Танцы на твоих нервах

День икс. 22 ноября. Павильон ВДНХ. Сегодняшнее утро было сложно назвать «добрым», по понятным причинам. Уже с утра Юля пыталась замазать ярко виднеющееся синяки под её глазами, не смотря на то, что её все равно будут гримировать; пугать людей по пути она сегодня точно не планировала. Ну а Тина… Ей плевать. Она даже не помнит, умывалась ли с утра. Всё как в тумане, в густом тумане, в котором ничего не видно и не слышно. Никто из них не проронил ни слова. Их молчание продолжалась до самой репетиции. И даже во время неё, они не были особо разговорчивы. Будто их здесь нет. Будто это условно и они просто отыгрывают, а после танца они разойдутся по домам и больше никогда не встретятся. Никогда… Репетиция проходит в напряжении, девушки то и делают, что подстрекают друга, злятся, бросаются взглядами, пытаются сжечь друг друга, стереть. В них бурлит настоящая ненависть. Этого они и боялись больше всего. Ещё вчера они были готовы отдаться друг другу, как минимум, Юля была точно готова; Сегодня же, они готовы голыми руками задушить друг друга, уничтожать очень медленно, даже глядя в глаза, не оставляя ни единого шанса на выживание. Каждое движение превращается в борьбу с собой, для них обеих. Когда их глаза вновь встречаются, они обе ощущают как злость бурлит в её жилах, пока их тела машинально дублируют заученные движения. Холодно, сыро, без души и без единой эмоции. – Так, стоп! – Конечно, этого не мог не заметить Жук, всем своим взглядом подтверждая, что это не годится. – Да что с вами такое?! Соберитесь уже наконец, у нас сегодня выступление! На них давят, и они понимают что должны собраться, сделать с собой что угодно, но собраться. Юля выдыхает, пытается отбросить все мысли прочь из головы, пытается собраться и сделать это ради шоу, ради своей же победы, но снова срывается, и снова на Тине: – Тина, ты можешь, блять, нормально танцевать?! Она срывается, хотя понимает, что вина обеих. – Юля, ты нормальная? Может проблема в тебе?! Не задумывалась? – Кароль тоже мгновенно закипает. А как она ещё должна реагировать? Её просто обвиняют ни в чем, хотя они обе прекрасно понимают, что это их эмоции с которыми они не справляются. – Так, девочки, перестаньте и соберитесь. Ну правда, вы же можете, в чем проблема? Всё хорошо. Только эмоции… пожалуйста, расслабьтесь . – Вмешивается Жук, пытаясь хоть как-то их сосредоточить на танце, а не на своих личных взаимоотношениях.

***

Неизвестно на самом деле, сколько прошло времени и каких усилий им это стоило, прежде чем они надели гранитные маски, показывая ту «любовь», которая от них требовалась в танце. – Да, да, да, да… Вот так! Всё суперски! – Не может не подметить Жук, пребывая в восторге от данной визуализации, не смотря на время, которое им потребовалось чтобы наконец, прийти к этому. – Вот так бы и сразу, всё замечательно, продолжайте в том же духе! Никто даже не подозревал, что они на такое способны. Ладно ещё Кароль, но Юля… человек, который совсем не умеет надевать маски и всегда откровенен с публикой. С кем поведёшься… Время близилось к эфиру, когда девушки всё это время, считанное время до выступления – сидели порознь в своих гримерках, страдая «об одном». Никто из них не знает, что будет на сцене, и смогут ли они играть. Страшно. Безумно страшно всё завалить. Юля сидит в своей гримерке, нервно сжимая костяшки, пока её готовят к выступлению. Она смотрит куда-то прямо в зеркало, даже не замечая там себя, полностью игнорирует всё, что происходит вокруг. У Тины примерно та же картина. Невыносимое чувство истомы, которая