Зачем мне теперь красота?

[Настоящее время]

— Миссис Нильсен? — Анна, глядя девушке прямо в глаза, держала в одной руке бокал красного вина. Агата, вырванная из собственных мыслей, посмотрела на женщину, быстро пытаясь сообразить, как поддержать светскую беседу. — Как ваш новый скаковой жеребец? — с придыханием выдала она, внимательно следя за реакцией на ее вопрос. Глаза Анны вспыхнули. — Прекрасно. Позавчера на скачках для молодых лошадей сорвал банк, выиграв вопреки всем прогнозам. Очень перспективный, хотя и только входит в профессиональный спорт, — женщина едва заметно улыбнулась, — вы не думали посетить скачки? На следующей неделе Эпсомское Дерби, событие обещает быть очень зрелищным, прекрасное место для новых знакомств. Агата, чуть потупив взгляд, кивнула: — Благодарю за приглашение, постараюсь найти время. Где же вы нашли такого прекрасного коня? — В Европе. Совершенно случайно, можете себе представить? Один из тренеров моих лошадей нашел своего старого друга, то ли в Швейцарии, то ли в Германии… Често говоря, я уже и не припомню, — издав короткий смешок, Анна вновь потянулась к бокалу. — Чем же вызван ваш интерес к конному спорту? — Так, раньше интересовалась… немного. — Прекрасно! Тогда вам точно стоит посетить скачки, зрелище совершенно захватывает дух, а уж тем более для знающего человека… Краем глаза Агата увидела, как к их столику приближается та, кого она точно не желала сегодня видеть. — Добрый вечер, — в своей манере выпалила Ева, усаживаясь за стол и оправляя платье. Агата оказалась как будто в западне — одна, без поддержки, без страховки. Почувствовав, что Ева ощутила ее неуверенность, девушка выпрямила спину и изо всех сил попыталась держаться как можно холоднее. «Надо было взять Сэма» — поздновато мелькнуло в ее голове, но сейчас жалеть об этом было уже бессмысленно. Надо просто взять себя в руки и стойко обороняться, не поддаваясь на их провокации. — Агата, — обратилась к ней Ева, даже не пытаясь скрыть неприязнь, которая явственно прослеживалась в ее голосе, — как дела на том курорте в Швеции? Это же была твоя первая инвестиция? — Прекрасно, — лечезарно улыбнулась Агата, накалывая на вилку кусочек мяса, — месяц назад открыли ресторан, поток клиентов не снижается даже в зимнее время. Скоро замерзнет озеро неподалеку, я получила разрешение он местных властей на оборудование катка и в целом на развитие зимних видов спорта. Вопреки даже самым смелым ожиданиям, это вложение окупается с лихвой и даже больше. Немного помолчав, девушка решила поддеть Еву в ответ, зная, что в своем начинании та как раз-таки провалилась: — А твоя… попытка развить тот коньячный бизнес? — Агате ответ был не нужен, она была прекрасно осведомлена о том, что не только Ева, но и Анна понесли колоссальные убытки из-за неудачи несостоявшегося предприятия. Внучка Анны рассчитывала поставлять алкоголь во множество стран, уже договорилась с клиентами, но в самый неподходящий момент выяснились большие проблемы с документами, из-за чего лавочку пришлось срочно сворачивать. — Ничего не вышло, — уязвленно повела плечами Ева, и Агата поняла, что она попала в самую точку, — но это уже совершенно не важно, я развиваю кое-что новое и совсем скоро приглашу тебя на открытие… Анна решила вмешаться, не давая внучке закончить: — Ну, только если я соглашусь вложиться в твое очередное рискованное предприятие, — непринужденно улыбаясь, женщина продолжила неспешно поедать свой десерт, а Агата могла буквально в воздухе прочувствовать злость и унижение, которое сейчас испытывала Ева, и победно улыбалась про себя. Бросив взгляд на часы, Агата подозвала официанта, расплатилась за всех и, распрощавшись с собеседницами, поспешила покинуть ресторан. Она узнала достаточно, и находиться в этом серпентарии она не желала ни одной секунды дольше необходимого.

[Год назад]

Александр не мог больше находиться дома. После своего внезапного возвращения в Швецию он существовал в какой-то прострации, пытаясь понять, как все случилось так, как случилось. Мужчина практически ничего не ел, не мог спать и забросил бизнес — если бы не помощь Оливии, все давно бы уже полетело в тартарары. Стараясь стоически держаться и никоим образом не выдавать своих эмоций, он каждый день надламывался внутри все сильнее. Александр каждый день погружался в воспоминания, пытаясь проанализировать, что она мог сделать, чтобы все исправить, но от осознания того, что он, по собственному мнению, поступил правильно, съедала его еще сильнее. Он помнил все практически до последнего слова… Ева названивала ему уже несколько дней подряд. Решив наконец ответить, он услышал гневные вопли и требование как можно быстрее встретиться по крайне важному делу. Зная, что Агата будет очень занята в своем кабинете, он решился назначить встречу в особняке. — Проходи, — не глядя на нее, он последовал в рабочий кабинет, молча выжидая, пока она озвучит, что ей нужно. — Алекс, — она попыталась ластитьсяк нему, как изголодавшаяся кошка, но он ее оттолкнул, усаживаясь на край стола. Надув губы, она плюхнулась на кресло, положив ногу на ногу, — мне нужны деньги. — С какой стати ты решила, что я тебе их дам? — губы мужчины превратились в струнку. Он всегда так их поджимал, когда был зол, но пытался этого не выдать. — Ну, раз денег ты не дашь… Где Агата? — Она будет занята еще несколько часов. Что… — Ева перебила его, с придыхванием подходя ближе. — Я тебя хочу! — Она скинула с его рабочего стола бумаги, пытаясь усесться на него сверху, и, едва он успел вновь оттолкнуть ее, дверь распахнулась. За ней стояла дрожащая Агата. Выронив бумаги, которые были у нее в руках, девушка скрылась в глубине коридора, сдавив ладонями рот, силясь скрыть подступившие рыдания. — Каттен! Агата! Постой! Она не слышала его и не желала слышать. — С ней все в прошлом, только ты будешь моим будущим и являешься моим настоящим! Вздрогнув, Агата обернулась и посмотрела на него из глубины коридора. — Больше никогда так меня не называй. Он не смог догнать ее, и она успела добежать до входной двери. Дрожащими руками схватив сумку и ключи от машины, так удачно оставленные вчера на пуфе у входа в особняк, она бросилась к на улицу в проливной дождь. Пульс колотил в ушах так громко, что она не могла разобрать больше ничего. Судорожно надавив на газ, она выехала из двора особняка, оставив Александра стоять под дождем. Он смотрел ей вслед, когда на его глаза попалась стоящая под зонтом Ева, губы которой были растянуты в ехидной улыбке. — Чего ты добиваешься?! — Рявкнул он, заставив даже стойкую Еву вздрогнуть, — зачем весь этот фарс? Я тебе сказал еще два месяца назад, что между нами все кончено и больше никогда ничего не будет! Зачем тебе это все? — Я просто веду дела, — пожала плечами Ева, к которой быстро вернулось самообладание. — Что? — Александр ушам своим не поверил, — ты хочешь сказать, что все это только чтобы стрясти с меня мои деньги? — Нет, уже не твои… — покачала головой Ева, — у нее, — она кивнула на дом, — денег-то побольше будет. Моя бабка отказывается давать, мол, я уже сама могу зарабатывать, вот я и придумала свою схему. — Чего ты хочешь? — наплевав на дождь, Александр сел на ступень, будучи не в силах стоять. Его бил озноб, но мерз он отнюдь не из-за дождя. — Все очень и очень просто, — Ева улыбалась, а Александру была ненавистна даже мысль о том, чтобы на нее взглянуть, — несмотря на то, что ты сейчас натворил, ты все еще имеешь доступ ко всем ее счетам, не так ли? — девушка не стала дожидаться его согласия, и без того зная, что она права, — ты просто снимешь для меня определенную сумму с ее счетов, а я все объясню ей и скажу, что ты был спокоен и неприступен. Александр все так же молчал, всматриваясь в глубину сада. Мысли в его голове выписывали кульбиты, из-за чего он никак не мог сосредоточиться. Он отчетливо понимал, что Агата никогда не поверит Еве, он также понимал, что, скорее всего, он потерял ее навсегда. Он не знал, куда она едет и где будет находиться. Он знал лишь только, что мечтает в порошок стереть паршивку, которая стоит рядом с ним и совершенно наглым и бессовестным образом вымогает у него деньги. Он и сам не заметил, как его глаза начали наполняться влагой. Тяжело дыша и пытаясь отогнать нарастающую панику он закрыл ладонями