FlowerFell. Обреченная.

      Решив, что ждать возвращения Санса и его брата не стоит, и вообще те в своем родном лесу будут, уж при желании ее найдут, Фриск побрела вперед по тропинке. Тем более, что ледяной ветер вкупе с начавшимся снегопадом не располагал к стоянию на месте — она и без того до костей продрогла. Шутка в духе Санса чуток подняла ей настроение, девушка фыркнула, шмыгнула носом и полезла в рюкзак — за чаем в термосе.       — Ты замерзла? — наблюдающий за тем, как подруга прикладывается к металлическому горлышку, цветочный монстр отметил: — Нам еще час минимум до города идти, если без остановки.       — Нам вряд ли дадут идти без остановки, — буркнула Фриск.       После нескольких глотков горячего питья по телу потекло тепло, а зубы прекратили, наконец, выстукивать морзянку, дрожь правда не прекратилась. Предложив Флауи чаю и получив в ответ отказ, девушка упрятала термос в рюкзак и потихоньку пошла дальше. От рыхлого снега ее одежда намокла, кожу неприятно щипал мороз, и вообще — из-за чертовых осадков, которые в подземелье были тем еще парадоксом, слипались ресницы, да и в принципе в метель видимость ухудшалась. Так что неудивительно, что очередной шаг обернулся странным пируэтом в попытке удержать равновесие: снежок припорошил лед, сделав из лужи своеобразную ловушку. Размахивая руками как курица на взлете, Фриск только и успела сообразить, что падать на спину нельзя — побьются ампулы медикаментов, направо — тоже, там пищит вцепившийся в сумку Флауи, как неумолимая сила гравитации швырнула ее в снег фактически плашмя.       — М-да… счесть опасным ЭТО тот еще оксюморон, — озадаченно протянул смутно знакомый голос, которому ответил уж точно Санс:       — Я же говорил, Босс.       — Фриск? Фриск, ты жива??? — это уже пискля-Флауи тормошил ее листиками за плечо. Буркнув нечто нечленораздельное, девушка выползла из сугроба, продирая глаза и оглядываясь по сторонам. Перед ней была припорошенная снежком квадратная площадка, по другую сторону которой стояли братья-скелеты.       — Бегать по льду однозначно небезопасное занятие, — чуть лениво протянул Санс, щурясь, — Так-то ты прислушиваешься к совету беречь себя?       — Будто я специально! — возмущенно бухтя, Фриск кое-как приняла вертикальное положение в пространстве. Вроде обошлось без ушибов, хотя она так замерзла, что боли от ссадины могла и не почувствовать.       — Не разбейся, хрустальная барышня, — кажется, на сегодня запас хорошего юмора Санс уже исчерпал, или просто Фриск была не в том настроении, чтобы смеяться над подначкой, в любом случае она раздраженно зыркнула на скалящегося скелета. Часовому ее испепеляющие взгляды были до одного места, у Папируса же иссякло терпение:       — Человек! — стоило девушке плюс-минус выпрямиться, начал он торжественным тоном. — Следуя традициям монстров, мой брат Санс и я проведем тебя через череду испытаний. Это дает тебе справедливый шанс перед тем, как тебя схватят.       Взгляд девушки против воли вновь метнулся к невозмутимому часовому, который, сложив руки в карманы, даже не возражал брату, словно все происходит так, как должно.       Папирус тем временем вещал:       — Перед тобой твое первое испытание: электрический лабиринт! — широким жестом он указал на как раз ту площадку, что разделяла их. — неверный шаг и разряд в десять тысяч вольт прошьет тебя от пяток до макушки!       — Хера се… — сипло прокомментировал слова капитана гвардейцев Флауи, полностью отражая мысли Фриск касательно всей ситуации.       — Сфера! — патетично провозгласил Папирус, отдавая брату небольшой голубоватый шарик. Тот взял его, по-военному отдал честь и… Пошел прямо через лабиринт. У капитана вытянулось лицо, превращаясь в совсем уж лошадиное, а довольно улыбающийся Санс вразвалочку приблизился к девушке.       — Держи, куколка, — возложив сферу на макушку Фриск он заговорщицки подмигнул ей, и с непринужденным видом вернулся к шокированному брату, тот даже членораздельно возмутиться не мог — только сипел с перекошенным лицом.       — Санс, — тоном Папирус мог бы заморозить сверхновую звезду. — Почему ты, блядь, не телепортировался?       — Так ты же сам сколько раз бухтел, что я ленюсь пару шагов пройти! — искренне вознегодовал часовой. — И вот теперь я внял твоей рекомендации, хожу ножками, а ты еще и не доволен!       Устав от кривляний Санса, Папс прикрыл глазницы ладонью в попытке прийти в себя.       — О звезды… ладно, человек, приступай. Проверим твою интуицию, — последнее слово капитан королевской гвардии выделил особенно желчным тоном.       Переглянувшись с отчаянно мандражирующим Флауи, Фриск украдкой взглянула на Санса. Тот выглядел расслабленным и довольным — чуть щурясь от пушистых снежинок, щекочущих череп, он кивал с каким-то странным ритмом, словно слышал песню. Но девушку не оставляло ощущение, что ее таким странным образом подбадривают. Судорожно вздохнув, она сделала шаг на примятый под поступью скелета снег. Если бы можно было выразиться, что стихию заточили в суровые рамки — это сравнение как раз было бы уместно. Магии здесь было огромное количество, единожды взметнувшись над снежной площадкой это цунами так и колыхалось, смертоносное, хищное, готовое обрушиться всей своей мощью на Фриск, стоит лишь ей ошибиться.       — Воу, а она реально хороша в загадках! — прокомментировал Санс, когда девушка была примерно на середине лабиринта. — Что у тебя с лицом, Босс? Выглядишь… все, понял, заткнулся!       Фриск было не до того чтоб отвлечься и взглянуть что ж за выражение такое у капитана гвардейцев, отклоняться от проложенной тропинки было смерти подобно. Впрочем, это уже нельзя было назвать истинно метафорой в нынешних обстоятельствах. Последний шаг — и лабиринт пройден, стена магии осталась за спиной, а девушка обессилено рухнула на колени, даже не обратив внимания, что сфера с ее головы свалилась в снег рядом.       — Молодец, куколка! С первой головоломкой справилась! — похвалил лыбящийся в тридцать два зуба часовой. На его фоне кривая ухмылка Папируса казалась еще более странной, хотя сил на то чтобы счесть забавным этот контраст у Фриск все равно не было.       — Не назвала бы это головоломкой! — едва отдышавшись, вспылила девушка. — Ни одной подсказки при условии, что малейшая ошибка летальна!       У явственно вздрогнувшего Санса даже огни глаз погасли от шока, а вместе с тем, что с его черепа все еще не сползла улыбка, смотрелось это жутко до колик, даже взбешенный Папс не вызывал такого впечатления. А тот, между тем, был искренне озадачен:       — Разве десять тысяч вольт достаточно убойно для человека?       — Как бы да! — от этого вопля по лесу пошло гулять эхо, но Фриск уже просто не могла сдержаться. И ее снова начал колотить озноб, только сейчас к тому, что она замерзла, добавились еще и нервы, точнее — отходняк после адреналина.       — Твою-ж мать, — сипло пробормотал Санс, — Мне определенно стоило прочитать больше о людях…       — Интересно, — капитан гвардейцев выглядел скорее озадаченным, чем напуганным, словно ученый, который наткнулся на интересную загадку. — Я запомню это. Теперь иди дальше, встретимся у следующей ловушки, менее смертоносной, но более головоломнутой! Посмотрим, насколько хорошо ты справишься!       Папирус разразился смехом, правда, обычным, а не карикатурного злодея.       — Идем, Санс! — требовательно махнул рукой Папс, но его старший брат остался на месте, быстро отвечая смесью жестов и пантомимы.       