FlowerFell. Обреченная.

      От этого голоса за спиной по хребту девушки пробежал табун мурашек, он странным образом будоражил, но времени задуматься над этим у Фриск не было. Уже догадавшись кто скрывается позади них, Флауи съежился, закрыв личико листочками и увидевшая это Фриск зажмурилась тоже, очень медленно поворачиваясь навстречу страшной неизвестности и протягивая для приветствия чуть дрожащую ладонь.       Ее кисть обхватили и чуточку сжали гладкие прохладные пальцы, и в тот же момент по телу пробежал разряд тока, аж волосы дыбом встали! Взвизгнув, она отдернула руку, невольно распахнув глаза.       Перед ней стоял довольно ухмыляющийся скелет, не особо высокого роста в дутой черной куртке с меховой опушкой, череп, а именно левую глазницу — пересекала трещина и яркие, алые огни в черных провалах добавляли этому монстру потусторонней жути. Сердце Фриск екнуло снова, и в этот раз не от электричества, а от страха.       — Старый трюк с электрошокером в руке, — рассмеялся незнакомец низким рокочущим смехом, демонстрируя устройство на костлявой ладони. — Всегда смешно!       Не успела девушка и рта раскрыть, как между ними вклинился Флауи, выпрямившись на всю длину стебля и сердито встопорщив листики:       — Санс, какого черта?! Ты мог убить ее!       — Здорово, приятель, — увидев знакомые золотистые лепестки, монстр улыбнулся чуть более дружелюбно, — Целую вечность не виделись.       — И то верно… — отчего-то стушевавшись, Флауи приник ближе к горшку, а тот, кого назвали Сансом, хохотнул снова:       — Шокирован встрече со мной? Я думал, что ты погребен на достаточное количество футов, чтоб не пугаться встречи со скелетом!       Фриск невольно рассмеялась, глуша недовольное ворчание цветочного монстра: этот Санс определенно ей нравился, вот если бы еще не внушал ужас одним своим видом…       — Кстати, — красные глаза вперились прямым не мигающим взглядом в лицо девушки, — Куколка, ты же человек, я прав?       — Утром была, — Фриск вернула скелету его усмешку, на что тот вновь заржал.       — Ты мне уже нравишься!       По лесу раз за разом разносилось эхо от его раскатистого хохота, и девушке пришло на ум, что этот весельчак определенно располагает к себе одной лишь своей непосредственностью.       — Меня зовут Фриск, — запоздало представилась она, впрочем, руку заново не подав.       — А я Санс, — скелет осклабился, демонстрируя острые акульи зубы, один из которых был золотым, — Скелет Санс.       — Это довольно очевидно, — удержаться от шпильки было просто выше сил Фриск, и тут снова влез Флауи:       — Что ты тут вообще делаешь каждый день?       — Ах да, ты же не знаешь, — нарочито лениво протянул скелет, — Я теперь королевский патрульный. Смотрю, нет ли людей.       Словно иллюстрируя свою обязанность, Санс оскалился и, страшно вращая глазами, взглянул из-под приложенной козырьком ко лбу ладони сперва по сторонам от девушки, а затем и прямо на нее. В других обстоятельствах эту пантомиму Фриск бы оценила, но не сейчас — сердце колотилось где-то в горле и колени дрожали от страха.       — Т-ты же… — нечленораздельно пискнул Флауи, дрожа всеми листиками, так и не окончив фразу, а Санс пожал плечами, задумчиво побарабанив фалангами по сомкнутым зубам.       — Давай будем реалистами, — протянул он. — Я не хочу никого ловить. Слишком геморно.       — Что, — глаз Флауи дернулся. Наблюдавшая за общением монстров Фриск не вовремя озадачилась мыслью, что видеть у цветка нервный тик довольно-таки странно. — Что?!       — Но мой брат, Папирус, — между тем небрежно продолжал Санс, — Вот он помешан на этом. Да и это типа его работа.       — Это и твоя работа! — прошипел Флауи.       — Говоришь так, словно ты заинтересован, — местоимение скелет выделил из общей фразы, но и без того тон его голоса был едким донельзя. Флауи вильнул взглядом, стушевавшись, и вообще затих. Повисшую над тропинкой напряженную атмосферу разрядил, как ни странно, Санс, но ненамеренно и неожиданно: он чихнул. По лесу гулко загуляло эхо, скелет же, досадливо проворчал:       — Какая еще паскуда меня вспоминает?!       — У людей есть такое же суеверие, — ввернула замечание Фриск, вызвав недовольное ворчание Флауи:       — Гадость какая!       Не обратив никакого внимания на ворчливый тон цветочного монстра, Санс пожал плечами, сунув руки в карманы.       — Большинство всякой всячины у нас появляется как раз с поверхности, не удивлюсь, если и выражение это мы переняли от людей. Тут с мостом неувязочка вышла, — и, ничего не поясняя, Санс ухватил пискнувшую девушку за локоть. Миг, всполох алой магии перед глазами и вот уже Фриск растерянно моргала на другом берегу реки.       — А вот и дорога, которая ведет прямо в город, — возвестил тоном гида Санс.       — Это… это была телепортация? — глаза Фриск загорелись. — Это очень сложная магия! Я знала только одного человека, который был на такое способен! Как ты этому научился?!       — Воу, полегче, куколка, до костей меня сейчас засмущаешь! — кажется, скелет был обрадован комплементом. — В любом случае, пока ты не попадаешься на глаза моему брату, все должно быть хорошо.       — Санс! — из-а поворота дороги донесся чей-то окрик и Флауи задрожал от страха, пискнув:       — Это голос Папируса!       — Дерьмо! Так, прячься за мою станцию, живей! — зашипел не хуже очковой змеи костяной монстр, подпихивая Фриск в спину. — Сиди тихо и не высовывайся!       Девушку дважды просить не пришлось: она поспешно скрылась за деревянной постройкой и как раз вовремя: уже было слышно скрип снега под чьей-то быстрой поступью.       — Вот ты где, — зазвучал чересчур близко чужой голос. Тон был повыше если сравнивать с Сансом, но не менее грубоват. — Как раз кстати, ты мне нужен.       — Хей, чё-как, босс? — Фриск осталось лишь молиться об отсутствии всяческой наблюдательности у Папируса, на ее взгляд слова Санса звучали излишне нервно. — Униформа выглядит… Чё это за хуйня?!       — О, ты о моих новых сапогах? — Папирус прозвучал более чем самодовольно. — Нравится?       — Ты перся сюда от самой мастерской Каталайны лишь бы прихвастнуть тем, что ты стал еще выше?! Тебе вообще должны были починить только куртку!       — Ну знаешь, говорят, что она делает то, что тебе нужно, а не то, о чем просили.       Слушая перебранку братьев девушке пришло на ум, что Санс не на шутку раздражен, а Папирус словно нарочно подначивает его, кайфуя с того, как тот бесится. В общем, на взгляд Фриск эти скелеты друг друга стоили.       — Но согласись, мои ноги теперь выглядят фантастически! — это вновь говорил Папирус. Отыскав щель в досках и выглянув наружу, Фриск разглядела действительно сногсшибательные алые сапоги на умопомрачительно высокой шпильке, но и только — в таком положении подсматривать было неудобно, приходилось подслушивать.       — Вот, держи, — алые сапоги сделали шаг навстречу растоптанным кедам. — Андайн приказала всем присягнувшим пришить к одежде руну дельта, выражая надежду что никаких неподобающих инцидентов более не повторится.       — А она еще хоть помнит, что те ублюдки жаждут радикальной расправы над тобой? — в голосе Санса иронии с желчью было поровну.       — Просто пришей руну! — кажется, Папирус начал раздражаться, и Санс уловил это тоже, покладисто согласившись:       — Хорошо, Босс, я понял.       Алые сапоги вновь переступили по снегу, размашистым шагом удаляясь прочь.       — Мне нужно на обход, не навлекай на себя неприятности.       — У меня на них аллергия, ты же знаешь! — беспечно парировал Санс, вновь прибавляя с ехидцей: — Цокай давай отсюда защищать наше подземелье!       Раздалось глухое рычание и, кажется, Папирус обернулся. Фриск не могла видеть, какой взгляд высокий скелет адресовал брату, однако тот весьма быстро поправился:       — Отпинай всех плохих парней, босс!       Минута тянулась вечность, у Фриск окоченели колени и ладошки, Флауи тоже дорожал как лист осиновый, когда наконец их позвал Санс:       — Вылазь, куколка. Ушел он.       Пока Фриск, кряхтя, выбиралась из-под стола и разминала замерзшие пальчики, заговорил цветочный монстр:       — А между вами все по-прежнему, вот и доверяй теперь сплетням! Все переврут!       — Ты о чем? — скелет склонил голову к плечу, адресовав Флауи непонимающий взгляд, впрочем, девушке тоже было любопытно, о чем это ее приятель.       — Так только и разговоров среди монстров о том какие между двумя родными братьями отношения поганые!       — Ну, поперемывать нам кости это милое дело! — осклабился скелет под сдержанное хихиканье Фриск и добавил уже серьезнее: — Здесь долго не протянешь, если собственные слабости демонстрировать направо и налево.       — Ты его слабость что ли? — не подумав, брякнула девушка и тут же поняв, как оскорбительно это прозвучало, поторопилась оправдаться, — То есть нет, ну, это…       Прикуривавший в это время сигарету Санс, кажется, был больше озабочен судьбой кончающегося в зажигалке бензина, а не вопросом собственной чести.       — Забудь, — лаконично закрыл тему он, махнув рукой.       Повисшее молчание было неловким, но Флауи это, видимо, не касалось, так как он снова задал вопрос старому знакомому:       — А кто это хочет Папирусу отомстить?       Фриск оставалось лишь подивиться терпеливости Санса, на его месте она уже давно огрызалась бы, а тот, выдохнув струю дыма через носовое отверстие, даже выглядел все еще спокойным:       — Есть тут парочка пушистых ублюдков, — и, не меняя тона, продолжил уже обращаясь к девушке. — Это у тебя что, цветы на лбу?       Вздрогнув, Фриск поторопилась ощупать собственное лицо. На лбу, ближе к левому виску и правда обнаружилась нежная поросль лютиков и даже пара начинающих раскрываться бутонов.       — И на руках тоже, — угрюмо констатировал наблюдающий за ней скелет. — Не соврала Тори про болезнь. Вот уж не ожидал увидеть это дерьмо вживую, а не на фотках!       — Ты видел фотографии принцессы? — непривычно тихо спросил Флауи и Санс подтверждающее кивнул:       — Видел, — на какое-то время свет в черных глазницах померк. — Работал какое-то время в лаборатории.       В пару затяжек он докурил сигарету и швырнул ее в снег.       — Тебе пора идти, а то дождемся, когда Папс опять сюда прикостыляет.       Замечание было по существу, однако оно неприятно корябнуло самолюбие Фриск: казалось, ей все оказывают услуги лишь из-за того, что она обречена. Это просто чудовищно бесило, однако Санс ее смятения и не заметил, продолжая разглагольствовать:       — Папс не навредит тебе, но поймает с удовольствием. Так что судьбу не испытывай и на глаза ему не попадайся, усекла?       Торопливых кивков девушки ему оказалось довольно, он махнул рукой, жестом показывая «проваливай», но стоило Фриск отвернуться и сделать несколько шагов по тропинке, как Санс заговорил снова:       — Я буду следить за тобой во все глазницы, куколка. Я пойду вперед. Увидимся, — и, под недоумевающим взглядом обернувшейся Фриск, скелет направился в обратную сторону, то би ж — к реке.       — Позер хренов! — проворчал Флауи, — Ненавижу, когда он так делает!       Пожав плечами, девушка пошла по ведущей к городу тропинке, ни у нее, ни у цветочного монстра не было настроения на общение: оба обдумывали встречу с Сансом. Флауи силился вспомнить, видел ли он когда-либо скелета в лаборатории, а Фриск размышляла над впечатлением, что вызвал у нее этот монстр. Санс выглядел отесанным, закаленным в сражениях существом, та уверенность, с которой он держался, не была бравадой, он говорил без всякого апломба, можно даже выразиться «просто», но и простаком отнюдь не был. Учитывая же его способность к телепортации, что свидетельствовала о незаурядном уровне его магической силы, во врагах Санса иметь категорически не хотелось.       До следующего поста они добрались необычно быстро, Фриск бы его вообще прошла мимо, не заметив, но тут Флауи остановил ее тычком листа в плечо, пантомимой призывая к молчанию: из деревянной будки слышался чей-то храп.       — Давай очень тихо, — едва слышно выдохнул цветочный монстр на ухо, и девушка, крадучись, пошла мимо, но тропинка как назло была практически вплотную к станции. Храп резко прекратился, как только они поравнялись с постом, и Флауи чудом успел прошипеть «замри!» как из-за деревянной стойки высунулась остроухая собачья башка. Монстр выглядел заспанным, его взгляд был расфокусирован, направлен на девушку, но словно смотрел сквозь нее. Разглядев бельма на глазах, Фриск поняла: часовой был слеп.       — Здесь кто-то есть? — грозно рыкнул пес, впрочем, челюстей не разжимая, чтобы не выронить из пасти что-то, напоминающее печеньку в форме косточки. Фриск же даже вдохнуть боялась, и отчаянно пыталась унять предательский стук сердца, казалось, что слепец и его расслышать в силах!       Как в воду глядела: пес извлек из-под стойки огромный двуручный меч, при взгляде на который становилось жутко до колик, но тут лезвие полыхнуло синим. Вспомнив слова Ториэль о разных видах атакующей магии, Фриск принудила себя не шелохнуться с места, хотя инстинкт самосохранения бился в истерике, понукая избежать мощного замаха. Клинок, словно призрачный, прошел по диагонали через ее грудь, не причинив боли, даже тактильного ощущения соприкосновения с ним не было, и в тот же миг над головой пса вспыхнула табличка с текстом золотистого цвета:

Догго УР 5 ОЗ 80/70 АТК 13 ЗАЩ 7 *Думает, что что-то двигалось.

