Глава 8
23 февраля 2021 г., 13:54
Ветер легкими порывами сбивал беспорядочные локоны с лица, приятно овевая кожу и заставляя платье развеваться в разные стороны. Трава, что только недавно проросла из земли, щекотала босые ступни, а яркие солнечные лучи грели слегка покрытое веснушками лицо. Лениво склонились над озером деревья, свесившие крону вниз. Зеленые листочки невесомо соприкасались с водой. Вдали, надрывая голос, старательно напевали незнакомую мелодию птицы. Она улыбнулась и прикрыла глаза, вслушиваясь. Природа шептала над ухом тихим голоском, полным гармонии и спокойствия, напевая свою знаменитую музыку.
Нежные, крепкие руки легли ей на живот, заставляя девушку немного напрячься, но потом сразу же облегченно выдохнуть. Едва пробивающаяся щетина приятно мазнула по скуле. Губы легко прошлись по щеке, опускаясь все ниже и ниже, оставляя после себя дорожку из поцелуев. Она резко выдохнула. Еле слышный стон вырвался с губ. Руки исследовали ее бедра, немного поднимая подол платья. Мурашки прошлись по телу, как только прохладные пальцы прикоснулись к ее коже.
Рывок, и она уже повернута к нему лицом, встречаясь взглядом с серыми глазами. Его ладонь легла ей на щеку. Он большим пальцем прошелся по коже. Вторая рука все еще гладила бедро, поднимая подол платья все выше и выше, заставляя желание собираться в тугой узел внизу живота. Она запустила руку в его волосы, пропуская шелковистые пряди через пальцы. Серые глаза исследовали ее лицо. Она медленно наклонилась к его губам, еле ощутимо прикасаясь к ним. Рука парня с щеки сместилась на шею, притягивая ее к себе и настойчиво целуя. Где-то над их головами, на дереве, напевал свою песню жаворонок. Его губы исследовали шею, оставляя следы. Она втянула воздух. Пальцы крепче сжали платиновые волосы. Тихий стон вылетел изо рта парня. Его рука легла на внутреннюю сторону ее бедра, касаясь большим пальцем кромки белья. Она тяжело выдохнула. Он прошелся по кружеву, надавливая сильнее и раздвигая коленом ее ноги. Она поддалась, прогибаясь ему навстречу. Его губы опять нашли ее. Настойчивый язык проник в приоткрытый рот, заставляя отвечать на поцелуй с такой же страстью. Легкий вихрь ветра ударил в лицо, сдувая мешающиеся каштановые волосы за спину. Его пальцы проникли под кружевное белье, прикасаясь к горячей коже. Она откинула голову назад, издавая протяжный стон.
Звук птичьего пения становился все тише, меняясь на до жути знакомую мелодию.
Гермиона распахнула глаза. Звук будильника неприятно звенел в ушах. Она потянулась и раздраженно ударила по нему, заставляя отлететь в сторону и выключиться. Гриффиндорка сонно потерла глаза, пытаясь прийти в себя. Внизу живота тянуло от возбуждения. Гермиона запустила руку под одеяло и прошлась пальцами по белью. В голове всплыл образ Малфоя, целующего ее губы, она вспомнила его руки, гуляющие по ее бедрам.
Парвати громко перевернулась на кровати. Гермиона вскочила и мгновенно убрала руку из-под одеяла.
Только сейчас до нее дошла вся суть ситуации.
Ей. Снился. Малфой.
Она накрыла лицо подушкой. Даже во сне не было покоя от него. Гермиона раздраженно простонала и поднялась с кровати, чтобы начать собираться на уроки.
Понедельник всегда был самым сложным днем недели. Во-первых, после выходных настроиться на учебу даже для Гермионы было непросто. Во-вторых, в этот день было аж два сдвоенных занятия ЗоТИ у Снейпа, еще и со слизеринцами.
Когда гриффиндорка зашла в кабинет за пару минут до начала урока, место рядом с Невиллом, где обычно сидела Гермиона, оказалось занято Симусом.
— Садись со мной, — привлек ее внимание Теодор Нотт, показывая на стул возле себя.
Она закусила губу, сомневаясь. Сидеть за одним столом со слизеринцем казалось не очень хорошей идеей, особенно когда прямо за Ноттом располагался наблюдающий за ними Драко Малфой. Но у Гермионы не оставалось никакого выбора, так как все гриффиндорские столы уже были заняты. Она поплелась к слизеринцу. Гермиона не успела приблизится к Тео, как Блейз Забини опередил ее и уселся на место рядом с парнем, оставляя девушку в недоумении стоять возле стола.
— Я сегодня с тобой, я забыл свой учебник — произнес Забини, вынимая перо из сумки.
Тео кинул на слизеринца раздраженный взгляд.
— Место рядом с Малфоем тоже свободно, если ты вдруг не заметил.
Блейз повернулся и многозначительно посмотрел на Драко. На лице у Малфоя появилась слегка заметная ухмылка.
— Ты шутишь, Тео, — вскинул брови Забини, разворачиваясь к обратно Нотту. — Драко, никогда не носит учебники.
Тео хотел сказать что-то в ответ, но в класс зашел Снейп, заставляя всех затихнуть. Гермиона застыла посреди кабинета.
— Мисс Грейнджер, Вы не в состоянии сами найти себе место? — вскинул бровь профессор. — Необходимо делать это за Вас?
Гермиона спокойно выдохнула, пытаясь не обращать внимания на подколки Снейпа, и еще раз окинула взглядом класс, убедившись в отсутствии свободных мест. Кроме одного. Ну почему единственное свободное место оказалось рядом с Драко Малфоем? Обычно его занимала Панси Паркинсон, но сегодня она оказалась рядом с Дафной. Гермиона посмотрела на профессора, который неодобрительно смерил взглядом стол, за которым сидел слизеринец. Ненавидя всю ситуацию и проклиная себя за то, что она проснулась позднее обычного, гриффиндорка села рядом с Малфоем.
Он скучающе развалился на стуле, занимая большую часть стола. Ее локоть слегка коснулся руки Малфоя, заставляя ее заерзать и отодвинуться как можно дальше. Каждая клеточка тела казалась натянутой, как струна. Она попыталась расслабиться, но вчерашние картины того, как слизеринец легким движением притягивал ее к себе, как его губы касались ее, как руки проходились по ее талии, не давали покоя. Гермиона сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Запах моря и мяты ударил в нос, не давая забыть сегодняшний сон. Вот уже пальцы Малфоя исследуют ее тело, останавливаясь на бедрах, поднимая платье, проскальзывают под белье.
— Открываем учебник на странице двести девяносто два, — отрезвил Гермиону голос профессора Снейпа.
Она распахнула глаза. Малфой наблюдал за ней, исследуя заинтересованным взглядом. Гермиона опять заерзала на стуле, пытаясь усесться так, чтобы как можно меньше контактировать со слизеринцем. Школьная юбка немного задралась, оголяя кожу ног. Она потянулась, чтобы поправить ее, и случайно столкнулась с бедром Малфоя. Крепкая рука схватила ее за ногу, заставляя застыть и поднять взгляд на серые глаза.
— Ты уже усядешься когда-нибудь? — тихо прошептал слизеринец.
В его голосе не было злобы или раздражения. Он был спокойным и совсем не грозящим, но его взгляд все равно запускал мурашки по ее телу. Она неуверенно кивнула головой, не отводя взгляда от его лица. Хватка на ее колене ослабела, и его рука легко скользнула по коже, отодвигая ногу от себя.
Гермиона перевела взгляд на класс, пытаясь успокоить свое дыхание. Ученики склонились над учебниками, переписывая что-то в тетрадь. Она достала перо, чернильницу и учебник из сумки. Открыв нужную страницу учебника, гриффиндорка заметила, что Малфой сидит с одним пером в руках и смотрит на нее, ожидая. Забини не соврал на счет учебников. Она положила книгу на середину стола и, тяжело выдохнув, подсела ближе к слизеринцу.
— Забини, — тихо позвал друга Малфой.
Блейз повернулся, вопросительно вскидывая бровь.
— Что мы вообще пишем? — спросил Малфой.
Забини закатил глаза и ткнул пальцем в учебник.
Гермиона проследила за жестом и потянулась рукой, чтобы не потерять нужную строчку. Малфой сделал то же самое, сталкиваясь с гриффиндоркой. Она отдернула ладонь, как только их пальцы соприкоснулись. После вчерашнего вечера находиться в компании Драко Малфоя казалось еще сложнее обычного. Гермиона попыталась взять себя в руки и сфокусироваться на уроке.
Она переписывала слово за словом, иногда кидая взгляд на Малфоя и наблюдая, как он выводит буквы в тетради. Из-за того, что слизеринец был левшой, а Гермиона — правшой, их локти несколько раз сталкивались, заставляя ее отодвинуться подальше. Малфой, казалось, специально каждый раз пододвигал руку все ближе и ближе, стараясь сдвинуть гриффиндорку на самый край. Когда уже не осталось места, куда двигаться, Гермиона подняла раздраженный взгляд на Малфоя. Тот беззаботно скрипел пером, иногда макая его в чернильницу. Она толкнула его локтем, капли чернил разлетелись по тетради слизеринца, оставляя после себя черные кляксы. Он поднял голову, в его глазах читалось недовольство.
— Ты не хочешь немного подвинуться? — сердито произнесла гриффиндорка.
— Нет, не хочу, — бросил он и вернулся к переписыванию текста.
Она еще никогда не видела такой наглости. Беззаботное выражение его лица безумно раздражало. Гермиона пнула его еще раз, заставляя его оставить еще несколько новых черных пятен на бумаге. Малфой отправил перо в чернильницу и развернулся к ней.
— Грейнджер…
— Я Вам не мешаю, мисс Грейнджер, мистер Малфой? — обратился к ним Снейп.
Гермиона перевела взгляд на профессора, в его глазах читалось недовольство и… еще что-то, что было крайне сложно разгадать. Малфой с неохотой подвинулся, давая гриффиндорке больше места. Она опустила голову и продолжила писать.
— Он меня ненавидит, — тихо бросила Гермиона Малфою, склоняясь над учебником. — Из-за тебя.
Его брови поползли вверх.
— Из-за меня?
— Да, из-за тебя, — отчеканила она, записывая в тетрадь последний абзац.
— Если ты не заметила, он всех ненавидит, — констатировал Малфой, ища взглядом что-то в учебнике.
— Если бы ты тогда не подтвердил, что…
— Он бы все равно тебе не поверил, — перебил ее слизеринец. — Было не важно, что говорить.
Она развернулась к нему.
— Нет, важно, — шептала Гермиона. — Теперь он думает, что мы с тобой… — она запнулась, не зная как лучше продолжить мысль, — тайно встречаемся.
— Если ты так печешься о том, что о тебе подумает один злобный профессор, — он закончил писать, отправляя перо обратно в чернильницу, — тогда я могу прямо сейчас объяснить ему всю ситуацию.
Рука Малфоя взлетела вверх.
— Что ты делаешь? — испуганно произнесла она.
Гриффиндорка посмотрела в сторону учительского стола. Снейп склонил голову, изучая какие-то бумаги. Как только он поднимет взгляд, то сразу же увидит поднятую руку Малфоя.
— Опусти, — потребовала Гермиона. — Сейчас же.
Слизеринец и бровью не повел. Она наклонилась над ним, хватая за руку и пытаясь опустить ее. Их силы были неравны. Она отпрянула. Если кто-то еще узнает о подозрениях Снейпа, это разлетится одной большой сплетней по всей школе. Нельзя было этого допустить.
— Малфой, не делай этого, — умоляюще произнесла она.
— Мистер Малфой, у Вас есть вопрос? — увидел поднятую руку слизеринца Снейп.
Гермиона затаила дыхание.
— Не совсем, профессор, — начал Малфой.
Она схватила руку слизеринца, что находилась под столом, крепко сжимая холодные пальцы в своей ладони. Его взгляд метнулся от профессора к ней.
— Пожалуйста, Драко, — тихо выдохнула Гермиона, не отпуская его ладонь.
Это был тот редкий случай, когда она произнесла его имя, и тот самый первый раз, когда она произнесла его имя при нем самом. Что-то промелькнуло в серых глазах буквально на секунду, что-то ранее не знакомое гриффиндорке. Еле заметная ухмылка заиграла на лице Малфоя.
— Я имел в виду, что у меня нет вопросов по материалу, — продолжил он, возвращаясь к профессору. — Но очень интересно, будет ли у нас практика по этому? — ткнул пальцем в учебник Малфой.
Гермиона облегченно выдохнула.
— Конечно будет, мистер Малфой. На следующей неделе.
— Спасибо, профессор — кивнул головой он.
Слизеринец на первой парте задал Снейпу вопрос, привлекая внимание профессора.
Ее сердце до сих пор билось в бешеном ритме. Она откинулась на спинку, пытаясь успокоиться. Его взгляд заинтересованно блуждал по гриффиндорке, пока не остановился на своей руке, крепко оплетенной ладонью Гермионы. Она так и не отпустила ее. Его палец слегка дрогнул, подушечка прошлась легким движением по ее коже, заставляя затаить дыхание. Он не отводил взгляд от их переплетенных рук. Гермиона боялась пошевелиться. Большой палец аккуратно коснулся ее костяшек, исследуя впадинки между ними и вырисовывая невидимый узор. Казалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Все хорошо? — развернулся к Гермионе Теодор Нотт, заставляя подпрыгнуть от неожиданности и дернуть ладонь, расплетая их с Малфоем руки.
— Да, все прекрасно, — слишком быстро ответила гриффиндорка.
Тео кивнул головой и смерил Малфоя хмурым взглядом. Выражение лица Драко поменялось. В глазах плясала недоброжелательность. Гермиона нахмурила брови, не понимая такой внезапной перемены.
— Хорошо, — сказал Нотт, одаривая ее улыбкой и отворачиваясь.
Как только Снейп окончил урок, Гермиона скинула все со стола себе в сумку и глазами начала искать Гарри и Джинни.
— Гермиона, — позвал ее Теодор Нотт, — можно с тобой поговорить?
— Да.
Нотт кинул взгляд на Малфоя, который не спеша закручивал чернильницу.
— Выйдем? — предложил он.
Гермиона кивнула в знак согласия.
— Помнишь, я предлагал тебе погулять вчера? — Нотт неуверенно почесал макушку. — Хотел спросить, в силе ли все еще мое предложение?
В глазах у него играло волнение. Она замялась. Вчера Гермиона согласилась прогуляться с ним, сегодня она уже не была уверена. Нотт казался неплохим, несмотря на то, что много слухов ходило вокруг него. Вокруг почти всех слизеринцев, родители которых были Пожирателями смерти. Его отца посадили в Азкабан. Гермиона считала, что его деяния никак не характеризовали Тео. Это не вина парня, что его отец был плохим. Это не значит, что он плохой. Все заслуживают второго шанса.
— Да, все в силе.
Тео расплылся в улыбке.
— Отлично. Когда тебе удобно?
Гермиона задумалась.
— Может, в четверг, после уроков? — предложила она.
— Хорошо, — не переставал улыбаться Тео. — Я зайду за тобой в пять.
Гермиона кивнула головой и улыбнулась в ответ.
— Договорились.