Капитану королевской гвардии осталось только фыркнуть на это, но тем не менее настаивать он не посчитал нужным. Проводив взглядом младшего, часовой обернулся к девушке, в его глазницы вернулись яркие огни:       — Ну, ему хотя бы весело.       — Хоть кому-то весело, — устало констатировала Фриск. Она всего ничего провела в Сноудине, а впечатлений было хоть отбавляй, этот эмоциональный шторм ее порядком уже утомил. Флауи, кстати, тоже — тот вообще спрятался в сумке и носу наружу не казал.       — Прости что напугал, куколка, — кажется, скелет чувствовал себя искренне виноватым. — Если честно, мы ничтожно мало знаем о человечестве. Монстры считают, что люди неуязвимы.       Фриск адресовала Сансу взгляд, долженствующий показать ее скептицизм и иронию, тот пожал плечами, прикрыв левую глазницу.       — Я удостоверюсь, что следующие головоломки не будут такими смертельными, да и на будущее пару тузов в рукаве припас, так что в городе сможешь отдохнуть в безопасности.       Ответом монстру стало приглушенное чихание: девушка едва успела ладонью рот прикрыть. Смерив обеспокоенным взглядом человека, Санс нахмурился, отмечая озноб и лихорадочный румянец на щеках.       — Я так понимаю, холод тоже слабое место людей?       Слабо кивнув, Фриск шмыгнула носом и, за неимением ничего лучшего, кроме рукава, утерлась им. Скелет же, приняв какое-то решение, стянул с себя куртку и протянул ту девушке.       — Не надо! Ты ведь тоже замерзнешь! — попыталась воспротивиться она, но Санс ей буквально всунул куртку в руки.       — Скелеты не особо восприимчивы температуре. — с безразличием пожал плечами монстр, оставшийся в легком алом свитере и шарфе. — Заодно гвардейцы тебя не тронут, по куртке поймут, что ты уже в поле зрения капитана. Ладно, увидимся, и не падай больше!       Скелет умело оставил последнее слово за собой: просто телепортировался прочь, оставив Фриск, как дурочку, пялиться на примятый подошвами кроссовок снег. Ничего не оставалось, как одеть предложенное. Предсказуемо куртка оказалась велика ей, но стоило закутаться в нее, как все тело омыла волна тепла.       — Согревающее заклинание? — пробормотала Фриск, поднимая оставленные на снегу рюкзак и сумку       — Когда это Санс успел его наложить? — на недоумевающий голос девушки высунулся Флауи. — Не верится, что он с такой серьезностью выполняет обещание, данное маме.       Оставив это замечание без комментариев, Фриск натянула длинноватые рукава на ладони, зарылась носом в ворот куртки и побрела вперед, порадовавшись про себя, что снегопад наконец окончился. От ткани исходил запах табачного дыма, горчицы и виски с карамельной ноткой, эта странная смесь приятно щекотала обоняние. Вокруг ничего не было кроме сосен, пихт и снега, а тропинка бы едва угадывалась под снегом, если бы не следы сапог Папируса, так что вскоре молча шагать показалось скучным.       — Ты дружил с ними? — обратилась к цветочному монстру девушка, на что тот отрывисто кивнул.       — Дружил, но конкретно сейчас не хотел бы вспоминать о тех временах, — голос Флауи прозвучал глухо. — Хотя не может не радовать ошибочность слухов об их кровожадности, все же мы много лет не виделись, было бы неудивительно выяснить, что они изменились с детства. Нет, Папс конечно вымахал с нашей последней… это еще что за херня на палочке?       Смотревшая все это время под ноги Фриск, подняла голову, взглянув туда, куда указывал листиком приятель. Чуть впереди на краю тропинки стоял цветастый ларек с кривоватой самодельной вывеской:

ДОБРОЖЕННОЕ СРЕДНЕРОЖЕННОЕ ВМЕСТОРОЖЕННОЕ СОВЕТРОЖЕННОЕ 12 вкусов! Восстанавливает 15 ОЗ! Всего 20 золотых!

