Сделай шаг

      — Не хочу сегодня идти на уроки, — наконец произношу, когда слышу звонок. Я все еще сижу на снегу, возле брошенного мною рюкзака и пальто. Вивиан подскакивает и берет пальто, накрывая меня.       — Ты много пропустила, пойдем, — она тянет мне руку, в надежде, что я возьму ее и пойду в здание школы. Но я так и делаю: подымаюсь с помощью ее руки, отряхивая зад, который, вероятно, весь в снегу.       Перед тем как зайти, оборачиваюсь назад, так как чувствую на себе чей-то взгляд. На капоте своей машины сидел брат Мишель и наблюдал за этим. Он видел все. От начала до конца. Наверно он думает о том, какая я глупая девица. Возможно так и есть, но я никогда это не признаю.       Отворачиваюсь от него и тяжело вздохнув иду внутрь школы, пересиливая боль в ноге. Захожу в кабинет и извиняясь за опоздание, прохожу к своему месту, которое пустовало почти 5 месяцев, если учитывать летние каникулы. Все взгляды устремлены на меня, но я стараюсь не обращать на это внимание. Достаю из рюкзака учебник, тетрадь и ручку. Поправив волосы, я откидываюсь на спинку стула, вливаясь в тему урока.

***

Лениво мешаю салат в тарелке на ланче, слушая болтовню Вивиан с Оскаром.       — Да, Тиффани? — обращается ко мне Вивиан.       — Думаю, ты права, — отвечаю ей на вопрос о том, что катание на сноуборде придется отложить. Достаю свой телефон из кармана и включаю его. Одно новое сообщение. Мама: Выйдешь завтра после школы в магазин? Печатаю ей ответ. Маме: Хорошо.       — Мама попросила выйти завтра в магазин, — озвучиваю свой план на завтра.       — Ты же не будешь там работать каждый день после уроков, как раньше? — спрашивает Оскар, откусывая сэндвич.       — Нет, буду подменять Сьюзен в некоторые дни. Они наконец-то наняли двух новых работников.       — Сейчас там каждый мечтает работать, — говорит Вивиан. — Твои родители сделали там обалденный ремонт. Теперь там можно заказывать кофе, выпечку и читать книги. Это круче библиотеки и обычных книжных магазинов.       — Папа знает толк в маркетинговых ходах, — комментирую и отвлекаюсь на новое сообщение. Адам: Мы можем поговорить? Поднимаю взгляд и осматриваюсь. Замечаю Адама за столиком со своими друзьями, увлеченного в телефоне. Вероятно, он ждет ответа. Печатаю ему сообщение: Адаму: Ладно. Он приподнял уголки губ, расплываясь в улыбке. Далее он встает и надвигается к нам.       — Что ему надо? — спрашивает Оскар, замечая приближающегося Адама.       — Наверно у него появилась совесть, — улыбаюсь Оскару.       — Неужели Тиффани возвращается! — пикнула Вивиан, дергая Оскара.       — Привет, — говорит Адам, осматривая нас. — Отойдем?       — У меня нет секретов от друзей, если тебе есть что сказать, то говори при них, — дружелюбно ему отвечаю, без капли горечи, злости и обиды. Он прищурился, как-будто ищет подвох в чем-то.       — Ладно, — он вздыхает и усаживается рядом. — Мы не виделись больше трех месяцев, — начинает он, несмотря на меня.       — Угу, — поднимаю взгляд на ребят, которые смотрят то на меня, то на Адама, как-будто смотрят сцену какого-то клишированного сериала.       — Мы мало общались и ты как-то неохотно шла на диалоги. Черт, я был уверен, что у тебя кто-то появился и сходил из-за этого с ума. Ты была в чертовом Лос-Анджелесе, где куча всяких танцоров, актеров и прочих крутых парней.       — То есть ты усомнился в моих преданных чувствах к тебе и думал, что я развлекаюсь с голливудскими плей-боями? — усмехаюсь его словам.       — Я смотрел каждый выпуск на ютубе и отдавал голоса за твою команду!       — Спасибо, — говорю ему, опустив взгляд на свои руки.       — Спасибо? — он истерически переспрашивает, поворачиваясь ко мне. — Я видел твой танец с каким-то парнем! — выпалил он, хватаясь за кончики волос, чуть ли не выдергивая их.       — Постой, какой танец? — я начинаю вспоминать всю конкретику в проекте, вспоминая, где я могла танцевать с парнем и такого не было.       — Это видео… оно было не с проекта, а со студии, — разочарованно сказал он и я вспомнила. Я танцевала чувственный контемп с парнем, группу которого мы обошли со своей командой в финале. Мы с ними пересеклись на студии и он усомнился в наших способностях пройти в финал. Парня звали Алекс, он был очень крутым танцором для своих восемнадцати. Алекс вызвал меня на танец, следуя его правилам. Я согласилась и мы действительно круто станцевали.       — А-а, не знала, что нас снимали, — говорю ему, как будто подтверждая его опасения.       — Не знала? Черт, Тиффани… этот танец был переполнен чувствами! Невозможно его станцевать так, не имея никаких чувств друг к другу! Он так касался тебя, что я чуть не разбил свой ноутбук, — он сжал руку в кулак с такой силой, что она побелела.       — С каких пор ты разбираешься в танцах? — чуть ли не смеюсь. — Адам, я с любым человеком смогу так станцевать, не имея к нему никаких чувств. С любым встречным, конечно, если он умеет танцевать контемп. Это как сниматься в поцелуй-сцене фильма с партнером, и не имея к нему никаких чувств, суметь сыграть любовь. Понимаешь?       — О, так ты теперь еще и актриса? — усмехается он, вскидывая руки.       — Адам, я не понимаю чего ты добиваешься.       — После того, как я увидел этот танец, я разозлился твоей возможной измене и начал близко общаться с Мишель. Она тогда только приехала сюда. Но потом у нас все так завертелось, что я перестал о тебе думать, — продолжил он.       — А, значит это я виновата в том, что ты переключился на другую? — я чуть ли не кричу и смотрю на него с разъяренным выражением лица. Оскар и Вивиан сидели с раскрытыми ртами, замерев.       — Если у тебя с тем парнем действительно ничего не было, то я полный дурак.       — Еще какой, — добавляю я и беру свой рюкзак со стула рядом. — Пойдем, — смотрю на Оска и Вив и они молча берут свои вещи, оставляя Адама сидеть одного и смотреть нам в след.       — Послушай, ну прости! — он пытается идти за мной, но когда я к нему развернулась, он остановился.       — Адам, ты сделал свой выбор и это не в мою пользу, поэтому давай все отпустим и будем жить каждый своей жизнью. Ты и дальше занимайся баскетболом в школьной команде, а я… — запнулась я, размышляя о том, что уже не продолжу танцевать в своей команде. — А я что-нибудь придумаю и буду дальше идти, а не убиваться из-за разрыва с тобой. Не красиво будет, если мы все возобновим, а Мишель ты оставишь, давая понять, что она была моей временной заменой. Я не дура, а ты кретин, — подытоживаю и развернувшись, вижу Мишель с открытым ртом и подносом в руках.       — Только не урони, — киваю на ее поднос, обходя и слегка задевая ее плечом.       Вторая выходка за сегодня в школе, на глазах у многих. Я сегодня определенно в ударе и весьма обсуждаема. Но это не то, что мне нужно. Мне нужно придумать, что делать дальше без команды.       — Офигеть! — высказала Вивиан, когда мы вышли в просторный коридор школы.       — Это было красиво. Голливуд научил опускать так бывших?       — О, да! Белла Торн и ее тренер не только помогали с хореографией, — шучу я и Вив усмехнулась.

***

      Я подумала, что было бы не плохо поставить точку с Puppet Girls. Мне нужно было это сделать, чтобы я отпустила девочек. Если они найдут мне замену, то когда моя нога будет в норме, меня уже никто не вернет в команду. Так не бывает в шоу-бизнесе. И ты либо двигаешься дальше соло или в новой команде, либо забрасываешь и о тебе уже никто не вспоминает.       Недалеко от моего дома есть танцевальная студия, куда я ходила до того, как попала в команду. Думаю, мне разрешат воспользоваться студией на полчаса.       — Эй, Ной, привет, — здороваюсь с моим старым тренером, только выглядит он не старым, к слову. Вернее его назвать первым тренером. Он в прекрасной форме и очень красив: темная кожа, пухловатые губы, карие глаза и идеальная улыбка. Он пил воду из кулера после занятий с ребятами.       — О-о, это же малышка Тиффи! — искренне радуется он, заключая меня в объятия. — Я так горжусь тобой! Вы просто взорвали Голливуд! Это моя ученица, слышите все? — кричит он во все горло, но в помещении помимо нас, была только администратор. Девушка подняла на нас взгляд и улыбнулась.       — Как дела со студией? — спрашиваю его и он уже не кажется таким веселым.       — Не очень.       — Что такое?       — Не окупается, — расстроено говорит он, опустив взгляд. — Киллингтон не самое лучшее место для развития.       — Эй, — говорю я, подойдя ближе и взяв его лицо в свои руки. Он смотрит исключительно мне в глаза. — Ты потрясающий хореограф, слышишь? Здесь просто не те люди, — он смущенно улыбается, притягивая меня к себе, заключая в объятия.       — Я думал уехать в Нью-Йорк и попробовать там, — тяжело вздохнув, он берет меня за руку и отводит в просторный зал, где я часами занималась. Ной усаживается на пол, облокачиваясь об стену, задирая голову наверх.       — Я уверена, что у тебя все получится, — усаживаюсь рядом с ним. — Нью-Йорк как раз то место, где ты сможешь реализоваться. Здесь ты просто потухнешь, — я смотрю на пустой темный зал, где мерцает фиолетовый неон по плинтусам потолка и контурам стен, придавая особую атмосферу. — Что такое Киллингтон? Гребаный горнолыжный курорт с небольшим населением, — грустно говорю ему грустную правду.       — Ты права, — он проводит рукой по голове. — Какой твой следующий шаг с командой? Вам уже много контрактов предлагали? — спрашивает он и тут уже гасну я.       — Меня выгнали, — отвечаю ему, опуская ноги параллельно полу.       — Что сделали? — у него отвисает челюсть. — Как?       — На финале я поскользнулась…       — Я видел, этот шпагат был омерзителен, — говорит он и я его игриво пихаю в плечо. Он усмехнулся. — Да я в том смысле, что любой танцор или спортсмен понял, что твой шпагат вынужденный и неправильный ход во избежании провала. С технической точки зрения, опасный для связок. Я понял это сразу, но не думал, что этот маневр настолько плохо на тебе отразится, — он покосился на мою ногу.       — Кристалл сказала, что я не могу ехать с ними на новый проект.       — Эй, — он касается моего плеча. — Не переусердствуй с этими вещами. Тебе действительно нужен перерыв до полного восстановления. Ты же знаешь, что любое незначительное движение или трюк, может сломать твое будущее.       — Но я могу все потерять с этим вылетом.       — Тиффи, в танцевальном бизнесе ты себя уже зарекомендовала с хорошей стороны. Просто… не пропадай из внимания общества, которые в этом заинтересованы. Не теряй сноровку и продолжай делать то, что ты делаешь. На любой товар, найдется купец.       — Ты же знаешь, что это прозвучало ужасно, да? — смотрю на него и он ловит мой взгляд. На секунду мне бы хотелось придвинуться ближе и коснуться его губ, но это не правильно. Тот факт, что он и старше меня на семь лет — не единственная причина. Он знает меня с того момента, когда десятилетняя девочка пришла к хорошему семнадцатилетнему танцору с просьбой научить ее всему, что знает он. Я и положила начало тому, чтобы он стал хореографом. Он был парнишкой и в какой-то момент, когда мне было четырнадцать, я в него влюбилась, но это быстро прошло, так как я включила свой мозг.       — Знаю, — он мило улыбается и придвигает меня ближе: тепло и по-дружески обнимая. — Тебе никогда не были нужны Кристалл и девчонки, знаешь это?       — Почему? — он вздохнул, подбирая правильные слова.       — Они дали тебе хороший старт и опыт. Несомненно, большой опыт! Но ты любишь, когда все внимание уделено тебе. Это видно по твоему стилю, который тебе передался от меня. Мне никогда не нужна была группа, потому что я хотел большего. Коллектив нужен тебе только для эффектного вида, который будет подчеркивать тебя. Я бы предложил тебе танцевать сольно, но это немного не то. Безусловно, внимание будет сконцентрированно только на тебе, но возвращаясь к эффектности — этого не будет. Тебе нужен только задний план, где в самом центре и впереди ты, управляющая теми, кто позади. Понимаешь? — он аккуратно перебирает мои волосы, так как я расположила свою голову на нем, а ноги расплылись на полу.       — Кажется, да.       — Либо же, тебе нужен партнер, — вдруг говорит он. — Тот танец с другим финалистом набрал сотни тысяч просмотров. Контемп это определенно твоя стихия. Я очень горжусь тобой, честно.       — Спасибо, Ной.       — Вы смотрелись очень красиво и гармонично, дополняя друг друга. Вы создали ту картину, за которой было приятно наблюдать, — продолжает он.       — Я из-за этой картины рассталась с Адамом, — вспомнив инцидент, усмехнулась я.       — Он дурак, — смеется Ной. — Но видишь, если даже Адама это тронуло, значит ты сделала все правильно. Так и нужно и ты справилась.       — Я и не думала, что придя к тебе семь лет назад, смогу достичь такого. Я бесконечно тебе благодарна за то, что ты мне помог и сделал невозможное, — я широко улыбнулась, подымая взгляд снизу на Ноя.       — О-о, я помню этот день как будто он был вчера. *** — Эм, привет, — здороваюсь с выпускником школы Киллингтон Хай, неуверенно почесывая предплечье. Парень сидел на газоне и смотрел какой-то ролик на ноутбуке. Увидев меня, он неуверенно скривился, не понимая, что мне нужно.       — Привет, — он осматривается по сторонам, думая, что я что-то перепутала.       — Ты же Ной Сандерс?       — Ну, да.       — Научи меня танцевать, — прямо говорю ему и он усмехнулся, осматривая меня с ног до головы.       — Несмешная шутка, — резко отвечает он.       — Но ты посмеялся.       — Верно.       — Пожалуйста, я хочу научиться всему тому, что знаешь ты.       — Я не преподаю танцы, — уверенно говорит он, возвращая свое внимание в ноутбук.       — Но ведь хочешь, — он опять осматривается по сторонам, как будто боялся, что это может кто-то услышать. — Слушай, Ной, ты правда круто танцуешь, а я хочу научиться так же. В Киллингтоне нет танцевальных студий или что-то типа того, где бы я научилась. Моя надежда только на тебя, — он тяжело вздыхает, смотря в пол. А это значит, что у меня получилось его заинтересовать.       — Сколько тебе лет?       — Десять, чувак.       — Ты умна для десяти, — подмечает он.       — Папа тоже так говорит.       — Слушай, я не уверен, что у меня получится. Я никого никогда не учил.       — Тогда это будет твоим первым опытом, — улыбаюсь ему и он второй раз взглянул мне в глаза. Они у него красивые.       — Как тебя зовут?       — Тиффани, Тиффани Тернер, — он подымается с земли и смотрит на меня с высока.       — Ну что же, Тиффани, — начал он. — Завтра в парке в два, — сказал он и ушел не оглядываясь. *** Мы смеялись с воспоминания нашей первой встречи.       — Да, ты положила начало всему, что я имею сейчас, — говорит он, осматривая студию.       — Понимаю, ведь ты сделал то же самое для меня.       — И я этому рад. Ты сделала то, на что я не рискнул. Но достигнув этого, мне даже приятнее.       — Ученики превосходят учителей, — говорю и он улыбнулся. — Так… и когда ты поедешь в Нью-Йорк? — после небольшой тишины, вдруг спрашиваю его.       — Не знаю.       — Пообещай, что ты уедешь в начале следующего года и возьмешь от этого шанса максимум, — поднимаюсь и усаживаюсь на свои ноги, смотря на него. Его взгляд был где-то внизу, он размышлял. — Эй, — касаюсь его руки и он взглянул на меня. — Пообещай, — шепчу ему.       — Обещаю, — он касается руками моего лица и притянув к себе, нежно целует в лоб.       — Я люблю тебя, знаешь это?       — Я тоже тебя люблю, малышка, — говорит он, отодвигаясь. — Так и зачем ты пришла?       — Я…       — Нет, только не говори, что соскучилась по мне — не верю. Будь я в Голливуде, я бы ни о ком не думал.       — Так вот ты какой, — начинаю смеяться и он улыбнулся. — На самом деле, я хотела немного потанцевать, поставить точку с командой что-ли.       — Со своими больными связками?       — Я аккуратно, просто… мне это необходимо, чтобы двигаться дальше что-ли, — говорю ему все еще сидя на полу, в то время когда он поднялся и понимающе улыбнулся. Ной молча прошел к огромной стереосистеме и нажал на одну кнопку. Музыка тут же разлилась по студии, придавая все большей атмосферы. Музыка наполнила мое тело и я была уже готова выплеснуть эмоции.       Ной протягивает мне руку и я смело тянусь к его руке. Он одним жестом покружил меня и вытолкнул в центр зала.       — Сделай это, Тиффи, — сказал он не громко, но я услышала.       Я делаю аккуратные, плавные и чувственные движения. Показываю движениями, что мне грустно и больно терять то, чем я долго жила и чему отдавала все силы. Ной взял свой телефон и подбирая нужные ракурсы снимал меня. Он всегда так делал, когда я танцую что-то такое, где хочу передать свои эмоции в танце.       Плавно перемещая руки, ноги, двигая бедрами, выгибая спину я пыталась сказать о многом и Ной понимал мой язык. Понимал то, что я хочу сказать. Поэтому когда музыка закончилась, создавая гробовую тишину в зале, я слышу только свое тяжелое дыхание и отсутствие его у Ноя. Он выключил запись и медленно похлопал.       — Ты молодец, но пообещай, что это был твой последний танец, пока не пройдет колено, — с ноткой строгости сказал он и я кивнула, стараясь восстановить дыхание.       — Обещаю.       — Ты должна выложить это, — он приподнимает телефон, намекая про видео. — В мире людей, интересующих танцы, всплывет новость о твоем уходе из коллектива и этим ты дашь все ответы. Этим ты покажешь, что начинаешь новый этап после небольшого перерыва.       — Как затишье перед бурей?       — Именно.