Я навсегда запомню нас такими

Школьные стены впервые за много лет поселили в его душе немного умиротворения. Возвращение в Хогвартс было необязательным, мать и вовсе не хотела, чтобы парень ехал, но он настоял. Это был его последний год в школе. Да, Драко не был в восторге от Хогвартса, но обстановка дома была куда хуже. Хотя Малфоев и оправдали, после окончания войны отец серьезно заболел. С каждым днём ему становилось только хуже. Лучшие врачи мира разводят руками, говоря, что делают все, что требуется. Их прогнозы были настолько смешными, что Драко хотелось кричать от беспомощности. Он начал все чаще закрываться в своей комнате, чтобы не видеть уставшее лицо отца, полные надежды глаза матери, не терпеть постоянные визиты врачей, которые не могли толком ничего сказать. Малфой Мэнор стал невыносим. Поэтому он сбежал. По возвращении в Хогвартс, Малфой то и делал, что ловил на себе заинтересованные взгляды учеников. Его репутация была не из лучших, несмотря на то, что его оправдали. Девочки, в свою очередь, шептались и хихикали, каждый раз, когда он проходил мимо. Не то что бы он раньше не пользовался вниманием девушек, но сейчас они наверняка романтизировали его переход на «светлую» сторону. Это вполне устраивало парня. Довольно много слизеринцев вернулись обратно в школу. Даже Теодор Нотт, отец которого был отправлен в Азкабан после падения Темного Лорда. Почти все Пожиратели были взяты под стражу, а на тех, кто еще не был пойман, охотились авроры Министерства. Все они в скором времени будут за решеткой. Единственными, кому удалось избежать наказания, были Малфои. Ну и Снейп, который оказался шпионом Ордена. Драко непринуждённо шагал по коридорам Хогвартса, исследуя знакомые окрестности. Он прогуливал урок. Да, это был только второй день в школе, и, да, он уже его пропускал. Парень не горел желанием слушать нудный монолог профессора Флитвика. У него была идея получше. Он в очередной раз свернул за угол и понял, что уже проходил здесь пять минут назад. Грёбаный Хогвартс. После восстановления он стал как чёртов лабиринт. До битвы парень мог бы с закрытыми глазами дойти от гостиной Слизерина до Астрономической башни, сейчас же чувствовал себя как первокурсник, который не может найти кабинет Снейпа. Он осмотрелся. Дальше, вроде бы, направо. Пройдя еще немного, он наконец-то увидел вход в башню. Дверь была приоткрыта. Неужели профессор решил провести первые уроки на открытом воздухе? Обычно практические занятия начинались не раньше октября. Парень тихо проскользнул в проход. Если там идёт занятие, он сразу же уйдет, не привлекая к себе лишнего внимания. Теплый осенний воздух ударил ему в лицо. Драко осмотрелся; никого не было. Он облегчённо выдохнул и начал искать что-то в кармане. Еле слышное всхлипывание заставило его замереть. Парень поднял голову. Ему пришлось сделать пару шагов влево, чтобы увидеть… девушку, стоящую возле края. Пряди пышных каштановых волос подрагивали в такт ветру. Она не заметила его. Какого чёрта она здесь делает? Это единственное место, где Драко мог побыть наедине, и вот, Грейнджер сорвала его планы. Парень собирался уходить, но девушка издала еще один всхлип. Она плакала. Не то что бы это сильно волновало Драко. Ему было все равно на грязнокровку, но он никогда не видел ее такой...