контраст

крепко затягивая шнурок массивного ботинка, гук поднимается с низкой скамейки, выходит из зала и закрывает дверь, надевая на спину рюкзак со сменной одеждой. в октябре температура воздуха привычно снижается на пару градусов; прохладный ветер щиплет открытые участки кожи, а город лишается естественных красок, но не становится менее блестящим. за четыре года гуку удалось привыкнуть к калейдоскопу ярких и пышных улиц, что каждый день мельтешат перед глазами. он переехал в самый масштабный и ускоренный город страны в девятнадцать, когда его мать была настроена против родных сыновей, а он не был готов подчиниться ей, в отличие от брата. так, будучи несамостоятельным юношей и имея лишь одного знакомого из сеула по переписке, гук бросил колледж, собрал свои вещи в один рюкзак и отправился в неизвестность, отрезающую его от родной семьи. первое время ему было по-настоящему тяжело: он вновь попытался заняться учебой, но вовремя опомнился – теперь ему нужно было платить и за жилье, что стало причиной его последующих бесчисленных попыток в поиске работы. в один момент он был готов опустить руки, но у него не было выхода: дорогу к родному дому гук заставил себя забыть навсегда, отказываясь мириться с щемящей болью в сердце. на помощь пришел новый сосед, который посоветовал своему одногруппнику, одному из основателей небольшой художественной студии, рассмотреть гука с его танцевальными навыками в качестве хореографа. он действительно хорошо двигался, в свое время правильно расставив приоритеты: школу он посещал не так часто, предпочитая проводить больше времени в танцевальной группе со своими друзьями. так он получил постоянную работу, которая заключалась в проведении регулярных занятий танцами с классами старшей и младшей подгрупп. сейчас гук получает сумасшедшее удовольствие от занятий хореографией, которая позволяет ему настроиться на работу над собственным телом и освободить голову от множества мыслей, внезапно возникающих и раскрывающих глубокие воспоминания, поэтому он добросовестно выполняет свои обязанности и получает за это весьма неплохие деньги. однако, несмотря на относительно устойчивое положение, он продолжает с тоскливой горечью вспоминать свое прошлое и семью, мать и брата, которые являлись единственной поддержкой для гука. ему тяжело, но он все-таки справляется, пытаясь заглушить в памяти яркие моменты сытного ужина с мамой, а после – интимных поцелуев с родным братом в их общей закрытой комнате.

