И что мне с ним делать?

— Так это ты — тот самый любитель порезов? — скрипнул зубами Рик, чувствуя, как моментально закипает его кровь, но стоило ему только потянуться к оружию, как захватчик угрожающе повел бластером: — Стой где стоишь, или я вам обоим бошки снесу! Делать нечего — пришлось застыть на месте, подняв руки, и вариться в собственном соку бессильной ярости. — Кстати, о порезах, — задумчиво протянул другой Рик, и из кончика его указательного пальца с сухим щелчком выскочило лезвие. — Спасибо, что напомнил, приятель — мне тут кое-кого надо проучить… — Н-нет! Морти в ужасе попятился, но врезался спиной в стену. — П-п-прости м-меня, Рик, я… я н-н-не понял сначала, что это н-н-не ты, я… я… Опять этот ужасный плач — от него буквально рвалось на куски сердце. — Ах ты, грязный предатель, — тихо сказал вторженец, приставляя кончик острия к щеке парнишки. — Похоже, даже кипятка недостаточно, чтобы смыть с тебя твои грехи… Извиняешься перед ним, а как насчет меня? Как насчет меня, а?! На последней фразе он так повысил голос, что Морти вжал голову в плечи. — Я… я н-не сбегал, прошу!.. — Ты улизнул от родного деда. Как тебе не стыдно? — Т-тебя уже не было, к-к-когда я вернулся!.. — Довольно оправданий, — другой Рик замахнулся. — Непослушные дети должны быть… наказаны!       Это произошло буквально за секунду. Только сверкнула серебристая молния металла — и Морти в шоке заморгал, похоже, даже не почувствовав боль сразу. Тонкая красная полоса, перечеркнувшая все его лицо наискось поверх старых шрамов, в первое мгновение была совсем тонкой, а потом принялась стремительно набухать, проливая кровь… — Сука!!! Санчез импульсивно сделал шаг вперед — и под ногами у него тут же задымилось выжженное выстрелом пятно пола. — Еще раз дернешься — обмажу тебя с ног до головы мозгами этого мелкого предателя, — процедил враг, взмахнув пушкой. А Морти, глядя на алые капли, падающие на пол и ворот его футболки, затрясся пуще прежнего — его родной дед наблюдал за этим с пристальным садистским вниманием. — У м-м-меня не было выбора, Р-рик… Гвардия увела меня против воли, п-пожалуйста, н-не надо! Х-хочешь… И, сглотнув, он обреченно опустил голову. — Х-хочешь, забери меня обратно, т-только… только не трогай этого Р-рика, п-п-прошу… Он ни в чем не виноват! Это предложение заставило хозяина дома бессильно взвыть. — Заткнись, М-морти! Даже не думай!.. — А кто сказал, что я захочу иметь с тобой дело после всего, что ты натворил? — покачал головой этот старый мерзавец. — Ты предал меня, малыш, а это так просто не прощается. Даже этот порез меня не успокоил, думаю… И он, чтоб его черти в аду ебли по кругу, действительно призадумался. — Думаю, отрубить тебе палец-другой будет вполне достаточно. Если у Рика еще были не седые волосы, то после этой фразы таковых точно не осталось. — Х-х-хорошо, — всхлипнул Морти. — П-пожалуйста, отрежь мне в-все, что хочешь, и д-д-давай уйдем… И, кто бы мог подумать, даже этого Рику-захватчику оказалось недостаточно. — Э, нет, — погрозил тот пальцем. — Ты еще должен исправить свою ошибку! А иначе это сделаю я, и тебе это точно не понравится… И он, триумфально улыбаясь, вложил в дрожащие руки мальчика бластер, самолично направляя его дуло на Рика. — Сделай это быстро, а иначе он будет мучиться, пока мне не надоест!