уязвимой. Парень засомневался. Он мог развернуться и уйти, найти другое место, но что-то остановило его. Ему стало любопытно. Победа над Тёмным Лордом обернулась Золотому Трио всеобщим обожанием и Орденом Мерлина третьей степени. Кому-то посмертно. Новости о том, что Уизли погиб, не очень огорчили Малфоя. Оно и понятно, Драко, мягко говоря, недолюбливал рыжего. Но вот Поттер и Грейнджер выглядели ну совсем разбитыми. Он не был бездушной тварью, но жалости к ним не испытывал. А может и был, потому что едва ли он переживал за кончину кого-либо. Девушка привстала на носочки и что-то тихо прошептала. Драко не расслышал. Грейнджер начала наклоняться вниз. Что она там рассматривает? Со стороны это выглядело так, будто девушка пытается сброситься с Астрономической башни. Звучит глупо. Грейнджер и суицид. Драко непроизвольно напрягся. Даже если это было бы правдой, его это не должно волновать. Ему просто нужно развернуться и уйти. Верхняя половина тела гриффиндорки висела в воздухе. Ещё чуть-чуть и девушка упадёт. По его телу прошла волна раздражения. Он не мог позволить ещё кому-то упасть с этой чёртовой башни, но и себя выдавать Грейнджер он не хотел. Она оттолкнулась ногами от земли. Драко в два шага преодолел расстояние между ними, хватая девушку за талию и затягивая обратно. Она приземлилась на пол и, кажется, ударилась головой о бетон, но Малфой не обратил на это внимания. — Блять, Грейнджер, ты совсем с ума сошла? Она подняла голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Девушка сама не понимала, что творила. — Я, — она отвела взгляд, растерявшись. Её помутнение понемногу начало проходить. -Что ты здесь делаешь? — Спасаю грязнокровок. Это именно то, чем я занимаюсь по вторникам, не знала? — едко произнес парень. Она недовольно поджала губы. Какого еще ответа она могла ожидать от Малфоя? — Какое тебе вообще дело? — Ты права, никакого, — презрительно ответил парень, отворачиваясь и доставая из кармана пачку сигарет. Он что, курит? Хотя чему она удивляется. Гермиона осмотрелась вокруг и поняла, что все ещё сидит на полу. Бетон неприятно холодил её ноги. Девушка поднялась и попыталась стряхнуть пыль со школьной юбки. Справившись, она бросила неуверенный взгляд на слизеринца. Он безразлично рассматривал окрестности Хогвартса, выпуская дым изо рта. Девушка задержала взгляд на сигарете. Она вспомнила то облегчение и спокойствие в груди, когда впервые попробовала курить этим летом. Девушка хотела опять почувствовать ту безмятежность. — Можно мне тоже? — еле слышно произнесла Гермиона. — Что? — он повернулся к ней, отвлекаясь от своих мыслей. — Сигарету, — она кивнула головой в его сторону. — Иди, Грейнджер, выучи какой-нибудь новый рецепт зелья или прочитай книжку из библиотеки. В этом ты мастер, — презрительно произнёс он. — Я уже курила, — смелее произнесла она, подходя к нему и протягивая руку. Малфой явно не ожидал такого от гриффиндорки, но виду не подавал. — Вот как, — он посмотрел на её руку, сомневаясь, но потом все же достал сигарету и вручил девушке. Гриффиндорка пробежалась взглядом по сигарете. Она немного отличалась от той, что пробовала девушка. Эта была длиннее и толще. Гермиона расположила ее между губами. Малфой, достав с кармана свою палочку, безмолвным заклинанием зажёг сигарету. Он наблюдал за тем, как девушка делает первую затяжку и, как только дым доходит до её легких, заходится кашлем. — Так и знал, что ты врёшь, — скучно проговорил Малфой, отворачиваясь и в очередной раз затягиваясь. — Я пробовала магловские, — сказала девушка, откашлявшись. — Эти крепче. Они с волшебным табаком, — он дотронулся указательным пальцем до кончика сигареты. -Поэтому и дым немного другого цвета. Она издала непонятный звук. Малфой оперся руками о поручень, направляя свой взгляд в сторону Запретного Леса. Он выглядел скучающим и немного поникшим. Девушка никогда не видела его таким… тихим. Она в принципе не видела его так близко. Обычно он ходил в компании слизеринцев, высокомерный и безжалостный. Парень изменился с их последней встречи. Появились темные мешки под глазами, кожа приобрела сероватый оттенок, а взгляд казался уставшим. Он выглядел старше своих лет. Неужели война смогла оставить отпечаток даже на Малфое? В это было трудно поверить. — Мерлин, я курю в компании Гермионы Грейнджер. Даже не знаю, что сделать, ударить себя или взять автограф, — произнес слизеринец, отвлекая её от мыслей. И вправду, что она делает? Гермиона Грейнджер — лучшая ученица Хогвартса, преподаватели ставили её в пример другим. Всегда сильная, всегда стойкая, всегда правильная. Ответственность, возложенная на ее плечи никогда не обременяла девушку. Она всегда заботилась о Гарри и Роне. Всегда волновалась за них. Теперь Гарри был с Джинни, а Рон… Уже никто не будет переживать за него. Иногда боль от осознания этого была настолько сильна, что она была готова разорвать свою грудную клетку, только бы это прекратилось. Гермиона не сильная. Она сломлена. Она не такая и правильная. Она стояла на краю Астрономической башни и курила вместе с Драко Малфоем. Звучало нереально. Но она призналась себе, что это было довольно неплохо. Никотин притупил её чувства, давая боли немного утихнуть. Совсем чуть-чуть. Плохие мысли рассеивались, напряжение в мышцах и тревога уходили. Гермиона была спокойна. Они простояли в тишине еще пару минут. Вскоре Малфой потушил сигарету о металлическую перегородку и, не произнося ни слова, направился к выходу. Гермиона смотрела ему в след, пока не захлопнулась дверь за его спиной. Настолько странный день. Драко Малфой спас её. От самоубийства. Какая же она глупая и эгоистичная. Она не подумала, что будет с мамой и папой, с Гарри, который потеряет сразу двух друзей, с семьей Уизли. Она бы не сделала этого с ними. Это минутное помутнение рассудка, эгоистичность могли стоить ей жизни. Если бы не Малфой. Она теперь должна ему? А что, если он расскажет всем? Только не это. Если кто-то узнает, у нее будут неприятности. Её отправят в Мунго. Если Гарри узнает, он разозлится, или ещё хуже, разочаруется в ней. Ей надо заставить Малфоя молчать. Гриффиндорка потушила сигарету и пулей вылетела из башни. Ей нужно догнать его и всё объяснить. Она не знала, в какую сторону пошёл парень. Девушка посмотрела на часы. Время обеда. Он должен быть в Большом зале. Она ещё никогда в своей жизни так быстро не бежала; путь казался очень долгим. Урок уже успел закончиться, и студенты толпой направлялись на обед. Протолкнуться было почти невозможно: гриффиндорка пару раз даже наступила кому-то на ногу, отчего услышала недовольное бурчание. Девушка уже была почти возле Большого зала, когда возле входа увидела платиновые волосы, которые очень сильно выделялись среди потока учеников. Ей пришлось толкнуть мальчика из Хаффлпаффа, чтобы дотянуться до Малфоя, и силой оттянуть в сторону. — Что ты делаешь? — в недоумении спросил парень. — Ты теперь ходить за мной будешь? Отвяжись от меня, Грейнджер. — Послушай меня, — начала девушка, угрожающе поднимая указательный палец, — если ты хоть кому-нибудь скажешь о том, что сегодня видел, я расскажу Макгонагалл, что ты куришь на территории школы, и тебе придётся месяц драить котлы в кабинете Слизнорта. Он немного опешил, не ожидая такого от гриффиндорки, но почти сразу же вернул своему лицу маску раздражения. — Если ты не помнишь, ты сама, как последняя сучка, умоляла меня дать тебе сигарету. Гермиона округлила глаза от возмущения, начиная