Другие чувства

      Не смотря на возникшие потрясения в свете последних событий, Сонхва потребовалось два дня, чтобы полностью прийти в норму или свыкнуться, но думать он предпочитает о первом варианте.       На экране открыт яркий сайт городской аптеки, а скорее дубликат сайта, прячущийся под огромным количеством ссылок. Стоит отдать должное создателю, потратившему на это явно не один день и всё ещё умудряющемуся обходить государственную систему. На первый взгляд от оригинала не отличить, если закрыть глаза на добавленное к названию “Qing”. К заказу доступны все допустимые препараты, а контактные данные вели на прямую к хозяину сети аптек. Сонхва кликает на вкладку с товарами, листая длинный перечень, изучая каждую ошибку сайта, которая дублирует практически каждую позицию списка. Это первая версия сайта, очень глючная и забытая всеми, даже удалить не получится, так как работает на одном сервере с настоящим сайтом, в случае удаления одного, удалится и второй. Именно так пишут в поддержке. Нажав на жаропонижающее и его дубликат, парень выбирает то, где в описании к препарату написаны лишь побочные действия. Побочные эффекты включают: повышение двигательной и речевой активности, уменьшает сонливость и аппетит, повышает работоспособность. Следующий препарат для внутривенного применения. Отпускается только по рецепту. Побочные эффекты: повышает двигательную и речевую активность, уменьшает сонливость и аппетит, повышает работоспособность, вызывает гиперстимуляцию, настороженность, эйфорию, чувство повышенной энергии и ощущение компетентности и силы. Рядом стоит препарат из той же категории, но дешевле, намного дешевле. Побочки: вялость, апатичность, отсутствие аппетита, отсутствие внимания на внешние раздражители. Разные методы приёма, одинаковые побочные эффекты, одни и те же препараты.       Таких сайта два, Qing в основном продаёт лекарственные средства, DOU продаёт лишь градусники, соски, баночки для анализов и прочие предметы. Попасть сюда равносильно, что войти в даркнет, ссылки перемещаются лишь между «друзьями». Сонхва стал «другом» не на прямую, да и не специально, просто сошлись звёзды.       Начало первого курса. Изначально Сонхва планировал занять место на последнем ряду, в самом укромном местечке, чтобы никто не знал, что там вообще кто-то обитает и не трогали, подозревая однокурсника в чём-то недоброжелательном. Но к своему огромному сожалению попал в слишком хорошую группу. Каждый студент словно бесконечный двигатель, постоянно носящийся взад в перед, увлекая тебя за собой. Дух единства слишком крепок и в какой-то момент, настрадавшись вечным одиночеством, он подал признак заинтересованности в ребятах, сидевших рядом. Ожидаемого испуга не было, наоборот, парни обрадовались вниманию и подсели ближе, увлекая во всё новые и новые беседы. Гибом и Джежун имели привычку использовать в разговоре слова совершенно не подходящие по смыслу, поэтому Сонхва старался не вмешиваться в их цифры, адреса с крокодилами и колёсами, правда и парни старались быстро переключать тему в присутствии нового друга. Время шло, непонятные кокосы куда-то пришедшие, стали сильно озадачивать. Вот они обсуждают втроём новый фильм, как раздаётся особый звук уведомления на телефоне Джежуна и тот сия глазами произносит: - О, дрянь. - Гибом молниеносно реагирует, заражаясь довольной улыбкой друга. - Куратор на восьмом сегодня. Пишет, что к одиннадцати. - А крокодилолюбы? - Нет, только налегке. Видимо, не хочет на хате ответственность держать. А так на кайфе посидим. При всём уважении и желании не вмешиваться, Сонхва всё же просит пояснить смысл слов, выпадающих из их ртов.       Объяснить нормально парни не удосужились, видимо желая остаться непонятыми чужим ушам. Они лишь вопросительно произносили не связанные между собой слова, видимо ожидая, что в один момент их товарищ схватиться за знакомое слово и додумает остальное сам. К сожалению или к счастью попытка провальная. Переглядываясь, словно мысленно обмениваясь информацией, Гибом всё же кивнул, подвигаясь ближе к Сонхва, переходя почти на шёпот. Из разговора было вынесено совсем немного. Они поинтересовались курит ли и как относится к вечеринкам с незнакомцами. После непродолжительного диалога, закралось мнение, что новые друзья просто посещают тусовки с весьма необычными предпочтениями у всех участников. Наивно было так полагать.       Под какими предлогами и как только не убеждая, им удалось убедить его отправиться вечером с ними на нужный адрес, правда он особо и не сопротивлялся. В то время Сонхва уже водил машину, так что в указанном месте в указанное время, подобрал своих спутников и те вбили в навигатор адрес, навязчиво намекая, что по прибытию на место, стоит очистить историю, можно и не делать этого, но всё же стоит. После стало казаться, что это не вечеринка, а секта, вслух озвучивать свои мысли Пак не стал.       Пятиэтажные общежития на окраине города, которые сдаются всем подряд. Грязные, вонючие и кем только не облёванные лестничные пролёты. Кажется здесь, в каждом углу, лежит героиновый шприц, а в тени скрывается обдолбаный бездомный, истекающий пеной. Из всех сил Сонхва старается заменить мысли, понимая, что всё это стереотипы и грязь развели жильцы только из-за того, что весьма эгоистичны по отношению к местной уборщице. Войдя в квартиру, успех обнулился.       В нос ударил неизвестный, до этого момента, смердящий сладко-горьковатый аромат, застреваемый в носу, перекрывающий доступ к кислороду. Глазам мешает сфокусироваться обильный белый дым. Рядом шевелятся его спутники в своих ярких толстовках, переговариваясь и подталкивая его в самый смрад. В центре комнаты раскинулось десяток людей, а может и больше. Кто-то смеялся, кто-то просто размыленным взглядом оглядывался на всех присутствующих, а кто-то, откинув голову назад и полностью расслабившись, выпускает кубы дыма.       