Танцы на твоих нервах

Около часа Юля не находила себе места, и как бы она не пыталась спать — все попытки тщетны. Юля лежит на спине, сжимая подушку в руках и её взгляд устремлён куда-то в окно. Ощущая, как по коже проходится лёгкий ветерок – она думает о сегодняшнем предстоящем дне. Она боится налажать, очень боится. По правде, как никогда до этого. Кажется, так страшно ей не было даже в первую неделю. Танец с Тиной Кароль….И как она только согласилась на это? Зная Тину, Юля никогда бы не подумала, что Тина выйдет на паркет Танцев, да ещё и с ней… Страх только нарастает и ей становится дико волнительно… Чёрт, как же ей сейчас не хватает кого нибудь, чтобы её просто погладили и успокоили… Юля закрывает глаза в энной попытке уснуть, и отчётливо слышит приближающиеся шаги, которые становятся только всё более выразительнее и чётче; Юля смотрит на дверь, до последней секунды надеясь на то, что ей всего лишь кажется, но как только в дверном проёме виднеется Тина- Юле требуется несколько секунд чтобы понять, она уснула или всё же нет? – Тина? - Юля усердно смотрит, пытаясь хоть что-то разглядеть в полутьме и хоть как-то убить немую паузу, но Тина будто не слышит её, приближается всё ближе и садится на край кровати. – Можно?… К тебе? – Она подходит очень нежно, приближаясь очень осторожно, будто боясь спугнуть, но Юля напрочь застыла. Она и слова не может сказать, пытаясь найти в своей голове хоть одно здравое объяснение данной ситуации и хоть один здравый выход из неё... получается плохо. Именно по этому, Юля решает идти на радикальные меры, из-за которых, вероятно, потом будет страдать. Но кто думает о том, что «будет потом»? Кого это вообще волнует? – Тин… Иди ко мне. – Юля не знает ход своих дальнейших действий, совсем не знает, именно по этому говорит то, что приходит ей на ум первым, то, о чем она действительно может жалеть в дальнейшем. Но думать о чем-то ещё, и взвешивать действия с последствиями – она сейчас не может. Тина не теряется и приближается всё ближе, фактически нависая над Саниной, лишая её какого либо воздуха и контроля над собой. Какие-то жалкие несколько секунд и Тина дышит в её губы, ощущая её рваное, абсолютно сбившееся дыхание, впервые позволяя себе что-то большее, чем просто разговоры, прикосновения… Которые всегда контролировались… чтобы, чёрт возьми, не натворить лишнего. – Полагаю, теперь… Мне можно чуточку больше чем просто положить свою ручку на твоё плечико и думать о том, чтобы моя, чёрт возьми, ручка… ненароком не скользнула к тебе в бюст? Или ещё куда ниже? – Пристальный и такой властный, уверенный взгляд Кароль жжется… нет, он уничтожает. Он полностью лишает Юлю воздуха, её дыхание максимально хаотичное, ломанное, она пытается рвано захватывать воздух в легкие чтобы ненароком не задохнуться, но её тело не слушается, оно будто полностью в подчинении Тины… и Юля даже не понимает, это хорошо или плохо. Останавливаться слишком поздно, а продолжать страшно. Чёртовы противоречия. Юле слишком трудно представить, как хоть кто-то может устоять перед Кароль, как в принципе она держалась насколько долго и ей это удавалось достаточно неплохо. Полную тишину, в которой можно было услышать лишь стук сердца обеих девушек, решает прервать Тина. Уверенно двигаясь к мочке уха Юли, еле касаясь губами её контура от подбородка до её ушка, делая дорожку слегка ощутимых поцелуев, которые для Юли – чертовски горячие и обжигающие. Издав тихий стон, Юля слышит шёпот Тины прямо в её ушко: ”- Ты моя”, от чего получает электрический разряд по всему телу, который заставляет её прогнуться и закатить глаза так сильно, что на доли секунд ей показалось, что они сделают оборот. – Тиина… Санина уже буквально готова молить о продолжении, молить Тину о пощаде чтобы та поскорее сделала уже хоть что нибудь. Она млеет, и это за гранью нормальности, это до безумия. – Ну давай, умоляй меня продолжить, ты же так этого хочешь, да Юленька? Ты хочешь меня? – Тина играется, в прочем как и всегда, чем заводит Юлю ещё больше и заставляет её утопать в ней, всё больше и больше заставляет тащиться от себя и до боли в костях страдать по ней. Это Тина, она же Зависимость. – Хватит…. – Юлю ломает, Юлю очень сильно ломает и она готова кричать, ныть, стонать, делать всё что скажет Тина, только чтобы она продолжила. Не мучила её. Тина лишь победно усмехается и будто застывает, – Так вот чего ты на самом деле хочешь, милая? Я вижу, как ты таешь, как топленое масло просто подо мной… Но уверенна ли ты, что ты получишь то, чего желаешь? – Брови Кароль игриво изогнулись и она продолжает вести игру, заставляя Юлю теперь злится, очень злиться. – Я думаю тебе стоит прекратить испытывать меня… Если ты хочешь победить – окей, я сдаюсь. Ты это хотела услышать? – Юля смотрит на Тину, Тина смотрит на Юлю. Юлю пугает этот взгляд, вводит в заблуждение, она не знает чего ждать и не может понять, что, мать его, творит Кароль и что у неё в голове… Она может лишь догадываться. И то, все её догадки могут быть мимо. –Не совсем. – Тина проводит рукой от подбородка Юли к ключице снова заставляя Юлю содрогаться, плавится, медленно уничтожаться под Тиной. И почему она только это терпит? Была бы это Кароль – она бы уже давно её взяла, силой, и ей было бы плевать на какие-то принципы. Но Юля ждёт… она терпит, она послушно выжидает тот самый первый шаг от Тины, боясь и пошевелится, будто любое её движение может всё испортить. – Тин… пожалуйста… Тине это нравится, её это только ещё больше заводит. Заигралась ли она? – Возможно. Хочет ли она отступать? – Нет. Юля нервно сглатывает, позволяет себе первый жест в сторону Кароль – легонько, ели касаясь, кладёт свою руку на талию Тины, в то время как Тина – позволяет себе слишком много. В какой-то момент она оставляет грубый след на Юлиной шее, на что Юля её останавливает и неодобрительно кивает, – блондинка лишь хихикает, прильнув вплотную к губам Юли, едва касается её губ своими, ничего большего. Она продолжает испытывать, топить Юлю полностью. Тина ещё несколько секунд купается в глазах Юли, наслаждаясь своей полной властью над Юлей и Юлиной беспомощностью — и резко подымается. – Примерно так я ощущаю себя каждую нашу гребанную встречу. Я думаю о том, что я хочу касаться тебя. Но всё что я могу позволить – это, блять, посмотреть на тебя, кое как, скрывая эмоции – потрогать твои плечики, ручки… всё. А я хочу большего. Я, мать его, хочу большего. Каждую гребанную встречу. – Тина мечется со стороны в сторону, Юля успевает лишь растерянно хлопать глазами. – Знаешь, иногда я думаю о том, что я хочу просто приехать к тебе в три часа ночи и даже не заняться любовью, просто почувствовать тебя. Просто прижать, обнять, и стоять с тобой в обнимку часами… Но есть чёртов Вал. Ах да, Вал… Это собственно основная проблема. Мне просто катастрофически мало тебя, Юль. Каждый раз, когда я писала тебе, предлагала встретится… Мне просто нужно было поговорить, – ты всё время прикрывалась Валом... До ломки, Юль. Я всё понимаю, но мне так больно… Ты не представляешь насколько мне больно смотреть на портретик идеальной семьи, когда в нем женщина о которой я, блять, сутками думаю. А то, как ты вчера вела себя на репетиции? Закатила сцену ревности… Серьёзно? Меня это так задело, мол… Ты правда имеешь право меня ревновать, когда ты буквально спишь со своим мужем, а я просто по факту… Никто?! Я год пытаюсь найти хоть какую-то точку прикосновения, но мне кажется что ты всё время пыталась этого только избегать. Я очень устала, правда. Ещё несколько минут назад всё можно было представить игрой, но только для Юли. Для Тины это всё гораздо иначе. Ей просто было необходимо снять эту маску гордыни, железобетонной женщины, которая буквально привыкла всё время скрывать все свои эмоции и настоящие чувства. Это съедает изнутри. Даже если этого никто не видит, она просто готова была кричать от того, что у неё творится внутри всё это время. Юля ошарашена, Юля не знает что сказать и как переварить данную информацию. Ей паршиво. Наверное это самое верное определение. И даже не от того, что её просто завели как игрушку и кинули, а от того, что она даже не догадывалась об этом. Она совсем не думала, что Тина может что-то к ней чувствовать. И почему это происходит сейчас? За менее чем за ночь до их совместного танца… – Прости. – Это все, что услышала Юля после немой паузы, прежде чем дверь в её комнату захлопнулась. Стоя над струей холодной воды, Тина пытается обдумать всё, что сейчас произошло. Она думает над тем, а правильно ли она сделала? Но думать поздно. Ею контролировали эмоции, ситуацию уже никак к сожалению, или к счастью не изменить. Она пытается найти хоть один правильный компромисс в своей голове, но она не может собрать ни единой мысли сейчас. Чёртовы эмоции.. и кто только им позволил выбраться наружу? Тина ударяет трясущейся ладонью по кафелю, ощущая как ком подкатывает к её горлу, а её глаза наливаются слезами. Спустившись по стене вниз, она закрывает лицо руками и пытается впредь освободится от каких-либо мыслей которые на данный момент мешают, убивают её изнутри, но это получается тоже плохо. Тина ещё очень долго будет копаться в своём разуме с вопросами: «а правильно ли я поступила?», но уже поздно. В любом случае уже ничего не изменить, и всё что ей сейчас прийдется - это принять ситуацию.