Зачем мне теперь красота?

— Мистер Стивенс, — внешне Агата оставалась спокойной, но внутри нее бушевал шторм из неуверенности, переплетенный с вихрем сомнений, — последовала ли какая-то реакция от мистера Нильсена после уведомления его о разводе? — она нервно облизнула губы и сплела руки в замок, положив их на колени. — Нет, миссис Нильсен, — мужчина, склонившийся над бумагами, был крайне сосредоточен и отвлекался очень нехотя, — хотя я уведомил его, как вы и сказали, он ничего не ответил, поэтому мне, видимо, будет необходимо нанести вашему мужу визит. — Хорошо, я не против, — сухо бросила она, в третий раз поправляя выбивающуюся из-за уху кудрявую прядь волос, — только избавьте меня от личного участия в это процессе, прошу вас. — Конечно, миссис Нильсен, можете не волноваться, — Стивенс переложил стопку бумаг из одной кипы в другую, — я бы хотел обсудить с вами кое-какие детали получения вами разрешения на развитие зимних видов спорта… на вашем курорте на острове. — Какие-то проблемы? — недоуменно изогнула бровь Агата, вновь поправляя непослушную кудряшку, — я изучила вопрос, все было улажено. — Никаких проблем, миссис Нильсен, напротив, я хотел бы вас обрадовать, — Агата встрепенулась и расправила плечи, — муниципальные власти решили помочь вам в финансировании. Вы не будете им ничем обязаны, а строительство, благодаря их вложениям, закончится, по нашим расчетам, на полгода раньше. Вам необходимо будет лишь слетать в Швецию и подписать документы. К сожалению, — девушка уже поняла, к чему он клонит, и сжала кулаки так, что ногти впились в ладонь: боль помогала нервам не сдаться прямо на месте, — на этот раз вам придется лично поприсутствовать на подписании соглашения — так как вкладываются средства муниципалитета, то есть налогоплательщиков, местный совет хотел бы увидеть вас лично и побеседовать о дальнейших перспективах развития курорта. Не исключено, что вам предложат какой-то приемлемый вариант для расширения. Агата заерзала, чувствуя нарастающее напряжение. Ее первый проект оказался непредвиденно успешным, и она не могла отказываться от дополнительных вложений, так как строительство оборудования вышло крайне дорогостоящим. Душу девушки грели мысли о возможном расширении, которым она и сама давно грезила, но не могла выкупить ни один из близлежащих островов. Однако она и представить себе не могла, что ее нога вновь ступит на этот остров. Да, она могла вести на нем бизнес, но уже год она не посещала деревню, лишь Якобсен раз в несколько месяцев прилетал в Англию с подробным отчетом. Агата отклонилась на спинку кресла и шумно сглотнула. — Я подумаю над этим предложением… они дали какое-то время на рассмотрение их предложение? — потирая ладонями вески, осведомилась девушка. — Ну, они не оговаривали конкретные сроки, но из-за всех сил намекали, что чем быстрее начнется строительство, тем больше средств они готовы вложить, — пожал плечами Стивенс, — миссис Нильсен, — он понимающе посмотрел на нее, и Агата впервые ощутила, как от этого холодного, серого человека исходит тепло, — я понимаю ваши сомнения, но… хотите совет? — Да. Конечно, я с удовольствием выслушаю его, — тихо, но совершенно искренне сказала Агата, которая была полностью раздавлена из-за вчерашнего происшествия с Сэмом, и ее мысли упрямо разбегались по закоулкам сознания, строптиво отказываясь работать на пользу ее, Агаты, благу. — Вы — девушка с прекрасной деловой хваткой, — прямо начал он, заставив ее улыбнуться, — но после отъезда мистера Нильсена… не знаю, миссис Нильсен, что там между вами произошло, но уже год он не пытался ни связаться с вами, ни вернуть вас, и я бы