Пламя Удуна

Когда сошлись в поединке Фингон, верховный король нолдор, и Готмог, Повелитель балрогов, Верховный военачальник Ангбанда, битва эта была свирепой и страшной. Гораздо более страшной, чем рассказывают легенды. Хотя бы потому, что Фингон не погиб, а был пленен и уведен живым в Ангбанд. Все воины Фингона пали, он дрался один на один с Готмогом — и дрался на равных. Готмог был огромным и сильным, крупнее и выше остальных валараукар — огненных демонов, и искуснее всех в рукопашном бою. Настолько искуснее, что пренебрегал исконным оружием балрогов — огненным бичом, сражаясь одной лишь секирой. Он был закутан в дымную тучу с кровавыми проблесками, его рыжие волосы метались, как языки пламени, глаза светились, как угли костра, а черные крылья закрывали Фингону полнеба. Но Фингон держался, хотя его рука с щитом онемела под ударами могучей секиры. Тогда один из балрогов подкрался сзади и хлестнул его огненным бичом, спутав ему руки. Готмог обрушил на него удар секиры, и Фингон упал на колени. Его белый шлем покатился в пыль. Король вскинул голову, уже видя перед собой Чертоги Мандоса, и лицо его сияло, и глаза горели бесстрашным огнем, и черные косы трепал ветер. Готмог взмахнул своей секирой. Но лезвие просвистело мимо Фингона. — Тля! Как ты посмел украсть у меня победу! — вскричал Готмог, снеся голову балрогу, вмешавшемуся в битву, и голос его был подобен реву лесного пожара. Он ударил короля в висок рукоятью секиры, и Фингон рухнул на землю почти бездыханный, рядом со своим штандартом, втоптанным в грязь. Готмог связал его и приказал тайно доставить в Ангбанд. Его шлем, и щит, и доспех он бросил в груду мертвых тел, изрубленных и обожженных балрогами, и никто из нолдор не сомневался, что верховный король погиб в топях Сереха, и весь Белерианд оплакивал его. Если бы они знали, насколько его участь была ужаснее смерти, у них не нашлось бы даже слез.