лицо. — Ну так что, малы-ы-ыш, — протянула Ева, явно устав ждать, — ты сделаешь то, о чем я тебя попросила? Она была совершенно уверена, что Александр гораздо больше думает о себе, нежели об Агате, и, не сомневаясь в его эгоизме, считала, что он поступится собственными принципами и согласится на ее предложение. Однако в этот раз она просчиталась. Мужчина встал со ступени, на которой сидел, и все так же молча направился к двери. — Ты не хочешь сразу поехать в банк? — Проваливай, — отчеканил он и захлопнул дверь, оставив Еву наедине с собой. Вырвавшись из пучины гложущих его воспоминаний, мужчина вдохнул морской воздух. Стоя на краю обрыва, он был очень близок к тому, чтобы сделать шаг, отделявший его от спокойствия и умиротворения. Естественно, он отказался от отвратительного предложения Евы, не посмев таким образом оскорбить и унизить Агату еще сильнее. Пытаясь разобраться, на что рассчитывала Ева, проворачивая свою бездарную схему, Александр все не находил логичного ответа, и это терзало его еще больше. Он прекрасно знал, что виновница их с Агатой расставания неглупа, и могла придумать что-то гораздо более хитроумное, чем простое вымогательство. Тут могло быть только два варианта: либо Ева была в отчаянии, когда пыталась получить от Александра денег, либо… она придумала что-то жутко изощренное. Мысли мужчины поразило внезапное озарение: она знала, что их с Агатой брак изначально являлся фиктивным, и могла бы, в случае необходимости, предоставить доказательства в виде их переписок и звонков — он был уверен, что она вполне могла их сохранить. Его собственная репутация не так его волновала — его бизнес-партнеры были куда меньшими снобами, но вот Агата… ее только начавший формироваться и укрепляться авторитет может быть безвозвратно подмочен. Как Оливии помогала прочистить мысли стрельба из лука, так Александр любил верховую езду: у него даже была собственная, только его, лошадь. Он мог часами прогуливаться верхом по острову, приводя голову в порядок, и всегда после такой прогулки мужчина возвращался домой в неизменно бодром расположении духа. Привычно закрываясь от матери и не позволяя ей узнать больше, чем он сам считал нужным, Александру нужна была хоть какая-то эмоциональная разгрузка. И он нашел ее в лошадях и в бизнесе, связанном с конным спортом. Будучи в разлуке с Агатой на протяжении целого года, он с головой погрузился не только в развитие собственной верфи, но и в разведение и продажу спортивных лошадей — эта идея пришла ему в голову сразу, как только он вернулся домой. Александр довольно-таки преуспел за этот год, набив руку на поиске и перепродаже перспективных лошадей для скачек, дерби и конкура. Он нанял тренера, который позволял ему правильно оценивать спортивные перспективы каждого из найденных жеребят, и теперь с завидной регулярностью колесил по всей Европе в поисках новых и новых малышей. Это была его отдушина. Все свои сделки он осуществлял от имени тренера, с которым работал, чтобы не светить свое имя в прессе и… чтобы не заставлять Агату лишний раз вспоминать о нем. Александр был совершенно уверен, что она просматривает новости, поэтому не хотел лишний раз показываться в них. Совсем недавно он провернул весьма успешную сделку с Анной Попович, не только не фиксируя свое имя на бумагах, но даже не раскрывая свою личность. Он продал невероятно талантливого трехлетку, который, он был абсолютно уверен, прекрасно покажет себя на скачках. Александр знал, что Анна выставит его на дерби в Эпсоме, и намеревался инкогнито посетить мероприятие. Он не был в Англии уже целый год, с того самого момента. Александр написал Агате много, очень много писем, но не в одном из них не решился рассказать об истинной причине своего отъезда. Он понимал, что таким образом остается в ее глазах жалким предателем, но он также знал, что, объясни он ей все так, как было на самом деле, он сочтет его не только предателем, но еще и лжецом, пытающимся выгородить самого себя в совершенно нелепейшей форме. Александр лишь извинялся бесконечное количество раз и… пожалуй, это все, что он мог ей предложить. А еще… он был зол. Настолько невероятно зол, что всерьез желал отомстить Еве, а лучше всей ее ненормальной семье. Он понимал, что это чувство продиктовано действиями одной только девушки, но это не умаляло его ненависти. Она вырвала его сердце и растоптала на нем, вдобавок поплясав на его могиле. И этого он уж точно простить не мог.