***
Ровно в шесть вечера они с Малфоем стояли в кабинете Снейпа, выслушивая очередные указания профессора. — Здесь учет всех учеников, начиная с тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, — показал он на пять огромных куч бумаг. — Мне нужно, чтобы вы рассортировали все по факультетам и годам. Гермиона скептически посмотрела на небрежные стопки документов. В последнее время она чувствовала себя каким-то сортировочным центром. Малфой тоже не выглядел воодушевленно. Они отработали половину месяца, а это означало, что оставалось еще две недели, которые они, по всей видимости, потратят на расфасовку бумаг. Она направилась к первой стопке, слизеринец пошел в противоположную сторону, что было правильным решением. С того момента, как Гермиона и Малфой ступили в кабинет, гриффиндорку прожигал осуждающий взгляд профессора. Это казалось таким несправедливым, учитывая то, что между ними с Малфоем даже ничего не было, за что стоило бы осуждать. В какой глупой ситуации она оказалась. — Мне надо отойти, — сказал профессор через полчаса их работы. — Продолжайте работать… в тишине. Гермиона закатила глаза, когда Снейп развернулся и пошагал на выход. Очевидно, что профессор заботился о крестнике, но она действительно не понимала такую странную реакцию на отношения Малфоя и Гермионы. Даже если бы они вправду были. Малфои были древним чистокровным родом со своими уставами и традициями. Чистота крови всегда была их приоритетом. До войны. Сейчас же казалось, что ситуация изменилась, что Малфои поменяли свое мнение о маглорожденных. Но возможно ли это после столетий верования в превосходство чистокровных волшебников? «Ваш отец был бы крайне недоволен». — вспомнила слова Снейпа Гермиона. Может в обществе Малфои и были толерантными, но близкие отношения с маглорожденными считались до сих пор запрещенными в их семье. Сердце сжалось от этой мысли. Птичье пение вырвало Гермиону из своих мыслей. Она повернула голову, ища источник звука. Рябая птица присела на люстру, чистя перышки и время от времени напевая свою мелодию. Гриффиндорка отложила бумаги на стол и подошла ближе. Через несколько секунд шелест страниц в противоположной части комнаты прекратился. Малфой поднял глаза на гриффиндорку. — Жаворонок, — с восхищением произнесла она, разглядывая птицу. Жаворонок слетел с люстры и сел на стол рядом с Малфоем. Гермиона подошла ближе и, стараясь не спугнуть птицу, протянула руку к ней. — Стой, — остановил ее слизеринец. Она в недоумении посмотрела на него. Он достал волшебную палочку и взмахнул ею, не произнося ни слова. Выражение его лица смягчилось. — Она безопасна, — объяснил Малфой, опуская палочку. Кто бы мог подумать, что обычная птица может быть опасной? Возможно тот, кто знает, что опасность может прийти из ниоткуда, постоянно держа в страхе, тот, кто пережил войну, тот, кто до сих пор просыпается ночью от кошмаров. — Что она здесь делает? — поинтересовалась Гермиона, наблюдая за птицей. Жаворонок с любопытством разглядывал гриффиндорку. — Не знаю, — честно ответил слизеринец. Она окинула взглядом комнату, ее взгляд остановился на окне. Оно было полностью открыто, впуская легкие волны осеннего ветра. — Он влетел через окно, — констатировала Гермиона. Звонкое пение заполонило кабинет. Жаворонок залился прекрасной песней. Малфой поднял палочку на птицу, его губы едва ли успели произнести заклинание. — Нет, — Гермиона вмиг оказалась возле слизеринца, хватая его за руку. Это был второй раз за сегодня, когда она нарушала личное пространство парня. Он вопросительно вскинул брови. — Я не хотел причинять ей вред, — сказал Малфой, опуская палочку. — Всего лишь выпустить обратно. Она стояла в полушаге от слизеринца. В его глазах не было обычного холода и отчуждения. Они казались теплее. — Я знаю, — еле слышно прошептала она и отступила шаг назад. — Но не думаю, что магия нам поможет. Она взяла пару бумаг со стола и потрясла ими на жаворонка. Птица взлетела и села на лестницу, ведущую к подсобке. — То есть, ловить ее голыми руками лучшая идея? — произнес Малфой. Она проигнорировала фразу и повторила маневр с бумагой. Жаворонок вернулся на стол. — Это бесполезно, — посмотрел он на Гермиону. — Мы так ее никогда не поймаем. — Потому что нам нужно работать слаженно. Встань вон там, — она показала на противоположную сторону стола. — Мы будем гнать ее к окну. Возьми это, — гриффиндорка протянула ему часть своих бумаг. Он взял их и аккуратно скрутил в трубку. — Готов? Он кивнул головой. Гермиона тряхнула бумагами, и птица взлетела к потолку. Малфой умело перегородил ей путь и направил в сторону окна. Жаворонок испуганно замахал крыльями, не понимая, что ему делать. Гриффиндорка подошла с другой стороны, помогая птице найти правильный путь. Когда они были почти что возле окна, жаворонок устало взмахнул крыльями в последний раз и приземлился на платиновые волосы. Малфой округлил глаза и посмотрел на Гермиону. Гриффиндорка еще никогда не видела парня настолько растерянным. Птица на его макушке безобидно хлопнула глазами и подняла лапу, чтобы сделать шаг, но запуталась в волосах. Она попыталась высвободиться, несколько раз клюнув Малфоя в голову и заставив его щуриться. Гермиона попыталась сдержать улыбку. — Это не смешно, Грейнджер, — сказал слизеринец серьёзным тоном и поднял руку, чтобы согнать жаворонка. — Не