Семейные ценности

Я просыпался тяжело, словно выплывал из-под глубокой и тяжёлой толщи воды. Во рту всё пересохло и язык прилип к нёбу, снедаемый жаждой холодной жидкости. Губы разлепились и нижняя треснула, окропив подушку маленькой каплей крови. В голове шумело, как после хорошего наркоза и комната плавала перед глазами, покачивая углами, словно на волнах. - Ганнибал, - позвал я, но ответа не услышал. Сукин сын. "- Утром ты будешь здесь? - спросил я, отодвинув пустую кружку. - Нет. - Чилтон? - Ты действительно хочешь знать?" И ведь не солгал. Оставил меня, как обузу, тянущую на дно. Я привстал на локте и посмотрел по сторонам, выискивая следы Лектера, но их не было. Его пижама тоже исчезла, как и кружка с кофе, что он оставлял на прикроватной тумбочке. Я помню его взгляд, когда я почувствовал укол в плечо. Никаких сожалений, никакой жалости, лишь холодный расчёт. Скрипнув зубами я сел и посмотрел на часы. Час после полудня. Ого! Сколько он мне вколол? Пошарив рукой по тумбе, что стояла с моей стороны, я нащупал небольшой листок бумаги, вырванный из моего блокнота. "Всё хорошо." У кого, блядь, всё хорошо? Ты опять оставил меня в беспамятстве, как и всегда! Где-то зазвонил телефон и я прищурился, пытаясь сконцентрироваться и уловить откуда идёт звонок. Кухня! Прошлепав босыми ногами по полу, я прошёл в кухню и схватил надрывающийся телефон. - Алло, - просипел в трубку. - Должен прервать твою пьянку и траур, - громко крикнул Джек. - Собирайся, я уже подъезжаю. Выписали! Я засуетился и кинулся бегло осматривать кухню на следы пребывания Ганнибала, но он так скрупулезно всё убрал за собой, что я ничего не мог найти. Никакого присутствия постороннего человека. Поморщившись, я натянул рубашку и брюки, и только после этого почистил зубы. Джек ворвался в дом вместе с холодным воздухом и выпустил собак на улицу, не желая быть растоптанным. Он был изрядно помят, похоже, что с госпиталя он бежал, оставив своё лечение на потом. Рукой он придерживался за бок, судорожно вдыхая и выдыхая. - Тебя черти гнали? - недовольно спросил я. - Чилтон... - Что Чилтон? - Мёртв. Я сделал недоуменное лицо и застыл с зубной щёткой в зубах. - Там охрана, - промямлил я через минуту. - Спящая красавица, а не охрана! - прорычал Кроуфорд. Он бесцеремонно прошёл на кухню и налил себе воды из-под крана. - Одевайся, пока тело не увезли. - Его что, дома убили? - спросил я, накидывая куртку. - Дома. У Зубной Феи. Я свистнул собак и посмотрел на Джека. Он покусывал губы в нетерпении. Обойдя меня, Кроуфорд направился к машине, ссутулившись под тяжестью лет. Сейчас он больше походил на старика, который мог бы работать коронером или уборщиком. Отъезжая от дома, мне показалось, что за нами следят. Неприметный старый форд долго следовал нашим маршрутом, выдерживая дистанцию в одну или две машины. Я не мог разглядеть, кто был за рулём, но руки явно мужские. Через некоторое время форд скрылся за деревьями и больше я его не видел, вплоть до дома Долархайда. Находясь здесь, я понял, сколько потерял. Видеть Чилтона мёртвым, но не участвовать...Я обошёл вокруг стула, осмотрел вывороченную прямую кишку, набитую бумагой, заглянул в остекленевший глаз, выпученный от жуткой боли. - Всем выйти, - как обычно рявкнул Кроуфорд и криминалисты попятились, неспешно покидая помещение. Оставшись один я закрыл глаза и приготовился насладиться убийством, что совершил Ганнибал. Маятник качнулся и я почувствовал падение, означающее, что время повернулось вспять. И вот я стою напротив Фредерика, он ещё живой, пялит на меня свой единственный глаз и мычит в липкую ленту, пытаясь вызвать жалость. Я обхожу его холодный трон, любуюсь голым