4. Ветреный день и творческие начинания
11 октября 2021 г., 05:07
Мила брела по вниз по улице в свой редкий выходной, направляясь на рынок. Ледяной ветер, разгулявшийся с самого утра, не достигал ее кожи. Мила видела танцующие верхушки деревьев, вихри сорванных листьев, людей, кутающихся в куртки, но не чувствовала внешнего холода. Ни единого прикосновения ветра.
Кто бы подумал, что по этому можно скучать?
У самого поворота на рыночную площадь женщина едва не врезала в Шефа. Тот стоял, запрокинув голову и прищурив глаза, в попытке защитить их от яркого обеденного солнца. Мила извинилась, а Шеф лишь махнул рукой, продолжая рассматривать что-то наверху. Доктор проследила за взглядом Леонида. У девятиэтажки на лесах белкой скакала Кирочка, вырисовывая на стене какой-то портрет.
— Какой-то шедевр современного искусства? — спросила Мила.
— Скорее пропаганда, — хмыкнул Леонид. — Все мозги мне вынесла с утра. Видите ли, фиолетовая краска закончилась. Тьфу. А надо прям щас и прям срочно.
— Это наша Кира.
— Да…
— Краску достали?
— Вадик из города приедет вечером, привезет.
— Ммм.
Кира выводила черные линии.
— Шеф, так ветер же, — спохватилась Мила. — Вроде бы, — с сомнением добавила она, глядя на качающиеся ветки ближайшего дерева.
— Ветер, — пожал плечами Шеф. — У нас ветер. А так наверху вроде ветра нет. Не знаю. Кирочка сказала, что нормально. Ей виднее.
Они стояли, погруженные в тишину, несколько минут. Мимо сновали занятые люди. Некоторые останавливали, поднимали глаза на Кирочку, но вскоре уходили по своим делам. Одни мимоходом здоровались с Шефом, другие — с доктором. Оба коротко отвечали на приветствия, но не сводили глаз с художницы. Портрет приобретал все больше граней и подробностей.
— Это же ребенок, да? — вслух осведомилась Мила, рассматривая получающееся изображение.
— Похоже на то.
— Страшно подумать, как много детей затронула эта… ситуация, — поежилась доктор.
Шеф коротко рассмеялся и, засунув руки в карманы куртки, ответил:
— Это жизнь, дорогая моя. Перемалывает все, что попадется.
Мила повернулась к Шефу. Молчала, но смотрела так пронзительно, что тот улыбнулся и продолжил:
— Я думал крышей поеду, когда объяснял Ами что к чему. Она, конечно, умница, но все равно… Взрослые сами ничего не понимают. Как это ребенку-то растолковать?
— Дети быстро адаптируются, — согласилась Мила, — но да, рассказать им… правильно… должно быть нелегко.
— Ами сказала, что я все усложняю, — хмыкнул Шеф. — Не уверен, что она верно все поняла, но… может, она и права.
— Может.
Несколько минут тягучей тишины. Доктор кивнула Шефу и все же направилась на рынок.
На обратном же пути на том же повороте памятником самому себе все также стоял Леонид. Мила остановилась рядом, поставила сумки на холодную землю и посмотрела на стену девятиэтажки. К портрету добавилась надпись «Такие ли разные».
— Закончила? — спросила доктор.
— Еще будет фиолетовый глаз, — покачал головой Шеф. — Краску ждем.
К ним незаметно подошла сама художница. В черном джинсовом комбинезоне, испачканная черной краской, Кирочка походила на погорелецу.
— Ну как вам?
Мила и Шеф переглянулись и синхронно ответили:
— Красота, Кирочка!
Ведьмочка засияла, тряхнув черными косами.
— О чем болтаете?
Доктор задумчиво поджала губы, а Шеф припомнил их раннюю беседу:
— Про то, как объяснить детям происходящее.
Кирочка лишь махнула рукой.
— Напишите сказку.
— Это идея, — задумчиво согласилась Мила.
— Главным героем сделаем Ярика, — хихикнула Кирочка.
— Вот ты и займись! — выдал указание Леонид.
— С радостью, — отозвалась ведьмочка. — Я еще Ассоль привлеку, не против?
— О, сказка выйдет, что надо, — пробормотал Леонид, под смех Милы и Киры.
Шеф вскоре убежал по делам, а художница помчалась забирать долгожданную краску.
Мила, возвращаясь домой с сумками, полными продуктов, смотрела на танцующие верхушки деревьев и вихри листьев и думала о том, что смех совсем не похож на ветер. Ты можешь его не видеть и не слышать, но всегда почувствуешь.