двигайся, — остановила его гриффиндорка. — Я сама. Она медленно подняла руку. Птица взлетела и Гермиона почувствовала, как две лапки едва коснулись ее макушки, когда птица нырнула в кудри. Она замерла, пытаясь не спугнуть жаворонка на своей голове. Малфой громко засмеялся, отчего птица встрепенулась и улетела в открытое окно. — Ты бы видела свое лицо, — не переставал смеяться он. Малфой передразнил гриффиндорку, отчего ему стало еще смешнее. — Ты себя не видел, — возмутилась она, слегка ударяя его в плечо. Она почувствовала, как что-то мокрое коснулось ее ладони. Гермиона посмотрела на руку и прыснула со смеху. — Что такое? — нахмурил брови Малфой, пытаясь рассмотреть, что смешного увидела гриффиндорка. — Чёртова птица, — выругался он, когда заметил белый помет у себя на плече. — Не переживай, это на удачу, — сказала Гермиона, пытаясь не засмеяться опять. Она достала палочку и почистила его костюм и свою руку. — А мы неплохая команда, Малфой, — посмотрела на него Гермиона, пряча палочку обратно в карман. Серые глаза изучали ее, будто выискивая что-то. — Неплохая, — наконец сказал он.***
Вторник пролетел незаметно. На Трансфигурации МакГонагалл опять нужно было отойти, оставив учеников изучать материал самостоятельно. Профессор очень старалась совмещать учительскую деятельность и директорские обязанности. Она отказывалась найти нового профессора на свое место, утверждая, что справится с двойной нагрузкой. Было видно, что ей это давалось сложно, директорство забирало много сил. Гермиона восхищалась такой отдачей, но в то же время ей было жалко МакГонагалл. После обеда Гарри, Гермиона и Джинни решили зайти к Хагриду. Он угостил их чаем с печеньем, рассказав о сегодняшнем уроке с третьим курсом. Гарри расспрашивал лесничего, пока девочки спокойно попивали ромашковый чай. Гермиона очень скучала за такими дружескими посиделками, когда они втроем приходили к Хагриду. Он всегда встречал их радостной улыбкой. Только вместо Джинни был Рон. Пелена грусти накрыла ее сердце. Лесничий не упоминал погибшего друга, за что гриффиндорка была безумно благодарна. В последнее время она старалась не думать об этом, концентрируясь на всем, чем угодно: учебе, друзьях, отработке, Малфое. Она ловила себя на мысли, что все чаще обращает внимание на слизеринца во время обеда в Большом Зале, когда он что-то оживленно обсуждает с Забини, во время отработки, когда сосредоточенно перебирает бумаги, иногда хмуря брови, когда убирает платиновые волосы с лица, когда неосознанно выстукивает пальцами ритм. Гермиона поставила чашку на блюдце. Она вспомнила, как на уроке его подушечки пальцев прошлись по ее ладони, приятно щекоча. Волна жара прошлась по спине, то ли от чая, то ли от воспоминания. Было ли это безобидным движением, не означающим абсолютно ничего? Гермионе все больше казалось, что она бредит, видит то, чего нет, додумывает все в своей голове. Они попрощались с Хагридом, который пытался сунуть им печенье в карман, и двинулись в сторону замка. Солнце уже заходило за горизонт, расплываясь оранжевой рябью по небу. Луна готовилась принять пост, прощаясь с яркими лучами и заменяя их на серебристый свет. Когда они зашли в Большой Зал, был разгар ужина. Ученики оживленно разговаривали друг с другом, пожевывая еду. Гермиона непроизвольно бросила взгляд на слизеринский стол, сразу же ругая себя за это. Малфой сидел в компании Панси Паркинсон, которая звонко смеялась над тем, что сказал слизеринец. На его лице играла легкая улыбка. Гриффиндорка отвернулась, хмурясь. Она села за гриффиндорский стол, поворачиваясь спиной к слизеринцам. Гарри приземлился возле нее, накладывая на тарелку пюре. Гермиона окинула взглядом еду, аппетита не было никакого. Она все же налила себе немного тыквенного супа и, тяжело вздохнув, взяла в руку ложку. Суп оказался очень вкусным; он приятно обжигал ее горло. Гарри обсуждал что-то с Симусом, а Джинни читала новый выпуск незнакомого Гермионе журнала про квиддич. Когда они хорошенько наелись и хотели уже уходить, пронзительный звук остановил их. Она посмотрела на учительский стол. Минерва МакГонагалл встала, стуча ложкой по бокалу и привлекая внимание учеников. Гул в зале утих. — Перед тем, как вы отправитесь по своим гостиным, я хотела бы огласить важную информацию, — начала Макгонагалл. — Как мы все знаем, в мае этого года произошло знаменательное и одновременно ужасное событие, которое вошло в историю как Битва за Хогвартс. Ком горечи застрял в горле Гермионы. — Наступили мирные времена, — продолжала профессор, — но мир стоил нам многих жертв, каждый из нас потерял родных людей, — взгляд МакГонагалл остановился на гриффиндорском столе. — Мы не должны забывать имена наших героев, что положили свои жизни, чтобы мы сейчас свободно наслаждались этим ужином. Гермиона чувствовала, как ее глаза начинало щипать. Она опустила голову, прогоняя слезы. — Поэтому Министерство Магии и Хогвартс решили возвести памятник в честь всех погибших, чтобы последующие поколения знали своих героев и чтобы мы никогда их не забывали. По залу прошлась волна шепота. Гарри повернулся и кинул взгляд на Гермиону и Джинни. — Это будет воплощено в последующем месяце, — сказала МакГонагалл спокойным голосом. — Для этого министерские работники прибудут в Хогвартс, — шепот стала громче, — Не стоит переживать по этому