вот-вот сломает обеих, но они держатся. Они знают, что должны пережить этот день как страшный сон, пусть даже и в присутствии друг друга. Присутствии, которое равнялось бомбе замедленного действия. у Юли дико трясутся коленки, когда им уже нужно выходить на паркет. Ощущение полной беспомощности. Дрожь, которая судорогами проходится по телу и давит в висках. Она хочет испарится, исчезнуть, но точно не быть здесь, точно не сейчас. Но пути назад уже нет. *** Они пылают в танце, смотрят друг другу в глаза. Их движения, касания, гораздо нежнее чем то, что они чувствуют внутри. Они выдерживают эту борьбу и в конце, Юля чувствует победные объятья Кароль на себе. То ли искренне, то ли для камер – не понятно. По окончанию всего, Юля хочет сбежать. Убежать и скрыться в своей гримерке. Будто сбежать с места преступления и больше никогда туда не возвращаться. Как всегда, Юля не умеет скрывать свои эмоции. А если умеет – то ненадолго. Но всё закончилось. И это, пожалуй, единственное, что её может хоть как-то обрадовать сейчас. Она идёт к своей гримерке, чувствуя себя опустошённой, борясь с сильным желанием покричать, но здесь нельзя. Сокращая свой путь и находясь уже возле двери своей гримерки, она видит Тину, она снова встречается с ней глазами и застывает. Снова в их взгляде пылают искры, и снова их нутро кипит. Несколько секунд Тина пялиться на неё, прежде чем резко подходит и впивается ей в губы, грубо. По ощущениям, вольт так под тысячу. Рукой нащупывая дверную ручку за собой, Тина распахивает дверь, таща за собой Санину внутрь. Тина закрывает за собой дверь, поворачивая защелку и властно хватает Юлю за шею, только больше углубляя поцелуй. – Ненавижу тебя. – Тина кусает её губы, впивается в них настолько сильно, будто это самый быстрый способ к уничтожению. Будто этим поцелуем она её уничтожит. Какие-то несколько секунд, а возможно и минут, время больше не ощущается, Юля чувствует себя вжатой лицом в стену. – Знала бы ты, Санина, как сильно я тебя ненавижу. – Кароль жадно оставляет грубые поцелуи на её шее, руками вжимая её в стену всё больше. – Тинаа… – Юлю коробит, Юля не совсем верит в реальность происходящего. Но она совсем не сопротивляется. Или же просто у неё нет сил… – Заткнись. – Тина горит желанием уничтожить Юлю, и это, к сожалению, или к счастью – единственный способ который она нашла. Доли секунд, и платье Саниной падает на пол, оставляя её в нижнем белье. – Боже… и где ты только взялась на мою голову, такая сексуальная? – Тина оставляет поцелуи везде, поцелуями она спускается вниз по позвоночнику, слегка прикусывая кожу, сосредоточив руки на талии Юли, она снова поднимается вверх и целует её плечи, шею, кусая, поворачивает голову Юли и снова целует её в губы, слыша резкий выдох и протяжный стон, когда её рука спускается вдоль её живота к промежности, и сквозь тонкую ткань кружева, ласкает её. – Прогнись. – Тина заставляет её прогнуться, наматывая на свободную руку её волосы, слегка оттягивая их назад. Юля почти сразу подчиняется, когда ощущает сильную хватку Кароль, выполняя просьбу. Тина, возможно, мучила бы её снова, но она сама не в силах сейчас терпеть. Рукой она отодвигает резинку трусов, касаясь Юли, ощущая её влагу, насколько сильно она, блять, промокла. – А ты, я вижу, очень даже за. Да Юленька? – Снова дразнится, касаясь её клитора, утопая в вязкой жидкости, медленно лаская её, всё так же покрывая жаркими поцелуями, оставляя багровые следы на её плечах; Прекрасно понимая, что Юле около недели прийдется ходить в закрытой одежде, и скрываться от мужа. Но Тине, ровным счётом, плевать. Она ненавидит их. Нет, Юлю, она конечно, ненавидит временно, но Вал изрядно заставлял её чувствовать себя отвратительно слишком долго, так что поиметь его жену для неё сейчас превращается в настоящее наслаждение. Тина пытается проникнуть в Юлю, но ощущает, как Юля сжимается, подтягивает её волосы на себя. – Раздвинь ноги. – Кароль снова приказным тоном указывает Юле, получая ещё больше удовольствия, ныряя в эту Бездну доминирования, заставляя её подчиняться. Юля уже поняла, что Тина безумная собственница и доминантка. И когда она злится, этот эффект лишь умножается. От нахлынувшего возбуждения, Юля сама вжимается в стену, балансируя на руках, кое как, раздвигает ноги, буквально «приглашая» Тину внутрь, не в силах уже терпеть это издевательство. Юля конечно знала, что Кароль не такая простая как кажется, но чтобы настолько… Это именно то, что её так топит, но то, в чем ей безумно нравится утопать. Мгновение, и Тина уже в ней, слыша хаотичные стоны вместе с рваным дыханием. Её чертовски заводит, как Санина стонами произносит её имя, Тина углубляет пальцы как можно глубже, полностью лишая Юлю контроля над собой и выбивая из неё весь воздух, который даже не успевает скапливаться в её лёгких. Юля не может, Юля извивается в её руках, как змея, не в силах контролировать своё тело. Она чувствует, как вязкая жидкость стекает по её ногам и чёрт, она может поклясться, что впервые чувствует такую эйфорию. Тина лишь ускоряется, добавляет третий палец, заставляя Санину прогнуться ещё сильнее, ещё сильнее кричать её имя и требовать продолжить. Тина берет её грубо и уверенно, и полностью отдаёт себе отчёт в том, что делает. Она, чёрт возьми, давно горела желанием взять её. Правда, в её голове это выглядело куда нежнее, но Юля вынудила её сделать это грубо. Она, блять, просто заставила её. Ощущая, что она сама чертовски мокрая, она резко поворачивает Юлю к себе и целует, хватая руку Юли и скользя ею по своему телу вниз. – Ты знаешь, что нужно делать. – Тина помогает Юле расправится со своим платьем, обнажая своё тело; Глаза Юли расширяются, пытаясь фокусироваться на её теле. Обнаженном, и таком красивом. Юля кивает, нащупывая самое эрогенное место Тины, касаясь его своими пальчиками, дразня её. Тина лишь томно выдыхает, ёрзая руками по телу Юли, словно изучая его, ощущая как тепло внизу живота возрастает, а жажда с каждой секундой становится невыносимой. – Ты чёртова дразнилка, Санина. – Тина выдыхает ей в губы, выгибаясь навстречу, чувствуя её пальцы около входа, чувствуя, как теперь Юля лишает её возможности нормально дышать, её грудь вздымается, а низ живота уже изрядно ноет. Тина кусает нижнюю губу Юли и оттягивает, массируя её клитор, ощущая как Юля поддаётся ей навстречу и насаживается на её пальцы, не желая сбавлять темп; Тина не успевает сделать полноценный вдох, как вместо воздуха в её лёгких, в ней оказываются пальцы Юли, так же резко и грубо. Тина смотрит Юле в глаза, Тине становится невыносимо жарко, невозможно. Она чувствует, что её ноги перестают слушаться, и в любой момент она может рухнуть. Они идут в один ритм, грубо, резко и до упора вдалбливают пальцы, сводят друг друга с ума, доводят друг друга до экстаза, с каждой секундой ощущая, как их ненависть испаряется где-то в воздухе. Волна оргазма накрывает их одновременно, распространяя по их телу сотни электрических разрядов и вереницу мурашек, заставляя их тела содрогаться, как минимум, еще несколько минут. Они спускаются на пол, молча фиксируя взгляд друг на друге и обе точно знают, что следующий раз будет нежнее.