Память, которой нет

-Ты…настоящая? — Рудольфус выглядел глупо, а Алира жалко. Вместе они составляли бы идеальную пару. -К сожалению, — Алира прошла вглубь коридора, позволяя Рудольфусу войти следом. — К сожалению, я жива.       Они стояли в коридоре, оба не зная что им следует говорить. Алира чувствовала, что должна извиниться, упасть на колени и просить прощения за все и всех, за Рабастана, за самого Рудольфуса, за почти что свою смерть, за Руквуда, за рождение…к сожалению, опять же, свое. Но она стояла, словно бы на нее наложили «Остолбеней» и не могла шевельнуться.       Рудольфусом тоже владели многие чувства и он не мог даже сообразить сам для себя, чего желает больше: обнять эту дрянь или швырнуть в нее каким-нибудь проклятием. -Погода на улице теплая, — промолвил Лейстрендж и она даже вздрогнула, затем слабо улыбнулась: -Поверю на слово. -Мы так и будем здесь стоять? — кто-то должен был взять себя в руки. Лейстрендж решил, что это его задача и прошел в комнату. Покорная и покладистая Алира пошла следом.       Рудольфус, не спрашивая разрешения, опустился в кресло и, выждав немного, спросил: -Теперь ты мне расскажешь? -Что? — Алира стояла, вцепившись в дверной косяк так, как будто бы желала быть защищенной им.       На мгновение Рудольфусу даже стало ее жаль, но он вспомнил триумф Руквуда и все то унижение, задевшее его и брата, всю боль, что пережил Рабастан и всякое сочувствие в нем умерло быстрее, чем от заклятия Авада-Кедавра. -Всё, — Рудольфус не знал, что в его лице, но, если судить по тому испугу, что промелькнул на лице Алиры, по тому, как она осела на низкий пуфик, приткнутый к стене, он понял, что было в его чертах что-то совсем страшное. -Я не хочу, — Алира покачала головою. — Ты не поймешь. -Или ты расскажешь мне все, или я тебя убью, — Рудольфус вытащил из кармана мантии палочку. Он был спокоен. Абсолютно спокоен. -Думаешь, я боюсь смерти? Я уже жалею, что не умерла, — Алира хмыкнула. -А твой ребенок? Твой и…мой? Рабастана? Кого-то еще? — Рудольфус поудобнее перехватил палочку. -Точно из Лейстренджей, — Алира не испугалась, — убьешь своего наследника? -Убью, если нужно, — Рудольфу сохранял холод. И вот здесь Алира поняла, что окончательно проиграла. -Убери палочку, — попросила Розье тихим и бесцветным голосом, — я все скажу тебе. Скажу один раз, но как на духу. Что ты хочешь знать в первую очередь? -Руквуд — твой любовник?       Рудольфус сам поразился своему вопросу. Только что он узрел Алиру Розье впервые от ее смерти, и спрашивает о любовнике? О ее отношениях с Руквудом? Да пусть она хоть с кем…       Но Розье не удивилась: -Нет, он не мой любовник. Он помогает мне, потому что знает, что не бывает триумфа до конца. Даже когда победа очевидна, все может пойти не так. Я — его страховка. Я — его манипуляция тобой. -И Рабастаном…- уколол Рудольфус. -Рабастан не знает о моей жизни, — Алира дернулась, — Август ничего не… -Дура, — сплюнул Лейстрендж. — Какая же ты дура! Думаешь, что проблемы кончаются со смертью? Ты знаешь, что Рабастан теперь творит? На пару с моей женушкой они залихватски пытают и убивают магов и пойманных членов Ордена Феникса! Мой брат…       Рудольфус вскочил, а Алира не шелохнулась. И даже когда Лейстрендж в один прыжок оказался подле нее и рывком поднял на ноги и заорал ей прямо в лицо, она не шелохнулась. -Мой брат никогда не был убийцей! Он не был садистом! Да, он был вспыльчивым, но теперь, когда он думает, что тебя подставили, когда он ослеплен своей местью, любовью и ненавистью…       Боль прорывалась. Все, что Рудольфус не мог высказать самому Рабастану, боясь выдать свое знание об Алире, все, чем он не мог поделиться с Беллатрисой, потому что та отдалялась от него бешено и рвано, все прорывалось. -Ненавижу! — Рудольфус задыхался. Он отпустил плечи Алиры, его сложило пополам от нехватки воздуха. Он сам не замечал, какие злые слезы стоят в его глазах, в голове лишь пульсировало что-то неприятное, грозившее лопнуть…       Кажется, так пульсируют гнойные бобы, которые он когда-то срезал на травологии. Пульсируют, прежде чем лопаются и заливают все кругом смрадом.       