Удел принцессы

Она мечтала доказать не только ему, но и самой себе. Посреди ночи, бездумно смотря в потолок, Блум внезапно захотелось этой опасности и адреналина. Захотелось рискнуть жизнью, чтобы потом вернуться и буквально ткнуть носом в то, что она смогла. Проблема была в том, что остальные как раз в неё верили, не верила лишь она сама. А ещё где-то глубоко в душе мигнуло то забытое чувство — или просто хорошо скрытое. Можно ли вообще скрыть свою влюблённость, если глаза всё время ищут его фигуру, или наблюдают, как он расхаживает по классу и прикладывает руку к подбородку, когда задумывается. Наблюдение за ним играло свою роль в её вдохновении. Бывало, прямо во время урока Блум делала набросок на скорую руку, запоминая его стойку с помощью бумаги. Согнутая нога, которая опиралась в пол носком обуви, открытая книга в руке и сосредоточенное лицо. Так было в её шестнадцать, когда Блум настигла первая влюблённость. Но девушка не думала, что её блестящие глаза и мимолётные улыбки всё скажут за неё, и Валтор поймёт. Не думала, что он будет готов к её приходу, поэтому подготовит не только себя, но и принцессу. Его речь была слишком жестокой, но только благодаря стали в голосе Блум послушалась. Только смогла ли простить и забыть — это остаётся загадкой до сих пор. Блум смотрела в зеркало и не могла не улыбаться. С подведёнными глазами и накрашенными ресницами, персиковой помадой и кругляшками румян на щеках она считала, что была красива. В её возрасте понятие «естественная красота» пока считалось чем-то немодным и блеклым. Так она точно не очарует его. Поэтому, помимо своего лица, Блум занялась и волосами, распустив их по самый пояс. Рыжие локоны струились вдоль спины, и это было, пожалуй, единственным настоящим в ней сейчас. Платье, беспардонно открывающее выпирающие ключицы и едва заметный вырез груди, не входило в её стиль. Но она всё равно не чувствовала себя некомфортно. Валтор взрослый мужчина, и он не посмотрит на такую, как она. А вот на такую, какая Блум сейчас, вполне вероятно. Как же сильно она ошиблась и поняла это, когда вместо восхищения, увидела в его глазах удивление, а вскоре отчуждённость. Это сильно ударило по её настрою, но Блум не сдавалась и шла напролом. Поравнялась с ним, наблюдая, как шок постепенно перерастает в гнев. — Что за вид, принцесса? Закидывая дрова в камин, предпочитая делать это самому, Валтор никак не ожидал гостя. Сам он ложился очень поздно, поэтому удивился, когда посреди ночи к нему заявилась соня Блум. Да ещё и в таком откровенном, но вообще не сочетавшемуся с ней виде. Ну вот совсем. — Валтор, — как ни странно, Блум не ощущала страха. Ей наоборот хотелось сказать это как можно быстрее и резче. — Ты для меня не просто друг и учитель. Ты самый близкий человек, и я… люблю тебя. — Что ты несёшь, Блум? — он несвойственно для себя нахмурился. Обычно его лицо оне показывало ни одной внутренней эмоции. — Правду. Я люблю тебя, Валтор, — голос предательски стих. Вот сейчас она стала бояться его реакции, пусть таковой так и не последовало. Валтор расслабленно вздохнул и постарался выжать из голоса максимальное спокойствие. — Блум, у тебя такой возраст, это нормально. — Дело не в возрасте! — девушка вспыхнула, сжав маленькие кулачки. — Ты что, не слышишь меня? Я люблю тебя, Валтор! — А я говорю, что это возрастное, — в голосе снова резанула сталь. — Не говори того, о чём потом будешь жалеть. — Я не буду жалеть. — Будешь, — сложив руки на груди, снова нахмурившись, он возвысился над девушкой, будто член королевской семьи вовсе не она. — Блум, я скажу это один раз, поэтому запомни, принцесса: я твой учитель, я не королевских кровей и не подхожу тебе по статусу. Я твой друг, к которому ты всегда можешь обратиться, но не парень, к которому можешь что-то чувствовать. Я старше тебя на несколько сотен лет, в конце концов! — Да плевать я хотела на статус и твой возраст! — А я нет! — он подошёл ещё ближе и схватил её за предплечья. Не сильно, но достаточно, чтобы пригвоздить её к полу. — Между нами слишком, слишком огромная пропасть, принцесса. Она не верила и не хотела верить. Качала головой, слушая его монолог. Отказывалась понимать, из-за чего смелость снова взяла над ней вверх. Её первый поцелуй случился не так, как она ожидала. Целовать должны были её, но сейчас целовала она. Решать, отвечать или нет, тоже должна была она, а сейчас решал Валтор. Он принял своё решение, буквально оторвав девушку от себя. — Забудь об этом, Блум. Я серьёзно. Даю тебе три дня каникул, через три дня всё вернётся на круги своя. Ты моя ученица, я твой наставник. Всё. Слёзы обиды застелили глаза. Блум вырвалась, потратив на это все свои силы, и побежала к двери. Ещё никогда в жизни она не переживала такое унижение. Никто не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне. Её ударили и толкнули лицом в её растоптанные чувства. Но самое жестокое ждало её в следующей его фразе: — И смой с себя весь этот вульгарный марафет. Это не Блум. Холод проходился по спине, когда мыслями она возвращалась в тот вечер. Сейчас, более-менее повзрослев, Блум поняла, как глупо себя повела. После его слов девушка будто очнулась, но спустя лишь пару месяцев. После кошмарной в её жизни ночи печаль и обида ещё долго не сходили с её лица. Прежние разговоры с Валтором стали реже, сокращаясь до тем об учёбе, а встречи в саду, балконе, кухне и вовсе прекратились. Пока маг наконец не увидел то, что хотел. Блум забыла, и всё наконец вернулось на круги своя. Тогда он сильно обидел её. Её слезами, которые она выплакивала в подушку каждую ночь, можно было заполнить маленькое озеро в какой-нибудь горной глуши Домино. Однако именно непривычные грубость и дерзость в его словах заставили Блум загордиться, почувствовать, что в ней течёт не простая кровь. Он прав, Валтор как максимум лишь её друг. О каких отношениях может идти речь? Эти воспоминания отвлекали её от созерцания невероятного острова. Засмотреться на эту красоту могло стоить ей жизни, а невнимательность сделать обедом какого-нибудь местного жителя. Валтор, сам того не понимая, обидел и одновременно предал этим сил. Ей как никогда раньше захотелось стать сильнее не для себя, а для него. Хотя должно быть совсем наоборот. Блум не знала, что от неё требуется. Подружиться с драконами — легко сказать! Они, скорее, превратят её в прах на месте, нежели затеют дружескую беседу. И если она не может поладить со своим драконом, показать, что главная она, а не он, как сделать это с другими? Вряд ли их можно было сравнить с Зефиром. Он не был материален, не имел особых инстинктов и чувств, но был намного сильнее остальных. Те драконы, которых ей уже посчастливилось встретить, были животными, частью дикой природы. В них не было чего-то духовного, волшебного, мудрого. Ни один из них не был похож на её Зефира. — Ладно, Блум, — она вздохнула, всё-таки заговорив сама с собой. — Тебе надо стать сильнее.

