Вынужденный альянс

      – Во имя Бога-Императора! В атаку! – взвыл капитан Караула и первым покинул нутро "Громового Ястреба".       Авраам даже покачнулся от нахлынувших воспоминаний. К горлу подкатил ком. Затошнило. Но, несмотря ни на что, десантник оскалился и прыгнул следом.       Родные доспехи пришлось оставить на ремонт, а поэтому Авраам не был уверен, что амортизаторы незнакомой "Аквилы" без поломок перенесут падение с двадцатиметровой высоты.       Десантник поднял пыль, оставил на крепостной стене вмятину, услышал утробное рычание и тут же перекатился в сторону. Ещё секунда, и он бы лишился головы – покрытый ржавчиной тупоносый меч просвистел очень близко. Авраам встал на колено и от бедра послал в противника добрую треть всех болт-снарядов в магазине. Чумоносец лишился рога, потом единственного глаза на левой стороне морды, наконец, и всей головы. С этой дрянью никогда не поймёшь, сдохла она или нет. Вот и на этот раз обезглавленное чудовище ещё сделало несколько неуверенных шагов вперёд. Авраам отбросил болтер болтаться на ремне, а сам перехватил зловонную тушу за руку, за ногу и перевалил через парапет, отправив вниз под крепостную стену.       Очередь в упор. Золотая аквила на груди хоть почернела и частично оплавилась, но болт-снаряды не пробили доспехи. Авраам не стал терять времени, а незатейливо впечатал аугметический кулак прямо в... респираторную маску; обвисший нос, похожий на гофрированный шланг; неведомого чужака-лицехвата – с чумными десантниками никогда не знаешь точно. Однако по брызгам гноя Авраам предположил, что второе. Чумной десантник отступил на шаг, Авраам подскочил, вывернул руку с болт-пистолетом и застрелил противника из его собственного оружия.       Пока что впечатления от протеза были… неоднозначными. Хук справа получился сокрушительным, но Авраам ощущал руку так, словно она онемела. За время службы десантник не раз попадал под обвал, но тогда ощущения омертвения со временем проходили, и плоть Астартес побеждала любую травму или рану. Сейчас же Авраам с грустью отметил, что, возможно, прежняя ловкость не вернётся никогда.       Авраам перехватил "Убийцу Миротворцев" левой рукой, протез положил сверху на ствол, чтобы погасить отдачу, и дал длинную очередь по противникам, превращая демонов и оживших мертвецов в грубо разорванное мясо и лужи тухлой крови. Болтер издал щелчок, Авраам не стал перезаряжать оружие – дорога каждая секунда – выхватил пистолет и продолжил бой.       Где-то впереди под завывания цепного топора сражался капитан крохотного сводного подразделения инквизиции и Classis Libera. Авраам служил под началом множества чересчур самоуверенных идиотов, и Анрайс де Ле Стат занял среди них почётное место. Авраам даже если бы захотел, не вспомнил бы хоть одного вменяемого потомка Сангвиния: все безбашенные, все бросались в бой, очертя голову.       Один из противников Анрайса повернулся к новой цели. По глупости, в слепой вере или в обмен на прекращение страданий, огрин получил отметину Повелителя Разложений. Его кожа позеленела и покрылась язвами. Губы сомкнулись и срослись, а вот зубы удлинились. Они проросли сквозь плоть и кости. Кривые клыки выдавили глаза, и те повисли у носа, болтаясь на ниточках сосудов. Несмотря на изменения, огрин неожиданно хорошо ориентировался. С первого удара он прочертил когтями три борозды на нагруднике Авраама, окончательно изуродовав золотую аквилу. От второго взмаха Авраам уклонился и выстрелом в упор снёс огрину черепную коробку. Однако тварь не остановилась, а выбила болт-пистолет и схватила Авраама за шлем. Огрин сжал пальцы так, что заскрипел керамит, а по визору пробежали графические артефакты. Авраам попытался переломить конечность твари могучими ударами аугметического протеза, но хоть мял и рвал плоть, но никак не мог заставить противника отступить.       – Что, Львёнок, силёнок не хватает?!       Авраам рухнул на каменные плиты крепостной стены. Второй воин Караула, которого звали Торгнюр, протаранил огрина и уронил его на спину. Космический Волк не стал применять гравитонную пушку, потому что прикончил бы и капитана, и солдат, обороняющих крепость, а поэтому опустился на одно колено, чтобы четвёртый член истребительной команды использовал его спину как трамплин.       Последний скитарий Classis Libera, назвавшийся просто "Ловчим", воспарил в небо, чтобы приземлиться и располосовать огрина аккордовыми когтями.       Авраам бросил попытки восстановить работу визора, а поэтому стащил измятый шлем с головы и примагнитил к поясу. Без фильтров респиратора в нос ударила такая вонь, что Авраам даже оступился. Он поморщился и поспешил объединиться с соратниками.       Отряд "Лестат" выбил с крепостной стены последних демонов, и Торгнюр, наконец, нашёл достойную цель для опустошительного орудия. Из ствола гравитонной пушки вырвался пучок изумрудных лучей, который направился к шевелящейся пирамиде, составленной из сотен оживших мертвецов. Космический Волк целился так, чтобы гравитационная аномалия нанесла крепостной стене как можно меньше повреждений, но камнебетон все равно крошился. Ветер, попавший в ловушку невидимой сферы, подхватывал песчинки и водил с ними хороводы, а адамантиевая арматура гнулась и вытягивалась наружу как змея из норы. Стена устояла, а вот немёртвая и неживая пирамида рассыпалась. Чумные зомби лопались как воздушные шарики, наполненные гноем, пешие демоны и одержимые выворачивались наизнанку, а летающие твари теряли ориентацию в пространстве и разбивались, когда со всей скорости влетали в стены или песок.       Анрайс усмехнулся и сказал Торгнюру:       – Ну как всегда.       – Замечательное всё-таки оружие! – отозвался Волк. – Сплошное удовольствие! Оторвусь сегодня на всю катушку!       Он указал пальцем на следующую волну демонических тварей, показавшихся на горизонте. Орбитальная бомбардировка хоть и вычистила окрестности на многие десятки километров вокруг Форта-Дерике, но не уничтожила орду полностью.       – Смотри крепость не разрушь, волчара, – проговорил Авраам.       – Как раз хотел этим заняться, – Торгнюр хохотнул и навёл ствол гравитонной пушки на Авраама.       Авраам не смутился, а оглянулся и увидел, как чумные мухи сбросили на крепостную стену ещё несколько демонов.       Авраам вздохнул. Не видать ему передышки.