***

его совместная жизнь с хосоком, с которым он долгое время общался в интернете, проходит спокойно и комфортно благодаря множеству общих интересов и взаимному пониманию. они редко ссорятся и с полуслова находят компромисс, избегая конфликтов, касающихся бытовых проблем. поздним вечером он умывается и идет в свою комнату, в шутку щелкая выключателем света в гостиной несколько раз на ходу. – эй, ты уже спать? – спрашивает парень и соскакивает с места, догоняя соседа и заходя за ним в его комнату. – ты время видел? – полпервого ночи, хосок. я хочу спать, – он снимает футболку и лениво тянет с кровати покрывало. – свали. – одну каточку, – просит парень, смыкая ладони в умоляющем жесте у двери. – ну же, гук, давай поиграем. – ты не отстанешь? хмыкая, хосок подходит к компьютеру друга и мгновенно его включает. – я создам! – он посылает ему воздушный поцелуй, выходя из комнаты и направляясь к собственному ноутбуку. гук вздыхает и вновь одевается, а через шесть секунд снова видит голову хосока в дверном проеме. – слушай, а ты не хочешь сходить в клуб на днях? – интересуется сосед, не решаясь зайти в комнату. – в клуб? – гук вопросительно заламывает брови, переводя взгляд на друга. – ну да, наши с танцев решили сходить. ты не слышал? – неа, – парень подходит к компьютерному столу и опускается в кресло, надевая полноразмерные наушники. – я не заинтересован. быстрее создавай, – отрезает он, после чего хосок, хмыкнув, молча ретируется в собственную комнату и запускает игру, отправляя гуку запрос на совместный раунд. спустя два часа гук устало выключает нагретый блок компьютера и смотрит на дверь, ожидая увидеть радостные вопли своего соседа о выигрыше, но хосок не появляется. тогда гук переводит взгляд на зеркало, что прикреплено рядом со свободным шкафом, и снова видит свое отражение, ничуть не отличающееся от его. разорвать физический контакт не представляло особой сложности, но воспоминания – это то, с чем он пытается бороться уже долгое время. гук уверен, что брат остался таким же, каким он его оставил в пусане: рассудительным, правильным, умным и до жути милым; таким, в кого он смог беспрепятственно влюбиться и чьи похожие черты он не мог найти в потенциальных любовниках. не то чтобы он искал, но множество мыслей по этому поводу крутились в голове при каждом новом знакомстве. – гук, – зовет брат, упираясь острыми коленями в мягкое покрывало кровати перед раскрытой коробкой нового смартфона. – я не могу снять крышку, иди сюда и помоги мне. он шмыгает носом и продолжает щелкать компьютерной клавиатурой, игнорируя просьбу еще три минуты, а потом глубоко вздыхает и закрывает игру, оборачиваясь на чона. – что там у тебя? – я не могу снять крышку телефона, – повторяет тот и садится, расправляя длинные ноги и откидываясь на подушки. – сделай, – протягивает, отвлеченно шарясь в инструкции. гук хмыкает, пару раз прокрутив новый смартфон брата в руках, и в нужном направлении давит на панель. – почему тебе купили новый телефон, а мне нет? – потому что ты идиот, – отвечает чон, выхватывая гаджет из рук брата и устанавливая сим-карту. – разве ты не знал? прохладный воздух лижет руки, пока мысли с новой силой атакуют сознание. гук снова ловит флешбэк и задумывается всего лишь на десять секунд, после которых интенсивно трет лицо замерзшими пальцами и трясет головой. он не должен погружаться в это вновь, ему нужно смириться и научиться жить без близнеца. но жизнь без своей родной половины напоминает жалкое существование, что каждый вечер бьет под ребра и перекрывает доступ кислорода к легким, оживляя воспоминания. прошло четыре года с момента их последней встречи. с момента, в котором они молча сидели друг напротив друга в своей комнате в родительском доме, крепко переплетая пальцы и стараясь продлить часы прощания. но внезапно чон отстранился и резко выдохнул с отчетливым «нам нельзя». он всегда делал это: всегда волновался о последствиях, пытался бороться со своими неправильными чувствами и, в отличие от гука, думал головой, а не сердцем. лицо жгло от слез; в тот вечер он позволил брату уехать и больше никогда не ощущал его привычного холода рук своим теплом.

***

на следующий день гук чувствует себя настоящим овощем, не выспавшись из-за долгих компьютерных игр поздней ночью. несмотря на это, он не позволяет себе пропускать смены и каждый раз приезжает на работу вовремя. парень ритмично крутит запястьем у головы и сгибает колени, совершая несколько поступательных движений по диагонали. он неторопливо демонстрирует движение еще несколько раз для лучшего усвоения, а после смотрит в отражение детей на своем фоне, отчаянно пытающихся успеть за ним. – а теперь быстрее, – проговаривает гук и вновь подключается к ученикам, уверенно двигаясь и надеясь на скорую синхронность. он успевает смотреть за каждым подростком в зале и делать необходимые замечания для их продуктивной работы; они не подводят преподавателя, но в работе гук предпочитает оставаться серьезным и требовательным. через какое-то время он проходит к столу и выключает музыку, замечая стремительно темнеющую улицу за окном: на часах около семи. – спасибо за работу, вы можете быть свободны, – оборачивается преподаватель и кланяется, обнаруживая стоящего чимина в дверном проеме зала. гук лениво снимает блокировку со смартфона и проверяет уведомления, пока подростки быстро переодеваются в раздевалке, а после – прощаются с ним, выходя из помещения. – учитель, – зовет его подошедшая девочка лет четырнадцати, застегивая темную куртку. заметив вопросительный взгляд гука, она продолжает. – почему вы не узнали меня вчера? – что? – не понимая вопроса, парень сводит брови и откладывает телефон. – вчера я с вами стояла на остановке, но вы не поздоровались со мной. вчерашний день резво проносится в памяти преподавателя, и он абсолютно уверен в том, что никуда не ездил на общественном транспорте. – скорее всего ты путаешь меня с кем-то, – объясняет гук и вновь смотрит на чимина. – не опаздывай в следующий раз, – он заканчивает диалог и, проводив всех детей, начинает быстро переодеваться. – учитель, у вас трусы с морковками, – ехидно улыбается второй хореограф и опускается на край стола, дождавшись конца занятия. – вы видели? – не могу поверить, что ты всерьез подарил мне это, а теперь стебешь, – закатывает глаза гук, затягивая ремень черных джинсов. – я верну их тебе после стирки. – на твоем месте я бы даже не стирал, – чимин хмыкает и смотрит на парня, пытающегося высунуть голову из объемного худи. – почему ты не идешь с нами в клуб? – я не хочу пить, – гук заканчивает, собирая сменную одежду в рюкзак, и выключает свет в зале, выходя из помещения. – думаешь, у меня есть желание наблюдать за вашей пьяной клоунадой? чимин думает, что за последние три года гук повзрослел: стал более ответственным, требовательным и серьезным даже в тех моментах, где это кажется излишним, но он привык к такому другу и рад тому, что когда-то обратил на него внимание, отыскав хорошего танцора на пустующую должность хореографа и оказав парню необходимую помощь. – ну ты и зануда, гук, – говорит чимин, когда они выходят на шумную и мокрую от моросящего дождя улицу. – до конца дней собираешься танцевать в компании подростков? идем с нами, я обещаю посвятить тебе самый чувственный танец. – это твой самый весомый аргумент? – ну да. – окей, я пойду, – сдается гук, закрывая дверь танцевальной студии и убирая ключи в карман куртки. – только оповестишь об этом всех. чимин усмехается и кивает, подходя к своей машине. – без проблем.

