Я навсегда запомню нас такими

            Гермиона проснулась от жуткой боли в висках. Казалось, что голова вот-вот треснет, как арбуз. Она привстала и положила одну руку на лоб, а другой потянулась, чтобы помассировать висок. Глаза прошлись по незнакомому одеялу на ногах. Она нахмурилась и подняла голову. Комната, в которой проснулась гриффиндорка, была окрашена в зелено-черные цвета. Она была довольно небольшая, но прекрасно вмещала в себя шкаф, стол и двуспальную кровать. На стуле возле стола лежала юбка и кофта Гермионы, которые прекрасно вписались по цветовой гамме в интерьер комнаты. Она скинула с себя одеяло. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся. На гриффиндорке была белая футболка на несколько размеров больше.       — Нет, нет, нет, — пробубнила себе под нос она.       Гермиона дернула футболку вверх. Она выдохнула с облегчением, когда увидела под ней белье. В голове начали всплывать события вчерашнего вечера. Она заходит в Выручай-комнату с Джинни, Гарри и Дином. Симус рассказывает что-то о вечеринке. Она видит Малфоя. Она разговаривает с Дином, потом Панси. Она пьёт с Теодором Ноттом. После этого все становится немного расплывчатым. Она танцует. С Малфоем. Они курят в туалете и… Гермиона прикрыла ладонью глаза. Она блевала. При Малфое. Только не это.       Но как она попала в его комнату? Этого гриффиндорка уже не помнила.       Она соскочила с кровати и потянулась к своей одежде. Ей надо было убраться оттуда как можно скорее. Пока не пришел Малфой. Неприятный запах, похожий на стухшие яйца, ударил ей в нос. Гермиона понюхала свою одежду.       — Мерлин, — скривилась она.       Двери комнаты резко открылись, заставляя гриффиндорку подпрыгнуть.       — Драко, сколько тебе раз говорить… — недовольно сказал Блейз Забини, перед тем как его взгляд остановился на Гермионе.       Он растерянно приоткрыл рот. Его глаза прошлись по Гермионе. Она стояла посреди комнаты Драко Малфоя в одной его футболке. Щеки гриффиндорки начали гореть.       — Грейнджер? — наконец произнес Блейз, сам не веря увиденному.       — Это не то, что ты подумал, — сказала она первое, что пришло в голову, и сразу же рассердилась на себя и всю ситуацию. Со стороны все выглядело довольно очевидно.       Что Гермиона ему скажет? Она сама не помнила как оказалась в комнате Малфоя.       Гриффиндорка схватила юбку и взялась надевать, кое-как заправляя в нее футболку. Найдя ботинки под кроватью, она наспех натянула их на ноги и, даже не застегивая, схватила свою кофту. Переодевать верх перед Блейзом Забини Гермиона точно не собиралась.       Когда она была одета — если это так можно было назвать, — гриффиндорка подняла взгляд на слизеринца. Он все ещё стоял в проходе и наблюдал за ее попытками быстро собраться.       Она хотела что-то ему сказать, как-нибудь объяснить, но когда в голову не пришло ничего, Гермиона фурией вылетела с комнаты, сердясь на саму себя за такую глупую ситуацию.       Гриффиндорская гостиная пустовала, хотя, судя по тому, как солнечные лучи грели ее кожу, пока она добиралась до своей комнаты, время близилось к обеду. Все отсыпались после вечеринки. Гриффиндорка тихо пробралась к своей кровати. Девочки все еще спали. Она взяла полотенце и направилась в душ.       Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Тушь размазалась, оставляя темные круги под глазами, а волосы запутались, формируя на голове гнездо. Гермиона перевела взгляд на футболку. Она провела рукой по хлопковой ткани и наклонила голову, вдыхая аромат моря. Его аромат.       Она сняла футболку, аккуратно сложив. Ее надо вернуть владельцу.       