посоветовал… — он, прежде чем продолжить говорить, несколько раз смущенно поджал губы, и, наконец, вновь заговорил, — после его отъезда вы растрачиваете свой потенциал. Он того не стоит, поверьте… вам просто надо решить, что вы поставите на первое место: свои чувства или бизнес. Вот и все. Его слова как будто окатили Агату потоком ледяной воды. Осознание пришло позднее, и только тогда она поняла, что именно вокруг этого решения она ходила весь год: она убеждала себя в том, что невыносимо тоскует и страдает, когда решение было совсем рядом. Просто идти дальше. Просто работать. Но как же просто работать, когда… Когда рядом нет его? Закончив беседу со Стивенсом, Агата решила, что ей просто необходима терапия от навалившегося на нее осознания, и, выходя из огромного бизнес-центра, в котором снимала офис для одной из компаний, набрала номер Рейчел, которая все еще оставалась в Лондоне. Радостный голос подруги как будто вырвал ее из темноты, осветив перспективы солнечным светом. — Агата! Как же я соскучилась! Не видела тебя целую вечность! — Точно. Ты не против пройтись со мной по магазинам? — напрямую спросила Агата, почему-то ожидая отказа. — И ты еще об этом спрашиваешь! Тебе нужно что-то конкретное, или мы просто погуляем? — деловито осведомилась Рейчел, и Агата услышала, как на заднем фоне у подруги что-то со звоном упало, — ой, ваза… да наплевать, была с трещиной. — Ха, — вдруг звонко рассмеялась девушка, — ха-ха-ха, — она бы заливисто хохотала еще очень долго, но вспомнила про вопрос Рейчел, — да, мне нужен образ для мероприятия, оно состоится через несколько дней. — Несколько дней… — девушка задумчиво хмыкнула, — Эпсомское Дерби? — Да… — Буду через полчаса! — сзади опять что-то загремело, но Рейчел уже сбросила звонок. Через обещанные тридцать минут Агата увидела подругу, бегущую к ней. — Боже мой, как я рада, как я рада, — она бросилась ей на шею, до хруста сжимая в объятиях. — И я… — Агата нежно обняла ее в ответ, улыбаясь и ни о чем не думая. — У меня есть прекрасная идея для твоего наряда на скачки, — радостно щебетала Рейчел, когда подруги вошли в торговый центр, — мы присмотрим тебе платье… пойдем! Сделаем из тебя истинно аристократическую особу. Агата, смеясь, последовала за ускорившей шаг Рейчел. Через несколько часов девушка стояла в примерочной, придирчиво разглядывая предлагаемые подругой наряды. Ей казалось, что она перемерила уже буквально все, что было в бутике (Рейчел даже уговорила консультантов раздеть манекен), но «того самого» платья все не находилось. Уже практически отчаявшись и отдавая подруге очередную кучу забракованных нарядов, ее внимание привлекло маленькое белое платье, висящее в дальнем углу. В голове Агаты моментально сформировался образ для мероприятия. «Сюда бы шпильки, маленький клатч и белую шляпку, подходящую по стилю…» подумала девушка и решила примерить платье. Оно подошло просто идеально. «Подумать бы еще над украшениями» мелькнуло в голове девушки, и, когда Рейчел в очередной раз распахнула дверь примерочной, Агата вздрогнула от неожиданности. — Господь… Ты восхитительна! — всплеснув руками, горячо воскликнула Рейчел. Платье действительно очень подходило Агате. Легкие кружева покрывали грудь и руки, оставляя чуть полупрозрачным зону декольте. Легкая юбка средней длины струилась вниз — она была из очень легкой и довольно объемной ткани. Оно сочетало в себе элегантность с раскованностью за счет полупрозрачности, но не показывало больше необходимого, не нарушая тем самым дресс-код. — Осталось найти шляпку и туфли, — смущенно выдала Агата, поправляя прическу. В этом платье она очень нравилась самой себе.