***

С глупой улыбкой на губах Дафна накручивала на палец прядь светлых волос и прикусывала губу. Всё же ей повезло родиться с магическими способностями — так жизнь становилась в сто раз легче. Сейчас, например, она поговорила с голограммой слишком занятого любимого. На Эраклионе какие-то политические проблемы, связанные с соседним государством, поэтому Торен был сильно занят. Но это не мешало им уединиться хотя бы на минуту и рассказать о том, как прошли их дни. Дафна не наболталась, получив дозу лёгкого перевозбуждения. Её переполняли энергия и желание что-нибудь сделать. Она выбрала то, на чём всегда настаивал отец — учёба. Тем более их общий с Блум преподаватель как раз был свободен. Дафна была старше, помимо этого, являлась кронпринцессой. Сила для неё была не столь важна, как знания политики, экономики, права и этикета. В отличие от Блум, она выросла не только внешне, но и морально, поэтому обычно никогда не отнекивалась от таких занятий. Дафна понимала, что рано или поздно, но они ей обязательно пригодятся. Поэтому время с Валтором она проводила меньше. Закрепилось как-то с самого детства, что он учитель Блум. Лучше него младшую наследницу престола никто бы не обучил. Дафна училась у других, более опытных, пожилых и занудных преподавателей, но главное ведь результат. Она была очень сильной феей, которой удалось завершить своё превращение. Она постучала и вошла после сдержанного приглашения сквозь толстое дерево. С самой первой их встречи Дафна помнила Валтора с какой-нибудь книгой в руке. Сейчас в его руках был том о древних артефактах измерений близ Домино, на котором мужчина сосредоточил всё внимание, пока не появилась принцесса. Не его принцесса, другая. — Что делаешь? — спросила она, приветливо улыбнувшись. Несмотря на то, что обучал Валтор именно Блум, у них с Дафной тоже сложились дружеские отношения. Звучало как-то странно: Валтор старше их отца, покойного дедушки и может даже прадедушки, имеет образ хмурого и сдержанного мужчины, однако всё равно относился к ним, как к хорошим подругам. — Без Блум совсем скучно? — Не думал, что пожалею о своём решении, — Валтор усмехнулся. Блум не было уже неделю, а такое ощущение, словно прошёл год. — С ней же всё в порядке? — вспомнив о сестрёнке, на лице Дафны сразу отобразилось искреннее волнение. — В порядке, я бы почувствовал, будь оно иначе, — он захлопнул книгу одной рукой и отложил её обратно в полку. — А когда она вернётся? — Когда сама посчитает нужным. — А ты не пойдёшь и не проведаешь её? — Дафна изогнула бровь. Честно признаться, её давно интересовал этот вопрос. — Вдруг у неё трудности какие-то. — Я не смогу быть рядом всегда, Дафна. Пора Блум повзрослеть. — А ты хочешь этого? — Дафна передёрнула плечами. Валтор невольно пустил мысль, что, будь на её месте сейчас Блум, рыжая девчонка бы уже давно залезла на подоконник и удобно скрестила ножки. Дафна же держала дистанцию, как и подобало принцессе. — Я лично нет. Хочу, чтобы Блум всегда оставалось такой… маленькой, несносной, капризной. — Упрямой. — Ещё какой, — девушка вздохнула, откинув волосы назад. Она открыла вид на дорогостоящий шёлк, который обрамлял её рукава и плечи. — Я хотела предложить, потренируешь меня? Давно не было практики. — Не вопрос, — не утруждаясь, Валтор перенёс их в отдалённую часть сада, где обычно устраивал показную бойню с Блум. Снова накрыла волна ностальгии. Он скучал по капризной принцессе, потому что привык к ежедневным урокам, частому нытью и конечному смирению. Без неё мужчина вспоминал, что являлся придворным магом, но это занятие всё равно не занимало весь его день. А вот мысли и малая, совсем крохотная доля какой-то обиды, откладывались в его голове каждый день на протяжении всех двух недель. Упрямая девчонка уехала не попрощавшись!