      — Мороженое? — растеряно спросил Флауи, и Фриск была склонна проявить с монстром солидарность: в заснеженном районе, когда от мороза зуб на зуб не попадал, торговать подобными продуктами было странно. Впрочем, продавца нигде не было видно, даже его следов, так что девушке не осталось ничего, кроме как посвоевольничать. В кармане сумки с Флауи все это время бренчали монетки, их силком заставила взять Ториэль, заявив, что те пригодятся. Отсчитав положенную за покупку сумму и оставив ту на прилавке, девушка вытащила из морозильника упаковку эскимо со вкусом «крем-брюле».       — Ты решила купить его?! — с искренним недоумением наблюдавший за девушкой монстр был не в силах промолчать. — Ладно уж, что ты по-честному деньги оставила, но сам факт приобретения мороженого здесь! Нафига?!       — Чтоб смеха было дофига! — беззлобно парировала Фриск. — Оно же очки здоровья восстанавливает, так что пригодится.       — Это да, я как-то не подумал, — сконфуженно признал Флауи, и торопливо перевел тему: — Странное название «советроженное».       — Тут записка прикреплена, — пояснила девушка, протягивая хрустящее оберткой лакомство приятелю. На огрызке бумажки было накарябано: «Не позволяй своим кузенам втянуть тебя в драку со скелетонами». Прочитав это, цветочный монстр озадаченно поскреб себя по одному из лепестков.       — Это типа совет тем «пушистым засранцам» о которых Санс упоминал?       Фриск пожала плечами:       — Да кто-ж их знает?       Еще с четверть часа прошло без происшествий, она лавировала между соснами согласно тому, как вела тропинка, Флауи снова спрятался в сумку. Ничего интересного не происходило, пока они не вышли на небольшую полянку, на другом конце которой у двух пустеющих постов часовых ошивался Санс. Увидев Фриск, скелет помахал ей, привлекая внимание, знаками показал поворот и телепортировался в неизвестность, как только та понятливо кивнула. Поймав себя на том, что смутилась при виде этого монстра, девушка задумалась над собственной реакцией и, по зрелому размышлению, решила: это оттого, что тот отдал ей собственную куртку.       Повернув куда положено, Фриск обратила внимание на деревянную балку, поблизости от которой лежали снежные комки и была прорыта неглубокая борозда, оканчивавшаяся лункой. Выглядело это сделанным с умыслом, но каким — было совершенно непонятно.       — Флауи, а что это?       — Это такая игра у местных, наверное, ребятишки развлекались, — пояснил выглянувший наружу монстр. — Надо загнать снежный шарик в лунку. Чем чаще его нужно пинать, тем меньше он становится. Смысл в том, чтобы в лунке оказался наиболее крупный комочек, больше очков за это дается.       — Напоминает гольф, только в нем считается количество ударов по мячу.       — Похоже, Санс был прав, когда говорил, что здесь много штук с поверхности, — задумчиво констатировал Флауи. — Надеюсь, ты на это распыляться не собираешься?       Фриск только фыркнула, мотнув головой:       — Я за сегодняшний день и так наиграюсь по полной программе, — поправив за плечами рюкзак, она пошла дальше по тропинке, тем более что ее как раз ждали немного поодаль братья-скелеты. Короткая передышка кончилась.       — Так это ЕЙ ты отдал свою куртку?! — вместо приветствия возмутился Папирус, Санс же был само спокойствие:       — Она замерзла.       Приблизившейся девушке так и хотелось возмутиться тем, что обсуждать кого-то в его присутствии невежливо, но перебранка закончилась едва начавшись, капитан гвардейцев с патетикой провозгласил:       — Человек! Следующую головоломку создал мой брат, и тебе положено испытать трепет перед его гениальностью!       — Я трепещу и восхищаюсь, — покладисто кивнула Фриск, лишь чудом не допустив в свой голос нотки иронии. — И где же головоломка?       Вместо того чтобы продолжить и дальше пыжиться с высокопарным слогом, Папс обернулся к часовому с выражением заинтересованности, кажется, для него суть задания была сюрпризом не меньшим чем для девушки. Санс же по-простому ткнул пальцем в сторону разлапистой елки, под которой перевернутый кверху донышком стоял деревянный ящик с огрызком какой-то бумажки.       — Вон, там.       Рык раненого изюбря взметнулся к своду пещеры: потерявший последние крохи терпения, Папирус вздернул собственного брата за грудки, на повышенных тонах излагая все, что думает о Сансе, преимущественно, нецензурно. Переглянувшись с Флауи, Фриск сочла за лучшее не вмешиваться и, пока высокий скелет, по его собственным словам, вытряхивал из часового все его дерьмо вместе с его душонкой в придачу, присела на корточки перед ящиком, вникая в содержание листочка.       «Путаница для монстрят» — гласил заголовок, после чего шел коротенький стишок:

В голове кавардак: Как может быть так? Не тонет в воде и в огне Не горит. Вопрос тут с подвохом Решить предстоит! Пять дней без названий Ты должен назвать И, кстати, без чисел. Не смей мухлевать! Ну и опосля Вот такой парадокс: Нельзя сказать «да» На этот вопрос.