***

Уже подъезжая к дому, Агата осознала, что совсем забыла об украшениях: она уже не успевала ничего самостоятельно присмотреть, так как все дни были распланированы буквально до секунды. Оставалось лишь поискать в украшениях тетушки и, возможно, в собственных. Рейчел где-то откопала для подруги прелестную шляпку с лентами, на которую в день мероприятия нужно было водрузить небольшой букетик живых цветов. Образ дополняли серебристые лодочки на невысоком каблуке, на которых Агата почувствовала себя настоящей принцессой. Оставалось лишь поговорить с Сэмом. Быстро расправившись с ужином, Агата вертела в руке телефон, никак не решаясь набрать нужный номер. Искусав все губы, она решила подышать свежим воздухом и вышла в сад. Осенью он, конечно, не шел ни в какое сравнение с тем, каким он был летом. Например, тогда, когда она выходила замуж… Помотав головой, чтобы отогнать нежеланные мысли, девушка шумно выдохнула и набрала номер Сэма. — Алло? — голос был очень удивленным, и Агата поняла, что ей придется очень долго все ему объяснять. — Привет… Сэм. Я хотела объясниться по поводу того, что было вчера… Я… я не хотела, — она прижала свободную ладонь к виску, осознавая, как жалко и глупо сейчас выглядит, — я просто перебрала. Прости меня. Я не должна была тебя целовать, и как я убежала потом, — девушка зашипела, силясь продолжить мысль, но в итоге повисла лишь неловкая пауза. На том конце послышался вздох то ли облегчения, то ли грусти. — Агата, ты мой хороший друг, — его голос стал чуть более хриплым, — и я все понимаю. Ничего страшного. Девушка оживилась, радуясь, что ее нелюбимая часть закончилась так быстро. — Сэм! — воскликнула она радостно, — черт возьми, ты прекрасный друг! — она вдруг прервалась, переводя дыхание, сбившееся от восторга, — ты не составишь мне компанию на мероприятии? — С удовольствием, — его голос приобрел привычный оттенок, и сердце Агаты окончательно успокоилось, — деловой ужин? — Ну… — хихикнула она, — почти. Мужчины в деловых костюмах и парочка лошадок. — А, Эпсомское Дерби? Да, в этом году это мероприятие неплохо так раскрутили. Конечно, я сопровожу тебя. — Не забудь если что вытащить из-под копыт взбесившейся лошади, — хихикнула Агата и, попрощавшись с Сэмом, отключила телефон. Теперь только отдых и… точно, поиск подходящих аксессуаров. Входить в спальню Аннет, в которой та хранила украшения, было крайне непривычно и даже жутко. Стоя на пороге, Агата поежилась и решительно двинулась в сторону старинного комода на резных ножках. Девушка знала, что тетушка любила украшения, но покупала исключительно на свой вкус, а вкусы у них, увы, несколько различались. Все казалось ей каким-то не таким, не подходило к легкости платья, не сочеталось с клатчем, с которым Агата решила пойти, не гармонировало с серебристыми лодочками, от которых она уж точно не могла отказаться. Не найдя в массивных украшениях Аннет подходящего варианта, девушка решила все же посмотреть у себя — чем черт не шутит, в конце концов. Ее ящик с украшениями был пока в разы меньше, чем у Аннет, но… Агата практически моментально зацепилась взглядом за легкое, почти невесомое серебряное колье с синим камнем по центру, подаренное ей… Да какая разница, кем?! Это просто украшение, кусок металла, все. Подобрать к колье серьги оказалось проще простого. Агата любила серебро, золото ей казалось слишком броским и пошлым, поэтому в ее арсенале было предостаточно серебряных серег.

***

Александр заранее попросил знакомого найти ему приглашение на скачки в VIP-зону, чтобы не пересекаться с большим количеством людей. Эпсом, городок, в котором проходили скачки, располагался всего в двадцати километрах от Лондона., но мужчина прибыл туда на день раньше, чтобы с комфортом расположиться в одном из местных отелей. Осень в этом году наступила раньше, чем обычно и, очевидно, эти скачки были последним такого масштаба событием перед закрытием сезона. Желая прогуляться, несмотря на дрянную промозглую погоду, Александр еще раз окинул взглядом фрак и цилиндр, купленные для мероприятия, проверяя на предмет неприятных неожиданностей. Таковых обнаружено не было, и мужчина устремился на вечернюю прогулку. Очевидно, он не был единственным желающим приехать в Эпсом за день до скачек. По улицам прогуливались множество людей, живущих явно не в этом городке. Надо сказать, что и сам Эпсом был довольно неплохо украшен по случаю грандиозного мероприятия. Зная о популярности скачек среди англичан, мужчина рассчитывал занять столик в ресторане с видом на забег и, посмотрев, как пробежит трехлеток, которого он вырастил, со спокойной душой улететь в Швецию. Порой в его голову закрадывалась шальная мысль навестить Агату, но что бы это дало, кроме лишней боли для них обоих? То, что он зачем-то приехал в Англию, не значит, что она примет его с распростертыми объятиями. Он отмахивался от этого наваждения как от роя назойливых мух. Даже если бы он согласился на идиотские условия Евы — Агата умна, и ни за что не поверит в эти бредни, хотя Александр знал, что если бы дело дошло до оправданий с его стороны, он не стесняясь встал бы на колени, лишь бы она его простила, лишь бы дала хотя бы даже призрачную надежду на второй шанс. Его сарказм, напускная гордыня и высокомерие — все это разбивалось о любовь и искренность той самой девушки. Он понимал, что для нее станет кем угодно, сделает все, что угодно, лишь бы осчастливить ее. Погрузившись в раздумья, он и не заметил, как дошел до ипподрома «Эпсом Даунс». Причудливая площадка имела форму подковы, огибающей крупный холм. Покрытие, несмотря на ненастную погоду, было прекрасно подготовлено для скачек. Решив, что с него достаточно прогулок, Александр решил проверить бар в лобби отеля на наличие приличных напитков.