телом, примерзшим к грубому железу. Его руки вцепились в ледяные подлокотники, их свело судорогой от напряжения. - Я прочитал ваш труд, доктор Чилтон, - сказал я. - Бессердечное равнодушие к чувствам других; неспособность испытывать чувство вины; отсутствие сожалений, проявляющееся в безразличном отношении к причинению вреда другим. Таким вы меня увидели? Процитировав Ганнибала, я опустился на одно колено и коснулся ещё теплого живота. - Чтобы не повредить органы брюшной полости, - начал я, - рассекаю ткани послойно до брюшины, затем, осторожно, саму брюшину. Правую руку подставляю под петли кишечника и захватываю корень брыжейки. Держа кишечник за брыжейку, как букет, отвожу петли тонкого кишечника направо и кверху, освобождая вход в малый таз. Извлекаю прямую кишку. Я внимательно всматривался в видения и увидел в луже крови, что скопилась под Чилтоном, отражение Ганнибала. Он улыбался, глядя на себя, а затем, протянул руку в прозрачной перчатке и коснулся бурой жижи пальцем, выводя витиеватое W. Романтик, чёрт возьми. Я улыбнулся, когда увидел, как поспешно он размазывает написанную букву и возвращается к Фредерику. - Я методично наполняю прямую кишку листами бумаги, вырванными из книги. Возвращаю их на место, туда, где они и должны быть. Таков мой замысел. Встав, я словно упал в настоящее, испытав чувство головокружения и эйфории одновременно. - Джек! Кроуфорд тут же переступил порог и вопросительно посмотрел на меня. - Из тела ещё ничего не извлекали? - Нет. - Дайте мне пинцет, - попросил я Зеллера и Прайса, стоящих за Джеком. Брайан протянул мне маленький инструмент и пытливо посмотрел на Чилтона. - Уверен, его нашпиговали "Семейными ценностями", - произнёс он. - Я такого же мнения, - ответил я и присел перед трупом. Осторожно подцепив крайний листок, я потянул его, извлекая на свет. - И мы оба правы! Кроуфорд нахмурился. - Что ты видел? - Я видел непринятие этой книги. Видел озлобленность и...- я почесал нос. - Думаю это Садовник. Чилтон и Блум используют терминологию Теодора Миллона, которую не приняли ВОЗ. Они называют социопатов злобными и мстительными, но Садовник думает иначе. Он считает, что совершает праведное дело. Джек согласно кивнул, он полностью верил мне. - Как думаешь, Алана в опасности? "Ещё в какой." - Да, вероятно. - Парни, - Кроуфорд кивнул двум офицерам. - Езжайте в поместье Вёрджеров и возьмите доктора Блум под охрану. Я промолчал, что Алана купила дом Ганнибала и делает из него музей. Возможно она там, пусть там и будет. Выйдя на свежий воздух, я посмотрел на солнце, висевшее мутным пятном над головами людей. Сейчас, как никогда, мне нужен Садовник, ведь я повесил на него уже два убийства, а нужно повесить ещё одно. Если Джек найдет его раньше нас с Ганнибалом, мы не сможем добавить к его преступлениям ещё и Алану. Пробыв остаток дня в ФБР и разглядывая фотографии, я понял почему Ганнибал оставил меня дома. Чтобы я был здесь, чтобы видел всё впервые. Я смотрел на единственное фото его спины, сделанное в холле небоскреба Чилтона, и думал о том, где он сейчас? Множество фотографий раскидано по столу, я перебирал их раз за разом, откладывая по разным стопкам, пока не наткнулся взглядом на одну. Это фото дома Джины Саммер, первой убитой. Моё внимание привлек не дом, не сад, а маленький старый форд, случайно попавший в кадр. Сразу в голове возник образ машины, следующей за нами сегодня утром. Я внимательно присмотрелся к машине и потёр виски, а затем, взял в руки телефон. - Привет, Сэм. Можешь помочь? Меня интересует форд 250 ranger, 1974 года. Синего цвета, с белыми боками. Да. Сразу звони мне. Я отложил телефон в сторону и улыбнулся. Не нужно следить