поводу, они не будут мешать учебному процессу. — успокоила всех профессор; ученики затихли. Гермиона окинула взглядом зал. Грустные, нахмуренные, растерянные лица ждали дальнейших слов директора. — Мы все подавлены и опустошены, — продолжила Макгонагалл, — но все мы должны двигаться дальше, помнить, что худшие времена уже позади. Первого ноября будет ровно полгода со дня победы в Битве за Хогвартс, и в честь мы решили провести бал. Зал взорвался восторженными криками, ученики поворачивались друг к другу, громко переговариваясь. Гермиона посмотрела на Джинни, ее выражение лица поменялось с шокированного на радостное. Подруга посмотрела на Гарри, ее губы расплылись в улыбке. Гермиона растерянно осмотрела зал. Все смеялись и радовались. Ком, вставший в ее горле, так и не проходил, как бы она не старалась его проглотить. Волна тревоги окутала ее грудь, сжимая легкие. Она рывком вздохнула и поняла, что воздуха в легких катастрофически не хватает. Грудную клетку больно сдавило, отчего слезы пеленой застилали глаза. Гермиона сорвалась с места, пытаясь как можно быстрее добраться до выхода. Взгляд был туманным. Она не помнила, как оказалась в туалете. Воздух еле-еле доходил до легких, паника вихрем ощущалась в животе. Ее тошнило. Слезы неконтролируемо стекали по щекам. Еще один вихрь поднялся в животе. Гермиона упала на пол, склоняясь над туалетом. Суп, который так приятно грел ее тело пару минут назад, теперь обжигал горло, выворачивая внутренние органы. Когда желудок был пустой, отчаянный хрип вырвался из горла. Она ударила руками туалет, утопая в слезах, ненавидя себя за слабость, за то, что не могла так же радоваться, как все остальные. Пронзительный, безнадежный вопль заполонил комнату. Двери туалета открылись, заставляя гриффиндорку прийти немного в себя и затихнуть. Она подняла голову. Гарри смотрел на нее сверху вниз, видел как она держалась за унитаз, как ее ноги безвольно лежали на полу, как слезы стекали по щекам. Он наклонился к ней, обхватывая руками, заключая в объятья. — Гермиона, — с горечью в голосе произнес он. Ее губы задрожали, и поток слез хлынул с еще большей силой. Она положила голову на плечо Гарри и плакала пока вся горечь и боль не вышли со слезами.***
В среду Гермиона встала вся опухшая. После обеда ей даже пришлось идти к мадам Помфри, потому что отек так и не сходил. Гарри провел весь день с ней, не отходя ни на минуту. Она понимала такое беспокойство друга, вчера Гермиона была просто в ужасном состоянии. Она сердилась на себя за то, что дала слабину, за то, что позволила Гарри увидеть себя разбитой. Его обеспокоенное выражение лица преследовало ее весь день, порой раздражая, потому что давало чувствовать себя, как раненая птица. Гриффиндорке пришлось десять минут обьяснять другу, что ее действительно не надо провожать до кабинета Снейпа. Когда она в десятый раз сказала, что с ней все в порядке, он неохотно кивнул головой и отпустил гриффиндорку. Гермиона спускалась по лестнице, когда кто-то окликнул ее со спины. Она повернулась. — Привет, — улыбнулся Теодор Нотт, подходя к ней. Гермиона улыбнулась в ответ. — Привет. — Ты идешь к Снейпу? — поинтересовался Нотт, спускаясь еще на две ступеньки, чтобы они были на одном уровне. — Да, — ответила Гермиона. — Тогда я с тобой. Гриффиндорка нахмурила брови. — МакГонагалл сказала позвать его в свой кабинет, — объяснил Нотт. — МакГонагалл? — удивилась Гермиона тому, что директор отдает приказы слизеринцу. — Думаешь, только ты одна на отработки попадаешь? — подмигнул ей Нотт. Она смущённо улыбнулась. — Хорошо, пойдем, — сказала гриффиндорка, разворачиваясь и продолжила свой путь. Он быстро догнал ее, засовывая руки в карманы. — Что ты такого сделал, что попал к МакГонагалл на отработку? — спросила Гермиона. — Что-то похлеще простого опоздания на урок, — посмотрел на нее Нотт. — Я перепутал кошку Филча с профессором МакГонагалл и чуть не дал ей корм со снотворным. Гермиона вскинула брови в недоумении. — Зачем усыплять кошку Филча? — Это временно надо было для вечеринки, — объяснил Нотт, пожимая плечами. Она неодобрительно покачала головой и улыбнулась. — Глупая ситуация. Они уже почти подошли к кабинету Снейпа. — Ты бы видела, как она давилась шерстью, когда отчитывала меня, — серьезным голосом произнес Тео. Она прыснула со смеху, представив картину. Они завернули за угол. Улыбка сразу же исчезла с ее лица, как только Гермиона увидела Малфоя. Он стоял возле двери, засунув руки в карманы, и наблюдал за приближающимися Гермионой и Тео. Его глаза казались ледяными. — Нотт? — вскинул бровь слизеринец, не снимая маску безразличия. — Что ты здесь делаешь? В голосе Малфоя слышалась враждебность. Гермиона напряглась, кидая взгляд на Тео. Он был спокойным. — Я к Снейпу, — хладнокровно ответил Нотт. Гермиона проглотила ком в горле и дернула за ручку, желая закончить этот разговор как можно скорее. Профессор Снейп сидел за столом, в руках у него была книга. — Профессор Снейп, вас зовет МакГонагалл, — обратился к нему Нотт. Профессор поднял глаза на троицу и кивнул головой. — Вы работайте, я приду позже, — скомандовал он Гермионе и Малфою, поднимаясь со стула. Снейп вышел с кабинета, перед тем жестом показывая Нотту следовать за ним. — Увидимся завтра тогда, — обратился Тео к Гермионе. — Не забудь, что я зайду в пять, — напоследок сказал