***

— Тебе что, еще не хватило, проклятый ты кровопийца?! Давно Санчез не попадал в настолько паршивое положение. Теперь Морти держал его на мушке, хоть прицел и гулял, как в руках больного эпилепсией — не думал он, что до такого может дойти… — Этот Рик — вор, — прошептал чужой Рик, обнимая пиздюка за плечи. — Он пользовался чужим имуществом и должен понести за это кару… Ну же, Морти. Давай быстрее с этим закончим, и все будет так же, как раньше… Но Морти все не стрелял, глядя на свою цель полными слез глазами. — Мы снова будем семьей, малыш, разве ты этого не хочешь? Я — все, что у тебя есть. Я твой родной Рик, и… Бах! Наверное, ни один из Риков этого не ожидал. Не ожидал, что выстрел действительно случится, но… — Бля! — захватчика отбросило на пол, и он от души выматерился, держась за продырявленное плечо. — Морти, какого ху… Еще один выстрел, пусть и просвистевший мимо, заставил его прикусить язык. Расправив плечи, пацан широким жестом провел ладонью по лицу, пытаясь стереть кровь с пореза, но только размазал ее и стал похож на индейца, снявшего десять вражеских скальпов подряд — такой огонь вдруг зажегся в его взгляде. — Ты! — крикнул он, тряся похищенной пушкой. — Ты врал мне, ты врал все время! Ты говорил, что все Рики плохие, но плохим всегда был только ты сам!.. Какая-то грязная тарелка, забытая в раковине, разлетелась на черепки. — А этот Рик — самый лучший! О-он… он не страшный, даже когда напивается, он м-меня не бьет, н-не режет, покупает вкусное, и-и… и он чертовски классно мне вставляет!!! Ой-ёй. Осознав, о чем проболтался в состоянии аффекта, Морти испуганно пискнул и прихлопнул себе рот рукой, залившись краской. Его же родной Рик, бледный от ранения, в полном шоке выпучил глаза. — Ублюдок, — прохрипел он, пытаясь подползти к хозяину дома. — Ч-что… что ты сделал с моим Морти?! — То, чего никогда не делал ты, — оскалился тот в ответ, показав средний палец. — Доставил ему удовольствие! — Ах т-ты, мерзкий с-старый… — Не смей его трогать, т-ты… ты!.. У Морти даже не нашлось подходящих ругательств. Зато у него оставался бластер, и хотя большая часть выстрелов улетела в молоко, безнадежно уничтожая кухонный интерьер — трудно было сказать, промахивается ли он от эмоций или от намеренного желания не убивать своего родного Рика — захватчик все равно получил еще несколько ранений и, заливаясь кровью, как недорезанная свинья, умудрился достать из кармана порталку и куда-то телепортироваться. — Черт! — рыкнул ученый, собравшись прыгнуть за ним в зеленую дыру, но пацан поймал его за халат с криком: — Нет! Пусть идет… Рик совсем был с этим не согласен. Он хотел вычислить этого урода и размазать по асфальту тонким слоем, но пока у него нашлись более насущные проблемы. — Р-рик, кажется… — Морти опустил взгляд. — К-кажется, у меня ожоги…       Пришлось, проклиная все на свете, отложить вендетту на более удобное время. В лаборатории пришлось избавить пиздюка от мокрой одежды и заняться его травмами. В первую очередь Рик занялся порезом на лице, аккуратно смазывая его заживляющей мазью, и Морти, недовольно кривясь, был вынужден терпеть сильное пощипывание. — Р-рик, а у меня… не будет новых шрамов? — Не должно быть, — ответил он, перебирая его волосы, чтобы оценить степень повреждения кожи на голове. — В крайнем случае, я их сведу… — А старые… старые м-можешь свести? Рик слегка притормозил. — В принципе, могу, — пожал он плечами. — Но это уже тебе решать. Сам я бы этого делать не стал… — П-почему? — удивился Морти. — О-они же… И он горестно шмыгнул носом. — У-уродливые… Рик зачерпнул еще мази, чтобы намазать ею выскочившие на спине парня волдыри. — Не знаю, — вздохнул он. — Н-наверное, я привык к ним настолько, что уже просто не замечаю, и-и… и кроме того, они больше говорят не о тебе, а о том, кто их оставил… Это он уродлив. Не ты! Проглотив окончание собственной мысли, старик смущенно закашлялся и отошел в сторону, глядя в окно. — З-знаешь, что я понял, М-морти? — Что? — простодушно отозвался Морти, садясь на кушетке и поджимая под себя голые ноги. — Э-это… это все, — Санчез безнадежно обвел рукой пространство. — Этот мой дом, он… он как унитаз на вершине одинокого живописного холма, создан только для того, чтобы иметь иллюзию контроля! Я не хотел сталкиваться с проблемами. Я пытался построить себе безопасную скорлупку и сделать вид, что все путем, а в итоге? В итоге сюда ворвался психованный Рик и чуть нас с тобой не поубивал! Горько рассмеявшись, он закрыл лицо рукой. — Похоже, если ты зовешься Риком Санчезом, во всей Вселенной для тебя не найдется безопасного места. Даже от самого себя… Морти притих, молча следя за его нервными передвижениями по лаборатории. — Я думал, что я — самый осторожный из Риков. А на деле — я просто трус! От этого осознания не на шутку захотелось выпить. — Но… но я больше не совершу такой ошибки, — опустившись на колени перед кушеткой, он взял Морти за руки. — Т-теперь я всегда буду готов к бою, и буду защищать тебя… и себя… н-ну, нас… За подобное душеизлияние его точно бы засмеяли в Цитадели, но, к счастью, этого больше никто не слышал. — З-знаешь, — фыркнул старик от своего воспоминания. — Я был испуган, даже когда мой дружбан притащил мне тебя… Я был в шоке. Вообще не вдуплял, куда тебя приткнуть, н-но теперь я, кажется, понял, что с тобой делать! — И что же со мной делать? Усмехнувшись, Рик притянул его к себе за шею, целуя в губы. — Беречь и никому не отдавать…