Приняв горячий душ, гриффиндорка немного пришла в себя, смыв остатки вчерашнего вечера. У нее по-прежнему неприятно отдавало в висках. Переодевшись, она отправила вещи в стирку. Все, кроме футболки, которую Гермиона аккуратно положила в шкаф.       — Ты так рано встала, — сонным голосом произнесла Джинни.       — Уже обед, — сказала гриффиндорка, расчесывая волосы.       Подруга издала какой-то непонятный звук. Гермиона окинула ее взглядом. Джинни выглядела не лучше нее самой. Судя по растрепанным волосам и размазанной по лицу помаде, подруга вчера тоже хорошо погуляла.       — Кстати, куда ты вчера делась? — потерла она глаза руками. — Мы с Гарри так и не смогли тебя найти после того, как ты ушла в туалет.       Гермиона на секунду перестала расчесывать волосы и прокрутила в голове возможные варианты ответа, сразу же отбрасывая настоящий.       — Не знаю, я была в зале, — пожала плечами она. -Танцевала.       — Ммм… А когда вернулась? — расспрашивала подруга.       — Не знаю, но ты уже тогда спала.       Джинни открыла рот, чтобы еще что-то спросить, но Лаванда громко простонала, давая понять, чтобы девочки перестали разговаривать.       В Большом зале на удивление было тихо. Ученики лениво жевали свою еду, иногда перекидываясь парой слов. Гермиона приземлилась за гриффиндорский стол рядом с Гарри.       — Привет, — улыбнулась она.       — Привет, — поздоровался друг, потирая глаза и наливая в стакан с тыквенным соком какое-то зелье.       — Что это? — поинтересовалась гриффиндорка, накладывая в тарелку курицу.       — Что-то против похмелья, — ответил Гарри, протягивая флакон Гермионе. — Будешь?       — Нет, спасибо.       Друг пожал плечами и выпил содержимое стакана. Он выглядел помятым, под глазами красовались синие круги, напоминающие о вчерашнем вечере. Удивительно, что у Гермионы почти не было никаких признаков похмелья. Ее взгляд скользнул по слизеринскому столу и нашел платиновые волосы. Малфой, опустив голову, лениво ковырялся вилкой в тарелке и время от времени что-то отвечал сидящему рядом Блейзу Забини. Он выглядел усталым. Малфой вообще спал? Кусок курицы встал посреди ее горла. Он спал с ней в одной кровати? Что вообще происходило в его комнате? Если бы она хотя бы что-то помнила. Почему Гермиона проснулась в его футболке? Он ее переодел? Если да, то Малфой видел ее в одном белье. Одна эта мысль заставляла ее щеки гореть. Хорошо, что она хоть додумалась надеть лифчик и трусы одного цвета. А что, если между ними что-то было? Внутри все переворачивалось от такого предположения.       Глаза Забини оторвались от Малфоя и прошлись по залу, останавливаясь на Гермионе. Она резко опустила голову.       — Что такое? — заметил это странное движение Гарри.       Гриффиндорка покачала головой, проглатывая курицу.

***

      Сердце трепетало, когда она подходила к кабинету зелий, в шесть часов вечера, в понедельник. Голова гудела от вопросов, накопившихся за последние полтора дня. Она завернула за угол. Возле кабинета зелий никого не было. Гермиона разочарованно выдохнула и посмотрела на часы.       18:05       Она постучала в кабинет и зашла внутрь, закрывая за собой двери. Стол, за которым обычно сидел профессор Слизнорт и разбирал бумаги, пустовал. Слева раздался глухой звук, заставляя повернуть голову. Малфой стоял посреди пустого кабинета с коробкой, полностью заполненной различными пузырьками. Сердце пропустило удар, а ноги приросли к полу.       — А где…? — она неуклюже показала на профессорский стол, пытаясь успокоить торнадо внутри.       Он поставил коробку на ближайший стол.       — Куда-то ушел, сказал, чтобы мы сами работали.       Гермиона кивнула головой и двинулась в его сторону.       — Куда мне…?       В голове все перемешалось. Она начинала сердиться на себя за свою растерянность.       — Я взял новую коробку, твоя уже полная, — он достал пустой ящик и вручил Гермионе.       — Спасибо.       Они некоторое время работали в полной тишине, пока ее мысли понемногу собирались воедино. Она перебирала флаконы даже близко не с такой аккуратностью и придирчивостью, как обычно. В голове гриффиндорка прокручивала возможные варианты, как можно начать разговор, и каждый раз понимала насколько глупо это будет звучать. Гермиона покрутила пузырек с зельем в руках, пытаясь найти наклейку со сроком годности. Флакон выскользнул из ее пальцев и упал на пол, разбиваясь на мелкие осколки. Она издала непонятный звук.       — Закрой рукавом нос и рот и отойди, — скомандовал Малфой, пока Гермиона пыталась прийти в себя.       Она послушалась. Слизеринец взмахнул волшебной палочкой, заставляя осколки флакона и остатки зелья испариться.       — Мерлин, Грейнджер, за тобой только следи, — сказал он, убирая руку от лица.       Она почувствовала, как на ее щеках появляется легкий румянец.       — Малфой, — Гермиона повернулась лицом к нему, собирая всю волю в кулак, — на счет того вечера…       Он посмотрел в ее глаза, впервые за все это время.       — Какого вечера? — слизеринец насмешливо поднял бровь и засунул руки в карманы брюк. — Когда ты напилась в хлам? Не думал, что ты что-то помнишь.       Ее щеки горели.       — А стоит что-то помнить?       Малфой ступил пару шагов ближе. Ее сердце начало биться быстрее.       — Только то, что ты должна вернуть мне мою футболку.       Она почти перестала дышать. Вопрос застрял в ее горле как ком.       — Что между нами было?       Комната залилась смехом, как будто Гермиона сказала какую-то уморительную шутку.       — Грейнджер, ты облевала мне ботинки и заснула прямо в ванной, — объяснил он. — Что я, по-твоему, должен был с тобой делать?       Она прикрыла рукой глаза. Как такое могло случиться с ней?       — Ты меня переодел? — вырвалось у нее прежде чем она успела подумать.       — Да, — ответил он.       Гриффиндорка убрала руку с лица и встретилась с Малфоем взглядом. Что-то неизвестное промелькнуло в его глазах перед тем, как они опять стали холодными.       — Скажем так, — сказал он, слегка поворачивая голову на бок и окидывая ее взглядом, — это был самый приятный момент вечера.       В его глазах плясали чертики. Гермиона покраснела до цвета помидора. Он издевается над ней.       — Я верну тебе твою футболку, можешь не переживать, — она сузила свои глаза, разворачиваясь и шагая в противоположную сторону кабинета. Вдруг что-то ее остановило, и Гермиона охнула. — А как же Блейз? Он зашел, как только я проснулась. Я не смогла ничего объяснить.       — За него можешь не переживать, — Малфой повернулся к ней спиной, возвращаясь к работе. — Он никому ничего не скажет.       Она кивнула головой и, немного успокоившись, тоже взялась за работу.       Весь остальной вечер прошел в тишине. Каждый был погружен в свои мысли. Они перебрали большую половину склянок в кабинете, работы оставалось еще примерно на раза два.

***

      Последующая неделя прошла незаметно: уроки, домашнее задание и отработки. Без зелья Сна без сновидений ей опять начали снится кошмары, но они были не такими страшными и почти не беспокоили Гермиону.       Профессор Слизнорт присутствовал на двух остальных отработках, поэтому они прошли тихо и без происшествий. В пятницу он поблагодарил их за помощь и сказал, что она ему больше не понадобится. Малфой и Гермиона договорились встретиться в понедельник возле кабинета Снейпа.