      — Наверное, показалось… — зевнул тем временем монстр, вновь скрываясь под стойкой, Фриск же вспомнила как дышать только когда вновь послышалось размеренное сопение. Бросившись прочь, она буквально за мгновение оказалась сразу в двух дюжинах ярдов от будки, судорожно переводя дух, ее трясло и от пережитого и от дикого холода разом. Уходя прочь от сладко дрыхнущего гвардейца, Фриск тихонько обратилась к притихшему Флауи:       — Когда… когда он меня ударил, я увидела какие-то буквы и цифры над его головой.       — А, да, у тебя ведь душа решимости, — пробормотал цветочный монстр. — Мама о таких вещах не знает, а я забыл сказать. Решимость позволяет видеть больше, чем без нее.       — Но я раньше не видела такого, — Фриск была в искреннем недоумении.       — А ты раньше с кем-то дралась?       — Нет… — если сперва наводящие вопросы Флауи бесили, то сейчас девушка поняла, к чему тот ведет. — Только с манекеном.       — Тогда понятно. С помощью решительности во время сражения ты способна оценить противника, его показатели. ОЗ — это очки его здоровья, сними их все и монстр рассыплется в прах. ЗАЩ — это сокращение от «защита» насколько твой удар будет ослаблен его броней или магическим щитом. АТК — количество единиц здоровья, которое монстр отнимет у тебя за удар, при условии, конечно, что тот не смертелен. А УР…       — Уровень? Как в видеоиграх? — предположила девушка, но Флауи покачал головой       — Если бы, — цветочный монстр мрачно усмехнулся. — Это значит Уровень Резни, или как его местные в шутку называют «любовь». Это — способность причинять вред. Чем чаще убиваешь — тем легче становится. Убей или будешь убит, припоминаешь?       Напоминание о ключевом правиле подземелья благости не прибавило: Фриск угрюмо продолжала шагать, размышляя о невзгодах, постигших этот мир, о мотивах Короля, о том, что его горе с одной стороны объяснимо, с другой — подвергать геноциду собственный народ из-за личных проблем — то еще решение… Было бы объяснимо издать указ об убийстве любого человека, но друг друга-то зачем кромсать? Лишь из-за повышения УР всей нации разом? Нелогично как-то. Все это так заняло ее, что девушка шла на автопилоте, не смотря по сторонам и даже предупреждающего шипения Флауи не услышала, только знакомый голос побудил ее вынырнуть в реальность и мгновенно замереть от ужаса:       — Блять! — это выругался в смятении хлопнувший себя по лбу Санс, ему вторил писк цветочного монстра, стремительно скрывшегося в сумке.       — Блять, влипли!       Но это было уже неважно. Стоящий чуть впереди рядом с Сансом высокий скелет смотрел на нее оч-чень нехорошим, пристальным взглядом. Догадаться, что перед ней Папирус, было несложно: алые сапоги на шпильке никто не отменял.       — Санс, — тон голоса грозного монстра не сулил часовому ничего хорошего. — Какого хрена здесь человек?!       — Где? — тот так натурально изобразил удивление, что хоть сейчас на театральные подмостки, но Папирус подобного не оценил: на его вытянутом лице отразилась решительность следовать долгу.       — Именем закона, человек, ты арестован! — в его руке всколыхнулась кровавым маревом магия, обращаясь костяным копьем. Папирус даже угрожающе шагнул в сторону замершей девушки, как во всполохе алой энергии прямо перед ней возник Санс, раскинув руки в стороны, он закрыл Фриск собой от собственного брата.       — Бр… Босс, выслушай, она не опасна… — предсказуемо часовому закончить не дали, высокий монстр озлобленно взревел:       — Не смей поворачиваться к врагу спиной, придурок! — длиннопалая рука в алой перчатке смяла шелестящий материал куртки часового на плече, Папирус пытался сдвинуть упрямца со своего пути, Санс же вцепился в его предплечье мертвой хваткой.       — Хоть раз в жизни выслушай меня!       — Наивный идеалист! — не собираясь отступать от намеченной цели, рявкнул Папс, оставив в скрюченных пальцах брата перчатку, но зато освободившись, он экспрессивно взмахнул рукой и, не рассчитав, наотмашь ударил часового по лицу, сбив немаленького монстра с ног.       — Санс! — с испуганным визгом Фриск бросилась к скелету, падая перед ним на колени. — Ты в порядке?!       — Цел? — это уже Флауи, а Санс, оскальзываясь в рыхлом снегу кое-как выпрямился, ворча:       — В норме я, не кипишуйте, Босс, всё окей… — говорить было уже некому, Папирус лишь несколько секунд смотрел на брата у своих ног и затем, развернувшись на каблуках, бросился прочь в лес, не разбирая дороги.       Матерясь как портовый грузчик, часовой забарахтался в снегу, торопясь подняться, и даже когда Фриск дала ему наконец опереться на собственную руку, не поблагодарил, рванув по следам за братом короткими скачками телепортации.       — Что вообще происходит?! — озадаченной девушке спрашивать было некого кроме Флауи, впрочем, не слишком рассчитывая на информативный ответ, лишь выражая свое непонимание и негодование, однако цветочный монстр ответил:       — У Санса одно ОЗ. Папирус мог убить его.       Старший брат нагнал младшего у одной из ловушек, Папс, ругаясь на чем свет стоит, мерил шагами тропку.       — Папс, я в порядке, ну чего ты так всполошился?       — Потому что я мог обратить старшего брата в прах вот этими руками, Пустота меня подери! — несдержанно заорал начальник королевской стражи в противовес агрессивным словам отшатнувшись от часового подальше, разрывая между ними дистанцию. Сансу пришлось наоборот понизить голос, чтобы вынудить невротика прислушиваться к собственной речи:       — Это просто случайность, у тебя не было намерений навредить, так что все в порядке, прекращай себя накручивать.       Прекратив бессмысленное метание, Папирус прикрыл глазницы рукой, ссутуливаясь, разом растеряв весь свой воинственный вид, став просто обычным монстром. Тяжко вздохнув, Санс подошел к брату, хлопнул его по спине, пихнул в руки его перчатку и привычно беспечным тоном предложил:       — Пойдем обратно?       — Брат, прости за это, — Папс кивнул на ссадину на правой скуле коренастого скелета, а тот лишь рукой махнул.       — Уймись! Ничего страшного, извиняться за это не надо.       — Снова снимаешь с меня ответственность за мои проступки? Сколько можно?       — Сколько нужно, — парировал Санс, адресовав ухмылку далекому своду пещеры. — Вот станешь старшим братом — и поймешь меня.       — Почему ты защищал человека? — решив продолжить перебранку в другое время, Папирус наконец решил заговорить по существу.       — Потому что она всего лишь напуганная девчонка, и без того стоящая одной ногой в могиле, и никому не будет лучше от того что Король получит последнюю душу парой недель раньше.       Папс удивленно взглянул на брата.       — Не понял, это в каком плане?       — В таком, — похлопав себя по карманам куртки, Санс достал курево, вытянул зубами из пачки сигарету и защелкал зажигалкой, невнятно бормоча: — Цветы на лице видел? Так вот эта дрянь не лечится, то есть абсолютно. В чем доблесть отнять последние дни у умирающего, поясни мне? А так она добровольно отдаст нам душу после смерти.       Наконец на фитиле затрепетал крохотный огонек, часовой с удовольствием затянулся и выдохнул дым к каменному куполу пещеры, пока ошарашенный Папс переваривал выданную ему информацию. Затеянное старшим братом безрассудство было не просто сумасбродством, но и изменой короне, а это уже было чревато. С другой стороны причин не доверять Сансу не было, а к девчонке надо было присмотреться поближе, чтобы выяснить ее мотивы.       — Ладно, согласен.       Санс просиял искренней улыбкой:       — Спасибо! А теперь покостыляли обратно, пока куколка не дала дуба на этом сраном морозе!       — Погоди, — ухватив за меховой ворот куртки, Папирус притормозил брата. — Согласно традиции, мы обязаны подвергнуть человека испытаниям, без этого никак. И это значит, что нам необходимо откалибровать все наши ловушки немедленно!       — Обязательно все? — выражение лица часового отображало все мыслимые страдания во вселенной, но Папс был непреклонен:       — Помогай давай, пока я тебя в сугроб не закопал!       — Заставляешь бедного меня трудиться, у тебя ледышка вместо души, — заныл Санс, плетясь следом за размашистым шагом брата. И исключительно из-за собственной лени не успел увернуться от снежка в отместку на необоснованное обвинение.