он и закрыл за собой дверь. Она бросила взгляд на Малфоя. Он холодно посмотрел на нее в ответ и двинулся в сторону стопок бумаг. Гермиона последовала его примеру. Они в тишине сортировали документы, она в очередной раз бросила на него взгляд. Прядь платиновых волос упала ему на лицо; гриффиндорка отвела глаза, сгребая ненужные листы в кучу. В тот момент, когда она встала, чтобы отправить их в мусор, Малфой сделал то же самое, отчего Гермиона влетела головой ему прямо в грудь. Крепкие руки схватили ее за плечи, помогая удержать равновесие. Она сощурилась и потерла лоб. — У тебя какой-то железобетонный торс или что? — посмотрела на Малфоя она. На его лице пробежала тень улыбки. Он принял эту фразу за комплимент. Гермиона рвано выдохнула. Она стояла в шаге от него, сильные руки все еще сжимали ее плечи. Когда он осозал это, улыбка пропала с его лица, он оттолкнул гриффиндорку от себя. Она качнулась на месте, потеряв поддержку слизеринца. Малфой забрал бумаги из ее рук, выкинул в мусорку и вернулся к работе. Гермиона осталась отстраненно стоять посреди кабинета. Что-то было не так. В понедельник с ним было легко, его глаза излучали тепло. Сейчас от слизеринца веяло холодом, он казался напряженным и отрешенным. Хотелось подойти и положить руки на его плечи, запустить пальцы в волосы, пройтись по груди. Она потрясла головой, убирая эти мысли куда подальше, и взяла в руки бумаги. — Тебе стоит держаться от него подальше, — сказал он спокойным голосом, наклонившись над столом, и не поднимая взгляда. Гермиона в недоумении вскинула брови. — От кого? — От Нотта, — произнес он, раскладывая бумаги по папкам. — Почему это? — не понимала гриффиндорка. Малфой продолжал копаться в документах. — Потому что он не такой святой, как ты думаешь. Гермиона озадаченно хлопнула ресницами. — То, что вы не ладите, не значит, что он плохой человек. Слизеринец застыл на месте и посмотрел ей в глаза. — Нет, значит, — тихо сказал он. Она издала звук похожий на смех. — И с чего ты это взял? Гермиона положила бумаги на стол и подошла к Малфою. — С того, что я знаю его, Грейнджер, — он сделал тоже самое, вставая напротив нее. — А может с того, что его отец был Пожирателем Смерти? — слетело с ее губ, прежде чем она успела подумать. Его тело напряглось, он сжал зубы, и она услышала, как клацнула его челюсть. — Именно поэтому, Грейнджер, он и опасен для тебя, — спокойно произнес слизеринец. Лед в его глазах растаял, а холод ушел. Эта перемена застала ее врасплох. Он впервые был без маски. Столько разных эмоций смешались в серых глазах, столько настоящих чувств, таких знакомых самой Гермионе. Это пугало и завораживало одновременно. Она стояла, всматриваясь в его глаза, ища, исследуя. Пока можно было, пока они опять не покрылись пеленой безразличия и холода. Гермиона могла потеряться в них, таких похожих на грозовые тучи, на пенистое море перед штормом, волны которого отчаянно разбивались о скалы. — Так же, как и ты, — еле слышно выдохнула гриффиндорка. — Так же, как и я, — на секунду ей показалось, что она увидела в его глазах сожаление. Он опустил взгляд, и когда снова поднял, от былых эмоций не осталось и следа.***
В четверг, в полпятого вечера, Гермиона стояла возле зеркала, рассматривая себя. Она надела ту же юбку, что и на вечеринку, но вместо обтягивающей кофты с вырезом гриффиндорка накинула светлый свитер, спереди немного заправив его в юбку. Она покрутилась, чтобы посмотреть, как свитер лег сзади. В принципе, результатом гриффиндорка была довольна. Только чего-то не хватало. Гермиона открыла шкатулку, где обычно лежал кулон, который подарили ей родители. Сердце пропустило удар. Она была пустая. Гермиона подняла ее, осматриваясь вокруг. Ничего. Она открывала один шкафчик за другим, пытаясь найти пропажу. Если родители узнают, что она потеряла кулон, они очень расстроятся. Она посмотрела везде, даже в ванной, перерыла весь шкаф и косметичку. Пусто. Гермиона присела на кровать. Когда она в последний раз надевала его? Когда шла на вечеринку. Он может быть где угодно. Гриффиндорка могла потерять его, когда танцевала или когда блевала. Она прикрыла руками глаза. Что ей теперь делать? Часы пробили пять, Гермиона соскочила с кровати, надевая на себя пальто и обещая подумать над проблемой позже. Когда она вышла из гостиной, возле портрета ее ждал Теодор Нотт. Гриффиндорка долго сомневалась, анализируя слова Малфоя, и, в конечном итоге, злясь на себя, что в последнее время слизеринец занимает слишком много места в ее голове, решила, что все-таки пойдет с Ноттом. Ей надо развеяться. — Привет, — слегка улыбнулась гриффиндорка. Нотт окинул ее взглядом. — Прекрасно выглядишь. Гермиона расплылась в улыбке. — Спасибо. Нотт подошел к ней, одну руку пряча за спиной. Гермиона вопросительно глянула на него. — Это тебе, — он достал большой букет красных тюльпанов. Она замерла и посмотрела на него. Как бы это странно не было, но никто никогда не дарил ей цветы. Кроме папы, конечно. Гермиона всегда считала это ненужной тратой денег, но теперь, когда перед ней стоял парень с букетом, она призналась себе, что это чертовски приятно. — Не надо было, — замялась гриффиндорка, но все же приняла букет. — Пойдем тогда? — пропустил ее вперед Нотт. — Куда? — поинтересовалась Гермиона. — Предлагаю тебе сходить в Хогсмид. Гриффиндорка наиграно