И что мне с ним делать?

— Мутаген действительно оказался в том хранилище, братан, спасибо! Я твой должник! — Да ладно тебе, — пробурчал Рик, прижимающий телефон к уху плечом, в то время как руки его были заняты делом. — Бутылку поставишь, и будем квиты… На самом деле, он ни на что не рассчитывал — другие его версии часто оказывались редкостными пиздаболами, поэтому он и не любил Цитадель, посещая ее только по крайней необходимости. Только с одним Риком у него сложилось что-то вроде приятельских отношений, вот и подсказал по дружбе, где можно найти редкое вещество для экспериментов… Семейная жизнь с любой из версий Бет, одержимой детскими комплексами, и оладушками по утрам тоже не сильно его влекла. Ученый жил отшельником на одной из далеких планет, не контролируемых Галактической Федерацией, сторонясь местного населения и активной жизни. Он выстроил небольшой дом на холме и посвятил все свое время науке — вот и теперь, закончив беседу с приятелем, Рик вернулся к работе. Разговор быстро выветрился из головы, и, поздним вечером неожиданно услышав звонок в дверь, он крайне удивился — гости у него в последнее время случались примерно так же часто, как снег в пустыне!       Да, это был его дружбан. Но не успел старик порадоваться тому, что ему все-таки подогнали бутылку, как в поле его зрения попалось что-то, спрятавшееся за спиной другого Рика… — Что ты там маячишь, — строго сказал тот, выталкивая вперед пацана, лицо которого перекрывал наискось длинный розовый след ожога. — Покажись! У меня тут лишний человеческий щит завелся, тебе не надо? Морти? Хозяин дома удивленно поднял бровь, а пиздюк в ответ уставился на него, как кролик, которого пытаются запихать в пасть удаву, и вжал голову в плечи. — Это что? — с легкой брезгливостью поинтересовался Рик, глядя на прорехи и дыры в желтой футболке мальчишки. — Нахуй он мне сдался? — Бери, не пожалеешь, — дернул плечом его приятель. — Он из числа брошенных Морти, его Рик пропал без вести, а у меня уже свой есть… Выглядит, конечно, не ахти, но если приодеть и отмыть, то будет ничего. А впрочем, без разницы — можешь делать с ним все, что захочешь, он все равно никому не нужен… Насчет "не ахти" — еще мягко сказано. Неприятный запах давно не мытого тела, одежда будто из помойки, белые от времени следы порезов на подбородке и щеках, лишенных присущей всем Морти детской округлости, а уж про руки и говорить не стоило. Меткий глаз Рика сразу засек отметины сигаретных бычков, обычных и кислотных ожогов и, конечно же, лезвия… — Ну так что, берешь? Я, конечно, не настаиваю, но было бы здорово избавиться уже нахуй от этой мороки! Ему не нужен был Морти. Особенно такой непрезентабельно выглядящий, но, раз уж приятеля потянуло отблагодарить за помощь с мутагеном таким образом, чем черт не шутит? К тому же, его наверняка можно будет выгодно продать… — Ладно, — скривился Санчез, махнув рукой. — Возьму, так уж и быть! Другой Рик аж засветился от радости, Морти же весь затрясся, беспомощно оглядываясь на него. Казалось, что он сейчас вцепится ему в ноги и будет умолять не оставлять его здесь, но этого не случилось. — Тогда удачи! — и, помахав рукой на прощание, товарищ скрылся в портале на стене. Они с Морти остались вдвоем. Рику казалось, что он даже слышит стук зубов, настолько напуганным выглядел этот пиздюк. Широко открытые глаза цвета спелой черешни судорожно глядели по сторонам, подозрительно часто замирая на входной двери — нет уж, так дело не пойдет! — Пошли. Ученый не знал, что вообще делать с таким свалившимся на его голову "счастьем", но был точно уверен, что вонючек в своем доме не потерпит. Парнишка шел за ним ужасно медленно, шаркая и прижимая дрожащие руки к груди — это раздражало, но Рик, сосчитав до десяти, набрался терпения. Вручив ему полотенце, впихнул в ванную и пошел искать, чем бы прикрыть паршивца взамен этого поношенного тряпья — зараза, у него и близко не было ничего подходящего! И с чего бы вдруг, если у него никогда раньше не было своего Морти? Единственным, что Рик счел более-менее сносным, оказались футболка с логотипом группы "Глип-Глобы и Хозяева Вселенной" и трусы, которые у него дома оставил сто лет назад кто-то из любовниц или любовников. И то должно было болтаться, как на вешалке!       Он уже подошел было к ванной, собираясь постучать в дверь, но вдруг понял, что этот тупой малец забыл закрыться, и сквозь дверную щель в густом паре виднелась его тощая даже по меркам Морти фигура. Мыльная вода стекала с волос по четко видным позвонкам, спина выглядела так, будто с нее когда-то срывали лоскутки кожи, да и на остальных частях тела было немногим лучше — плечи, бедра и ягодицы оказались щедро разукрашены шрамами… Рик не сразу осознал, что нагло подглядывает, но в какую-то секунду его проняла совесть. Покраснев от стыда, он не стал стучаться и оставил чистую одежду на пороге, а сам, ворча про себя на собственную глупость, из-за которой он обзавелся занозой в заднице, пошел готовить ужин. Ну, как готовить — лоточки с полуфабрикатами бодро закружились в микроволновке. Доливая коньяк в свою вечернюю дозу кофе, Санчез вдруг почувствовал, что за ним наблюдают — и точно, вымытый, разрумянившийся пиздюк прятался за косяком, пытаясь слиться со стенкой. — Чего ты там встал, жрать будешь? Быстрый кивок — и крайне несмелый шаг в сторону стола. Из открытых контейнеров повалил пар. Подперев голову рукой, ученый взял вилку, лениво подковырнул горошинку ее острием, открыл было рот… и тут же закрыл обратно, увидев, как ест его новообретенный человеческий щит. Даже львы в саванне, наверное, так не пожирают антилоп, как этот Морти заглатывал свою порцию человеческого корма, но, само собой, подобная спешка не обошлась без последствий. В какой-то момент пацан, изменившись в лице, бросил вилку и согнулся, держась за живот — в ответ на это Рик закатил глаза. — Ну, молодец, — вздохнул он. — Кто же, блядь, так жрет? Морти виновато потупился в ответ, пряча взгляд в пол. — Пойдем. Полежишь в гостиной, пока не перестанет болеть… Кивнув, парень попытался встать — и, махнув рукой, случайно сшиб стакан с водой, стоящий на краю. И если Рик от неожиданности просто вздрогнул, то сам виновник неприятности подскочил и, забравшись с ногами на стул, сжался в комок и закрыл голову ладонями, весь дрожа. — Эй, т-ты чего? Просто, п-просто дурацкий стакан… Ему такая реакция показалась совсем уж чрезмерной — но это были еще цветочки. Ведь, подняв на него блестящие от слез глаза, этот Морти сказал ему обреченным голосом первую свою фразу за этот вечер: — В-вы хотите, чтобы я п-п-принес р-ремень?..