***

Первый раз за несколько месяцев Агата решила после долгого рабочего дня посетить какое-нибудь интересное заведение, а не сразу ехать домой и падать в кровать. До определенного момента она посещала лишь сомнительные забегаловки, в которых проще было напиться до забытья, отпустить все происходящее и, как приятное дополнение — в таких местах уж точно не было никого из ее окружения. Ни один из этих напыщенных богачей не зашел бы внутрь, а прошел бы мимо, брезгливо поморщившись. На этот раз она выбрала весьма респектабельный и довольно уютный бар. Обстановка в типично английском стиле с большим количеством деревянной мебели так и манила присесть за высокую барную стойку, заказать классический скотч, найти интересного незнакомого собеседника и просто отпустить себя, выговориться. Незнакомцам всегда проще выговариваться. Оглядываясь в поисках того самого незнакомца, она с удивлением увидела Сэма за соседним столиком. Он смотрел в окно, потягивая виски, и, казалось бы, не замечал ничего вокруг. Планы Агаты по поводу незнакомцев улетучились мгновенно: она радостно вскочила со стула и тихонько подошла к столу Сэма. — Привет, старый друг. Он, чуть вздрогнув, обернулся и сразу счастливо улыбнулся, кинувшись обнимать девушку. — Агата! Не видел тебя целую вечность! — Это точно, — согласилась она, присаживаясь за стол напротив него, — где бы мы еще могли встретиться! Как у тебя дела, Сэм? Поболтав остатки напитка в стакане, мужчина пожал плечами и неопределенно хмыкнул. — Недавно я наконец уладил все формальности и создал частное сыскное агентство, — его губы вытянулись в прямую линию, — собственно, я отмечаю это событие… — Невероятно! — Агата была действительно очень рада за друга, — это же прекрасно, Сэм! Поздравляю тебя, — чуть тише сказала она, — знаешь… мне ведь тоже не к кому теперь особо пойти или обратиться. — Александр? — начал было Сэм, но умолк, прерванный красноречивым взглядом девушки. — Он уехал, практически ничего не объяснив. Я практически застукала их с Евой, и, в общем-то, особо не хотела ничего выслушивать. Я собираюсь с ним разводиться, — тихо добавила она, глядя в потолок, чтобы из увлажнившихся глаз не покатились непрошенные слезу. Повисла неловкая пауза. — Понятно… — Сэм опустил взгляд, сосредоточившись на стоящих на столе солонке и перечнице. Зачем они вообще нужны в баре? Собравшись, мужчина выдал, — может, прогуляемся? Чего тут киснуть? — Обязательно, как только я выпью еще бокал, — допивая второй, сказала Агата, и махнула исполнительному официанту, который очень быстро внось сделал ее бокал полным, — за нас, Сэм, — с этими словами она залпом осушила емкость, с громким стуком водружая ее обратно на стол, — а вот теперь можно и прогуляться. Вечер оказался на редкость тихим — ни дождя, ни ветра.