      Подсматривающий через плечо девушки Флауи хмыкнул, но от комментариев воздержался. Пожав плечами, Фриск подняла нашедшийся рядом огрызок карандаша, подписывая после некоторого размышления ответы напротив строф.       — Я все, — девушка протянула охрипшему от крика Папсу листочек.       Тот выпустил из скрюченных пальцев ворот алого свитера, дав Сансу плюхнуться в снег мешком с костями, рывком выдернул многострадальную бумажку из рук девушки, с пару секунд читая содержание. Для Фриск стало полнейшей неожиданностью, что далее Папирус с нечленораздельными воплями изорвет в мелкие конфетти страничку со стишком и, хрипя и дико вращая глазами, метнется к ближайшей сосне, пиная ствол. С веток посыпались снег и иголки.       — Так я все решила? — скорее озвучивая собственное недоумение, чем обращаясь к кому-то конкретно, пробормотала девушка, однако отряхнувшийся от снега Санс счел должным ей ответить:       — Судя по всему. Ты не обращай на него внимания, нервная работенка у братца просто, иногда приходится лечиться подручными методами, — часовой пояснял все это, пока капитан гвардейцев, отыскавший где-то в снегу толстую ветку, сперва бил ею ствол, затем попробовал ту сломать об колено, а когда упрямая деревяшка не поддалась, с рычанием вгрызся в смолистый сук зубами. Ехидная ухмылочка Санса преобразилась в выражение всепонимающего сочувствия районного психиатра, и даже в тон голоса закрались нотки сострадания, когда он с тихоньким вздохом шепнул. — И народными средствами. Псих несчастный.       — Санс! Пошли! — приказал брату, отплевавшийся от щепок скелет; часовой покладисто приблизился к капитану, махнул Фриск на прощание и исчез с Папирусом во вспышке алой магии.       Едва не лопнувшая от сдерживаемого смеха, девушка захохотала во все горло, наблюдавший за всем происходящим Флауи многозначительно покрутил концом листа в том месте, где было положено находиться виску, ворчливо отметив:       — Ты бы не расслаблялась что ли.       И как накаркал: стоило девушке миновать поворот, к слову, весьма «удачно» скрытый порослью молоденьких елочек от взглядов окружающих, как прямо перед ее лицом свистнула секира, пущенная умелой рукой. Фриск даже взвизгнуть не успела от ужаса, ее спасло от травм только везение. Или случайность.       — Здесь пахнет человеком! — из-за такого же поворота в подлеске чуть впереди вышла пара монстров в черных плащах.       — Пиздец, — похоронным тоном вновь прокомментировал ситуацию Флауи, и Фриск с недовольством подумала, что чуть пахнет жареным, как этот тычинко-пестиковый засранец норовит спрятаться, но времени на большие умозаключения просто не было: патрульные неумолимо приближались.       — Человек? Да, человек, — словно сам с собой говорил гвардеец. — Только пахнет странно. Горчицей.       — И куртка знакомая, — поддержал напарника второй, неуверенно переминаясь с лапы на лапу.       — Простите, — под протестующее шипение Флауи робко встряла Фриск, делая псам ручкой, чтобы привлечь внимание. — Я действительно человек, но капитан Папирус уже в курсе про меня, я нахожусь под его наблюдением.       — То есть, он тебя уже поймал? — уточнил один из гвардейцев, смешно наклонив голову к плечу. С остроухой башки сполз капюшон, и девушка не вовремя озадачилась вопросом, как же будет «гвардеец» применимо к женской особи? Во всяком случае следы косметики на морде и вроде бы специально завитая шерсть на голове свидетельствовали о том, что перед ней самочка. Другой пес озвучил вполне логичное сомнение:       — Как же капитан поймал человека, если человек один?       Глубоко вдохнув, собираясь с духом перед тем, как пойти ва-банк, Фриск сама шагнула навстречу псам.       — На мне куртка Санса, видите? — для пущей иллюстрации она даже руки навстречу зубастым монстрам протянула. — Мне ее отдали чтобы… чтобы я помнила, что меня поймали и не думала сопротивляться.       