Сделай шаг

      Чувствую, как кто-то швыряет что-то нелегкое на подушку перед мои лицом. Зевнув, я приоткрыла один глаз и замечаю расплывчатое пятно Дастина. Двумя руками тру лицо, продолжая зевать.       — Тебе чего? Сейчас сколько? — смотрю на подушку и вижу айпад Дастина с открытым Ютубом.       — Взгляни, — он кивает в сторону айпада и я сажусь, взяв его в руки.       — Миллион просмотров на нашем кавере? — уронив челюсть, поднимаю свой ошарашенный взгляд на брата. — За одну ночь? — Дастин кивает и усаживается на край кровати.       — Это первое видео с такой статистикой на канале.       — Оу, — произношу и начинаю листать комментарии: «Не думала, что Тиффани Тернер умеет так петь!» «Тернер удивляет с каждым днем.», «А она не только танцует хорошо». «Мне так нравится это исполнение! Тиффани милашка!» «Обожаю ребят из 3D», «Хочу еще видео с Тиф!», «У нее такой классный голос»       И еще сотни подобных комментариев. Конечно, я заметила пару негативных по типу: куда она прет, пусть танцульками занимается. Но их всего несколько.       — Что… обалдеть! — смотрю на Дастина и он улыбается.       — Кажется, тебя любят, — произносит он.       — Пора выпускать сольный альбом. Как думаешь, наберет миллион прослушиваний в Spotify? — шучу я и Дастин усмехается.       — Хочешь, чтобы Джордан написал песню, которую мы можем записать в гараже?       — Типа студийный трек? — хмурюсь, уточняя.       — Типа того.       — Ну, не знаю, — вздыхаю. — Хотя мне все равно нечего делать помимо учебы из-за травмы.       — Я позвоню ему, — он подымается и подмигнув, уходит.

***

      — Поверить не могу, что она пыталась закидать камнями мое окно! — слышу голос Мишель за углом и решаю остаться еще ненадолго. Ко мне бежит Оскар и хочет что-то сказать, но я резко поднимаю палец к губам, что бы он молчал. Он подходит ближе и сдвинув брови, одними губами спрашивает:       — Что случилось? — я показываю большим пальцем за спину, указывая за угол.       — Ее можно понять, Мишель, — отвечает ее брат. — Ты увела у нее парня. Я бы на ее месте охапку динамитов кинул, — спокойно сказал он и я улыбаюсь.       — Я думала ты на моей стороне!       — Я не принимаю ничьи стороны, — парирует он и Оскар тоже прислушивается.       — Я обалдел, когда Вив сказала, что вы закидали их дом камнями, — тихо шепчет Оскар, прислоняясь к стене, как это делаю я.       — Да, я тоже, — обнимаю себя руками от холода. — Особенно, когда Вив оставила меня на пороге их дома с пакетом камней, — усмехаюсь.       Вдруг вижу как недалеко проезжает внедорожник с черными стеклами. Одно окно открывается и от туда высовывается огромный фотоаппарат, ослепляя меня вспышкой.       — Какого хрена? — спрашиваю неизвестно кого и скрываю лицо руками.       — Походу, ты первая знаменитость Киллингтона, — говорит Оскар и касаясь моей талии, ведет меня к машине.       — Откуда здесь папарацци? И зачем я им нужна, если ничего не сделала такого, за что меня надо фоткать.       — Тебя сейчас обсуждают в сети, да и ролик на Ютубе с Дастином и его группой подлил масла в огонь, — пожимает он плечами.       — Возможно, ты прав, — пожимаю плечами, стоя на паркове школы и неподалеку замечаю, как брат Мишель взглянул на меня, беседуя с ней. Он все так же облокачивался о свою машину. — Оскар, подожди меня здесь, ладно? Он проследил за объектом моего внимания, оборачиваясь на Мишель и ее брата.       — Что ты хочешь сделать? — спрашивает он, но я уже направляюсь к ним.       — Эм, привет, — немного с волнением говорю ее брату, игнорируя Мишель. — Извини, что позволила себя так вести вчера. Это было ужасно, — говорю ему и он нехотя взглянул на меня. Мишель роняет челюсть.       — Ты не передо мной должна извиняться, — он коротко кивает в сторону Мишель и я взглянула на нее. Ее ореховые глаза сверлили меня, ожидая ответа. У нее милое длинное каре, которое подчеркивает ее дерзкий образ. Но она вовсе не дерзкая, хотя может это только со мной.       — Ну уж нет, — я демонстративно машу руками, тыкая в нее пальцем. — Перед ней извиняться я не собираюсь! — я замечаю опять папарацци, которые исподтишка делали снимки. Брат Мишель поднял на них взгляд и взяв за руку Мишель, усадил в машину.       — Извинения приняты, — бросает он и, с визгом автомобильных шин, они сваливают. Оборачиваюсь к Оскару, замечая уже и Вив рядом с ним.       — Что это было? — кричит Оскар, вздергивая руками.       — Тебя зафолловила Белла Торн, Тиффи! — тычет мне телефон Вивиан, отвлекая нас от этой ситуации. Если бы не Вивиан, я бы никогда не узнала всякие новости, новинки и прочее. Я ее ценю за это, но иногда она перебарщивает.       — Белла? — сдвинув брови, беру ее телефон и убеждаюсь в этом.       — Ага, а еще она залила тебя в свою историю, — добавляет она и я открываю истории в Инстаграме Беллы. Листаю одну за другой и натыкаюсь на свою фотографию, которую сделали во время финала в проекте. Она обрезала на фото только меня и подписала «proud u, baby T&T"(горжусь тобой, детка).       — Это очень мило, — улыбаюсь этому и возвращаю телефон Вивиан.       — Поверить не могу, что моя лучшая подруга становится звездочкой, — взвизгивает она.       — Мы рады за тебя, — касается моего плеча Оскар, тепло улыбаясь.       — Спасибо вам, но я не могу свыкнуться с этой мыслью. Я все та же Тиффани, обычная девушка из Киллингтона, подрабатывающая в магазине родителей. Не могу сказать, что слава — это мое.       — Но ты всегда к этому стремилась, — подмечает Оскар.       — Да, ты полностью заслуживаешь этого внимания.       — Сколько ты тренировалась, улучшая танцевальный навык. А сколько песен ты пела?       — Ух, не знаю, — усмехаюсь.       — Ты постоянно пела с Дастином дома, в машине, пока едешь в школу, на наших пижамных вечеринках. Ты всю жизнь поешь и танцуешь и тебя наконец-то заметили! — Оскар говорил это так трогательно, что я чуть не пустила слезу. Но сдержавшись, я крепко обнимаю своих лучших друзей.       — Господи, давайте уже свалим отсюда и поедем в магазин, иначе меня мама убьет, — говорю им, вырываясь из объятий.       — Тогда поехали.