вскинула бровь. — Ничего себе. Не могу не согласиться, — засмеялась она. Обычно походы в Хогсмид проводились два раза в семестр, но тем ученикам, которым исполнилось семнадцать, можно было покидать территорию Хогвартса в любое время, понятное дело ненадолго. Она еще не пользовалась этой привилегией, и ей было интересно увидеть Хогсмид без переполненных учениками улиц. Когда они проходили мимо Большого Зала, ее внимание привлек Блейз Забини, скучающе оперевшийся на стену и наблюдавший за Тео и Гермионой. Его взгляд прошелся по ней, останавливаясь на цветах. Гриффиндорке стало не по себе. На улице было немного прохладно, осень все больше окутывала землю. Когда они зашли в незнакомую ранее Гермионе кафешку, теплый воздух приятно окутал ее тело. Тео предложил Гермионе выбрать столик. Ей больше всего понравился тот, что был возле панорамного окна, можно было смотреть на проходящих мимо людей и любоваться виднеющимся вдали Хогвартсом. Молоденький официант подошел к ним, спрашивая, что они будут. Гермиона посмотрела в меню и, будучи не очень голодной, взяла какао и десерт. — Здесь очень красиво, — она посмотрела в окно, наслаждаясь видом. — Да, мне тоже нравится. Здесь всегда спокойно и можно полюбоваться миниатюрным Хогвартсом. Гермиона улыбнулась. — Он и вправду отсюда выглядит просто крошечным. Официант принес какао и чай. Гриффиндорка добавила в напиток сахар, осторожно его перемешивая. — Будешь скучать по Хогвартсу? — спросил Тео, отпивая свой чай. Гермиона задумалась. — Да, столько воспоминаний связанных с ним, — она опять бросила взгляд на замок. — А ты? Он нахмурил брови, размышляя. — Думаю, да. Только не за занятиями, — улыбнулся слизеринец. — За веселой частью учебы в Хогвартсе. — Такую, как попытки усыпить кошку Филча? — предположила Гермиона, попивая какао. Тео захохотал. — Именно, Гермиона. Они обсуждали планы друг друга на будущее, слухи о том, что МакГонагалл все-таки согласилась принять еще одного преподавателя Трансфигурации, открытие нового магазина «Волшебные палочки от Олливандера» сыном Олливандера. Разговор легко перетекал из одной темы в другую. Нотт казался милым. Его каштановые кудрявые волосы иногда падали ему на лицо, заставляя слегка тряхнуть головой, чтобы он убрал их. Его черты лица были аккуратными и аристократичными, осанка ровная. Гермиона призналась, что он был очень симпатичным. Тео бросил взгляд на ее руку, где гриффиндорка всегда носила наручные часы, что достались ей от бабушки. — Ты не носишь украшений? — поинтересовался Нотт. — Только часы, — показала запястье она. — И браслеты не носишь? — не переставал выпытывать слизеринец. — Редко, а что? — спросила Гермиона, хмурясь. Нотт замялся. — Думаю, может тебе не понравился браслет, что я тебе подарил, — наконец произнес он. Гриффиндорка округлила глаза и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Это был Тео. Он подарил ей браслет. Жар прошелся по ее телу. Какая она глупая. Она думала, что это был Драко Малфой. Драко Малфой, который наверняка даже не знает, когда ее день рождения. Она чувствовала, как щеки начинают гореть от стыда и разочарования. Да, она была разочарована, потому что разрешила себе поверить, что Драко Малфой мог проявить к ней хоть какое-то внимание. — Все хорошо? — заметил перемену в лице Гермионы Нотт. — Да, здесь просто жарко, — она дотронулась до горящих щек. — Браслет очень красивый, но я не могу его принять. Если бы я знала, от кого он, я вернула бы в первый же день. — Нет, это мой подарок, — запротестовал Тео. — Если знал бы, не говорил. Гермиона опустила голову, жар так и не уходил. — Может пройдемся, а то какао было слишком горячим… — предложила она. — Да, давай. Гриффиндорка облегченно выдохнула, как только ветер прохладным вихрем ударил ей в лицо. Они гуляли по улицам Хогсмида, обсуждая разные темы. Гермиона неоднократно возвращалась к теме браслета и обещала обязательно его вернуть, несмотря на ярые возражения Нотта. Они зашли на территорию Хогвартса и, обойдя озеро стороной, оказались прямо напротив Астрономической башни, которая гордо возвышалась над ними. — Знаешь за чем я буду скучать больше всего? — произнесла Гермиона, всматриваясь вдаль. — За чем? — наблюдал за ней Нотт. — За вот этой красотой, — она развела руки в сторону и улыбнулась. Гермиона и Тео стояли на большом зеленом лугу, который вот-вот собиралась скрыть своими красно-золотыми красками осень. Справа от них виднелось тихое озеро, а вдали вторило пение птиц. Даже обычно угрюмый Запретный лес казался не таким грустным. — Да, здесь красиво, — еле слышно сказал Тео. Она развернулась к нему лицом. Он все это время наблюдал за ней, не отводя глаз. Его взгляд пробежался по ее лицу, останавливаясь на губах. Нотт прикрыл глаза и начал медленно наклоняться к Гермионе. Ее накрыла легкая паника. Нотт казался хорошим, но был ли он тем самым? Она подняла взгляд вверх, на Астрономическую башню. Ее сердце замерло. Парень со светлыми, почти белыми волосами опирался на поручень и смотрел на нее. Губы Нотта прикоснулись к ее. Гермиона прикрыла глаза, вдыхая его запах. Запах черники. Он казался таким незнакомым, таким чужим. Ладошки не потели каждый раз, когда парень попадался ей на глаза, сердце не трепетало от его прикосновений. Все казалось таким неправильным. Когда она опять открыла глаза, Малфоя уже не было.