***

Прибыв на скачки за несколько часов до начала, Агата сразу устремилась в VIP-ложу, чтобы поприветствовать всех знакомых и, возможно, познакомиться с кем-то еще. Визажист прекрасно поработал с ее лицом, создав легкий, нежный макияж, завершивший ее образ. Не забыв подыскать подходящие к камню в колье синие фиалки, Агата была в восторге от своего внешнего вида. Получилось сдержанно, но невероятно привлекательно. Гости только начали прибывать, и Агата, облокотившись о перила, глядя на площадку для забега, неспешно потягивала мартини. Сэм прогуливался по окрестностям по ее просьбе, давая ей сначала осмотреться и освоиться. Стоило Агате убедиться, что никого из знакомых рядом нет и расслабиться, как к ней подошел незнакомый темноволосый мужчина. — Позвольте представиться, — уверенно начал он, — Джеймс Льюис, — он галантно протянул ей руку, ожидая, пока она позволит приветственным жестом поцеловать ее руку. — Агата Нильсен, — улыбаясь, она ответила на его жест, чуть покраснев. — Рад знакомству, — молодой человек оперся о перила спиной и оглядел собравшихся, — мисс Нильсен… — Миссис, — осторожно поправила она, боясь оттолкнуть нового собеседника. — А, — в его интонации, хоть он и попытался это скрыть, явственно пронеслось разочарование, — так вас сопровождает ваш муж? Как же он посмел оставить свою прекрасную молодую жену одну, еще и в таком месте, — сощурил глаза Льюис, улыбаясь, — мне ожидать сцены ревности? — О, нет, не беспокойтесь, — Агата сделала еще глоток мартини, чтобы расслабиться, — сегодня меня сопровождает мой близкий друг, но не муж. — И он чертовски много теряет, — пробормотал ее собеседник так, чтобы девушка это услышала, — вы владеете какой-то из лошадей? — спросил он уже не вполголоса. — О, нет, я здесь по приглашению бизнес-партнера. Мои интересы далеки от этой сферы, — призналась Агата, отпивая еще, — а вы? — Видите, — показал он пальцем на дорожку, идущую вдоль линии забега, — вот там стоит вороной. Это мой, я сам его тренировал. Внизу стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, холеный, невероятно красивый конь с иссиня-черной шерстью. Рядом с ним суетились жокей и конюх, начищая, расчесывая, одним словом, готовя к первому серьезному забегу. — Какой красавец, — широко раскрыла глаза Агата, гляда на великолепное создание, — удачи вам сегодня… ну, или ему, — пожала она плечами. — Нам всем. — Чем же вы занимаетесь, мистер Льюис? Неужели лишь только разведением прекрасных лошадей? — Нет, что вы, — Джеймс улыбнулся, глядя на нее чуть исподлобья, — семейный бизнес, ювелирные изделия. Конный спорт — лишь невинное хобби. Агата не знала, о чем ее говорить с этим человеком. Он показался ей скользким, неприятным, невыразительным: таким, от которого хотелось слинять побыстрее. Незаметно подкравшись сзади, ее руки коснулся Сэм. — Я не помешаю? — Нет-нет, — перебив своего собеседника и не дав ему вклиниться, Агата подхватила Сэма под руку и потащила к ресторану, — ужасно хочу есть, — заявила она, и он понял, что оставаться в ложе она больше не желает. Протаскивая Сэма через все прибывающую толпу, Агата призналась: — Как же ты вовремя… не нравится мне тот парень. — Я с ним не знаком, — меланхолично пожал плечами Сэм, следуя за девушкой. Им повезло найти столик в лучшем ресторане «Эпсом Даунс» у самого края веранды, с которого открывался прекрасный вид на забег. Несмотря на то, что Агата не очень любила скачки, у нее дух захватывало от мысли, что она пришла посмотреть на скачки вживую. «Дорогие зрители, мы ради приветствовать вас на ипподроме «Эпсом Даунс»…» — О, начинается, — проговорила одними губами Агата, глядя вниз. Она заказала легкую закуску и бокал красного вина, и со стороны смотрелась, как настоящая леди. «В сегодняшнем забеге для трехлеток принимают участие двадцать скакунов…» Девушка нетерпеливо заерзала, глядя, как лошадей по очереди подводят к боксам. Животные, зафиксированные в тесных железных коробках, недовольно били