Хранители вечности

Джен
PG-13
В процессе
2
автор
Размер:
планируется Макси, написано 24 страницы, 7 частей
Описание:
Это мир, неизвестный человеческому глазу. Мир, построенный на чудесах, волшебстве и нестандартности. Мир, где право на твое существование решает цель.
Мир, где Чонгук является фениксом, а Юнги-гиппогрифом.
Интересно? Тогда окунайтесь в эту историю вместе со мной!
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
2 Нравится 2 Отзывы 2 В сборник Скачать

ГЛАВА 5.

Настройки текста
      Мельпомена: … расцвет пришелся на Средневековье. Именно в те времена появилось множество художественных шедевров, посвящённых теме смерти. Все представления, которые касаются этого загадочного момента человеческого существования, указывали на одно и то же: бренность тел и неотвратимость смерти. Что ж, на сегодня всё! Свои рефераты вы можете сдать вот сюда. Всем спасибо! Чонгук: И что вы думаете? Джин: Кто его знает! Нам все равно ничего не скажут. Чимин: Надеюсь, ничего серьёзного… Намджун: Ни у кого ничего чрезвычайного на заданиях не было?       Парни лишь качали голову из стороны в сторону. Юнги: Странно всё это.

×

      Внезапное посещение глав мира сего естественно повергло многих в шок. Многие и не допускали мысли, что когда-то смогут увидеть Гермеса и Афину в стенах Альдейра. «Что-то точно случилось!», «Видимо люди снова что-то натворили», «Даже ста лет не прошло, а они снова учудили!», «Надеюсь, ничего серьёзного». Ходили многие слухи. Кто-то говорил, что из глубин освободились давние враги Зевса и теперь готовят план побега. Кто-то рассказывал, будто люди претендуют на божественные места и идут с войной… Мало кто верит во все эти сплетни, которые распускают без конца и края, но это никак не успокаивало сердца. Боги и мифические существа тоже знают печали.       Парни, усевшись на своих привычных местах возле окон, решили не заводить итак щекотливую тему. — У моего брата начался период зубов, — завел разговор Чонгук. — У того дракона? — развернувшись к нему лицом, спросил Джин. — Ага. Бедный… настало время страданий. — А что за тема с зубами? Впервые слышу, -прервал разговор Хосок. — Когда у дракона наступает переходный период, то все его зубы одновременно сменяются на более мощные и крепкие. Говорят, это о-о-о-очень больно… — Я не сомневаюсь. — Кстати, слышали новости? — спросил Намджун. — Говорят, была крупная ссора между Герой и Зевсом. — Снова… — единственное, что вымолвил Юнги за всю непродолжительную беседу. — Да они как обычно. Говорили же как-то, что Гера устала от безграничной жадности Зевса. — не поворачиваясь и продолжая глядеть на заходящее солнце, сказал Чонгук. — Угу… Итак сколько скандала возле них было в последнее тысячелетие. И видимо не закончатся. — закончил Чимин.