***

      Она проснулась от того, что солнечные лучи светили ей прямо в глаза. Гриффиндорка сощурилась, переворачиваясь на другую сторону. Она планировала хорошо отоспаться субботним утром, но, видимо, не суждено.       — Ну что, она уже проснулась? — услышала где-то издалека голос Гарри Гермиона.       — Ты ее сейчас разбудишь, дай ей поспать, — парировала шепотом Джинни.       Гермиона открыла глаза и увидела подругу, стоящую в дверях комнаты, не давая Гарри пройти.       — Что происходит? — подала голос гриффиндорка.       Все обратили внимание на Гермиону. Только сейчас она заметила стоящих в углу Лаванду и Парвати, а за спиной Гарри Дина и Симуса.       — С днем рождения! — хором закричали они.       Гарри держал в руках торт. Гермиона засмеялась. Они были такими неуклюжими, но такими милыми. Она загадала желание и задула свечи.       — Пусть этот год будет особенным для тебя, — пожелала Джинни и поцеловала ее в щечку.       — Спасибо, — сказала Гермиона и взялась всех обнимать.       Она не любила праздновать дни рождения, поэтому, несмотря на все уговаривания Джинни, решила, что ее девятнадцатилетие не будет исключением.       Гермиона не могла нормально позавтракать, к ней постоянно подходили и поздравляли знакомые, а то и не очень, ученики Хогвартса.       — Откуда они вообще знают о моем дне рождения? — спросила она, быстро пережевывая кашу, пока опять кто-то не подошел к ней.       Гарри протянул ей «Ежедневный пророк», на главной странице которого красовалась ее фотография. Она взяла в руки газету.       Гермиона Грейнджер — самая умная ведьма столетия, героиня войны и подруга Гарри Поттера.       Она посмотрела на подпись внизу.       Рита Скитер.       — Я даже это читать не буду.       Гермиона хотела откинуть Пророк куда подальше, но ее внимание привлекла небольшая статья.       Люциуса Малфоя перевели в отделение «Недуги от заклятий» в больнице Святого Мунго.       Она подвинула газету поближе, открыла пятую страницу и начала читать.       Люциус Малфой — бывший Пожиратель Смерти, как уже известно, в начале сентября попал в отделение «Волшебные вирусы» в больницу Святого Мунго. Оказывается, Малфой перед этим болел неизвестным недугом уже несколько месяцев. Целители пожимают плечами, когда мы спрашиваем о его болезни. «Мы делаем все возможное, но пока что нам не удается идентифицировать ее. Единственное, что мы знаем — это то что болезнь не заразная и новая для нас всех.» — говорит один из целителей отделения «Недуги от заклятий», куда Люциуса Малфоя перевели только вчера. Известно, что пациенту становится все хуже и хуже с каждым днем. «Так ему и надо, он расплачивается за все содеянное грязный Пожиратель Смерти, его надо было закрыть в камере Азкабана, а не в палате больницы Святого Мунго.» — комментирует ситуацию одна из работниц. Какова же судьба Люциуса Малфоя? Мы будем держать вас в курсе.       Гермиона подняла взгляд на слизеринский стол. Малфоя за ним не было. Она слышала о том, что Люциус Малфой болеет, но была слишком поглощена своими проблемами, чтобы обратить на это внимание.       — Ты знал об отце Малфоя? — спросила у Гарри она.       Он кивнул головой.       — Да, я читал. Не скажу, что он самый приятный человек в мире, но его жаль.       Они все столько всего пережили, казалось, что все закончилось, но для кого-то война до сих пор идет. Кто-то борется за свою жизнь. Гермионе никогда не нравился Малфой-старший, но даже он не заслужил на такое. Она не представляла каково сейчас Драко.       Сова приземлилась на стол рядом с ее тарелкой, отвлекая ее от мыслей.       — Сегодня же нет почты, — удивилась гриффиндорка, снимая с ноги птицы две небольшие коробочки.       Одна была от родителей, в которой было письмо и свёрток. Она пообещала посмотреть его потом. Гриффиндорку больше заинтересовала другая незнакомая ей коробочка. Она была покрыта черным бархатом и выглядела дорогостоящей. Гермиона открыла ее и увидела золотой регулируемый браслет, два конца которого были в форме листьев.       — Какой красивый, — озвучила ее мысли Джинни. — Кто это подарил?       — Не знаю, — гриффиндорка осмотрела коробку. — Здесь нет записки.       — У тебя тайный поклонник, — улыбнулась Джинни.       Гермиона осмотрелась по сторонам, ее взгляд упал на слизеринский стол, на одно пустующее место. Это не может быть он. Малфой даже не знает, когда у нее День рождения.

***

      Вечером Гермиона заняла свое любимое кресло в гостиной и читала новую книгу, которую уже давно взяла в библиотеке, но никак не могла начать.       Как только она пришла назад в комнату, сразу же открыла сверток, что прислали родители. В нем оказались деньги. В письме мама написала, как сильно они с папой ее любят, и чтобы Гермиона потратила эти деньги на то, на что пожелает. На душе до сих пор было тепло от прочитанного. Вторую коробочку с браслетом она положила отдельно. Если бы гриффиндорка знала от кого подарок, то обязательно вернула бы назад. Он был слишком дорогой.       — Занята? — вырвала ее с мыслей Джинни.       — Читаю, а что?       Подруга присела на диван напротив Гермионы.       — Мы собираемся пойти поиграть в карты, хочешь с нами?       — Нет, спасибо, — сказала гриффиндорка, не отрываясь от книги.       Джинни положила руку на книгу, закрывая содержимое страницы. Гермиона посмотрела на подругу.       — Ну же, сегодня твой день рождения, а ты собираешься просидеть в гостиной, читая книгу? Ты и так это делаешь всегда.       — Ну это мой день рождения, поэтому почему бы и нет, — пожала плечами гриффиндорка.       — Ну пожалуйста, сходи со мной, — просила подруга. — Гарри спит после квиддича, а я сама не хочу идти.       Джинни сделала щенячьи глаза — то, на что всегда велась Гермиона.       — Хорошо, — она закатила глаза. — Я только книгу занесу.       — Ты — лучшая, — засияла Джинни.       Через несколько минут они стояли на входе в Выручай-комнату, которая стала неким местом сбора учеников со всех факультетов. Гермиона скептически посмотрела на появляющуюся на стене дверь. Прошлый ее поход сюда не увенчался успехом.       Внутри комната ничем не напоминала то помещение, где была вечеринка. Она стала меньше, а на полу повсюду были разбросанные подушки. Группа учеников расположилась в кругу посреди комнаты. Ее внимание привлекли платиновые волосы. Она быстро отвела взгляд, стараясь не смотреть в ту сторону.       — Ооо, именинница пришла, — улыбнулся Гермионе Симус. — Присаживайтесь.       Он хлопнул рукой по свободному месту возле себя. Джинни приземлилась на подушку возле Симуса. Гермиона присела вслед за подругой. Она окинула взглядом группу учеников. Слева от нее сидел Теодор Нотт, пару незнакомых ей слизеринцев, Дафна Гринграсс и Блейз Забини. Прямо напротив гриффиндорки расположился Драко Малфой, который увлеченно слушал болтовню Дина Томаса. Несколько гриффиндорцев, с которыми Гермиона почти не общалась, живо обсуждали что-то с пуффендуйцем. Симус волшебной палочкой в воздухе тасовал колоду карт.       — У тебя день рождения? — спросил Нотт, немного наклоняясь в ее сторону.       Гриффиндорка вспомнила их разговор на вечеринке, точнее начало. Конец только частями всплывал в ее голове. Гермиона кивнула головой в знак согласия.       — Поздравляю! — улыбнулся он.       Не дав гриффиндорке сообразить, Нотт протянул руки, заключая ее в объятия. Она сидела несколько секунд в ступоре, но потом все же обняла его в ответ.       — Спасибо, — расплылась в улыбке она.       Он отпустил ее, все еще улыбаясь. Гермиона подняла голову и поняла, что Малфой смотрит на нее. Как только их взгляды пересеклись, он отвернулся, опять концентрируясь на Дине.       — Ну что, играем? — спросил Симус, взмахивая палочкой и начиная раздавать карты.       — Кто-то будет сливочное пиво? — спросил Забини, доставая бутылку.       Гермиона только сейчас заметила, что почти все сидели и попивали напиток.       — Да, давай, — протянула руку Джинни.       Забини передал ей бутылку.       — Грейнджер? — вопросительно вскинул брови Блейз.       — Нет, спасибо, — она покачала головой.       — Это твой день рождения, — не переставал Забини. — А как же напиться до невменяемого состояния и блевать где-нибудь в кустах?       Щеки Гермионы моментально загорелись огнем. Он ему рассказал. Гриффиндорка перевела взгляд на Малфоя, на его лице заиграла еле заметная ухмылка.       — Мы сейчас точно о Грейнджер говорим? — Малфой повернулся к Блейзу, вопросительно вскидывая бровь.       — Да, ты прав, друг, — сказал Забини, опуская бутылку, которую предложил Гермионе. — Я что-то перепутал.       Гриффиндорка поднялась со своего места, подошла к Блейзу и схватила сливочное пиво. Она заметила, как пропала ухмылка на лице Малфоя.       — Хорошо, — произнес Симус. — Тогда начинаем.       — А на что мы играем? — спросил Тео, когда Гермиона опять уселась на место.       — Да, хороший вопрос, — опять заговорил Забини. — Я предлагаю на раздевание.       С десяток недовольных глаз устремилось на него.       — Что? — вскинул бровь Блейз. — Тогда решайте сами.       — Давайте на поцелуи, — предложил Нотт.       Гермиона округлила глаза и посмотрела на Джинни. Та не казалась такой взбудораженной.       — Просто "цем" в губы или прямо поцелуй? — поинтересовалась Дафна.       Гриффиндорка подумывала не поздно ли еще уйти.       — Что-то среднее давайте, — пожал плечами Тео.       — Хорошо, давайте тот, кто проиграл, расплачивается поцелуем, — согласился Симус.       Гермиона толкнула локтем Джинни.       — Что? — непонимающе посмотрела подруга.       — А Гарри?       Джинни улыбнулась и подмигнула ей.       — Не переживай, я никогда не проигрывала.       Она повернулась и взяла свои карты. Зато Гермиона не играла в карты уже очень давно.       Первым выиграл Симус, за ним Малфой, потом Нотт. Карты у гриффиндорки были не самые хорошие. Когда в игре остались только Дафна, пуффендуец и Гермиона, она начала нервно покусывать губу, пытаясь рассчитать свой следующий ход.       — Покажи мне свои карты, — сказал ей Тео, когда осталась только Дафна и Гермиона.       Он наклонился к ней.       — Кидай вот эту, — Нотт показал на карту, случайно соприкасаясь с ее пальцами.       — Я хотела эту, — проигнорировала этот жест гриффиндорка.       Он нахмурился.       — У нее король. Если кинешь вот эту, то останешься в дураках.       — Нотт, это нечестно. Пусть сама играет, — запротестовал Забини.       — Мне бы тоже не помешала помощь, — посмотрела на него с укором Гринграсс.       — Ты только попроси, — улыбнулся ей Блейз, подвигаясь ближе к Дафне.       Теперь они играли два на два. Тео был хорошим игроком, и они быстро утерли нос Забини и Гринграсс.       — Даа, — засмеялся Нотт, давая пять Гермионе.       — Спасибо, — не могла скрыть улыбки она.       Тео подмигнул ей, гриффиндорка залилась легким румянцем.       — Очень помог, спасибо, — пнула Забини Дафна, складывая руки на груди.       — Может, я хотел, чтобы ты меня поцеловала, — нагнулся к ней слизеринец.       Она посмотрела ему в глаза.       — Тебя поцеловать?       — Да, меня, — он кивнул, еще больше приближаясь к Гринграсс.       Дафна легко прикоснулась к губам Блейза. Его рука потянулась к ее волосам, он запутал свои пальцы в локонах, углубляя поцелуй. Гермиона увидела как его язык проскользнул в ее рот. Это был совсем не тот поцелуй, который ожидала гриффиндорка. Ей ни в коем случае нельзя проигрывать.       — Кому-то надо уединиться, — насмешливо произнес Нотт.       Забини и Гринграсс отстранились друг от друга. Слизеринец подмигнул Дафне, а она попыталась скрыть улыбку.       Следующие поцелуи были ничуть не скромнее. Гермионе помогал Нотт, поэтому она ни разу не проиграла. Когда они заканчивали шестую партию, нецелованными оставались только Тео, Джинни, Гермиона и Малфой, который слишком хорошо играл и выигрывал одним из первых.       В последней партии ее карты были особенно плохими, и уже к концу игры она оказалась без козыря.       Тео почесал затылок.       — Мне крышка, — тихо констатировала гриффиндорка.       Нотт сожалеюще покачал головой.       — Грейнджер, — потер ладоши Забини, когда она осталась единственная с картами в руках, — это будет интересно.       — Кто у нас остался без поцелуя? — окинул взглядом компанию Симус.       Гермиона взяла бутылку сливочного пива, которое за вечер почти не трогала, и сделала большой глоток.       — Малфой? — предложил пуффендуец.       Гермиона слегка подавилась пивом.       — Или Нотт? — спросил Симус.       — Малфой, — сказал Забини.       — Ты шутишь? — услышала она голос Малфоя.       Гриффиндорка подняла глаза. Он в ступоре смотрел на своего друга.       — Да, Малфой, — поддержали Блейза остальные.       Гермиона посмотрела на Джинни, та сожалеюще улыбнулась. Малфой встал со своего места. Нотка раздражения промелькнула на его лице. На ватных ногах гриффиндорка поднялась с пола и подошла к слизеринцу впритык. Его глаза излучали безразличие. Гермиона проглотила ком в горле, проклиная Джинни за то, что та притащила ее сюда. Малфой стоял в паре сантиметров от нее. Ладошки вспотели, а стук ее собственного сердца заглушал любые разговоры в комнате. Она выдохнула, пытаясь привести свои мысли в порядок. Глаза Малфоя прошлись по ее лицу, отчего дышать стало еще труднее. В следующий момент рука опустилась на ее шею, притягивая к себе. Их губы сомкнулись, давая гриффиндорке окунуться в едва слышный запах сигарет и моря. Она закрыла глаза и почувствовала вкус мяты у себя на губах. Гермиона приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. Вторая рука Малфоя легла ей на талию, еще ближе прижимая к себе. Она не удержалась и запустила свой язык к нему в рот, облизывая верхнюю губу и сталкиваясь с его языком.       Вдруг все остановилось. Крепкие руки отпустили ее, заставляя качнуться на месте. Она открыла глаза и увидела Малфоя в сантиметре от себя. Его взгляд был одновременно горячим и беспорядочным, за секунду до того, как снова стал холодным и безэмоциональным.       Они вернулись на свои места. Сердце все еще бешено стучало в груди, не давая услышать даже собственные мысли. Она отпила сливочного пива, пытаясь не смотреть в сторону Малфоя.       Они сыграли еще три партии, на которых разум Гермионы не давал ей нормально сосредоточиться. Слова Тео долго доходили до головы, а ее бутылка сливочного пива довольно быстро опустела.       — Осталось десять минут до отбоя, — наконец сказал Симус. — Думаю, на сегодня хватит.       — Хорошо поиграли, нам надо чаще собираться такой компанией, — произнес Тео, окидывая всех взглядом и останавливаясь на Гермионе.       — Да, согласен, — поддержал Забини, подмигивая Дафне.       Нотт начал что-то говорить Гермионе, но та почти не слушала. Она бросила мимолетный взгляд на Малфоя. Он наблюдал за ней. Заметив на себе ее глаза, слизеринец встал и пошел к выходу.       — Что думаешь? — сказал Нотт Гермионе.       — Что? — обратила на него внимание гриффиндорка.       Он улыбнулся.       — Говорю, не хочешь как-нибудь прогуляться?       Она обескураженно посмотрела на слизеринца.       — Ааа, — помедлила Гермиона, пытаясь что-то сообразить. Перед ее глазами промелькнул холодный взгляд Малфоя. — Да, давай.       — Отлично, я тогда найду тебя на неделе, и тогда договоримся, — засиял Нотт.       Она улыбнулась в ответ, чувствуя, как на душе начинают скрести кошки.       — Теодор Нотт пригласил тебя на свидание? — округлила глаза Джинни, когда они переступали порог гостиной Гриффиндора.       — Повторяю: это не свидание, — закатила глаза Гермиона.       — То есть как Дин, то нет, а как какой-то слизеринец, то пожалуйста, — осуждающе посмотрела на нее подруга. — Я действительно не понимаю этого возникшего у всех внезапного восхищения слизеринцами.       — Не скажу, что он мне очень нравится, — опустила глаза гриффиндорка.       — Но больше, чем Дин?       — Да сколько можно, Джинни, — простонала Гермиона.       — Что такое? — подошел к ним Гарри.       Она еще никогда не была настолько благодарна другу просто за то, что он существует.       — Я спать, — отчеканила гриффиндорка и направилась в комнату.       Она зашла в ванную и встала возле зеркала, всматриваясь в свое отражение. Ее щеки были покрыты легким румянцем. Гермиона провела пальцами по губам. Они были слегка красноватыми. Она до сих пор ощущала вкус мяты во рту.       Ее губы растянулись в улыбке.