за мной, я слишком внимателен. К дому я подходил окрылённый и довольный собой. Жажда встречи с Ганнибалом подтачивала меня, словно жук - короед. Но дома меня встретили лишь собаки, недовольные моим долгим отсутствием. Я выпустил их во двор и напряжённо всмотрелся вдаль. - Ну и где ты? - вырвалось у меня. Дом показался мне пустым и холодным, несмотря на обилие бьющихся в нём сердец. Собаки цокали когтями по полу, обходя владения, а я молча сидел за кухонным столом, мешая ложкой холодный кофе. Несмотря на тишину в доме, приход Ганнибала я прослушал, уткнувшись взглядом в чёрную жижу. - Ты понял, почему ты здесь? - тихо спросил Ганнибал войдя на кухню. Он снял заснеженную куртку и повесил на крючок. - Чтобы не быть под подозрением, - ответил я. - Злишься? - Нет. - Давай договоримся, - Лектер сел напротив. - Мы не будем больше лгать друг другу. Злишься? - Да. Я поднял взгляд и посмотрел в янтарные глаза. - Почему? - Ты ушёл без меня. - Ты сказал, ты понял, почему я ушёл. Я встал и выключил свет. Отодвинув шторку пальцами, выглянул на улицу, разглядывая темный лес. - Я думал ты ждёшь меня дома, а нашёл его пустым. - Я осторожен. - Излишне. - Увы нет. За мной следили. Я резко обернулся и нахмурился, услышав неприятную новость. - Синий форд? Ганнибал кивнул. Он медленно поднялся и налил себе кофе в треснувшую чашечку. Осторожно пригубив горячий напиток, Лектер посмотрел на меня и улыбнулся. - У нас обоюдный интерес с твоим другом. - Садовник мне не друг. - Возможно. Возможно он считает иначе. - Это ты по себе судишь? - ухмыльнулся я. - Наша дружба это другое. - Дружба? Просто дружба? Ганнибал отставил чашечку и подошёл вплотную ко мне, а затем взял моё лицо в свои ладони. Он долго вглядывался, подставив меня лунному свету. - Как ты сам объяснишь наши чувства друг к другу? - тихо спросил Лектер. - Ты сейчас точно не по дружески на меня смотришь, - прошептал я сухими губами. - Чувство привязанности к тебе, Уилл, напрягает меня. Оно делает слабым и уязвимым. Я должен оборвать всё, что связывает нас, чтобы быть свободным. - Ты хочешь освободиться от меня? - сердце дрогнуло, как птица, пойманная в клетку. - Раньше хотел. Был готов. Сейчас всё по другому. Ты взаимен и это прекрасно. Нет, Уилл, я не хочу освобождения. - Поцелуй меня, Ганнибал, - прошептал я, ухватившись за его рубашку. - Ты не понимаешь о чем просишь, мангуст. Я не смогу остановиться. - И не надо. Лектер наклонился ко мне и чуть коснулся моих губ, осторожно пробуя на вкус. Его рот был мягким и податливым, в отличие от самого Ганнибала. Дыхание перехватило, когда он втянул в себя мою нижнюю губу и пососал её, обводя по ней языком. Его пальцы бережно гладили мне уши, пока Лектер целовал меня. Я положил руки на его шею и притянул голову ближе, раскрываясь перед ним. От него пахло кофе, что он пил недавно, напиток ещё хранился в капельках слюны, которая смешалась с моей. Я жадно приник к нему, как к живительной влаге и впитывал, наслаждаясь каждой секундой. Каждый раз, когда наши языки соприкасались, я готов был издать стон, настолько приятно и желанно это было. - Не сейчас, не здесь, - выдохнул Ганнибал, как только понял, что готов зайти дальше. - Не желаю, чтобы нас застали врасплох. Мой дом не крепость и уже многие наведывались сюда, чтобы убить меня. Один из них, кстати, был послан самим Ганнибалом. Я кивнул, соглашаясь, но как же больно было разъединяться с ним, словно от меня оторвали частицу. В штанах было неимоверно тесно и мокро, и я поспешил сесть за стол, чтобы скрыть мою необузданную страсть. Лектер, наоборот, отошёл от стола и встал в тень, но я успел увидеть силу его желания, которую брюки не сумели спрятать.