***

когда парень заходит в квартиру, он видит расшнурованные кроссовки хосока на коврике перед дверью и останавливается, прислушиваясь: из комнаты соседа глухо доносится легкий ненавязчивый трек, ему знакомый. несколько минут спустя, захватив с кухни оставшийся кусок пиццы, что они заказывали утром на завтрак, гук проходит к другу и опускается на кровать. – чимин уже написал, что уломал тебя, – торжествует хосок, замечая парня. – у тебя есть полтора часа, – он стоит перед шкафом и шарится в полках, нарушая недавно наведенный порядок. – не могу найти рубашку. она не в стиралке? – она в стиралке, – без капли сожаления отвечает гук, отвлеченно прожевывая пиццу. – не занимай душ, я успею, – он доедает и встает, еще раз посмотрев на беспорядок из одежды на полу. – можешь надеть ту олимпийку. под воодушевленное «точняк» хосока парень оставляет вещи в собственной комнате и направляется в ванную, включая на телефоне первый попавшийся плейлист. предпочитая узкую компанию из нескольких близких и знакомых ему людей, гук является любителем хорошо провести время с друзьями и отдохнуть, но он понятия не имеет чем займется сегодня в клубе. наверное, он бы отказался от предложения, если бы не чимин, который пообещал развлечь его. из-за неожиданно возникших планов на вечер гук решает не тормозить и снимает белье, настраивая воду, но внезапно заигравший трек, смело нарушивший тишину, вызывает табун мурашек и вновь оживленное воспоминание. – как думаешь, мы сможем так? – крепко обнимая гука за плечи, слабым голосом интересуется брат. – как? – отзывается тот, водя кончиком носа по шее чона. он не получает ответ и сильнее сжимает переплетенные с ним колени, пытаясь обратить внимание парня на себя. на часах около двух, в комнате включена лишь блеклая настольная лампа, позволяющая братьям не потеряться в темноте и напоминающая о присутствии матери на первом этаже. ее сон дает им возможность побыть несколько часов наедине, восполняя ежедневный недостаток крепких объятий и поцелуев. – как же ты меня раздражаешь, – вновь говорит гук, подтягиваясь выше и останавливаясь на одном уровне с чоном. он молчит пару минут, проводя большим пальцем по тонкой коже его кисти и ощущая тепло и бесконечное спокойствие. брат смотрит на их одинаковые скрепленные руки и не может поверить.

can we love one another?

