В тебе моя сила

Дни в Хомре в последнее время проходили относительно спокойно, за исключением мелких потасовок между новоприбывшей красавицей и хомровцами, которых некоторые вещи стали не устраивать. После последних событий прошло от силы пару дней, и за это время Рен успела подпортить настроение всем, кому только можно было, исключением не стал даже Микото, считавшийся каким-то «непробиваемым индюком» — как она сама его прозвала до того момента. Темноволосая хулиганка уже могла уверенно передвигаться на двух ногах, а ссадины и ушибы, на удивление проницательного Татары, заживали слишком быстро, что, как он думал, было не свойственно нормальному человеку. Но обращать на это внимание ему совсем не хотелось, потому что за этим пошли бы лишние вопросы и лишние догадки, а он достаточно привязался к этой дерзкой личности, что думать о плохом мало хотелось. Микото же обычно наблюдал за ней, но каких-либо действий не предпринимал: Анна сама решила, что этому человеку стоит остаться в их компании, а если это белокурая красавица выдвинула такой вердикт, то обсуждению он не подлежит. Собственно, Рен и не старалась оставаться здесь, как и уходить отсюда: жизнь на маленьком диванчике, разделяемом вместе с Тоцукой, её вполне устраивала, в отличие от холодных улиц, где подчас ей приходилось голодать, в худшем случае в дуэте с обессиленным организмом пытаться выбить силой себе кров и еду. Вполне устраивала и шумная компания, которая иногда развлекала её шутками и рассказами о подвигах непобедимого Короля и их маленькой шайки. Рен даже иногда думала о том, что ей слишком нравится здесь, но эта мысль исчезала слишком быстро, сливаясь вместе со временем, которое переносило её в другой день. Конечно, после минувшей драки между подростками и девушкой взгляды её слегка покачнулись, а непрошенная мысль, словно шлагбаум, обрывала на корню весь её прежний мир. Она по-прежнему хотела только одного: покинуть это место, только в этот раз между целью и желаниями произошёл большой раскол, приводивший к противоречиям. Одна сторона, более разумная, говорила о том, что стоило бы уйти — здесь ей не место, здесь она чужая. Другая сторона, близкая к сердцу, однако не менее коварная, говорила о том, что ей и на теплом диване живётся неплохо. И порой, сидя в тишине, она невольно вскрикивала какие-либо ругательства в свой адрес, именуя себя «слабой». Не могла смириться с тем, что сама делала. — Слабая, слабая, слабая, — тихо шептало подсознание, а она вслух воспроизводила его мысли. Смотря на бутылки с дорогим спиртным напитком, стоявшие аккуратно на полках, она чувствовала жжение в горле, словно всё содержимое этих самых бутылок тщательно вливают в неё. Невольно рука потянулась к шее, потирая её. — С тобой всё в порядке? — поинтересовался молодой юноша, вылезая из своего укрытия в виде одеяла. — Не совсем, — всё также тщательно наблюдая за дорогим алкоголем, она искоса посмотрела на Татару, в глазах которого плескалось волнение. Он слишком часто стал волноваться за неё и опекать, будто нерадивый папаша наблюдает за своим чадом. Это бесило, но где-то внутри было приятно: о ней редко кто заботился, а это был один из редких случаев. — Может, поделишься? — спрашивал Тоцука, чуть приподнимаясь. — Я не так давно у вас. Мне незачем вам доверять, — только и огласила она, после чего встала и направилась к выходу. Находиться в четырёх стенах целыми днями для неё было пыткой, словно удушье. Это не было её привилегией; она достаточно, как ей помнилось, прожила на улице, как обычный бродяга. Она привыкла — пристрастилась, ей было так намного проще. — Ты куда? — стоило брюнетке перешагнуть порог бара, как снова она услышала этот взволнованный тон, от которого ей просто хотелось убежать, но повернувшись, она состроила недовольную гримасу и молча вышла из заведения, только накинув на плечи чёрную куртку. — Если ты решишь вернуться, я всегда буду рад тебя видеть. — Я вернусь, — только и успела произнести беглянка, будто улыбаясь. Ей просто хотелось немного прогуляться, не более