копытами и храпели, нервничая, и эта нервозность, похожая на сильно натянутую струну могла либо издать мелодичный звук, либо порваться. «Эрос, Ред Хот…» До старта оставалось совсем мало времени, и огромное количество зрителей на трибунах притихло в ожидании сигнала к началу. Толпа взревела, когда боксы открылись и лошади под улюлюканье тренеров и наездников понеслись вперед. Агата, держа в руке бокал вина, расслабила спину, откинувшись на спинку стула, и немного отпила, продолжая завороженно смотреть на бегущих лошадей, выкидывавших тонкие длинные прямые ноги вперед так, что, казалось, они вот-вот переломятся пополам. Впереди с небольшим отрывом бежал резвый темно-гнедой трехлеток: практически сразу стало очевидно, что фаворитов в сегодняшнем забеге всего несколько. Темно-гнедой иногда уступал первенство рыжему соседу, прижавшемуся ближе к ограждению. Подрезая, жокей на гнедом далеко отводил руку назад, чтобы подстегнуть резвость и без того безумно быстро несущейся лошади коротким хлыстом. Агата закусила губу, отгоняя вызванные этим предметом воспоминания. Заволновавшись от зрелища и собственных мыслей, она комкала салфетку, лежавшую у нее на коленях. Почти половина забега преодолена, впереди все так же оставался гнедой. Девушка краем глаза увидела, как за несколько столиков от нее к ограждению кто-то подошел: в данный момент все ее внимание захватило развернувшееся соревнование. Сэм немного двинулся, меняя позу, и Агата машинально бросила на него быстрый взгляд, но… Недалеко от их столика стоял он. Невыносимо притягательный и сексуальный в черном фраке, он был серьезен и крайне сосредоточен на созерцании забега, скрестив руки на груди. Сердце девушки бешено забилось в груди, казалось, она забыла, как дышать, и так и сидела с раскрытым ртом, как рыба, выброшенная на сушу. Было очевидно, что он смотрит в одну точку, а, значит, на одного коня. Чертыхаясь, Агата на негнущихся ногах встала со стула и отвернулась, надеясь, что он ее не заметил. Больше всего ей хотелось убежать отсюда, но, в то же время, она не могла подавить в себе страстное желание подбежать к Александру, броситься к нему на шею и умолять его больше никогда не оставлять его. Держась одной рукой за перила, чтобы не упасть, а второй продолжая комкать салфетку, которую она так и не выпустила, девушка не знала, что ей делать. Прозвучал сигнал, означающий окончание гонки. «Первым к финишу пришел…» «Могу поклясться, я испытала за забег эмоций больше, чем все хозяева и тренера лошадей вместе взятые» — зло усмехнулась про себя Агата, силясь все же устоять на ногах. Оглядевшись через плечо, она увидела, что Александра нет на его месте у перил. Вздох облегчения смешался с криком отчаяния. Она бросила злосчастную салфетку на пол и побежала в туалет: так быстро, как только позволяли ей туфли на каблуке. Ей нужно было где-то спрятаться, побыть наедине с собой, успокоить пламя истерики, разгоравшееся внутри нее. До скрипа сжав зубы, она оперлась о массивную каменную раковину в дамской комнате и шумно дышала. Нет, нет, нет, он не увидит ее такой… слабой… уязвимой. Уязвленной. Раздавленной. Одинокой. Жалкой. Мысли мешались одна с другой, грудь как будто придавили десятитонным валуном. Пульс набатом бил в ушах, слезы, градом катившиеся по щекам, портили макияж, над которым битый час трудился визажист. «Он уедет. Он уедет, и все забудется, как будто ничего и не было» твердила про себя Агата, прекрасно понимая, что ничего не будет так, как прежде. Внезапно снова появившись в её жизни, он перевернул все с ног на голову, заставив ее заново переживать все: боль, страх, любовь, ревность и злость. Эти, казалось бы, несовместимые чувства, в смеси заставляли тело Агаты трястись крупной дрожью. — Агата? — за дверью послышался обеспокоенный голос Сэма. Умыв лицо холодной водой и наскоро поправив немного смазавшийся макияж, девушка, дрожа вышла, дав себе слово стойко выдержать все и всех, что может ей встретиться.

