Время

Море спокойно. Ветер слегка разгоняет воду, создавая маленькие незначимые волны, которые словно руки пытаются как можно дальше добраться до суши. Тэхён держит в руках телефон, фотографируя этот невероятный пейзаж: рассвет, море, волны и Чонгук, который босиком подошел ближе к воде. Их первый день в Пусане начался с поездки сюда. Тэхён любит воду, особенно море. Оно обладает огромной силой, которая и тянет омегу все ближе и ближе. Вода скрывает под собой невероятную сокровищницу из остатков прошлого, останков когда-либо существовавших животных, затонувших кораблей и трупы утопленников. Никто точно не скажет, что там: под слоем смеси водорода и кислорода. Таинственность — это то, что Тэхёну нравится в этой стихии. Её боятся, потому что не знают. Потому что ещё не изучили до конца. С людьми бывает также. Он не воспринимал Чонгука серьёзно. Ребёнок из богатой семьи со своими тараканами в голове, который совсем недавно выпустился из университета. Постоянно язвит и грубит, игнорирует вопросы и всегда оставляет последнее слово за собой. Одним словом — типичный невоспитанный парень, которому в детстве уделяли слишком мало внимания и теперь он пытается восполнить недостаток заботы, убегая из дома и пропадая на несколько дней бесследно. Ни звонка, ни сообщения. Так не поступают взрослые. — Смотри! Это рак! — Чонгук кричит Тэхёну, который жмурился от лучей утреннего солнца. Альфа бежит по песку, демонстрируя старшему пойманное животное. — Такие большие клешни. — Оно тебя сожрёт, — смеётся Тэхён, заинтересовано наблюдая за раком. Чонгук отпускает его на песок и тот спешит спастись — убегает куда-то ближе к берегу. — Миленько. Они очень вкусные. — Что? — Чонгук хлопает глазами и поражённо смотрит на омегу. — Кажется, ты проголодался, — он смеётся. И Тэхён не спорит, что голоден. С утра в нем побывал только чай, а время вот-вот будет 10. Их ждет долгий день и омега предлагает Чонгуку плотно позавтракать в какой-нибудь кафешке. Половину своих запасов, увезённых из домика, они слопали по пути до Пусана, так что Чонгук охотно соглашается. — Почему ты отстриг волосы? Выглядел бы сейчас, как сёрфер, — говорит Тэхён Чонгуку, с грустью смотря на короткие волосы альфы. — У тебя в роду были овцы? — Нет, но теперь одна появилась, — Чонгук смеётся и убегает от злого Тэхёна, который побежал за ним, снимая со своей ноги тапок. До него дошло не сразу, что имеет в виду Чонгук и омега опомнился, когда младший уже далеко убежал. Нет, Чонгук все же ребёнок. Глупый, импульсивный, ранимый и немного эгоистичный. А еще красивый, отзывчивый, смелый и…много других хороших качеств, которые раскрылись в альфе за последние два дня вместе. Чонгук бегал по всему пляжу, а Тэхён за ним, пытаясь поймать этого наглеца, который оскорбил его. Омега швыряет в альфу свой тапок, попадая прямо в голову. — Трехочковый! — радостно кричит Тэхён и смеётся. Чонгук оборачивается, стреляя в омегу стрелы с огненным наконечником и поднимает с песка несчастный тапок. — Нет-нет, Чонгук. Пожалуйста! Тэхён визжит, убегая от быстрого альфы, который хотел отплатить старшему той же монетой, но Чонгук быстро нагоняет омегу и мстить тапком было бы не логично, так что альфа легко поднимает танцора на руки и уверенно идёт к воде. На Тэхёне светлые голубые джинсы и черная свободная футболка, в которой ему уже было жарко. Он кричит, умоляя Чонгука не делать этого, но тот успешно проигнорировал старшего и легкой походкой пошел к воде, заходя в неё по щиколотку. Парень ненавидел Чонгука сейчас, желая стереть с лица его самодовольную улыбку. Он облизывался, как объевшийся сметаны кот, и заходил в воду все дальше. На нём гавайские шорты до колена и белая футболка, поверх которой была накинута легкая рубашка. Чонгуку искупаться легко, он не видит в этом проблемы, но Тэхён не планировал