёк пот, когда он увидел безжизненные глаза его жены. Блондин поняв, что они мертвы, невольно прокрутил смерть Неджи у себя в голове, который попросил перед смертью защитить Хинату любой ценой, а он не смог. Не смог защитить ту, которую обещал защитить. Слёзы сами собой потекли из глаз. Он прижал холодные и бледные тела к себе. С губ сорвались тихие всхлипы, которые после перешли на рыдания и крики потери. Внутри будто оторвали половину сердца, души. Боруто продолжал стоять спиной к этому печальному зрелищу и так же пуская слезы. С каждой упавшей каплей, его сердце начинало болеть все сильнее, а мир, что был раньше вокруг него, рушиться… Он никогда не видел, чтобы отец плакал, чтобы он так истерично кричал от боли и отчаяния. К сожалению, настал тот день, когда сын Хокаге услышал эти душераздирающие крики его отца, словно его режут на куски. Настал тот день, когда он впервые возненавидел кого-то до самой глубины души. Саске прибыл спустя несколько минут, наверное разбирался с Ооцуцуки, поэтому и не смог прийти сразу. Мужчина помотал головой, наблюдая за истерикой Узумаки, который прижимал к себе мёртвые тела. Стало жаль его и его семью, которая умерла от мучений белых тварей, что не пощадили даже маленький детей из дет.дома. Сакура рассказывала, как несколько Ооцуцуки пробрались туда и оставили после себя лужи крови маленьких человечков. Ненароком перед глазами встали Сакура и Сарада, нежно улыбающиеся ему. Ему — холодному человеку, что потерял родных и боялся потерять снова. Саске стоял за спиной Наруто, ожидая того момента, когда тот более менее придёт в себя. Сейчас он не Седьмой Хокаге или Великий герой, а простой отец, что потерял родную дочь и любимую жену в одно мгновение. Саске вздрогнул и поднял голову в сторону. Он остановил свой взгляд на Боруто, что стоял ко всем спиной и еле заметно дёргался, наверняка тоже плача. Мужчина не собирался им мешать, так как прекрасно понимал их чувства. Да и он не творец — не создаст чудо. Наконец, блондин более менее успокоил свои нервы на некоторое время, ибо сейчас, не время плакать. Потому что знал, что Хината не хотела бы, чтобы он сидел и скорбел за ней и их дочерью, а встал и боролся до конца. За свою семью и за свой народ, которого, наверняка тоже настигла потери родных. Наруто уложил тела на землю, а сам встал, выпрямившись и вытер красные от горя глаза рукавом. Выиграют битву, тогда и будут скорбеть. Нельзя допустить, чтобы их жертва была напрасной. — Пошли, — в своей манере сказал Саске поняв, что его напарник пришёл в себя. — Ха, прости, — ухмыльнувшись сказал голубоглазый, хотя всем понятно, что скрывается за этой ухмылкой. — Не хотел заставлять тебя ждать. — Как всегда говоришь глупости усоротонкачи, — ответил тому черноглазый, переведя взгляд на сына Хокаге. — Боруто. Судя по спине парня тот тоже уже пришёл в себя. Но на призыв сенсея не отреагировал. — Боруто? — Наруто взглянул на сына округлив глаза. Он забыл, что он тоже здесь, и пальцы задёргались, но младший сделал лишь несколько шагов вперёд, заодно вынимая катану. — Боруто! Не успел мужчина и шаг сделать, как голубоглазый исчез. И похоже, до Саске дошло. Если Наруто сам по себе такой человек, для которого ненависть — самое страшное чувство, которое может овладеть им и он научился противостоять ему, то в случае с его сыном всё наоборот… В его случае, ненависть единственное чувство, в котором он может найти спокойствие. Ибо если рядом с Наруто всегда были друзья, которые помогли ему справиться с этим, то рядом с Боруто был отец, бездарный отец, который никогда и ни в чём ему не помогал. А друзей рядом не было… Наруто посмотрел вслед за Боруто. Нет, он должен его остановить, потому что понимал, что его сын не остановится пока не выпустит всю свою ненависть, горе, что овладело им. И вряд ли скоро отпустит из своих лап.