***

— Сэм, давай, пожалуйста, уйдем отсюда, — судорожно трясла она его за рукав, пока Сэм практически нес ее на себе через толпу в сторону выхода. — Что произошло? — обеспокоенно глядя на нее, спросил мужчина, наконец найдя тихое место и поставив ее на ноги, — что на тебя нашло, Агата? — Я видела его. Он сейчас здесь, не в Швеции. Сэм, что он здесь делает, зачем он пришел сюда? Она услышала, как чертыхается Сэм, слышала, как он ругается на Александра, как говорит, что сейчас же увезет ее оттуда. Но было уже поздно — подняв голову, она встретилась с ним взглядом и пропала. Лишь слеза на ее щеке выдавала то, что чувствует девушка в белом платье и изящной шляпке набок, облокотившаяся о перила перед небольшим садиком.

I missed you, I'm sorry.

Он совершенно не ожидал встретить ее на скачках. Он совершенно случайно увидел ее за одним из столиков, бросил взгляд на поле, а когда вновь решил посмотреть на нее, она уже исчезла. Александр и подумать не мог, что она посещает такие мероприятия, но, тем не менее, ругал себя за излишнюю беспечность. Как он мог не проверить! Мужчина расталкивал толпу в попытках найти ее. Он не видел вокруг себя ничего, кроме ее лица. Он знал, что она здесь, и был почти уверен, что она тоже его видела, и именно поэтому поспешила скрыться так быстро, едва завершился забег. Обежав весь ресторан, он уже отчаялся найти ее, и остановился, чтобы отдышаться. Подняв голову и оглядываясь, он случайным взглядом зацепился за ее испуганное лицо. За ее широко распахнутые огромные глаза, которые до краев были заполнены слезами. Рядом с ней стоял Сэм, который горячо пытался что-то ей втолковать, но она… Она молчала и просто смотрела на него в ответ, поймав его взгляд. Он чувствовал, как колотится его сердце, ломая ребра, разрывая грудную клетку и легкие, из-за чего было невозможно дышать. Чувствовал, как пульс шумит в ушах, оглушая, заставляя закричать, чтобы услышать еще хоть что-нибудь. Чувствовал боль, самую сильную боль в своей жизни. Они застыли, глядя друг другу в глаза, стоя в жалких в десяти метрах друг от друга, не смея сдвинуться с места. Натянутая струна лопнула. Она сорвалась первая, но остановилась, пройдя всего пару метров, нерешительно опустив руки. Ошалевший от происходящего Сэм отпрянул, стоило ей сделать первый шаг. Ее движение будто сорвало какой-то защитный механизм в голове Александра, и он бросился ей навстречу, не видя ничего перед собой. Никого и ничего, кроме ее. Агата чувствовала, как он опаляет ее лицо горячим дыханием, но не смеет дотронуться до нее первый. Она потянулась кончиками пальцев к его ладони. Все. Они оба исчезли, растворились после первого же прикосновения, пронесшего разряд электричества по их разгоряченным телам. Наплевав на последствия, Александр вовлек ее в поцелуй. Она припала к его губам, как будто они были единственным доступным для нее источником воды в жаркой пустыне, так, будто только он мог сохранить ей жизнь. В сущности, в общем-то, так оно и было. Он сминал ее губы жадно, требовательно, но в то же время достаточно нежно, не позволяя сознанию полностью покрыться пеленой и унести его в небытие. Сплетая языки в бешеном танце, и он, и она, дышали так тяжело, что, казалось, еще чуть-чуть, и они оба задохнутся. Ничего в мире больше не могло подарить им желанного успокоения. Она зарылась пальцами в волосы на затылке, углубляя поцелуй. Саднили губы, но Агата смогла оторваться от него лишь через несколько минут. Чуть укусив его за нижнюю губу, она слегка оттянула ее на себя и отстранилась, тяжело дыша и потерянно глядя на него. И они застыли в ужасе и непонимании от того, что не знали, что им делать дальше. — Я с тобой развожусь, — тихо сказала Агата, пряча лицо в складках его фрака.