принимать такие ванные процедуры с самого утра. Воспользовавшись своей гибкостью, Тэхён забирается на шею Чонгука, хватаясь руками за его уши, как за ручки, чтобы не упасть. Альфа смеялся, называя Тэхёна змеёй, которая пролезет в любые отверстия и любым способом и омега смачно ударил его пяткой по подбородку. — Мы что, в мире животных? То овца, то змея. Я вообще может самка богомола, — гордо заявляет Тэхён, сидя на плечах у Чонгука, который был уже наполовину в воде. — Насекомые не лучше животных, — цокает Чонгук и смеётся. — Самки богомола откусывают голову своего партнера, после того как спариваются с ним…эй! Да это же каннибализм. — Все честно, в мире матриархат, — Тэхён перемещает свои руки на голову альфы, держась за волосы. — За свою головку можешь не переживать, спать с тобой я точно не буду. — За какую из? — задает вопрос Чонгук и ржёт, а Тэхён бьет ногой по воде, брызги которой попали альфе в лицо. — Кто это с кем еще спать не будет, пф, — Чонгук вытирает лицо и спешит вылезти из воды. Кушать хочется, а так они могут зависнуть в воде надолго. Тэхён не собирался слезать с чужих плеч, поэтому альфа взял в руки его тапки и пошел на своих двух, пока омега увлеченно рассказывал ему про первую поездку на море с семьёй, которую он никогда не забудет. Это было 10 лет назад. Бизнес отца набирал обороты и они втроем рванули на Бали. Тэхён тогда впервые увидел такую огромную гладь воды и жутко боялся заходить в неё. Ему казалось, что это просто большой аквариум и его, как рыбку, кто-нибудь словит. Он так и не смог поплавать в тот раз. Эта история для Чонгука была как какой-то анекдот из фейсбука 2010 года, когда еще были в моде цитирование чьих-то тупые высказываний. Она казалась слишком…глупой и смешной, так что альфа не смог не засмеяться, хотя Тэхён его просил. У каждого в прошлом были необъяснимые вещи и поступки, о которых мы думаем сейчас и размышляем: почему я не сделал/а по-другому? У Тэхёна они есть тоже и история с морем одна из. — У меня есть история куда хуже, — успокаивает Тэхёна Чонгук, наконец-то выходя из пляжа и идя по обычной дороге. — В 15 у меня произошел казус в школе. Ты понимаешь, типа, половое созревание и все такое. Я сидел на математике тогда, а учительница была…мягко говоря пожилой женщиной с тремя детьми. Сосед по парте увидел и вся школа узнала, что у меня встал на 50-ти летнюю женщину. Но это была неправда! Я еще долго не мог отмыться от этого… Тэхён прикрывает лицо руками и честно пытается не заржать. Из него вырываются краткие писки, больше похожие на звук тряпки, которой усердно трут чистое окно. Чонгук цокает, ударяя старшего по ноге и тот не сдерживаясь начинает звонко смеяться. — Что естественно, как говорится, — Тэхён весь красный из-за жары и смеха. По его вискам стекает капелька пота — на улице все плюс тридцать. — У тебя есть какой нибудь головной убор? — Нет, нужно купить. Не хватало, чтобы мы оба слегли с солнечным ударом, — словно читает мысли Тэхёна Чонгук. Они добираются до кафе и омега слезает с плеч Чона также быстро и легко, как забрался. Внутри намного прохладнее и Тэхён, кажется, не выйдет на улицу больше. Пусанские кафе отличаются от столичных тем, что тут работают много подростков. В столице способов заработать куда больше, чем здесь, но это не значит, что в приморье отсталые люди. Просто у каждого города свои традиции, которые устойчиво укоренились и то, что обычно для Сеула, в другом городе может казаться совсем иначе. А еще пусанский диалект, на котором говорят почти все. Тэхён со своим столичным акцентом ломает язык, а Чонгук, который родом отсюда как оказалось, болтает со всеми, как с близкими друзьями или родственниками. — Что тебе заказать? — спрашивает Чонгук у Тэхёна, наклоняя меню в его сторону, чтобы омега смог разглядеть всё. — О, тут есть много разных