***

Только парню на глаза попадался Ооцуцуки, его голова вмиг слетал с плеч, а тело свободно падало на землю. Шиноби, что дрались с теми Ооцуцуки, удивлённо, но и с некой благодарностью, провожали взглядом сына Хокаге, который мчался дальше. С очередным Ооцуцуки парень скрестил оружие, отскочив после назад. Наполненные гневом глаза, быстро находили способ зверского убийства. Сначала отрезать ногу, затем пронзить живот, покрутить в нём катаной, а после отрубить голову, что голубоглазый и провернул с этим низкоранговым врагом спустя несколько маневров. Единственное, что ему сейчас хотелось, это убивать. Убивать этих белокожих тварей, что отняли у него мать и сестру. Покарать их за то, что они вторглись на их планету. За то, что нарушили их мирную жизнь. Боруто отбросило на землю. Немного прокатившись по ней, он вновь встал на ноги, переводя дыхание и собираясь в очередной раз атаковать замеченного краем глаза Ооцуцуки. Блондин уже подготовился к рывку для прыжка, но парня остановили чьи-то руки, что обняли его сзади. Они крепко прижали его к себе, не желая отпускать, и в тоже время пытаясь усмирить его гнев, что всё больше охватывал разум. — Боруто, прошу тебя, остановись! — сказал Наруто, из-за чего голубоглазый состроил ещё более удивлённое лицо чем до этого. — Молю тебя, успокойся, не вини себя в том, что случилось и… Прости меня… Почему-то гнев начал стихать, когда уши услышали родной голос. Катана упала на разрушенный бетон, вместе с самим сыном Хокаге, который от бессилия упал на колени. Внутри образовалась абсолютная пустота и полная неясность того, что делать дальше. Ооцуцуки продолжают атаковать, убивать людей, которых за пределами Конохи ожидает семья, состарившиеся родители, что беспокоятся за своё чадо. Как долго этот ад будет продолжаться? Скольких ещё убьют Ооцуцуки? И неужели этому миру пришёл конец? Наруто же продолжал обнимать сына, не собираясь отпускать, лишь насильно развернул его лицом к себе и снова обнял, заставив блондина уткнуться лицом в плечо Джинчурики. Боруто не сумел сдвинуться, позволяю отца прижать его к себе. Живое и тёплое тело, а не холодное и безжизненное. — Боруто, я знаю, насколько тебе сейчас тяжело, но сейчас, мы должны сражаться. Хината не хотела бы, чтобы их с Химавари жертва были напрасны. Сейчас, мы должны победить. Такова уж наша судьба, даттебайо… Узумаки-младший вытер подступившие слёзы, заодно отстраняясь от отца. — Всё таки, у тебя ещё есть я, а ты есть у меня. Так что мы не одиноки, даттебайо! — погладив его макушку сказал Наруто, широко улыбнувшись, но губы кривились, словно старший снова начнёт реветь. Боруто не знал каким образом, но от этих слов и этого тепла отцовских объятий, на душе стало легче. Прямо как в детстве, когда он случайно упал и разодрал коленку, отец так же успокаивал его. Пока оба поднимались с земли, а Боруто поднимал свою катану, команда 7 вместе с Саске прибежали к ним. Заметив компанию, Наруто обернулся, заинтересованным взглядом встречая черноглазого. Узумаки-младший встал подле отца и встречал взглядом друзей, что волновались за его состояние, видя на нескольких участков одежды чужую кровь. — У меня есть план, — сказал Саске, открывая портал. — Пошли, объясню всё там. Как обычно, Учиха не может объяснить всё прямо сейчас. Хотя, его нечем винить, всё-таки время поджимает. Поэтому вся компания без вопросов пошла следом за Саске. В итоге Коноховцы вышли на какую-то открытую местность. Это место было где-то в горах, но издалека виднелись ветви деревьев, так что гора, должно быть, не большая. — Боруто, ты как? — спросила Сарада подойдя вместе с Мицуки к парню, они оба были в курсе произошедшего, поэтому не могли не поинтересоваться состоянием друга. Боруто грустно улыбнулся, закивав ей в ответ, тем самым успокаивая обоих сокомандников. — Что ты придумал, Саске? — тем временем уверенным голосом спросил Хокаге у товарища — Здесь центр, — ответил ему Учиха, естественно его не поняли. — Центр всех открытых ими дыр. — То есть… — начала Сарада, переведя взгляд на отца. — Именно здесь… — продолжил Мицуки, удивленно посмотрев перед собой, так же как и девушка поняв смысл. — Мы сможем запечатать их? — закончил Боруто, так же не мало удивившись. В ответ Саске лишь положительно кивнул. — Но на это понадобиться огромное количество чакры, поэтому я взял и вас с собой, так как вам хватит на это сил. Но, кому-то из нас придётся пожертвовать всей своей чакрой, чтобы проходы на сто процентов запечатались навсегда, — опустив немного печальный взгляд сказал брюнет. Ему самому не нравился тот факт, что кому-то из них придется умереть, но другого способа нет, как минимум сейчас. — Что? — глаза Сарады округлились. — И это буду… — Я, — перебив лучшего друга сказал голубоглазый. — Отец! — воскликнул младший-Узумаки, удивившись вмешательством блондина. — Нет, я это сделаю, — нахмурился Саске, протестуя блондину. — А как же Сакура? А как же Сарада, даттебайо? — продолжал