Удел принцессы

— Не знаю, правильно ли я делаю, но мне захотелось попробовать. Сидя на мягких подушках, на идеально подстриженном газоне, Блум поставила бамбуковый поддон между ними со Скаем. На нём уже лежали котелок с горячей водой, две фарфоровые пиалы, бамбуковая кисточка и листья чая. Изучая культуру Лайморы – одной из планет Магикса – Блум очень захотелось устроить их традиционную чайную церемонию. Правда, намного скромнее, чем это делают там. — Не скрещивай ноги, это считается дурным тоном, — в ответ Скай усмехнулся и согнул ноги вбок, чтобы не задеть поддон. Принцесса положила листочек зелёного чая в маленькую пиалу, а после залила кипятком. Чтобы чай правильно заварился, она взяла бамбуковую кисточку и начала взбивать жидкость. Только когда пена начала подниматься до самых краёв крошечной пиалы, Блум протянула её принцу, после проделала то же самое, но только для себя. — Хм… — попробовав чай, Блум причмокнула губами. — И что они в этом находят? Принц напротив засмеялся, едва не разлив горячую жидкость. Он почти полчаса наблюдал, как девушка вычитывала все нюансы из книги, пытаясь заварить чай так же, как и жители Лайморы. Несмотря на то, что Блум сделала всё по инструкции, на вкус не было ничего удивительного. Чай действительно получился, но вышел самым обычным. Блум в шутку насупилась, откладывая пиалу. Парень никак не успокаивался, будто так и ждал её реакции. В ответ она опять-таки в шутку, но уже ударила парня маленьким кулачком по груди, заставив того перехватить руку и повалить её. Скай навис сверху, начиная щекотать и уворачиваться от изящных рук, которые пытались скинуть его с себя. — Скай, прекрати! — Блум смеялась, пока не дождалась момента, когда принц наконец остановится. Она восстановила дыхание и посмотрела на него. Блум мечтала запечатлеть эту картину прямо сейчас. Голубые глаза любимого, золотистые волосы, ровная полоса губ на фоне тёмного неба с едва заметными огоньками на нём выглядели лучше любого мирового шедевра. Никакая картина, скульптура или другой предмет искусства не сравнится с той красотой, которая отражалась в её глазах. Блум потянулась к парню, коснувшись его губ. Происходящее по-прежнему было непривычно и ново. Порой она вовсе не верила, что это происходит именно с ней. Прогулки, разговоры, объятия и поцелуи с любимым человеком были чем-то за гранью мыслей. После опрометчивого признания в свои шестнадцать Блум и думать забыла о том, о чём думают девочки её возраста. Она неожиданно перестала чувствовать губы парня. Открыв глаза, Блум удивлённо ахнула, увидев его лежащим в нескольких метрах. Она перевела взгляд на другого человека: Валтор стоял по левую руку, тоже в нескольких метрах. От неожиданности девушка растерялась, не зная, что делать и говорить. Блум лишь смогла посмотреть на учителя, но ей хватило одного его взгляда – яростного, убивающего. Лучше ей молчать сейчас, но когда она слушала внутренний голос? — Ч-что ты делаешь?! — она подбежала к Скаю и помогла ему подняться. — С ума сошёл?! Блум отбила направленную на них струю пламени. Вновь увидев своего учителя таким, она почувствовала, как слова застряли в горле, а все фразы, висящие на кончике языке, просто испарились. Принцесса впервые видела Валтора таким. Она растерялась. Испугалась. — Сам расскажешь? — процедил мужчина, хватая парня за ворот. — О чём?! — Скай попытался вырваться, но хватка мужчины была слишком сильной. — О дешёвом привороте. Лицо принца изменилось в эту же секунду, заставив Валтора самодовольно хмыкнуть. Будто коснулся чего-то склизкого и неприятного, Валтор выпустил его, а после перевёл взгляд на Блум. Она стояла прямо, расслабила руки вдоль тела и смотрела на Ская. Пока вопросительно. — О каком привороте идёт речь? — тихо спросила девушка. — Блум, я могу объяснить. Это не то, о чём ты поду… — Валтор? Не желая слушать вероятную ложь, Блум перевела взгляд на учителя. Мужчина, пусть и заварил всю эту кашу, рассказывать принцессе не хотел. Хотел показать истинное лицо принца, доказать, что всё это время он был прав, но услышать она должна была именно от Ская. Возможно, Валтор уже поспособствовал тому, что принцесса начала ломаться, как хрустальная туфелька или фарфоровая статуэтка, но доламывать и растаптывать чувства девушки он не собирался. Жаль, что выбора не было. — Это древнее заклинание приворота. Его сложно распознать, потому что магия привораживает не сразу, а постепенно. Ты влюбляешься так сильно, что не можешь находиться рядом с другими мужчинами. Тебе было плохо почти всё время, когда я был рядом, — он кивнул на Ская. — И этому тоже. Если решаешься что-то делать, делай это качественно, недомерок. Валтор был