хватать ртом воздух. — Не смей со мной так разговаривать, — она повысила голос, — мы оба знаем, что Макгонагалл никогда в жизни тебе не поверит. Он молчал, прожигая её презрительным взглядом. Как она смела угрожать ему? Но она была права, директор никогда не поверит в то, что её любимица не такая уж и золотая. — Пообещай, что не скажешь, — терпеливо произнесла девушка. — Мне нет никакой разницы до тебя, усвой это и больше не подходи ко мне. Парень развернулся и зашагал в Большой зал, оставляя девушку стоять неподалёку от прохода. Малфою нет никакой разницы, он не скажет. Это ее не успокоило. Тревога все равно оседала в груди. — Гермиона? Девушка повернулась и увидела Гарри, судя по всему, он только возвращался с пары по ЗоТИ. — Ты разговаривала с Малфоем? — удивлённо спросил парень. Он их видел. — Да, ничего такого, — отмахнулась девушка. — Он достаёт тебя? — Нет, — ответила девушка слишком быстро. — То есть мы недолюбливаем друг друга, но он не достаёт меня. Просто столкнулись, слово за слово. Ну, как всегда. Гермиона ненавидела врать. — Хорошо, — спокойно произнес гриффиндорец, — Идёшь обедать? — Да, конечно. А где Джинни? — Она справилась раньше меня, поэтому должна быть здесь, — он прошёлся взглядом по гриффиндорскому столу, — вон она сидит. Они приземлились возле рыжеволосой девушки, которая уже вовсю накладывала куриные ножки себе в тарелку. — Я так проголодался, — сказал Гарри, следуя примеру Джинни и сгребая все со стола в миску. Гермиона не была в таком восторге от еды, но все же взяла запечённую куриную ножку. Друзья начали обсуждать тест по ЗоТИ. Джинни рассказывала, как она забыла заклинание обезвреживания яда вампира. Они трое теперь были на одном курсе, так как Гарри и Гермиона пропустили один год учебы. Гермиона бросила взгляд на стол слизеринцев. Малфой что-то возбужденно рассказывал Блейзу Забини, от чего второй не переставал смеяться. Может ли это быть история, как он застал девушку, пытающуюся спрыгнуть с Астрономической башни? Она закусила губу от волнения. — А ты что написала? — отвлекла её от мыслей Джинни. — Что? — Спрашиваю, что ты написала в последнем вопросе? — Левитационные и маскирующие заклинания, — ответила Гермиона. — О, я тоже, — девушка расплылась в улыбке. — Я думала, что завалю этот тест, ещё и плохо спала этой ночью. Кстати, Гермиона, я взяла у тебя флакон зелья бодрости, надеюсь, ты не против. Гермиону будто по голове кто-то ударил. Точно. Зелье бодрости. — Мне надо идти, — она вскочила с места, хватая сумку. — Но у нас ещё урок, — растерянно сказала Джинни ей вслед. — Я успею. Она знала, что с ней что-то происходит, но не обращала на это внимания. Гермиона думала, это из-за Рона. Теперь девушка понимала в чем дело. Она читала об этом. Забежав в свою комнату, девушка достала Расширенный курс зельеварения и, открыв его, пробежалась взглядом по содержанию. Зелье Бодрости. Страница 394. В больших дозах и при долгом регулярном приёме может вызывать сильные побочные эффекты, такие как беспричинная раздражительность, усталость, головные боли, бессонница, нервозность, проблемы с концентрацией внимания и суицидальное поведение. Она в ужасе посмотрела на пустой флакон на тумбочке, который в спешке оставила утром. — Мерлин. Гриффиндорка достала все запасы зелья, которые она успела приготовить летом, чтобы не заморачиваться над этим в Хогвартсе. Девушка сливала в раковину содержимое одного флакона за другим, наполняя ванную комнату ароматами вербены и меда. Когда последний флакон был опустошен, Гермиона облегчённо вздохнула. Теперь все будет по-другому.