смузи. — Хочу клубнику с бананом, — говорит Тэхён, ткнув пальцем на смузи в меню. — И что нибудь на твой вкус. Я готов съесть даже слона. — Слоны невкусные. Может, ты хочешь попробовать щуку? Она вкусная. Ну или моллюсков? О, кофе. Закажу себе американо, не хочешь? — спрашивает Чонгук, бегая глазами по возможным напиткам и блюдам. Тэхён морщиться, как только слышит слово кофе и альфа усмехается. — Не любишь кофе? — Да, он невкусный и горький. Пью только латте, — отвечает Тэхен и набирает в рот кислород, надувая свои щеки и катая воздух от одной стороны к другой. Омега так делал, когда приходилось ждать. А когда он думал, то стучал себя по кончику носа. Официант подходит через долгие для парней три минуты, принимая заказ, который благо был готов быстро. Наевшиеся и счастливые парни выходят из кафе, по пути составляя план на сегодняшний день. Тэхён хотел просто полежать в холодном номере или искупаться, но Чонгук настоял на другом. Сегодня они плывут на круизном лайнере. — Погоди, мы же не заплатили… — спохватился Тэхён, когда они уже ушли на приличное расстояние. Перед ними уже виднеется отель, откуда они сейчас заберут свои вещи и поедут в порт. — Я оплатил заказ, — посмеивается Чонгук, смотря на нахмуренное лицо омеги. Ким ему не верит. — Мы обедали в Мауна-Кеа, Тэхён. Бесплатно. — Чёрт, я уже думал, что мы всё-таки нарушили закон. Между прочим я законопослушный гражданин своей страны, — Тэхён цокает, складывая руки на груди. На солнце поблёскивает его обручальное кольцо. На руке Чонгука его нет — снял ещё вчера вечером. Они заходят в отель, поднимаясь на свой этаж. В номере противно идеальная чистота — персонал постарался. В воздухе витает запах какой-то химии, которой всё мыли и морским освежителем воздуха, что был довольно приятным. На диване в гостиной, где сегодня спал Чонгук, валялся его рюкзак с вещами. Там были и вещи Тэхёна, из-за чего омега по ошибке надел футболку альфы. Младший не против, что на его вещах останется природный аромат омеги, а на Тэхёне запах Чонгука. Чон вываливает всё содержимое сумки на диван, начиная раскидывать вещи по разным кучкам. В правой — вещи Тэхёна, а в левой его. Одежды было не так много, всего лишь пару футболок и джинсы, которые альфа аккуратно сложил и уместил обратно в рюкзак, как и вещи Тэхёна. Внутри освободилось место, которое он заполнил проводами и небольшой аптечкой из номера (не украл, а взял попользоваться). Альфа был профессионалом и мог выжить в любых условиях. Почти год он скитался по Вашингтону, ночуя на своей работе и зарабатывая деньги на дальнейшее существование в этой стране. Днём — учёба в университете, слава богу оплаченной, но это проблему не решило, ведь Чонгук языка не знал абсолютно. Потом Хосок стал отсылать ему деньги и жизнь стала проще. Такие условия жизни не могли не изменить Чонгука, прежде разбалованного и наглого ребёнка. Он не учился, полагаясь на деньги и связи отца. Дома ночевал по праздникам, в основном тусуясь со своими взрослыми друзьями и тратя за день несколько тысяч долларов. Вдали от дома он начал ценить деньги, родных и себя, отказываясь от алкоголя и вредной привычки в виде курения табака. Занялся спортом, начал учиться не имея знаний английского языка, стал чаще проводить время за действительно важными и нужными занятиями. Чонгук понял, насколько время — это дорогая вещь. Оно было единственным врагом для него, для всех. Сначала ты взрослеешь, пересекаешь порог своей подростковой юности и оставляешь позади самое драгоценное для тебя время — беззаботное детство. Ты не ценил его: не спал в детском саду, не ел молочную кашу и много капризничал, получая за слёзы всё, что желал. А потом это всё пропадает, на замену детского сада приходит школа, которая ограничивает тебя во сне, еде и свободном времени. Ты тратишь кучу сил и энергии на