готов носить Хейли на руках. Если бы та не подошла, не предложила бы помощь и стакан воды белобрысому принцу, вряд ли бы Валтор вспомнил об одном действенном и очень незаметном заклинании. Единственный его разоблачающий недостаток, как считал маг, обоюдность. Стоило Скаю приблизиться к противоположному полу, он переживал то же самое, что и Блум весь этот месяц. Умно, но… Но непредусмотрительно. Они принц и принцесса, будущие король и королева. Вся их жизнь будет сопровождаться людьми, правителями других государств, прислугой и помощниками, родственниками и друзьями. Скай или настоящий глупец, или ужасный собственник, или дико влюблённый — Валтор пока не разобрался. Но такими своими действиями принц больше не казался глупцом. — Ты говорил, на мне нет никаких заклинаний, — в девичьих глазах загорелась последняя искра надежды. Но Валтор должен уничтожить и её. — Заклинание было не на тебе, принцесса. На нём, — Валтор снова кивнул на проглотившего язык принца. — Чем больше времени ты с ним проводила, тем сильнее действовало заклинание. Блум покачала головой, будто говоря, что Валтор снова ошибается. Права она. И была права, когда говорила, что Скай не может обмануть её, играть с чувствами. Казалось, предъяви ей письменное подтверждение, всё равно не поверит. Всё то новое, что было с ней этот месяц, не могло происходить из-за непонятного приворота. Но почему-то сейчас Блум верила не Скаю и даже не себе. Она верила только Валтору. Девушка отошла от мужчин подальше, словно это поможет очистить голову от произошедшего. Утёрла скатившуюся слезу, чтобы никто не увидел её слабости. Пусть лучше видят разочарованный взгляд. — Это правда? — Скай упрямо молчал. — Это правда?! — Ты ведь была против, — парень сделал шаг к девушке, но остановился, когда Блум сделала такой же назад. — У меня не было выбора. — Не было выбора? — она усмехнулась. — У тебя выбора не было?! Как ты вообще мог додуматься до такого?! Как ты… Не могу поверить… Я была против, но неужели ты не мог попытаться понравиться мне самому?! Её накрыла такая волна разочарования, что можно было захлебнуться. В небесных глазах отчётливо виднелось неверие. Подумать только, она до сих пор надеялась и сомневалась в словах Валтора и Ская, который сам подтвердил их. Это злило первого и давало надежду второму. — Валтор, сними заклятье, — Блум обхватила себя руками. Ей казалось, что под этой магией она не отвечает за свои действия. — Пожалуйста. — Я уже снял. Она подняла мёртвый взгляд, глуша вопрос, когда только успел. Блум лишь затравленно кивнула, будто кто-то расслабил ниточку, и голова упала сама. После прошептала Скаю, чтобы тот держался от неё подальше и развернулась. Принц остался позади, в колючем и болезненном прошлом. А Блум… Блум просто мечтала забыть весь прожитый месяц. Напоминая живой труп и не помня, как она дошла до комнаты, Блум медленно скатилась по стене. Слёзы, что она удерживала в присутствии теперь уже ненавистного ей парня, вырвались наружу. Солёная влага покрыла щёки, намочила ресницы, скатилась к шее и сопровождалась громкими рыданиями. Плакала не Блум, плакала душа. Израненная, изрезанная, расстрелянная, сожжённая, выпотрошенная. Сердце сжималось в крохотный комочек, который вот-вот взорвётся от переизбытка боли, оставив после себя лишь кровавое месиво. Она не заслужила это месиво. Блум была чистым полотном, на которое вонзили кисточку полной чёрной краски. Художник не делал плавные мазки. Скай будто использовал нож, пырнул нежную поверхность, исполосовал, изуродовал. Все чувства обострились, плач не прекращался, душа ныла, но Блум не понимала почему. Заклятье снято, приворота больше нет, тогда почему так… хреново? — Нет-нет-нет, — шептала принцесса. Она не могла его любить. Могла лишь будучи под действием – как сказал Валтор? – древнего заклинания приворота. Сейчас, когда насильные оковы любви спали с изящных запястий, появились новые. Блум была связана по рукам и ногам, не зная, что делать дальше, потому что она любила этого человека. Влюбилась в него искренне и по-настоящему без всякой магии. Когда это случилось? Картинка в голове начала постепенно проясняться. Теперь Блум понимала, почему трепет внутри возник после первой же встречи. Почему она не могла оторвать глаз от ужасно симпатичной мордашки. Почему злилась и обижалась, когда кто-то выставлял его в плохом свете. Теперь поняла и причину своего состояния. Надо же… Ни врачи, ни она сама не смогли определить, что за чертовщина мучает бедную принцессу. Валтор смог. Как всегда, впрочем. Открыл ей глаза, заставил посмотреть на ситуацию без розовых очков, доказал, что был прав. Осталось только толкнуть лицом в эту грязь, чтобы