Закутавшись в пальто, чуть опьяневшая Агата даже могла бы честно сказать, что в тот вечер она не замерзла. Казалось, что они обошли весь Патели Бридж вдоль и поперек, смеясь и вспоминая их прошлые свершения. Если тогда все казалось невероятно странным, а в каких-то моментах даже страшным, то сейчас они оба хихикали, говоря о сумасшедших близнецах Кадоган, об упавшей люстре… Вот только Александра как будто не было в их воспоминаниях, но, тем не менее, именно он тогда спас Агату от падения тяжеленной люстры на ее хорошенькую головку. И каждый раз, когда Сэм неловко приподнимал ее то за талию, то за плечи, она стремилась как можно быстрее высвободиться, чувствуя чудовищную неловкость. — Сэм, мне, наверное, пора домой… — раздосадованно проговорила Агата, посмотрев на наручные часы, — завтра очень много работы. — Хорошо, но я не пущу тебя в таком состоянии за руль, — мужчина достал телефон, пару раз нажал на сенсорный экран, — скоро за нами приедут, я доеду с тобой до твоего дома, а затем поеду к себе. Убедиться, — он посмотрел на нее внимательными темными глазами, — в том, что с тобой все хорошо, никогда не помешает, а то ты умеешь влипать в неприятности. — И то правда… — протянула Агата. Такси довезло их до особняка довольно быстро. Сэм галантно открыл девушке дверь, подхватывая ее, чтобы не упала — по дороге Агату разморило, и она опьянела чуть сильнее. — Давай-ка… пойдем, — Сэм аккуратно довел ее до двери. — Сэм, спасибо тебе, что бы рядом… был… и есть, — Агата теперь уже сама обняла его, крепко прижашись к сильному телу. Мужчины чуть вздохнул, но обнял ее в ответ, поглаживая по голове. — Все будет хорошо, Агата, — он хотел было поцеловать ее в макушку, но девушка, почувствовав его движение, резко подняла голову и подалась ему навстречу. Их губы встретились и Сэм, который так давно этого желал, но, в то же время, даже не смел мечтать об этом, нежно прихватил ладонью ее щеку, придвигая ближе к себе и углубляя поцелуй. Их языки встретились, и как только Сэм перехватил инициативу, Агата отпрянула от него, слегка пошатываясь. — Черт… прости меня, — и она скрылась за дверью особняка, оставив Сэма гадать о том, что значил ее внезапный порыв. Тряхнув головой, он решил не догонять ее, а поехать домой и обсудить произошедшее позже.

***

Крутя в пальцах конверт с приглашением на скачки, Агата думала совершенно не о них. Она сгорала со стыда за свою пьяную выходку, но она не ощущала достаточной силы духа для извинения перед Сэмом, хотя чувствовала, что извиниться она просто обязана. Закусив губу, она вновь и вновь прокуручивала в голове события прошедшего вечера, и в голову ей пришла сумасшедшая идея, показавшаяся ей интересной. Быстрым отточенным движением девушка вскрыла конверт и пробежалась глазами по строчкам, выискивая необходимые ей сведения. Вот! В самом низу листа стояло заветное «+1». Она позовет Сэма на скачки, и преспокойно все с ним обсудит там, а заодно и заручится его поддержкой в случае необходимости. Агата была уверена, что друг ее поймет, всегда понимал… Почему-то именно в этот момент Агата вспомнила, как он подхватил ее на руки, дрожащую и рыдающую, когда она приехала к нему чуть больше года назад после того, как увидела Александра с Евой. Он не спрашивал, не осуждал, лишь обнимал и подливал чай, не давая ей напиваться до беспамятства, и заботливо подтыкал одеяло, когда у нее заканчивались слезы и она находила в себе силы для сна. Он один поддержал ее тогда, когда она осталась без Александра, ничего не требуя взамен. Она не имела права его обидеть, и должна была объяснить, что поцелуй был ошибкой. Она очень его любила, но… лишь как друга. В это же время тоска по любимому мужчине сжирала ее изнутри, скручивая внутренности в узлы.