то, что тебе не нравится и выгораешь. Первая любовь, отношения, плохие привычки, плохое окружение — это то, что по-твоему мнению тебя спасает. Ведь родители не понимают тебя, а ты отказываешься понимать их. Ты теряешь драгоценную юность, забивая на родных и здоровье. Но приходит момент, когда ты теряешь своего самого близкого человека. Смерть родных или любимого домашнего животного — удар номер один. Смерть любимого артиста — удар номер два. И ты думаешь — третьего удара ты не выдержишь точно, но на самом деле этот третий удар уже давно прошёл: быстрое старение. Ты осознаешь, что ты ничего полезного в своей жизни не сделал и твоё существование бессмысленно. Но ты глубоко ошибаешься. Чонгук почти дал времени сломать себя, но вовремя остановился и дал себе передохнуть. Иногда сдаться — не значит проиграть. Нужно лишь понять самого себя и найти себя. Влияние времени неизбежно, но зато ты можешь наполнить его смыслом. И если бы Чонгук не остановился тогда, не дал бы себе время переосмыслить всё — встречал бы он утро с Тэхёном на берегу моря? Видел бы он эту яркую, прежде несуществующую для него, прямоугольную улыбку? Чонгук думает, что нет. Он хочет дать Тэхёну время, которое он потерял, находясь в бесконечном бегстве от самого себя, лишь бы угодить всем. Даже взять этот брак: разве, самолично, будь у него выбор — Тэхён бы согласился? Никогда. Они спускаются вниз, отдавая девушке карточку от номера. За плечом у Чонгука сумка с их вещами, а у Тэхёна с купленной сегодня одеждой. Автомобиль стоял на парковке со вчерашнего дня, и младший точно помнит горящим красным значок бензобака. Нужно заправиться, думает Чонгук, садясь в машину. По пути до заправки Тэхён забегает в обычный магазин, покупая там две чёрные панамки за гроши и красную бандану (он очень любил такие вещи) и прямо в машине завязал её чуть выше роста волос, а на голову Чонгука натянул панаму. — Вау, — удивлённо тянет Тэхён, смотря на порт вдалеке. У берега стояли круизные корабли, которые даже с такого расстояния казались огромными. В руках тает купленное на заправке мороженое, пока омега любуется видом. — И долго мы будем плавать? — До завтрашнего утра, — уверенно отвечает Чонгук, мельком поглядывая на ошарашенного Тэхёна. Он сидел на переднем сиденье подогнув под себя правую ногу, забыв про ремень безопасности. — Законопослушным гражданам не нужно застёгивать ремни? — Законопослушный гражданин Ким Тэхён доверяет своему водителю, — омега слизывает с пальцев потекшую ванильную массу, облизываясь и обсасывая мороженое на палочке. — У тебя нет влажных салфеток? — Тэхён с чмоком выпускает изо рта десерт, капая белой ванилью на свои колени. Чонгук зависает и тормозит, чтобы достать из сумки на заднем сиденье салфетки. Но внутри их не оказывается и Чонгук вымученно выдыхает, возвращаясь на свое место. Мороженое продолжает капать на ноги и стекать по длинным пальцам омеги, которые тот после старательно вылизывает. Альфа аккуратно забирает из рук Тэхёна мороженое, касаясь липкой и мокрой палочки. Он собирает с ног омеги белые капли и облизывает свои пальцы. Не надо было переодевать джинсы на шорты, думает Тэхён, с большим интересом смотря на то, как Чонгук буквально слизывает с его тела несчастные сладкие капли. Гук помещает в рот оставшееся мороженое, которое быстро тает у него во рту и слизывает остатки со деревянной палочки, заворачивая её в упаковку от десерта и суёт в карман на спинке сиденья Тэхёна. — Я просил влажные салфетки, — Тэхён запинается, скользя кончиком языка по липким и сладким губам. Он отворачивается к окну со своей стороны и жмурится, кусая свою щёку изнутри. — У меня их нет, — как ни в чём не бывало отвечает Чонгук, облизывая свои пальцы и заводя машину. Тэхён так и сидит, смотря в окно, а где-то на полу салона одиноко валяется пачка салфеток.