***

      Вивиан и Оскар уже уехали и я осталась одна в магазине. Сегодня ко мне было повышенное внимание. Большинство косились на меня, перешептывались и нервничали, иногда осмеливались ко мне подойти, чтобы поболтать. Я к этому никогда не привыкну. Я представляю что будет, если я окажусь в крупном городе.       В магазине, ближе к закрытию, обычно никого нет. Поэтому я отрегулировала музыку громче и завывала с Леди Гагой ее О-О-О из Bad Romance лежа на полу. Мои связки к вечеру так устали, что исполнение выходило грубоватым, но мелизмы оставались высокими и чистыми. Слышу колокольчик на двери, оповещающий, что кто-то вошел. Посмотрев на время, подмечаю, что осталось 15 минут до закрытия. Полагаю, что приехала мама, поэтому не пытаюсь встать с пола, а продолжаю лежать и распевать О-О-О во все горло.       — Ма, это ты? — кричу я на весь магазин и пялюсь в потолок. Тишина. Вижу грубые мужские ботинки, которые подошли к кассе и далее кто-то демонстративно покашлял:       — Кхм-кхм, — я подрываюсь с пола и вижу перед собой брата Мишель. Он смотрит на меня и склонил голову набок. Надо дать ему какое-то имя, потому что мне надоело называть его «братом Мишель». Так как имя у него начинается на «Х», пусть он будет временным Хантером.       — Оу, извини. Я подумала, что приехала моя мама, так как мы скоро закрываемся, — начинаю тараторить и Хантер не говорит ни слова, а только кивком указывает на книгу, приподнимая уголок губ. Я опускаю взгляд на кассу и вижу книгу «7 способов тебя завоевать». Выпускаю странный звук, так как пыталась сдержать смех.       — Не думала, что ты читаешь такие книги, — я улыбаюсь и пробиваю книгу. — Это же девчачья ерунда, — опускаю комментарий и он сует мне десять баксов.       — А какие книги я, по-твоему, должен читать? — вдруг спрашивает он, наблюдая, как я отсчитываю ему сдачу.       — Ну, не знаю, — начинаю пересчитывать, чтобы не выдать ему больше или меньше денег. — Может «Волк с Уолл-стрит» или «Граф Монте-Кристо», ну или «Великий Гэтсби», что угодно, но не это, — я приподнимаю книгу выше и засунув ее в бумажный пакет, отдаю его Хантеру, вместе с деньгами. — Ну, это если тебе нравятся… романы, — киваю на пакет, намекая на его выбор, — то самый универсальный вариант «Джейн Эйр», «Гордость и предупреждение», «Грозовой перевал».       — Спасибо, что не с камнями, — он приподнимает пакет и… подмигивает? Хантер проигнорировал все то, что я ему предложила. Он чуть не ушел, поэтому я решила напоследок сказать:       — Я уже извинилась за это, — закатываю глаза и он останавливается, развернувшись.       — Полагаю, тебе нравится Леди Гага?       — Что? — шире приоткрываю глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом до меня дошло. Он слышал как я орала ее песню на весь магазин. Черт. Я заметно покраснела. — А, ты об этом, — я тыкаю пальцем туда, где лежала пяти минутами ранее. — На самом деле, я без ума от Эда Ширана.       — Удачи, — он отсалютовал и вышел из магазина. Вылетаю из магазина следом за ним.       — Постой! — кричу ему с порога и он остановился. Развернувшись, он взглянул на меня и из-за ветра его волосы перекинуло на лицо. Он не пытался их убрать.       — Хочешь кофе или чай? — спрашиваю его и он вопросительно приподнял брови.       — Ты хочешь угостить меня чаем или кофе?       — Почему нет?       — Кто отвечает вопросом на вопрос? — он опять приподнял уголок губ. Не могу сказать, что это можно назвать улыбкой.       — Ты первый начал, — пожимаю плечами и съеживаюсь от ветра.       — Зайди внутрь, иначе простынешь, — говорит он и осмотрев меня снизу-верх загадочно уходит. Козел! Говорю про себя и возвращаюсь в магазин. Надменный нарцисс, читающий сопливые книжки! Готовлю магазин к закрытию: выключаю везде свет и запираю двери.       Подъезжая к дому, я увидела несколько человек с камерами, которые чего-то выжидали. Увидев мою машину, они как дикари принялись ослеплять меня вспышками уже вблизи. Видимо кого-то выжидали. И этот кто-то — я. У школы они были на достаточном расстоянии, но тут они в трех шагах от меня.       — Тиффани, что у тебя с Алексом Фостером?       — Каков твой следующий шаг?       Вспышка за вспышкой и я пытаюсь пробраться через них. Поток вопросов только увеличивается. Я чувствую себя в каком-то фильме, когда я пытаюсь идти, а вокруг все головокружительно плывет.       — Какие у тебя отношения с Кристалл Моррис? Вы ненавидите друг друга?       — Что? — останавливаюсь, шире раскрывая рот.       — Как ты прокомментируешь ее высказывания о твоем уходе из команды?       — Выйдет ли твой личный трек? Планируешь поехать в Лос-Анджелес? Они пытались выудить хоть какую-то из меня информацию, а я разрывалась между ними всеми. В какой-то момент из них выстроилась целая живая стена, не давая мне прохода.       — Господа, прекращайте, — вижу на пороге отца, который аккуратно их подвигает и проводит меня в дом. — Прошу прощения, но Тиффани не будет давать никаких комментариев, — говорит он напоследок и закрывает дверь. Я была как будто в трансе и поднимаю на папу растерянный взгляд.       — Я… я…       — Тш-ш, милая, — касается он моих плеч и наклоняется. — Я не позволил им разорвать тебя на части. Теперь они не смогут в Голливудский музей знаменитостей продать твои волосы, ногти и ушную грязь, — он тепло улыбается и сзади него появляется мама.       — Джеймс, прекрати! — делает она замечание папе и подходит ко мне, обнимая. — Тиффи, я представляю как тебе не просто из-за этих ребят с камерами, но они не стоят твоих переживаний. Все хорошо, — она целует мою макушку и крепче меня прижимает к себе.       — Возьмешь меня своим охранником? — спрашивает папа. — Только учти, мне нужен нормированный график!       — Джеймс! — рычит мама и папа поднимает руки в знак капитуляции.       — Я молчу!       — Да, ничего вроде не произошло страшного, но меня это так выбило из колеи, — пожимаю плечами. — В Голливуде нас снимали папарацци, но тут совсем по-другому.       — Не понимаю, откуда здесь папарацци? — возмущается мама, возвращаясь в гостинную. Она усаживается на диван и закидывает ногу на ногу.       — Кто-то донес им адрес, — говорит папа, снимая пиджак.       — Но кому это надо? — опять спрашивает мама и я усаживаюсь рядом с ней.       — Мэттью Моррису, — коротко говорю ей и папа хмурится.       — Вполне вероятно. Его девочкам это идет только на пользу: чем больше новостей о тебе, тем популярнее становится твой бывший коллектив, — говорит папа. — Это так оставлять нельзя, нужно поговорить с людьми, которые крутятся в этом бизнесе.       — С кем? — спрашиваю я, взглянув на отца.       — Алек Тернер, — за него отвечает мама и папа щелкает пальцами.       — Бинго! Мой дорогой братец спродюсировал много талантливых ребят, — он достает из кармана телефон и что-то ищет в нем. — Не могу поверить, что вы меня вынудили ему позвонить!       Алек Тернер — старший брат моего отца, с которым они очень мало общаются. Раньше дядя Алек приезжал со своей женой и дочерью, моей кузиной, к нам на Рождество, но потом перестал. Он исполнительный продюсер, в основном музыкальной сферы, и живет в Малибу. Папа не любит с ним общаться на деловые вопросы и постоянно отказывается от его помощи, так как привык все делать сам. Если бы папа принимал его помощь, группа Дастина уже ездила бы с мировым туром. Дастин очень сильно обиделся на папу, когда тот запретил ему подписывать контракт с Алеком. Так же папа сам настоял на том, чтобы в Википедии не было ни слова об их родственной связи. Он не хочет, чтобы его воспринимали, как брата самого Алека Тернера! Папа не хочет быть в его тени.       — Дядя Алек? Может из-за него мною интересуются? Но они не могли никак узнать, что Алек Тернер мой дядя, — пожимаю плечами.       — Сейчас узнаем, — говорит он и подводит телефон к уху, шагая по гостинной. — Приветствую старперов! — динамик у папы громкий, поэтому я все равно могу слышать, что говорит Алек.       — Эй, я не старик еще!       — Ключевое слово «еще», — он улыбается. — Нас всех ждет старость, — вздыхает он, продолжая наворачивать круги. — На самом деле, я звоню по делу.       — По делу? Ты заболел что-ли? С чего вдруг нам разговаривать о делах?       — Температура у меня в норме, а вот у Тиффани слегка повышена, — говорит он, посмотрев на меня.       — Я слышал новости. На самом деле, я ждал твоего звонка.       — Не думал, что я предсказуем, — усмехается папа.       — Тиффани молодчинка, своим трудом прорвалась.       — Да, она такая, но у нас небольшие проблемки, — кривится папа, так как это большого стоит признаться брату в трудностях. Он ради меня пошел наперекор принципам. — У нас появился живой забор у дома.       — Хм, папарацци?       — Они самые, — выдыхает папа.       — Скажи Тиффани, чтобы игнорировала их. Пусть они выполняют свою задачу с камерами, не более.       — Это понятно, но… что делать дальше с этим вниманием? Нас в Киллингтоне знают все, за счет того, что город небольшой. Но о ней пишут в новостях, ее странички в интернете переполнены вниманием со стороны подростков.       — Ей нужно решить: хочет ли она ввязываться в этот бизнес или она унаследует книжный магазин, — говорит дядя и это как удар молнией. Я сразу вспоминаю слова Оскара: Ты заслуживаешь этого внимания. Ты шла к этому всю осознанную жизнь и тебя заметили.       Перспектива с магазином так себе, определенно. Но если я положила начало, то я не должна отступать. И я сейчас не про магазин. Папа поднимает озадаченный взгляд на меня, создавая гробовую тишину в гостинной.       — Она рядом? — спрашивает Алек, вздохнув на том проводе.       — Да, она здесь.       — Давай я позвоню по Скайпу и мы вместе придумаем, что делать дальше.       — Ладно, — вздыхает папа и отключается.       — Так, я на кухню, — хлопнув себя по ногам, говорит мама. — Надо накрыть на стол, а то такими темпами мы не поужинаем.       Через десять минут мы с папой сидим вместе на диване и смотрим в экран ноутбука, где красуется лицо Алека. Я уже выслушала похвалу и наезд за то, что будучи на проекте в ЛА, не заехала к нему.       — Так и что, Тиффани? — он выпрямляется на кожаном кресле, сидя в своем кабинете. Позади него стеллаж с наградами подопечных его лейбла и это дает мне возможность еще поразмышлять. — Нужна ли тебе эта Голливудская жизнь, наполненная слухами, грязью и популярностью? — шутит он, напоминая мне отца.       Я смотрю на папу, так как понимаю, что ему будет не приятно слышать мой положительный ответ, если он таковым будет. Алек это уловил сразу и тяжело вздохнул. Алек понял, что ответ зависит не от меня.       — Джеймс, я могу предложить Тиффани свою помощь, — папа ничего не отвечает и опускает взгляд на пол. — Если ты найдешь ей менеджера, агента и еще десятки лиц, то ладно, хорошо. Но я ей предлагаю место в лейбле и свою поддержку. Не разбираясь в этой сфере, тебе будет тяжело сделать из нее звезду. У меня проверенные люди, которые все сделают.       — Что от меня требуется? — наконец спрашивает он. — Постой, Алек, она танцор, что ты собираешься с ней делать?       — У нее прекрасные вокальные данные, — коротко отвечает Алек. — Танцы это прекрасное дополнение. Ты представляешь какую шоу-программу ей можно сделать? Таким образом, ей не придется выбирать что-то одно и она может совмещать.       — Ты хочешь забрать ее в Калифорнию?       — Сейчас то самое время, когда нужна ее бешеная активность.       — Алек, у нее школа, — вздыхает папа. Сегодня вижу второй раз его таким серьезным. — И травма, — добавляет он.       — Давай сделаем так, — Алек прочищает горло. — Два месяца она восстанавливается, учится и потом я увожу ее в Малибу.       От его слов у меня внутри все вспыхивает. Я не могу поверить в то, что Алек готов со мной работать и забрать к себе. Первое, что приходит мне в голову — Оскар, Вивиан и… Дастин! Он умрет, когда узнает, что папа позволил мне работать с Алеком, а ему нет.       — Я не могу, — тихо произношу и чувствую взгляд папы, Алека и даже появившейся мамы.       — Что? — спрашивают все они.