Not all who wander are lost — Не все, кто блуждает, заблудились

Мир вокруг него стремительно таял. Лес, ещё совсем недавно тихий, если не считать щебета птиц и жужжания насекомых, теперь наполнялся непрерывными звуками капающей воды. Капли падали ему на голову со смыкавшихся над его головой крон деревьев, как будто шел ровный, медленный дождик. Он бродил по тропинкам, пересекавшим лес и уходящим в разные стороны, и слушал, как его ботинки сминают лёгкий снег. Мир тает, — размышлял он. — Как странно. В этих лесах Гарри не был Мальчиком-Который-Выжил, Наследником Слизерина, «мальчишкой» или Победителем Турнира Трёх Волшебников. Он был просто странником. Звук текущей воды оторвал парня от размышлений. Небольшие ручейки, которые он раньше то обходил, то перепрыгивал, теперь оживали. Глина, лежавшая на их дне, окрашивала воды в ярко-оранжевый цвет, казавшийся почти кроваво-алым. На одеяле белых, приглушенно коричневых и зелёных оттенков, укрывавшем землю, эти красные потоки казались Гарри неуместными и вызывали у парня смутную тревогу. Ему в голову приходили образы его собственной крови, капающей на деревянный пол цвета орех или в изумрудную траву на ухоженном заднем дворе Дурслей. Прекрати, Гарри. Ты не должен испытывать грусть! Из-за тебя слишком многие мертвы. Мама. Папа. Седрик. Сириус. НЕТ! Стоп. Оружие не может чувствовать. Ты — Гарри Поттер. Ты не можешь чувствовать. Когда тропинка, по которой он шёл, выровнялась, парень понял, что близок к цели пути. Это предположение достаточно скоро подтвердилось внезапным подъемом, от которого у него заболели икры. Он дошёл до рельсов. Для Гарри эта ветхая железная дорога, по которой он полюбил гулять, всегда открывала особый мир, странно простой, даже, можно сказать, примитивный. Это был путь, казавшийся бесконечным и необычайно подходящим для тех, кто хочет странствовать. Гарри всю свою жизнь был странником. Эту неопровержимую истину юноша обдумывал, балансируя на стальной колее, зная, что в любой момент может поскользнуться на тонком слое льда, покрывающего холодный металл, и упасть. Гарри шёл вдоль путей в течение следующего часа, прежде чем сообразил, что ему следует как можно скорее вернуться в спальню. Ведь у него ещё куча не сделанных домашних заданий. Хотелось под тёплый душ, поскольку талый снег всё-таки пробрался под одежду, сквозь слои защитных и согревающих заклинаний, намочив носки, штаны и тёплую рубашку. Запах мёрзлой земли смешивался с неприятным запахом пота, разрушая всё успокаивающее очарование этой прогулки. Через четыре часа после того, как Гарри покинул территорию школы, он взобрался на заснеженный холм, откуда открывался вид на берег озера и лежащее на песке каноэ. Любой, кто взглянул бы на это место в этот тихий вечер, увидел бы пятнадцатилетнего мальчика, который выглядит сейчас старше своего возраста лет на пять. В мокрых синих джинсах и чёрном пальто. Его щёки и нос покраснели от холода, а глаза необычайно яркого малахитового цвета рассеянно глядят сквозь съехавшие на бок очки. Лоб парнишки пересекали морщинки, выдававшие усиленную работу мысли. Холодная влага сочилась с кончиков чёрных волос. Парень стёр капли, когда те, достигнув глаз, затуманили взгляд. Если бы кто-то увидел Гарри сейчас, то мог бы отметить как гармонично его образ вписывается в картину промёрзлого леса, что простирался вокруг. Однако никого, кроме Гарри, рядом не было. Парень зашёл в школу и, пройдясь по коридорам, поднялся по ступеням, что вели в его спальню. Сняв ботинки ещё на пороге, он стянул с ног мокрые носки, схватил полотенце и отправился в ванную, в душевую кабинку. Зайдя за занавеску, Гарри включил горячую воду, щедро намылился мылом, после чего стоял под тугими струями следующие десять минут. Пока пена стекала по его ногам, по дну кабинки в канализацию, он снова вернулся к мыслям, что терзали его на прогулке. Мир тает. Он улыбнулся одними губами, глаза оставались печальными.

***

Северус Снейп наблюдал, как Паршивец-Который-Выжил возвращался в замок. Ему пришлось признать, что поведение мальчика вызывает беспокойство. Тот редко появлялся в Большом Зале, почти не отвечал на вопросы и прекратил общение со Всезнайкой и Рыжим неряхой. Должно быть, скучает по своей дворняге. Отбросив неприятное чувство тревоги, Северус вернулся к оцениванию работ. Дамблдор поговорит с ним и угостит одной из этих своих приторных конфет. Это не моя работа. Достав красные чернила, Северус Снейп проверял сочинения глупых учеников, нахмурившись и витая мыслями где-то далеко.