***

На часах 19:07. Чонгук и Тэхён единственные пассажиры лайнера, который сейчас находиться по середине моря. Вокруг ничего нет — только бесконечная водяная гладь, по которой растекаются уходящее лучи солнца. Слишком красиво, на пару минут даже кажется, что всё происходящее — это сон или насыщенная фантазия. Может быть, они герои какого-нибудь фильма? Они сидят на открытой площадке лайнера, попивая шампанское в бокале. Оно красиво отражает свет огненно-красного заката и даже можно представить, что ты пьёшь солнце. Точнее, его последние отголоски. Морской ветер ударяет в лицо, а крик чаек не кажется таким раздражающим, как этой ночью. Чонгук даже обещал их зажарить на костре, если они не заткнуться и не дадут ему поспать. — Тэхён, ты в курсе, что тебя солнце поцеловало? — выдаёт Чонгук. За эти четыре часа на лайнере они мало говорили, наслаждаясь моментом. Тэхён поднимает голову и смотрит на младшего с непонимаем. — Я о твоих веснушках. — Моих…что? — омега приподнимается со своего лежака. — Но у меня нет веснушек, мои родители тёмные, и я тоже. — Есть, — Чонгук улыбается и допивает остатки шампанского, поднимаясь на ноги и подходя к Тэхёну, который лежал в двух шагах от него. — Здесь, — он указывает на его немного обгоревший нос. — И тут тоже, — альфа еле ощутимо касается его кожи под глазами и чуть ниже. — У тебя есть веснушки. — Правда? Мне кажется, ты шутишь, — Тэхён хмурится и Чонгук прислоняет свой большой палец к его морщинке, разглаживая её. — Эй! — Не хмурься. — Почему? — и снова хмурится. А Чонгук смеётся, возвращаясь к своему лежаку. — Чон Чонгук! — Что? — Бесишь, — Тэхён дует щёки и ложится тоже, делая большие глотки алкоголя. Альфа продолжает смеяться, поглядывая на недовольного старшего. Тэхён начинает смеяться следом. Он не знает почему, но когда Чонгуку смешно — ему автоматически тоже. Их голоса сливается в один и между двумя пропадает то еле ощутимое, но существующее неловкое напряжение из-за произошедшего в машине. — Давай потанцуем? — предлагает Чонгук, подкладывая под свою голову руку. — Что-нибудь обычное, ты ведь не только танго танцевал раньше. — Откуда ты… — Тэхён не перестаёт удивляться осведомлённости Чонгука о нём. Он знает многое, неужели напрягся и вычитал из интернета? — Да, я танцевал не только танго. Хочешь станцевать со мной вальс? — Мы так и не станцевали свадебный вальс, кстати говоря, — вспоминает Чонгук и встаёт на ноги. Он подходит ближе к бортикам и наклоняется вниз, видя в отражении воды своё лицо. Альфа выпрямляется и поворачивается лицом к Тэхёну. — Не против? — Абсолютно. Давай станцуем, — Тэхён ставил пустой бокал на стеклянный столик и встаёт, поправляя свои шорты. — Только музыка… Чонгук вертит перед лицом омеги мобильный и тот понимающе кивает, а потом ждет, когда младший найдёт нужную композицию. Она была не для вальса — это решение Тэхёна, который ещё в детстве мечтал станцевать на своей свадьбе не классический танец. Индивидуальный, чтобы такого нигде не было. Особенный. Его ставил профессиональный танцор, который работал с молодожёнами не первый год, а музыку собирал Хосок, который был совсем не против. И вот он, совершенно не похожий на других, свадебный танец. Чонгук подаёт омеге руку и Тэхён охотно вкладывает свою ладонь в чужую. Старший кладёт вторую руку на плечо альфы и Гук притягивает Тэхён к себе ближе, положив свободную ладонь на поясницу. «Не урони» — одними губами говорит Тэхён, а Чонгук улыбается, кивая. Ладонь, которая прежде лежала на плече, оглаживает щёку альфы и Чонгук её перехватывает, не давая старшему дотронуться до себя. Омега, словно скованный цепями пытается вырваться из хватки Чонгука, но тот держит его крепко — не даёт уйти. Они начинают двигаться в классическом вальсе, сливаясь в одно целое за счёт крепко сплетённых между собой рук. Тэхён — ведёт, а Чонгук следует за ним, словно являясь отражением старшего. Наконец-то их руки разъединяются и Тэхён, так привыкший к чужой опоре рядом — падает на пол. Чонгук, так привыкший к Тэхёну — падает следом. Они неделимые, но и вместе быть не могут. Это