спорить с ним Седьмой, не собираясь отступать. — А как же Боруто? Ты хочешь оставить его одного?! — У него будешь ты, даттебайо! — Наруто! — перешёл на крик черноглазый. — Можешь хоть раз в жизни, подумать о своём сыне?! Ты единственный, кто у него остался! И сейчас ты хочешь лишить его единственного родного человека?! — Но в тоже время, я — Хокаге! — тоже перешёл на крик Наруто, который был громче чем у Учихи. — Я должен защищать свою деревню, а не полагаться на других! Я никогда не прощу себя, если ты пожертвуешь своей жизнью, а не я! — Ты… — Саске запнулся. Он увидел, как на глазах Наруто горела уверенность и был готов сделать всё, лишь бы настоять на своём. У Саске опустились руки. Он понял, что продолжать спор не было смысла. Даже если Наруто согласиться, он всё равно поступит по своему. Брюнет слишком хорошо его знает. — Я сказал своё слово, и раз уж ты так хочешь, то поступай так как ты считаешь нужным. Саске отвернул взгляд. Он не хотел услышать такой исход и оставить его ученика без отца, и народ — без своего защитника. — То-то же, даттебайо, — презрительно посмотрев на друга ответил Наруто, но когда Учиха повернулся к нему спиной, невольно улыбнулся. Он и без слов понимал, что Саске беспокоиться за него. Узумаки перевёл взгляд на Боруто, который так и прожигал его недопонимающим взглядом. Хокаге понял, что он в последний раз видит эти родные глаза, блондинистые волосы, черты лица и две полоски на щеках. Понимал, что это его последний разговор с сыном. — Отец… — обладатель Джоогана смотрел на отца, еле сдерживая слезы. Он тоже хорошо знал своего отца и понимал, что решение окончательное. Ещё немного, и единственный оставшийся родитель, тоже покинет этот грёбанный мир. — Боруто, — подойдя к нему, сказал Наруто, улыбаясь. — Прошу, хотя бы сейчас, пойми меня. Я — Хокаге, и моя работа — защищать жителей Конохи, а не чтобы они жертвовали своими жизнями только потому что, я не хочу оставлять тебя одного. Поверь, мне тоже тяжело даётся этот выбор. Ты потерял маму, сестру, а теперь должен потерять и меня, — Наруто положил ладонь к макушке сына и прижал свой лоб к его протектору. — Но я верю, что ты сможешь с этим справиться. Ведь ты мой сын, и так просто не сдашься. Поэтому прошу, даже когда нас не будет рядом, никогда не сдавайся, хорошо? На глазах Боруто появились слезы, но он изо всех сил их подавлял. Не гоже плакать, когда твой бестолковый отец в кои-то веки говорит что-то полезное, и к сожалению говорит это в последний раз. — Х…Хорошо… — голос парня предательски дрогнул — Атакуем вместе, даттебайо? — отстранившись от сына и протяну ему кулак спросил Наруто, широко улыбнувшись. Узумаки-младший был готов поклясться, что он никогда не видел, чтобы Джинчурики так лучезарно улыбался. В ответ, сын Хокаге лишь ухмыльнулся, даже попытался улыбнуться по шире. — Вместе, даттебаса! — ответил Боруто, ударив кулаком родной кулак. Саске понадобилось не много времени, чтобы объяснить все детали выполняемой ими техники. Учиха изогнул бровь, когда Наруто пожал ему руку, оставив на ладони записку, но виду не подал и они приступили к использованию техники. Использовав её, им удалось запечатать все дыры, из которых вылезали Ооцуцуки и нападали на Скрытые Деревни. Среди появившегося едкого дыма, Боруто сумел разглядеть свободно падающее тело Хокаге на землю. Голубоглазый к счастью успел полететь к нему и подхватить его тело на руки. Как только все приземлились, ноги никого не удержали. Только Боруто аккуратно опустился на землю, и бережно положил тело отца. Сын Хокаге, прижав к себе тело отца, громко заплакал. Нервы были уже на исходе. Сарада, заметив бездыханное тело того, кем всю жизнь восхищалась, прикрыла рот ладонями и так же заплакала. Лицо Мицуки потускнело и одна капелька слезы всё же покатилась по щеке, ведь Хокаге столько для него сделал и всегда обращался к нему с особой теплотой, а сейчас этого человека больше нет. Саске поднялся на ноги и подошёл к лучшему другу. Присев на одно колено, мужчина посмотрел на приоткрытые, потускневшие голубые глаза и после, с скорбным взглядом, прикрыл раньше искрящиеся очи ладонью. — Покойся с миром, Наруто…- сказал Саске, в то время как из правого глаза невольно вытекали слезы. Скрывать больше не было смысла. Боруто продолжал слышать лишь крики и чувствовать идущие по щекам слезы. Неожиданно, настала гробовая тишина, нервы более менее сдержали нервный срыв блондина, и тот поднял заплаканный, недоумённый взгляд. Он оглянулся. Все сидели неподвижно, с мокрыми щеками от слёз и с грустью на лице, но сами они не двигались. Даже запах крови и гари перестал витать в воздухе. Боруто прижал тело сильнее и невольно взглянул на лицо Наруто. Его глаза были открыты и смотрели прямо на Узумаки, что его невольно напугало. — О.н.сь. — Что.? — недоумённо прошептал Боруто, который не смог расслышал то, что сказало мёртвое тело его отца. — Б…то, о.н.сь… — Отец… — ОЧНИСЬ БОРУТО!