того, но его волнение было обоснованным: она слишком часто об этом зарекалась. На улице уже смеркалось. Людей становилось всё меньше, автомобили уже редко проезжали вдоль тротуаров, а светофоры переставали гореть для пешеходов, замирая лишь на одном цвете. Она бродила по пустым улицам города, где зачастую ей приходилось сталкиваться с различными хулиганами, которые в самом начале её жизненного пути умели отобрать хлеб. Но она приучилась к такой жизни, и в итоге смогла выжить. Это было сложно, но она помнит свой каждый синяк на теле, все свои раны она отчётливо припоминала. Были времена, когда казалось, что жизнь вот-вот оборвётся и перестанет быть такой гнилой для неё, но где-то появлялся лучик надежды, и она жила дальше. Жаль только, что сама она не знала, кем является и откуда в ней есть силы бороться с этим миром. Подчас задавалась вопросом: почему именно она должна быть в центре этого гнилого хаоса? Почему именно ей довелось познать всю боль и отчаянье, в то время как другие получают то, чего у неё никогда, возможно, и не было. Недовольная своими мыслями девушка пнула мусорный бак, стоявший возле лавочки, негромко чертыхнувшись, так как нога неприятно заныла. — Дерьмо, — посмотрев на плоды своих трудов, она только огляделась по сторонам, идя дальше, однако на полпути её окликнул довольно знакомый и властный голос: — Почему в такое время ты на улице? — Повернувшись, она испуганно огляделась по сторонам, заметив вдалеке знакомую фигуру, от которой исходила всё та же пугающая её энергия; сила, которая вовсе не подвластна этому человеку, но знает ли он сам об этом? — Я же не какой-то заключённый, чтобы меня не выпускать, — недовольно говорила Рен, дожидаясь, пока её собеседник подойдёт к ней. Секунда, и вот неяркий свет уличного фонаря аккуратно очерчивает его фигуру, предоставляя девушке возможность взглянуть в янтарные глаза спутника. — Исходя из последних событий, тебе лучше находиться в баре. — Ты сегодня многословен, — едко заметила беглянка, идя вровень с красноволосым парнем. Смотря на Суо из-под полуопущенных ресниц, она замечает ту ужасающую энергию, от которой ей хочется подчиниться этому человеку. Неудивительно, что о нём ходит разного типа молва; неудивительно было и то, почему люди так сильно боятся этого человека: он доминант, и выражение его лица во всём его выдаёт. — У меня бывает словесный порыв. — Я заметила, — она улыбнулась, а он лишь подметил это, продолжая в своей обычной манере держать руки в кармане, слегка позвякивая цепью на левом боку. — А что ты делаешь? — Прогуливаюсь, — коротко ответил Микото, доставая из куртки пачку сигарет, поджигая одну из них при помощи своих необыкновенных способностей. — Зажигалка ведь есть, — сказала Рен, замечая, что даже мелочное движение вроде зажигания сигареты он воспроизводит при помощи силы — как расточительно. — Мне так легче, — ответил Микото. — Но ведь ты знаешь, что даже это тратит твои силы, — снова недовольно отзывается брюнетка. — Ты пытаешься мне указывать? — спрашивал он, приподнимая одну бровь. — Нет, я просто говорю очевидные вещи. — И на этом их разговор на несколько минут превратился в тишину, от которой девушке по каким-то причинам спокойней. Идя рядом с этим человеком, она чувствовала страх, но также ей спокойно, ведь он сильный, возможно, даже сильнее её, а потому она в безопасности. Всегда, за отчаянным и свирепым взглядом этих прекрасных глаз, за уверенным взмахом кулаков, скрывался страх за собственную шкуру. Она была сильной, только всё время искала защиты. Хотела быть одна, но в то же время так сильно боялась одиночества. — Рядом с тобой тепло, — невольно брюнетка высказала одну из своих мыслей вслух, смотря только вперёд. — Ты замёрзла? — в голосе не звучала та непривычная и до жути надоедающая ей забота, оттого на губах скользнула тень улыбки — так её всё устраивает. — Нет, не замёрзла, — спокойно сказала девушка, и в этом она не врала: от Суо всегда шло тепло, а потому, будь хоть на улице под минус сорок, она будет чувствовать себя комфортно. Он