чувство порождает в них желание бороться. Бороться вместе против всех, а не с друг другом. Чонгук встаёт первым и подаёт старшему руку, которую тот с уверенностью хватает и поднимается. Они танцуют с друг другом так, словно сейчас на них нацелены прожекторы. От всего сердца, со всем существующим в них желанием победить других и остаться только вдвоём. Тэхён крепко хватается за руки Чонгука, который сейчас обхватил омегу за талию и подбросил вверх, а старший в свою очередь сделал оборот на 360 в воздухе, падая в объятия Чонгука. Не уронил. — Почему ты решил поставить свой танец? — Чонгук не отпускает Тэхёна на пол. Он крепко держит его, а омега обвивает ногами торст младшего, чтобы не скатиться. — Потому что это моя детская мечта, — честно отвечает Тэхён. Они оба тяжёло дышат, смотря друг другу в глаза. Альфа как будто притягивает старшего к себе магнитом, не давая даже отвести взгляд. — Ты мечтал о красивой свадьбе в детстве? — у Чонгука во взгляде искренне сожаление. Он бы хотел, чтобы Тэхён исполнил свою детскую мечту и сыграл красивую свадьбу в будущем. — Да и оно исполнилось на половину, — Тэхён слегка ёжиться от морского прохладного ветра. На улице заметно стемнело за это время. — Половину? — Чонгук удивлённо смотрит на старшего, который прижался к нему ближе, чтобы согреться. — Я мечтал о красивой свадьбе с любимым человеком, — голос Тэхён слегка дрожит и Чонгуку хочется его закрыть от всего: от холода, грусти, боли. От себя в том числе. — А потом пообещал, что никогда не влюблюсь в тебя. — Тэхён, я не понимаю, — Чонгук обеспокоенно бегает по лицу омеги глазами. Ему кажется, что старший сейчас заплачет и, к сожалению, не ошибся. Тэхён смаргивает со своих глаз солёные слёзы и сквозь пелену смотрит на альфу, который сейчас по-настоящему беспокоился за него. — Пожалуйста, не плачь, — умоляет Чонгук, так, словно это поможет. Чонгук отпускает Тэхёна на ноги. Его волосы спутываются от прохладного ветра, который вместе с этим забирает с лица омеги влагу и уносит в неизвестном направлении. Он отворачивается к морю и подходит к бортику, крепко хватаясь за железное ограждение руками. Тэхён смотрит вперёд, словно за горизонтом отыщет для Чонгука ответ на его вопрос. Альфа подходит к старшему со спины и кладёт свои руки на тонкие плечи. Тэхён поворачивает голову в бок, боковым зрением видя взгляд Чонгука, направленный на него. Взгляд полный сожаления о содеянном. Он понял, что имел ввиду Тэхён потому и подошёл, обнимая за плечи. — Ты не сдержал своё обещание, — Чонгук утверждает. Эти слова словно прямо сейчас на сердце омеги вырисовываются ничем иным как поцелуями младшего, которыми тот покрывает оголённое плечо. — Когда ты говорил те слова в зале для практик, я правда думал, что придётся отпустить руки. — Что? — Тэхён мигом оживляется. Его сердце стало биться в тысячу ударов в секунду, а до этого промёрзшее тело вмиг согрелось. По нему прошёлся целый разряд. — Чонгук, не смей говорить то, о чём я думаю. Тогда я точно сдамся. — Сдавайся, — в самое ухо говорит Чонгук, а на его лице расцветает широкая улыбка. — Потому что я люблю тебя. Чонгук чувствует, как тело Тэхёна обмякает в его руках, словно с плеч омеги только что свалился огромный груз. Он медленно поворачивается лицом к альфе. В глазах у Тэхёна целая вселенная, а в этой вселенной отражается лицо Чонгука. Омега неуверенно тянется к Чонгуку, но тот накрывает его губы первым. Над ними взрывается целый завод пиротехники под названием сердце, которое сейчас бьётся слишком быстро, выбивая из лёгких кислород. Горячий язык скользит по приоткрытым губам и Чонгук толкается внутрь, врываясь в чужой рот и сталкиваясь с чужим языком. Тэхён требует большего, сплетая их языки в горячем танго и шумно выдыхает через нос, цепляя своими руками за крепкие плечи альфы. Чонгук сажает старшего на бортики. Под ними тысяча метров, а над — тёмно-синее небо, засыпанное миллиардами звёзд. Они целуются страстно и желанно, съедая друг-друга. Чонгук распадается на атомы, а Тэхён заново его собирает, насыщая кислородом и так по раз за разом.