Холодная рука коснулась его и он вздрогнул, заставил себя распрямиться. Алира стояла перед ним. Так близко он не видел ее уже давно. -Я ненавижу себя не меньше, — прошелестела Розье, — я слышала о том, что стало с Рабастаном. Я не верю, но Август…       Она отвернулась. Ее саму душило изнутри невидимой змеей, и трясло, вдавливало в эту реальность.       Алира быстро овладела собой. Уже научилась. Обернулась к Лейстренджу и даже улыбнулась: -Я все равно умру. Понимаешь, мне нет смысла и возможности остаться живой. Даже если я захочу этого — буду убита. Руквуд сплел сеть вокруг меня и утягивает. Я проклинаю его, но больше, чем его — себя. -Я тоже тебя проклинаю, — признал Рудольфус тихо. — Я не хочу даже знать тебя. Но в тебе ребенок Лейстренджей, ты была возлюбленной моего брата… -Сейчас он бы меня убил и был бы прав, — Алира села на прежнее место. — Если я смогу родить — ты примешь мое дитя? В нем все равно Лейстрендж.       Рудольфус с трудом удержался от того, чтобы не сказать ей о том, что уже обсудил этот момент с Руквудом. Вместо этого он вернулся к своему месту и, сделав глубокий вдох, промолвил: -Твоя жизнь тебе не принадлежит. -Я спросила не о себе, — покачала головою Алира. — Я спросила о том, что будет наследником твоей крови. -Он внутри твоего тела, а все, что есть у тебя и в тебе — неподвластно для твоего решения, — Рудольфусу хотелось сделать ей больно. Он не знал, как именно еще причинить Розье страдание и поэтому оставил ее в самой жестокой муки ожидания и незнания.       Она выдержала. Сломленная собственной же слабостью, уничтоженная всякой фальшивой добродетелью, выдержала! -Спрашивай дальше, — сказала она.       Сказала так, как будто бы от нее что-то зависело. Словно она была по доброй воле перед Рудольфусом и отвечала на его вопросы из собственной охоты!       Дрянь. Никак не желающая сдаваться! -Как так вышло, что ты связалась с Руквудом? -Он сам предложил мне свою помощь, — Алира не смотрела на Лейстренджа. — Сказал, что если я работаю на врага, то я могу ему помочь. Стать его страховкой. Тогда он спрашивал, хочу ли я жить, а я, Рудольфус, поверь, тогда еще очень хотела. Это сейчас мне все равно. -И как к этому отнеслись в Ордене? -Ты зря думаешь, что я работала на весь Орден, — Алира неожиданно хихикнула. — Альбус Дамблдор — это еще не весь Орден. Возможно, единственная разумная его часть, но все же — не весь. В Ордене до недавнего времени и не знали, кто я. Но Руквуду было мало страховки от Дамблдора, потому что Темный Лорд желает его убить. Он решил иначе… и, как ты совершенно справедливо заметил, я не принадлежу себе. Я покорилась. -Как ты попала на службу к Дамблдору? — Рудольфус пытался остаться холодным. Пытался не замечать головной боли. -Он меня вынудил. -Руквуд? — Рудольфу перестал что-либо понимать. -Какой Руквуд? — Алира даже разозлилась. — Дамблдор! -Альбус Дамблдор? -Ты знаешь много Дамблдоров? — Алира рассмеялась. — Я слышала про брата, который не то сам козел, не то козлов держит, но мы же не о нем. Да, Дамблдор вынудил меня. -Как? — вот теперь Лейстрендж не пытался сделать вид, что ему все равно. -Из-за брата, — Алира поморщилась, — мне сделали предложение. Знаешь, как сказал Август, узнав об этом? Он сказал, что Дамблдор сделал мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Очень точное выражение, не находишь? Руквуд, к слову, вообще мастер на такие острые фразы…       Алира неожиданно улыбнулась. И это не вписалось в представление Рудольфуса о несчастной пленнице.       То есть, определенно Алира была несчастна, но сейчас, скорее, уже безумна. -Из-за брата? Эвана? -Встал выбор: или он в Азкабан, к поцелую дементоров, или я в предатели. -А…как Эван это допустил? -Он сказал, что я должна его спасти, — Алира уронила голову на руки.