Гибом и Джежун не отпуская далеко от себя друга пробрались через всех сидящих на полу парней и девушек к концу комнаты, где их радостно встретила компания, как потом оказалось, называемая себя «кураторы». Единственное, что они делали это просто искали места для мероприятий. На диване сидело двое мужчин около двадцати пяти лет, может старше, и один совсем юный, вероятно школьник. Это была первая встреча с Илином. На тот момент он не являлся ни куратором, ни рассматриваемым вариантом на должность, но тем не менее мастерски вылизывал одно место кураторам.       В основном такие мероприятия посещали подростки, радуясь возможности выпить любой алкоголь, не имея ни каких границ, остальные приходили за наркотиками. Встречи делились на три типа. Первый тип, который посетил Сонхва был «лёгким». Над названиями они, видимо заморачиваться не стали. На лёгких встречах в основном преобладал алкоголь и лёгкие наркотики, как марихуана. На средних становилось меньше детей и алкоголя, но сильнее препараты и дороже вход. В тяжёлых мероприятиях было всё чего душа захочет, даже если она пожелает нарушить все допустимые законы. Такой бизнес стоит на крепких ногах лет двадцать. Кураторы меняются, а власти разводят руками, получая списки умерших от передозировок или разлагаясь при жизни. Кто поставлял кураторам препараты и алкоголь с ценою в несколько раз дешевле себестоимости, разглашать было строго под запретом, да и не все кураторы могли похвастаться этим знанием.       На первый взгляд притон всего лишь группа наркоманов, а с другой это сеть неизвестных масштабов, промышляющая незаконными вещами. Ситуация граничащая с законами и моралью, но всё же Сонхва остался под боком уже бывших друзей. Те затягивались сами и предлагали ему, но получали лишь строгий отказ.       Илин, в честь знакомства, предложил покурить на балконе, угощая обычными сигаретами, на что Сонхва с болящей головой из-за дыма, согласился. Сигареты и правда были обычными, но принимать их из рук ребёнка гротескно. Время давно за полночь, но парень задумывается о том, что крупно попал. Ему знакома и мораль и законы с принципами, но какой бы информацией он не владел, наркоманов не очистишь без их желания, а группировка занимающаяся распространением наркотиков и алкоголя, а может и ещё чего, явно не обычные люди с любовью к травке. И снова в голове проскакивает число «двадцать». Двадцать лет люди этим занимаются и остаются анонимными.       Как бы то ни было и какой бы анонимностью на покрывались организаторы, но про защиту личности они не забывают. Оттого Илин и стоит рядом, докуривая косяк, мягко намекая на замок во рту.       Сонхва не следователь, не герой мира, не заинтересованный журналист, а простой студент, понимающий, что бессилен. Снова убедившись в ничтожности человечества, он покинул мероприятие, стараясь выкинуть из головы всё связанное с этим местом. Но место не захотело отпускать его в лице Гибома и Джежуна. В трезвом образе они походили на весьма приятных юношей, но в душе они простые наркоманы, да и в венах тоже. Связавшись с наркотиками даже не уровне знаний, они как яд будут тянуться к тебе, поджидая момента, когда же ты наступишь на них. Парни были двумя шприцами, вечно тыкающими в Сонхва, уберегали только имеющихся на иглах колпачки. Последней каплей перед ссорой стала навязчивая реклама сайтов и гайдов как войти на эти сайты.       Но спустя три года, гайды всё-таки понадобились. Ему нет дела до верхушки и её сетей. Всё равно на тех, кто сам решил упасть на дно, плевать он хотел на каждого из подростков, которые не доживут и до конца учёбы. Его волнует только Илин. Когда была следующая встреча, год назад, то он уже занял желанный пост, медленно распространяя дурь между своей группой и издали смотрящий, прожигающими глазами на старого знакомого. Притворяясь дружелюбной парочкой они позволяли друг другу тусоваться где-то рядом, не переходя границы, но всё изменил один вечер. Добавление своих товаров в напитки гостей, раз, замена хорошего алкоголя на палённый, два. Эта дрянь попала в организм Сана, Ёсана и Уёна. Сонхва по сей день винит себя в этом.       В тот же день Сонхва отправился домой к гадёнышу, но никто не стал впускать незнакомца. Прилюдно с ним разобраться тоже не получается, так как он всегда ходит со своей свитой. Одному только богу известно за что его любят…нет, не только богу. Илина боятся, зная, что состязаться с его отцом будут не в силах, оттого стали петь дифирамбы, расчитывая завести дружбу и удачно устроиться в жизни. Минги тоже рвался объявить поиски, но разделившись с Сонхва так и не нашёл виновника.       Он не был избалованным ребёнком, вернее только отчасти. В нём бушует ненависть к роду человеческому. Вероятно, он находит удовлетворение, видя как опускаются человеческие жизни; своими глазами наблюдать как разлагаются люди от дезоморфина и упиваться горем их близких. Больной ублюдок, защищённый со всех сторон. Поэтому вся ненависть Сонхва упала именно на него. Кураторы дают людям того, что они хотят, Илин заставляет их требовать больше.       Занимаясь истреблением, он упустил только то, что слишком не осторожен и является опасностью не только для себя, но и для всей группировки в целом.       На днях Сонхва приобрёл несколько флэшек, куда скинул все переписки, фотографии, чеки, сайты, адреса проведения вечеринок при курирование Илина, звонки нечаянно попавших студентов на его уловки и всё, что успел подписать своим именем.