гук приближается, останавливаясь в паре миллиметров от сведенных губ чона, и смотрит в глаза. – вот прямо бесишь, – шепчет, а после впечатывается в него своими, влажными от слюны и желания, что испытывает бесчисленным количеством нервных клеток. чон не отстраняется – чувствует то же самое; отвечает на ожидаемый поцелуй, сильнее зажмуриваясь и крепче обнимая брата за шею. он боится, но пытается ему доверять: лишь три недели назад гук осмелился аккуратно сформулировать свое трепетное чувство к брату, на которое он ответил так же неумело и осторожно. каждую ночь они привыкают друг к другу, позволяя неправильной любви проявляться в нежных прикосновениях и объятиях. – это ты меня бесишь, придурок, – нехотя отстраняется чон и открывает глаза, облизывая губы. он фокусирует взгляд, в котором две минуты назад гук находил лишь настороженность и страх. – не могу поверить, что влюбился в свою копию, – проговаривает парень, игнорируя слова брата, и садится, притягивая его за талию. – мы разные, – возражает чон и прижимается щекой к его плечу. он обнимает его и чувствует, как насмешливая улыбка трогает его лицо: гук забавляется, когда брат безуспешно пытается сопротивляться, подчиняясь и становясь в его руках таким нежным и послушным. – я не хочу, чтобы это прекращалось. он зависает под горячей водой, обжигающей голую кожу плеч до покраснений, а через несколько секунд тянется к смартфону и отключает музыку, решая принять душ в тишине. гук думает о шампуне и неприятно желтой плитке в ванной, пытаясь заглушить образ чона, возникающий в мыслях и словно отпечатанный на задворках сознания. он ярко ощущает на губах след поцелуя и жмурится, намереваясь вернуться к осознанной реальности и оторваться сегодняшней ночью.