×

      В этом мире, настолько лишенным гармонии и спокойствия, остаётся смотреть лишь на одно — море. Насколько оно безгранично. Насколько таинственно и притягивающе. С высоты небес отлично видны заходящие лучи солнца, которые с таким желанием погружаются в морские пучины.       Юнги всегда был любителем безлюдных мест, где можно со спокойной душой заниматься своими делами. Но не сегодня… Нет. — Ты меня преследуешь, — коротко, но с заметной заинтересованностью в словах сказала Медея. — Естественно, мне же заняться больше нечем. — Кто же знает, что у нас на уме. — Нас? — Божественных существ. Богов. В нас слишком много самолюбия, гордости, тьмы… Думаю, нам стоит прекратить строить из себя этих вечных святош. Мы рождаемся с тьмой и изначально являемся её порождением… — Да… Но… — осторожно, делая паузу, Юнги спросил. — У тебя какое-то то настроение подавленное. — Видно, да? Эх… просто я тут раздумывала над одной вещью. — Какой? — Когда-то Медуза Горгона была прекрасна и невинна… Но это было до того момента, пока Афина не решила сделать из неё монстра… Ужасного крылатого монстра, со змеями вместо волос и огромными желтыми клыками. Все так быстро забыли о былой красоте Горгоны и ждали, когда же явится кто-нибудь, кто избавит их от отвратительной Медузы, которая всё превращает в камень…       У Юнги-комок в горле.       Может он и не пытался вникнуть в её рассказ. Однако он почувствовал, с какой досадой и грустью она произносила слова. — Так вот что тебя так тревожило? — Угу… А ты что думал? — Точно не что-то подобное.       Медея не смогла сдержать смеха. — И о чем же ты думал? — Например, о скорых экзаменах, о соседке, которая вечно достаёт, о неудачном завтраке. Но точно не о жестокой судьбе Медузы. — Аха-ха-ха! Что ж, мои мысли не оправдали твоих надежд. — Как грустно. — Я могу посоветовать хорошее место, где ты можешь в тайне поплакать. — Думаю, стоит проконсультироваться насчёт этого.       И искренние улыбки вмиг озарили их лица. Словно прямо сейчас Солнце раскрыло свои объятия и подарило каждому чуточку надежды на лучшее. — Юнги, я столько всего рассказала о себе. Сижу перед тобой как раскрытая книга, не имеющая возможности скрыть что-либо. Может и ты поделишься чем-нибудь? — Что ж… Я родился в далеком северном районе, там вечный холод и сильные ветра. — Так… Может, что-то ещё? — Я не знаю своих родителей и близких. — Что? Как так получилось? — Я ничего не помню о них. Гиппогрифов с раннего детства учат летать. По этой причине у нас часто проводились тренировки. Помню, как я пропустил обед с ланчем… Но… — его голос начал затихать. — Во время одного из занятий поднялся сильный ветер. Настолько сильный, что сбил меня. Я потерял сознание, а когда очнулся, то понял, что нахожусь в абсолютно неизвестном месте… — Это так страшно… Даже не могу представить, насколько ты был испуган. — Я был до смерти испуган и думал, что дни моего существования подошли к концу. Однако в один из вечеров, находясь в лесу под проливным дождём и без крова, я понял: я должен стать сильным.       Медея лишь глядела на него завороженным взглядом. Она видела перед собой героя, испытанного судьбой и страданиями, одиночеством и голодом, но полного гордостью и верностью своим принципам. «Так вот значит какой ты, Юнги!» — лишь возникло в её голове. — Крепкий орешек. — Что? — Теперь я тебя так буду называть.       Юнги ничего не ответил. Лишь с лёгкой улыбкой смотрел в её глубокие глаза. Глаза, в которых он готов был утонуть, не прося спасения.       Солнце уже давно зашло за горизонт, принеся после себя лёгкий морской ветер и гул чаек.       Но ни у одного из двоих не было мысли сказать «Пока». Это слишком… Слишком по-человечески: говорить «Прощай», когда прощаться совершенно не хочется.

×

Гермес, Аид, Афина. — Я так и знал, что если кого-то и будут звать, то это будешь ты, Гермес. — И тебе привет, Аид. — Вечность собираетесь препираться? — Извини, Афина. Но даже один образ Аида стоит того.       Дальнейшее развитие их «беседы» остановил директор Ху. Директор Ху: Дамы и господа, я не для этого вас сюда пригласил. Пожалуйста… Аид: Давайте начнём. Никто не против, я думаю. Директор Ху: Что ж, как вы знаете, в последнее время ситуация не радует. Пожалуйста, выступите с кратким описанием ситуации. Итак, Аид? Аид: В последнее время эти людишки все прибавляются и прибавляются в моем царстве. Будто я их насильно тащу туда. Я, конечно, понимаю, что если бы это была эпидемия или война, например, то всё было бы объяснимо. Но не на данный момент. Афина: Очень странно… Гермес: Что ж, у меня тоже неутешительные новости. Вера в существование нашего мира стремительно падает. Люди озлобились, стали чаще убивать и наносить увечья. В них растёт гордыня и жадность до всего, что связано с деньгами. Директор Ху: И правда новости неудовлетворительные… Афина, что вы можете сказать? Афина: Проанализировав все вышесказанное, могу лишь предположить, что всё это имеет под собой основу. Крепкую основу, о которой мы не догадываемся. Директор Ху: Хотите сказать… Афина: Именно. Грядёт что-то очень страшное.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты