И что мне с ним делать?

— Ч-что, какой еще, нахуй, ремень? Н-надо… надо убрать эту срань… — Я сейчас! — подорвался Морти, и старик предупреждающе вскрикнул: — Стой! — но было уже поздно… Он почувствовал резкую боль и, взглянув вниз, увидел капли крови на полу. — Сядь и не шевелись, дебилоид, — прошипел Рик, доставая бластер из кармана. — Сейчас все исправим! Морти искренне понадеялся, что ему сейчас пустят пулю в лоб и на этом все закончится, но нет — переключив какой-то рычажок сбоку, Рик выстрелил несколько раз в осколки стакана, заставляя их обратиться в пыль, а потом, опустившись на одно колено перед мальчиком, схватил его за ногу. — Еблан неуклюжий, — ругнулся он, захватив пинцетом крохотный кусочек стекла из раны на стопе. — А если бы зашивать пришлось?! В ответ на это Морти мог только виновато молчать. Переполненный живот крутило, а ногу жгло от антисептика, которыми ученый щедро залил порез — впрочем, ему было все равно. Он давно уже привык к боли… — Фуууф, — этот звук стал для него полной неожиданностью. Незнакомый Рик, держа его стопу в руках, старательно дул на рану, будто… будто хотел, чтобы боль прошла? А еще он дал поесть. Просто так. От осознания подобной доброты у Морти слегка закружилась голова. На полу все еще была вода и его кровь, и он попытался исправиться: — П-позвольте, я убе… — Нет уж, — скривился Рик, туго заматывая порез бинтом. — С тебя уже достаточно! Эти слова только лишний раз подтвердили его статус самого никчемного Морти во всей Мультивселенной. Он понятия не имел, куда попал, кроме того, что это незнакомая планета. И дом, вокруг которого одна пустошь — даже не спрячешься нигде… И что ждет его дальше? Бесполезный. Жалкий, никчемный, никому не нужный Морти. — Где твой Рик? От этого простого вопроса горло будто сжало железными пальцами. — Я… я н-не знаю, — замотал он головой. — М-мы были в приключении, а п-потом… п-потом я п-потерялся… Еще и лживый. — Я-я искал его… искал так долго, — в глазах начало щипать. — Н-но его нигде не было, и мне б-было нечего есть, и н-негде жить, а п-потом… потом з-за мной пришли гвардейцы из Ц-цитадели… Какое гнусное вранье. — Значит, твой Рик тебя потерял? На диван с тихим хлопком упала подушка. — Если он еще где-то не подох, может, его получится разыскать и отдать тебя обратно… Липкий холод прокатился по спине Морти, но он не подал виду. Ему дали поесть. И даже разрешили устроиться на диване — впрочем, страх от этого никуда не делся. Он долго не мог заснуть, дрожа и пропитывая горячими слезами наволочку, ведь… ведь Рики не любят, когда им врут. Плохой, никчемный, лживый Морти — он обманул своего Рика и наврал этому, и ни то, ни другое хорошо не закончится, потому что не терялся он вовсе. На самом деле — он просто убежал…

***

      Не было у бабы забот — купила баба порося. Он, в отличие от многих Риков, не стремился cделать из своей жизни сплошные трэш, угар и содомию. Наверное, просто устал от жизни или еще что, но факт оставался фактом — только к семидесяти годам он наконец-то научился получать удовольствие от скучных, однообразных будней. Даже иногда в огороде, стыдно сказать, копался, будто какой-то там Джерри, но самым большим его наслаждением стало одиночество. Точнее, самодостаточность — состояние, в котором ему не нужно было поддерживать всю тяжесть своего эго за чужой счет или устраивать бесконечные вечеринки с перестрелками ради жалкой дозы адреналина. Свобода не искать себе ничьего общества, свобода выйти из душа с голой жопой и шляться так по всему дому, свобода слушать музыку на такой громкости, что стены трясутся, или даже, господи прости, плакать пьяным над сентиментальными фильмами… И эту свободу он сам же у себя отнял. — М-можно поесть? Теперь подобные вопросы он слышал регулярно. — Х-хватит уже спрашивать, — поморщился ученый, кидая золотистый тост на тарелку. — Жри, сколько влезет! Теперь у него в доме завелась одна диковатая прожорливая зверюшка — и, честно говоря, Рику уже хотелось догнать своего приятеля и вручить ему этот "подарочек" обратно. Пацан открывал рот только за тем, чтобы спросить разрешения на самые простые вещи, а все остальное время старался сидеть тихо и делать вид, что его вообще не существует… А впрочем, пофиг. Найду его Рика, и пусть сам с этим разбирается — или?.. Глядя, как жадно малец уписывает за обе щеки свой завтрак, Санчез испытал некоторые сомнения. Он не знал, что происходило с пиздюком раньше, но, судя по количеству шрамов и самому факту такого долгого проёба, его Рик выглядел не очень-то надежным… Черт. И нахуй я вообще в это ввязался?.. — Мооорти! Работа что-то не шла, и Рику срочно понадобился допинг. — Сходи в подвал, — велел он, кинув парню ключи от двери. — Принеси мне ящик водки, будь добр… Морти неожиданно шарахнулся назад. — В-в-водки? — переспросил он, слегка побледнев. — Ящик?.. — Молодец, — фыркнул старик, закатив глаза. — По крайней мере, слова запоминать умеешь… Ну, чего встал? Давай быстрее! Части робота никак не сходились вместе в идеальной аэродинамической конструкции. Получив свой ящик водки, Рик достал одну бутылку, а остальное задвинул ногой под стол — по крайней мере на неделю хватит. Под газом работать стало немного легче. В очередной раз присосавшись к горлышку, он устало откинулся на стуле и выдохнул — а какого черта он работает один?! Должна же быть от пиздюка хоть какая-то польза! — Морти, иди сюда! Никто не ответил. Крикнув несколько раз, Санчез раздраженно отодвинул стул — самому брать отвертки при живом Морти дома было выше его достоинства! — Морти! Ты где, засранец?! В комнатах мелкого не было нигде — будто испарился. Рик даже вышел на задний двор, но и там никого не нашел, и тут ему действительно стало не по себе. — Морти! Мооорти! Он обыскал дом вдоль и поперек, но Морти нигде не было. И лишь проходя в десятый раз мимо платяного шкафа в коридоре, он заметил что-то странное… Из-под двери торчал прижатый кусок материи. — Хмм, где же он может быть?.. Заскрипели петли. В темное нутро шкафа ударил свет, и забившийся в угол Морти, прикрыв от него глаза ладонью, попытался сжаться еще сильнее…