На взгляд девушки подобное пояснение подверг бы сомнению и пятилетний малыш на поверхности, однако монстры синхронно нагнулись к ней, обнюхивая рукава куртки, проверяя сказанное. Мочки черных носов забавно дергались и уши у псов встали торчком, патрульные сейчас больше всего напоминали простых животных. Ну разве что габариты были несравнимы.       — Да, это определенно запах Санса, — заключила самочка, и напарник ей поддакнул:       — Раз так, то мы не будем тебя задерживать. Иди. Тем более нам топор найти надо…       Фриск долго уговаривать не пришлось — она вихрем пронеслась по тропинке вперед, оставляя позади доверчивых монстров, пока им в головы не пришло ее всё-таки задержать. Сердце колотилось где-то в районе горла от пережитого ужаса, а еще — от шока, что не просто план Санса сработал, а она сама ему последовала. Хотя она просто так устала, что мозг не выдумал ничего более логичного и разумного. Этот елочный лабиринт вновь сыграл с Фриск злую шутку: она так торопилась, что не успела притормозить, когда, минуя очередной поворот, налетела на Папируса.       — Зараза! Тебя, кажется, просили не бегать, человек! — ухватив девушку за шиворот, прорычал высокий скелет.       — Простите, капитан, — виновато потупилась Фриск, и взгляд монстра смягчился: тому явно польстило подобное обращение.       — Ладно, ладно, — менее агрессивно пробормотал Папс, отпуская смятый в кулаке ворот черной куртки, как только девушка обрела утраченную было устойчивость. — Я тут ковырял эту штуку, после многих лет неиспользования чары выдохлись, в порядок то я ее привел, но кажется изменил решение. Даже сам не знаю, какое оно должно быть.       Впереди перед ними обнаружилась квадратная площадка, разлинованная снежными бордюрчиками высотой в несколько дюймов и с яркими крестиками, очевидно, магическими. На другой стороне площадки виднелись здорово заржавленные шипы, которым, похоже, было положено уйти под землю. Рычаг вообще сперва сошел бы за ветку, если бы кто-то заботливо не отгреб от него в стороны снег. Вообще головоломку можно было обойти, во всяком случае, слева была проложена тропинка, утоптанная, видимо, патрульными и самим капитаном. Там же под соснами, привалившись спиной к толстенному стволу и спрятав руки в кармане шорт, стоял Санс, насвистывавший сквозь клыки незамысловатый мотивчик.       — Условия просты: надо сменить все кресты на круги, затем нажать рычаг, — пояснял условия Папирус. — Стены перешагивать нельзя, если наступишь на круг — он превратится в треугольник, это засчитается за ошибку. У тебя одна попытка. Все понятно?       Фриск согласно кивнула: в ее представлении подобное уже больше походило на головоломку, так что, прикинув в уме маршрут, она шагнула на первый крест. Тот с гудением превратился в круг. Ей удалось дойти практически до середины, когда ее внезапно повело в сторону, мир перед взглядом поплыл и девушка неуклюже осела в снег. Следующее, что поняла Фриск — окончательно распластаться по снегу ей не дал телепортировавшийся навстречу Санс, и что его ладонь, коснувшаяся лба, приятно теплая.       — Пора сворачивать это дерьмо, Босс, — обратился к брату часовой. — У нее жар, в таком состоянии она до последней загадки на мосту просто не дойдет.       Голос Санса слышался как будто издалека, как и Папируса, когда он обратился к Фриск:       — Человек, ты не соврала, когда говорила, что добровольно отдашь душу чтобы монстры смогли разрушить барьер?       — Нет, — как можно тверже ответила девушка, мотнув головой в довесок, хотя это уже было лишним: теперь к кружащемуся миру добавилась тошнота. Папирус тем временем отдавал распоряжения старшему брату, далеко не все слова даже достигали ее сознания.       — Мигом ее домой, в горячую ванну, затем под одеяло и пичкать лекарствами, считай, что у тебя отгул, с Андайн я все утрясу, под свою ответственность, так сказать. И сам же откручу этой… — ругательство было сказано сквозь сцепленные зубы, неразборчиво. — …голову, если соврала.       — Все будет в лучшем виде, Босс, — ворчание часового заглушило лопотание Фриск, на которое вообще никто внимания не обратил. Санс немного неуклюже стащил с девушки рюкзак, перебросив его к себе за спину, и помог, наконец, ей подняться, придерживая за талию.       — Держись, куколка, погодка нелетная, — было сказано в качестве предупреждения перед телепортацией. Итогом перемещения на дальнее расстояние стало прощание с остатками обеда и привкусом желчи на языке, Фриск ощутила внезапную признательность не пищащему нечто успокаивающее Флауи, а Сансу — за то, что воздержался от комментариев.       Когда девушка нашла в себе силы выпрямиться и оглядеться по сторонам, то выяснилось, что они уже в городке: вдоль улочки стояли одно и двухэтажные домики, даже старые фонарные столбы тут и там виднелись, правда, почему-то не было видно ни одного прохожего. Санс подвел девушку к ближайшему домику и, по-деловому обшманав собственную куртку, вытащил из кармана ключ.       — Здесь что, вечное Рождество? — едва слышно прошептала Фриск, обратив внимание что по краю крыши жилья гостеприимных братьев прикреплена цветасто мигающая гирлянда.       — Рожде-чего? — переспросил предсказуемо не понявший специфическое слово Флауи, так что девушке пришлось подыскивать лаконичное пояснение.       — Праздник такой. У людей, — говорить получалось с трудом, стоять — тоже, но Санс все еще возился с замком. — В этот день… все пытаются быть добрее. И дарят подарки. Украшают елку.       — Видимо, это аналог нашего Праздника Добрых Дел, — объяснил Санс, открывший наконец дверь в дом. — Это единственный день в году, когда запрещены убийства и ссоры. Тогда мы тоже наряжаем елку, дарим друг другу подарки и стараемся навестить родственников. Только на нашем доме гирлянда висит круглый год. Есть причины, по которым я не могу её снять.       Миновав дверь кухни и лестницу наверх, Санс сгрузил рядом с потертым диваном рюкзак, пока Фриск с вялым интересом осматривалась по сторонам. Внутри обстановка совершенно определенно была уютной, это шло вразрез с впечатлением, что вызывали хозяева, но ломать стереотипы по крайней мере было не больно. Гостиная была пустоватой: ковер, диван, тумба с телевизором, и полки с книгами. Вообще море книг, даже стен с бордовыми обоями почти не было заметно.       — Вы любите читать? — наконец, решилась задать вопрос девушка, пока Санс сопровождал ее наверх по лестнице. Не то, чтобы было подходящее время для светской беседы, но молчание угнетало.       — Там не только наши книги, — тоном голоса скелета, наверное, традиционно приносили лицемерные соболезнования в утрате: тот был сух и бесцветен. — Многое осталось от отца. Брат бы не простил мне, если б я их выбросил, говорит — напоминают ему счастливые времена.       — А кто был ваш отец? — только ляпнув этот вопрос, Фриск поняла, что стоило бы сперва подумать: ее провожатый словно закостенел в одной позе и вечная улыбка стала фальшивой на его черепе. Даже мелькнувший в голове каламбур девушке сейчас показался совершенно неуместным.       — Не сейчас, куколка. За дверью ванная, будь как дома, а я пойду пороюсь в своем хламе, надо же тебя сухим и чистым снабдить. Сама-то справишься?       Фриск сдержанно кивнула, осторожно выпрямляясь и отстраняясь от скелета. Пусть она все еще чувствовала некую слабость, но сознание не грозило сей же миг затуманиться. Вот разве что только плечо ныло сильнее, видимо, цветы начали пускать корни глубже. Отдав Сансу сумку с Флауи и куртку, девушка скрылась в ванной.       — Кажется, понадобятся не только жаропонижающие, — оценив скованность походки Фриск, пробормотал цветочный монстр. — В тепле под твоей курткой цветы начали активнее пускать поросль.       — Дерьмо, — без искорки выругался Санс, направившись обратно вниз. Кажется, осознание, что человек беспомощен и вообще при смерти, не приносило должного удовлетворения. — Жрать хочешь, приятель?       — Есть немного, — не стал отказываться Флауи.