кажется злым и отчуждённым, но теперь брюнетка понимает, почему белокурая красавица вертится рядом с Королём. — Недавно ты показала очень интересную сцену. Не знал, что ты хорошо дерёшься, — вдруг произнёс хвалебную оду Микото, подмечая недавний случай с подростками, произошедший на глазах практически всех хомравцев. Повернув голову, красавица внимательно смотрела на парня, а в душе плясала маленькая королева, поднимая руки вверх. — Ты сейчас хвалишь меня? — задаёт вопрос Рен, чуть улыбаясь: этот немногословный разговор между ними всё больше поднимал ей настроение. — Те парни были не сильными. Даже Анна вполне могла справиться с ними. — Она же ещё ребёнок, — фыркнула Рен от язвительного замечания светлоглазого парня. — Но необычный ребёнок. — И всё же скажи, что я неплохо поработала. Мои кулаки получили порцию бодрости, — она вытянула одну руку вперёд, сжимая пальцы в кулак, за что получила тихую усмешку со стороны спутника. — Ты сейчас улыбнулся? — радостно проговорила брюнетка. — Ты тоже, — и между ними повисло на этот раз уже неловкое молчание. Микото докурил свою сигарету и, бросив её на землю, потушил ногой. Взъерошив свои волосы, он прибавил шаг, так как вдалеке уже виднелся бар. Девушка так же старалась не отставать, только удавалось ей это с трудом. Однако одно она смогла уяснить из этого разговора: ей стоит остаться рядом с этим человеком по крайней мере для того, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Эгоистично, но она всегда пользовалась другими ради собственной выгоды — это её привычный образ жизни, и так просто себя не изменишь. Остановившись возле двойных дверей, ведущих в тёплое помещение, Суо неожиданно повернулся к девушке, что слишком задумалась, даже не заметив смены настроения собеседника. — Впредь выходи на улицу, заранее предупредив меня об этом. И лучше тебе никуда не убегать, иначе будет хуже только тебе, — «доминант», — крутанулось в голове брюнетки, однако она покорно качнула головой, подходя чуть ближе. — Останусь здесь до того времени, пока Анна не решит избавиться от меня, — грубо прошипела красавица, обходя парня и заходя в заведение первая. Конечно, она понимала, что здесь её приютили только благодаря деятельности одной маленькой принцессы и пока Рен ей нужна, она будет здесь. Но стоит девочке махнуть рукой, как Король лично выкинет её отсюда — такова жизнь, с которой брюнетке приходилось мириться. Пройдя внутрь, она заметила, что никого не было, даже малейшего присутствия хотя бы одной живой души, а потому ненавязчиво спросила: — А где все? — Может быть, Тоцука ушёл вместе с Анной снимать очередное видео, — лениво произнёс Микото, усаживаясь на свой облюбованный диван, закидывая ноги на столик. Именно на тот самый диван, где уже несколько дней ютилась красавица, а потому сейчас ей было просто некуда прилечь. — Тут что, никого совсем нет? — как-то с опаской прошептала юная особа, искоса поглядывая на сонного парня. — И кстати, ты занял мой диван. — Хм? — промычал Суо, смотря на девушку из-под полуопущенных век таким взглядом, словно она сморозила очередную глупость, хотя именно так всё и выглядело. Указывать этому человеку на определённые ошибки или же просто пытаться командовать в его присутствии было равносильно смерти. — Я обычно сплю на этом диване, — как-то тихо проговорила Рен, почему-то считая свою затею довольно глупой. По телу прошлась стая мурашек, а голову стало как-то неприятно покалывать — один из редких случаев страха, который часто испытывала девушка в присутствии этого человека. — Впрочем, неважно, — махнув рукой, она направилась в сторону бара, приседая на высокий табурет. Послышался скрип половиц, а позже Король прошёл за барную стойку, выбирая один из стоявших на полке алкогольных напитков. — Будешь? — схватив бутылку, он протянул её прелестнице, но та лишь отрицательно покачала головой, показывая, что желания употреблять едкую жидкость у неё не имеется. Только Суо, несмотря на её ответ, достал два стакана, один из которых поставил перед Рен, осторожно наливая спиртное. — Я