Блум навсегда запомнила такой опыт. Однако, несмотря на это, злиться на своего учителя она не могла. Как раз наоборот, чувствовала вину, вспоминая все срывы, скандалы и ссоры. Пронося это в голове и смотря на живую картинку со стороны, принцесса видела, что каждый скандал был из-за неё. Даже если из-за приворота, который на неё влиял, но сути это не меняло. Блум едва не взвыла, вспомнив всё то время, что они провели вместе со Скаем. Разум снова вернулся к принцу из сказки, которую он сам и устроил. Блум бы в жизни не подумала, что окажется марионеткой. Кукловодом была магия, изящной куколкой сама принцесса Домино. Она почти не отдавала отчёта своим действиям. Влюблённая дура полагалась на дурацкий трепет, тая лишь от одной улыбки принца. Это была не Блум, а какая-то растекающаяся субстанция. И это Скай сделал с ней. Но как бы оно ни было, вырвать чувства с корнями Блум была не в силах. Она плакала, сгорбив спину и закрыв лицо руками, ведь осознавала весь ужас ситуации. Не будь она влюблена по-настоящему, сейчас вряд ли бы что-то почувствовала. Избавилась бы от заклинания, запустила в слишком красивого принца-злодея палящей сферой и гордо скрылась в стенах родного дома. Только чувства были настоящими, как и обман, как и спектакль, в котором она принуждённо участвовала. Блум ненавидела, когда её жалели, потому что в такие моменты начинала плакать сильнее. Вот и сейчас, когда её заставили уткнуться в тёплую грудь, Блум заплакала громче и надрывнее. Словно задыхаясь, она спасительно сжала ткань его одежды и тяжело дышала. Ей хотелось выплеснуть не только боль, но и воспоминания, эмоции, связанные с ним, чувства. Всё, что касалось принца. — Помнишь два главных правила, принцесса? — Валтор прижался губами к рыжей макушке, позволив себе маленькую вольность. Хотя он сидит рядом, едва не приклеивает её к себе – это маленькая вольность? — Никогда не сдаваться и не плакать. — Я люблю его, Валтор, — она тихо всхлипнула. — Без этого дурацкого заклинания и приворота люблю. Я бы не страдала так. Не было бы так больно. Я доверяла ему. Не понимаю, — всхлип. — Почему? Неужели это стоило того? Он был рад влюблённой кукле? Лицо Валтора оставалось непроницаемым, лишь в глазах мельком скользнула грусть. Злости уже не осталось, он проучил самоуверенного мальчишку, но стоило ли это слёз принцессы? Очень спорный вопрос, на который он ответит и выставит себя настоящим эгоистом. Доказав, что он прав, Валтор сделал больно точно так же, как и Скай. Но это определённо стоило того. Не стоит говорить, что Блум должна была узнать правду и увидеть истинное лицо принца. Теперь его волновало другое. Он знал Блум, научился понимать, когда она обманывала или говорила правду. Научился распознавать настоящую обиду и шуточную. Сейчас она говорила правду. Отчаянную для неё и горькую для него. В какой-то степени он был к этому готов. Валтор достаточно прочитал об этом заклинании, вдобавок прекрасно знал принцессу. Если вначале это действительно была магия, то сейчас ни в одном моменте. Блеск в небесных глаза не был поддельным, улыбка не была наклеенной. Лишь действия иногда проявлялись неестественно. Однако, осознавая всё это, горечь его всё же сжирала. — Прости меня, пожалуйста, — Блум оторвалась от мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я столько наговорила тебе вчера, позавчера, весь этот месяц. Ты не эгоистичный, Валтор, ты самый лучший, правда. Ты никогда не обманывал, всегда вправлял мозги, — девушка со слезами кинулась ему в шею и крепко-крепко обняла. — Ты предупреждал, а я не слушала! Прости, Валтор! Новый поток рыданий отрезвил мужчину. Роль жилетки его, несомненно, не устраивала, но ради принцессы он был готов потерпеть. Только теперь пришло время её строгого учителя и лучшего друга в одном флаконе. — Я не злюсь на тебя, Блум, — мужчина немного отстранился, чтобы сказать ей всё в глаза. — Но буду очень сильно злиться, если ты продолжишь вот так. Поверь, я очень тебя понимаю, — он заправил лохматые волосы ей за уши, утёр слёзы. — Не представляешь, как хорошо. Но ты должна быть сильной, принцесса. Будь той сладкой булочкой, которая показывала мне, как нужно веселиться. Которая врывалась ко мне в спальню посреди ночи, утягивала в опасные авантюры и была солнцем в моей жизни. Блум испустила короткий смешок и шмыгнула носом, вытирая слёзы самой. Эти слова были мёдом на душу. Или ниткой, которая сшивала разбитое сердечко. — Которая была настоящей принцессой. Моей принцессой, — Валтор чуть улыбнулся, понимая, что эту фраза уже никогда не станет реальностью. — Это всё проходящее, Блум. Всё пройдёт. — Не пройдёт, Валтор, — она качнула головой. — Не пройдёт.