Семейные ценности

Кара не стала возвращаться домой, да я и не настаивал. Она уехала, как только огни скорой скрылись из виду, сухо попрощавшись со мной, а я вернулся, снедаемый чувством одиночества. Взяв бутылку пива я сел за компьютерный стол и открыл крышку ноутбука, выпустив свет голубого экрана в темную комнату. С рабочего стола мне улыбалась Миа, такая родная и чужая одновременно. Ничего в ней нет от меня, лишь вложенная в неё забота и внимание. - Что если? - спросил я громко сам себя. - Что если Ганнибал просматривает старый почтовый ящик с чужих компьютеров? Что если? Я отставил пиво в сторону и кликнул на иконку почты. Сейчас моя уверенность в том, что Лектер в Японии многократно уменьшилась, ведь звонивший мне просто мог ошибиться номером. Но я всё же рискнул и напечатал : "Япония - хорошая страна." Письмо улетело мгновенно и мои ладони вспотели от осознания содеянного. Хотя в послании нет ровным счётом ничего, ни имён, ни чисел, ни дат. Я взял бутылку в руку и почувствовал, как сильно она запотела, влага сочилась по моей руке. Интересно, что случилось с Кроуфордом, что он так неаккуратно повёл себя на дороге? Встав из-за стола, я вышел на крыльцо и всмотрелся в белую мглу. В моём кармане телефон Джека, что я достал из машины. Отдам его Зеллеру и Прайсу позже и солгу, что он забыл телефон у меня дома. Вряд ли они будут это проверять. Позже, сидя на диване, я смотрел журнал вызовов. Перед аварией Джек разговаривал с Чилтоном. О чем они вообще могут говорить поздним вечером? О погоде? Значит у Фредерика что-то случилось, что-то, не терпящее отлагательств. Я отложил телефон в сторону и посмотрел в окно. Позвонить Чилтону? Наведаться в гости? Не уверен, что он будет со мной разговаривать. Тогда можно позвонить Алане и поговорить с ней. Блум взяла трубку сразу после первого гудка, словно ждала моего звонка и держала телефон в руке. - Уилл? - Здравствуй, Алана. Я просто звоню сказать, что Джек попал в аварию сегодня вечером. - Что? - её голос смягчился, услышав дурную новость. - Как? - Не справился с управлением в эту метель. Здесь, в Вулф Трап. - Он в больнице? Как он? - Да, в больнице. Без сознания, - я замолчал, делая паузу. - Ты уже пожинаешь плоды популярности? - Нет, - в трубке послышался смешок. - Пожинает Фредерик Чилтон. - Раздаёт автографы? - с иронией спросил я. - Прячется от поклонника, называющего себя Зубной феей. Я улыбнулся и непроизвольно сжал трубку телефона крепче. Вот оно что. Я подозревал, что книга не сойдёт им с рук. Алане нужно просто подождать и груз ответственности за книгу раздавит и её. - Зубная фея мёртв. Я сам вспорол ему живот. Кто-то просто неудачно пошутил. - Я говорю ему то же самое, но он не слышит. - Что ж, Чилтону не привыкать к вниманию маньяков, - пошутил я. Моргнул экран ноутбука и над иконкой писем загорелась красная точка, оповещая меня о входящем письме. Сердце ёкнуло и ухнуло вниз, к самым ногам. - Спокойной ночи, Алана, - брякнул я и нажал "отбой" на мобильном. Ноги стали ватными и не хотели нести меня за компьютерный стол, поэтому я оставался сидеть ещё некоторое время, выжидательно глядя на носки своих ботинок. - Вставай, Уилл, - прошептал я и поднялся, чувствуя дрожь в коленях. На кресло я просто упал и положил холодные руки на клавиатуру, стараясь дышать глубже. Письмо было от Ганнибала и я закусил губу, в отчаянной попытке перенести душевную боль на физическую. Кровь капнула на клавишу "shift", но я сделал вид, что не заметил этой бурой капли. Щёлкнула мышка, открыв мне текст. "Одинокая. Даже при обилии людей." Вы испытывали когда-нибудь чувство радости такой силы, что не могли дышать? Словно вас окунули в эту, мать её, радость с головой и бултыхали в ней, не давая очнуться? Я судорожно вдыхал воздух, подгоняя его на пути в лёгкие. Осознание того, что Ганнибал ответил мне, пьянило крепче виски. Я улыбался как дурак, сидя перед экраном монитора и не зная, что написать в ответ. Хотя нет, одна вещь меня интересовала достаточно сильно. Она даст мне ответ: вернётся ли Лектер в Америку? "Наш общий друг повержен страхом прошлого." Если послания Чилтону от Ганнибала - я пойму, если Ганнибал собирается вернуться - я пойму. Всё остальное можно сказать при встрече. Я отправил письмо и удалил входящие и исходящие, оставив почтовый ящик девственно пустым. Вообще это опасно, переписываться так, в открытую. Вполне возможно, что почту Лектера могут проверить. Будем надеяться, что по прошествии четырёх лет, о её существовании просто не вспомнят. Спать я ложился в приподнятом настроении, а улыбка ещё долго не сходила с моего лица. Проспав без сновидений до самого утра, я проснулся отдохнувшим и свежим, и после лёгкого завтрака поехал к Кроуфорду в больницу. Но в дороге мои планы изменились и меня вызвали в ФБР, прося настоятельно приехать. - Где телефон, Уилл? - спросил Зеллер, как только я переступил порог. Поняв, что ложь здесь не прокатит и Брайан явно знает о разговоре Джека перед аварией я просто пожал плечами и положил телефон на стол. - Он выпал, когда я доставал Джека из машины. Забыл вернуть. - Забыл? - с иронией переспросил Зеллер. - Зачем он мне? Кстати, как Джек? - Пришёл в себя, но к нему пока не пускают, - ответил Прайс. - Что ж. Зайду в другой раз. - Уилл? - Да, Брайан? - Как думаешь, у Зубной феи был поклонник? - С чего такой вопрос? - Просто так, - Зеллер развел руками. - Не думаю. Я внимательно посмотрел на стол, где лежал телефон Джека. Кроуфорд торопился к Чилтону? - Я пойду, - сказал я и, не дождавшись ответа, вышел из лаборатории. Послеобеденные лекции прошли так стремительно, словно лавина, ждущая своего часа. Я сложил записи в портфель и покинул аудиторию, спеша домой. Сев в машину, я получил СМС от Кары, что она дома и ждёт меня, чтобы поговорить. Я поморщился, не этого я ждал. С другой стороны, когда, если не сегодня? Машина зарычала, набирая обороты, и повезла меня домой. Ночью я сидел перед экраном ноутбука и ждал. Ждал смелости, чтобы включить его. Что будет со мной, если ответа нет? Отчаяние, что я испытывал в первые два года? Злость на самого себя, что дал себе хрупкую надежду, основываясь на снах и паре строк? Голубой свет осветил стол, пролился по столешнице приятным теплом. Я вошёл в почту и почувствовал дрожь в пальцах. Входящее. Наклонившись ниже, я всмотрелся в отправителя. "Дженсен Уитакер". Студент. И ни слова от Ганнибала.