же сказала, что не буду. — Пей, — грубо произнёс парень, обходя барную стойку и присаживаясь на соседний табурет. Оба сидели в неловком молчании, лишь медленно потягивая алкоголь, который, как заметила сама красавица, неприятно обжигал горло, словно напоминая о некогда давних ранах. Ей казалось, будто когда-то в неё влили огромное количество такого же напитка, так же, как и этот человек, принуждая пить всё до конца, благо только в этот раз компания была более удачная. — Знаешь, сидеть в таком молчание для меня просто непривычно. — Начинаешь думать о многом? — спросил Микото. — Не только. Я просто начинаю вспоминать старые раны, но тебе вряд ли что-то из этого будет интересным. Лучше скажи, зачем мы пьём этот коньяк… — Виски, — перебил её парень, отпивая ещё немного горькой жидкости. — Я не люблю пить один, поэтому… — Поэтому ты выбрал меня, как собутыльника? Отлично, — недовольно прошипела девушка, резко осушив свой стакан. В голове будто разожгли маленький огонёк; внутри разливалось приятное тепло, а всё вокруг постепенно кружилось, становясь неясным. Схватившись за голову рукой, другой Рен облокотилась о барную стойку. Это лишь второй стакан, а её уже нехило уносит в радужный мир отчаянного алкоголика. — Ты ведь не просто дал мне это? — покосилась на стакан девушка, исподлобья поглядывая на собеседника. — Ты права, хотелось задать тебе пару вопросов. — Зачем? — спросила темноволосая беглянка, уже приводя свои чувства в норму. В конце концов, два стакана с небольшой порцией алкоголя вряд ли смогли бы с лёгкостью свалить её с ног, — ошибочное суждение, но всё же. — Может быть, Анна и хочет, чтобы ты осталась здесь, но я тебе мало доверяю, — только и сказал Микото, отпивая ещё немного спиртного. — Алкоголь поможет тебе сказать правду, — покачав плечами, добавил он. — Хорошо, задавай. Я всё равно не собиралась врать, если это невыгодно для меня. — Тогда расскажи о себе, — проговорил Суо, оглядев спутницу. Девушка неловко поёрзала на стуле, скидывая с себя куртку, от которой только становилось жарче. Её прекрасному телу требовался свежий и желательно прохладный воздух, а помещение обделяло её в этом многократно. Покачав головой, как бы приводя мысли в порядок, она уже прояснившимися глазами взглянула на Короля. — Чувствую себя как на допросе, но тебя понять можно, не доверяешь мне. Мало кто в вашей организации мне доверяет. Возьми, например, того рыжего пацана, могу сказать, что и парнишка со светлыми волосами относится ко мне с опаской, — говорила девушка, вновь отпивая виски, которое уже не так обжигало горло или же она просто привыкла к этому неприятному чувству. — Я на самом деле ничего не знаю о себе. Моя жизнь состояла только из выживания на улице, и я понятия не имела, что значит иметь семью или же приятные воспоминания из детства. Я потеряла память больше трёх месяцев назад. Как оказалась на обочине дороги, я тоже не помню, у меня будто вычеркнули это из памяти. Даже имя я себе сама придумала, так как настоящее не помнила. Я даже возраст свой не знаю, однако я точно знаю, что не убийца. Я никогда не убивала кого-либо. Я не знаю, откуда у меня способности драться, может быть, в моей прошлой жизни я занималась каким-либо спортом. Я не причиню этой девочке вреда. Прости, мне больше нечего тебе сказать, — по окончании монолога в стакане остались лишь последние две капли, а разум девушки окончательно затуманился. Опираясь на гладкий прилавок барной стойки, она опустила голову, чувствуя, как вокруг всё кружится. Моргнув несколько раз, красавица ощущала, как постепенно погружается в сон. Микото только хмыкнул, однако больше ничего спрашивать не стал, да и не было смысла, ведь это было бы просто бесполезно — девушка уже спала. — Этого достаточно, — только и произнёс он, подхватывая тело брюнетки на руки. — Сейчас тебе лучше лечь спать, а завтра я решу оставить тебя с нами или же убить. Ты слишком опасна, — положив найдёныша на диван, тихо проговорил Суо, отправляясь наверх, в свою комнату, для того, чтобы тщательно обдумать всё.