***

— Сделать… сделать ч-что?.. — Да брось, М-морти, — ухмыльнулся ученый, расстегивая штаны. — Ты же знаешь, как поднять мне настроение! Вообще-то, ему надо было уходить по делам, но он не устоял перед искушением запросить у пиздюка отсос на прощание. И тот не подвел — опустился на коленочки и сделал все, как полагается, очаровательно краснея и опуская глазки так, будто это не его щеку оттопыривал дедушкин член. Рик даже не отказал себе в удовольствии кончить прямо ему на личико, обильно заливая губы и подбородок — конечно, он опаздывал, но заказчики могли и подождать… — Возвращайся поскорее! Раньше этого ему никто не говорил. Раньше он уходил из тишины и возвращался в нее же, но с некоторых пор все изменилось. Морти с каждым днем все меньше напоминал то затравленное существо, которое однажды всучил ему приятель. Иногда, конечно, ныл, иногда подбешивал тупостью, а иногда и вовсе позволял себе дерзить Рику, но, в общем-то, они вполне неплохо уживались… О другом Рике давно уже не напоминало ничего, кроме десяти новых киллботов и обновленной системы защиты дома (и пиздюка). Если этот козел вздумает сунуться еще раз, его ждет теплый прием — впрочем, Санчез предпочитал об этом не думать, потому что проблемы надо решать по мере их поступления. — О, здравствуйте, Рик, — помахала ему лапой кассирша из пекарни, стоило ему только появиться на пороге. — Как всегда, клубничное и шоколадное? — Д-да, — почесал он в затылке. — У м-моего мелкого это любимые вкусы… Выходя на улицу с коробкой пирожных в руках, он, тем не менее, призадумался — а нафиг вообще Морти эти пирожные, если он и так весь сладкий? Особенно, в области задницы… Так ему и скажу — оскалившись, поставил Рик галочку в уме. Вообще-то, его прилипчивый внучок и так с радостью реагировал на физический контакт, будь это хоть секс, хоть простые обнимашки, но что с того, если сделать его еще сговорчивее при помощи пары вкусностей? Да ты просто хочешь увидеть, как он улыбается. Не притворяйся! Послав свою не вовремя проснувшуюся совесть куда подальше, Рик телепортировался домой. Оставил пирожные на кухне и, подойдя к ванной, откуда доносился шум душа, крикнул: — Мооорти, я купил тебе сладостей! — Здорово! — донеслось едва слышно в ответ, а потом дверь вдруг приоткрылась, и этот мокрый, разрумянившийся от пара засранец тихо спросил, выставив за порог голую ножку: — Н-но, может, прежде чем мы сядем пить чай, ты присоединишься и п-попробуешь… м-меня? От такого предложения, само собой, Рик отказаться не мог. — Ну, д-детка, если ты так настаиваешь, то как я, во имя всего святого, смогу сказать тебе "нет"?..