***

– вы так и будете здесь сидеть? – кричит покрасневший от танцев чимин, возвращаясь к барной стойке, и вновь зовет бармена. яркая неоновая подсветка тянется бесконечными полосами вдоль стен, пола и высокого потолка, отражаясь на множестве силуэтов сине-лиловым, пока громкая музыка бьет по барабанным перепонкам и отзывается энергичным ритмом где-то в районе груди. гук окидывает взглядом танцующих и пробует манхэттен, оттягивая ворот черной водолазки: высокий градус крепкого алкоголя вызывает желание накинуть на себя что-то полегче. – идем, – отчетливо зовет его хосок в толпу на пару треков, вынуждая гука оставить стакан и пойти за ним, не колеблясь. они проходят мимо чимина, который принимает очередной напиток, провожая друзей довольным взглядом. парни редко зависают втроем в подобных местах из-за разных графиков работы и учебы. в большинстве случаев чимин приходит в их квартиру для того, чтобы провести пару часов с друзьями и поиграть в различные настолки хосока – его личная коллекция, которой он хвалится каждый раз, когда кто-то из знакомых приходит к ним в гости, поэтому сейчас чимин рад видеть, как двое расслабляются в душной толпе, смеясь и фокусируясь лишь на импровизационных танцевальных движениях. гук возвращается через двадцать минут, растрепанный и вымотанный, находя друга у той же стойки. – где ты его потерял? – интересуется чимин, пытаясь перекричать музыку и шум голосов. гук безразлично пожимает плечами и опускается на стул рядом с ним, пока тот снабжает его новым коктейлем из бара: он действительно не собирался напиваться, намереваясь выпить чего-нибудь легкого лишь для того, чтобы не отставать и поддерживать определенное настроение компании, но кратковременное головокружение от выпитого алкоголя доставляет только удовольствие, поэтому он, ухмыляясь, принимает напиток. – я не собираюсь брать на себя ответственность и тащить тебя пьяного домой, – обращается к нему чимин, закидывая в рот пару снеков со стола. – пусть этим занимается хосок. гук улыбается, небрежно качаясь на стуле в такт громкой музыке, потягивая приятно обжигающий горло коктейль. – о, ты будешь, – отвечает он совершенно довольным тоном голоса. чимин смотрит на поплывшего гука и усмехается, решая перевести его в более комфортную и безопасную зону; он спрыгивает с высокого стула и хватает друга за локоть, пробираясь через толпу по направлению к отдаленным низким диванчикам с другой стороны танцпола. гук не сопротивляется, следуя за чимином, а после падает на мягкие подушки рядом с какой-то миловидной девушкой, ничуть его не смущающей. он еще раз скользит взглядом по помещению, пытаясь заметить знакомые лица, но натыкается лишь на размытую туманную темноту клуба, периодически освещающуюся неоновыми лучами. – будь здесь, я отойду, – предупреждает его чимин и исчезает в толпе, на что гук никак не реагирует, собираясь провести время с пользой и пофлиртовать с незнакомой девушкой, откровенно скучающей: потягивая из трубочки какой-то напиток, она равнодушно смотрит в широкий дисплей смартфона и листает ленту социальной сети, не замечая гука. тогда он решает завести диалог, но вовремя останавливается: в мыслях проносится представление о типичном продолжении знакомства, ради которого гуку придется приглашать ее к себе или ехать в незнакомое место самому, поэтому внезапно возникшая лень, вызванная нежеланием двигаться в данный момент, одолевает парня, и он продолжает молча сидеть, высматривая хосока в толпе. гук не является противником случайных знакомств на вечеринках, которые позволяют отвлечься от повседневной рутины и снять напряжение, но в последние недели пустое времяпровождение, которое не переходит во что-то постоянное и устойчивое, кажется ему не столь интересным занятием, как раньше. несомненно, он не относится к тому типу парней, которые спустя огромное количество времени не могут отойти от прежних отношений, оставаясь верными и преданными своим чувствам. гук знакомится с девушками и даже вступает с некоторыми из них в продолжительные романтические отношения, но со временем яркие эмоции, вызванные столь возвышенными чувствами, ослабевают, и он начинает испытывать искреннее равнодушие, которое заставляет его вернуться к холостяцкой жизни. спустя некоторое время и несколько коктейлей, когда в помещении становится еще теснее, из-за духоты и громкой музыки гук начинает чувствовать явную слабость и головную боль. он укладывает локти на колени и опускает голову, прижимая прохладные ладони к теплому лбу, а позже слышит радостный голос хосока. – мы не могли тебя найти, ты так хорошо спрятался, – обращается он к гуку, добираясь до соседнего дивана рядом с ним. замечая открытое игнорирование и нездоровое состояние друга, хосок решает не донимать его. – тэхен, садись. парень проходит за хосоком и присаживается рядом, возвращаясь к прервавшемуся разговору у барной стойки. гук продолжает игнорировать и не смотрит, концентрируясь лишь на головокружении, но слышит глупые реплики парней и до сих пор удивляется способности хосока заводить новых друзей на каждой вечеринке. – я редко знакомлюсь в клубах, – сообщает тэхен, с едва заметным напряжением озираясь на гука и поправляя рубашку на плече. – чаще всего прихожу с компанией. хосок внимательно смотрит на парня, хмыкая. – так тебя научить, приятель? – он не может сдержать усмешки и выпрямляется, демонстративно зачесывая волосы назад. – я мастер в этом. может, найдешь себе здесь что-нибудь поинтереснее с продолжением, – продолжает он, намекая на девушку, сидящую рядом с гуком. – я не заинтересован в них и влюблен в кое-кого, – спокойно отвечает тэхен, откидываясь на подушки и улыбаясь. – он пришел со мной. хосок инстинктивно поднимает брови и раскрывает рот в немом удивлении, но быстро исправляется и возвращает улыбку. – так ты не по пестикам... а по тычинкам? – можешь называть это так, – он издает одобрительный смешок, забавляясь реакцией хосока. – познакомишь нас? тэхен тянется за бутылкой воды, собираясь продолжить диалог, но слышит собственное имя сзади и мгновенно откликается, улыбаясь. – господи, я искал тебя по всему клубу, – произносит парень, поднимаясь по двум ступеням, ведущим к диванчикам, и заинтересованно смотрит на нового знакомого тэхена, который не двигается и во второй раз за этот вечер ошеломленно раскрывает рот, пялясь на точную копию гука. – гук? – растерянно зовет он, тыча друга в колено. тот поднимает голову и часто моргает, привыкая к слабому освещению, а после – встречается с точно таким же пораженным взглядом напротив. дыхание замедляется, и гук теряет дар речи, мгновенно отрезвляясь, когда снова видит брата в реальности, чей образ не выходит из его головы вот уже четыре года. – боже, – наконец произносит тэхен, несколько минут рассматривая лицо гука. – у тебя есть близнец? – он поворачивается к застывшему чону, у которого едва заметно подрагивают пальцы и сердце собирается пробить грудную клетку. он игнорирует вопрос и продолжает молчать, не отрывая взгляд от лица гука. несмотря на то, что после переезда чон осознавал малую, но вполне реальную вероятность их встречи и часто представлял ее, воображая свою спокойную и теплую реакцию, сейчас он не может справиться с контролированием собственных эмоций и ответить на вопросы парней. внезапно гук понимает, что пялиться друг на друга без каких-либо объяснений – весьма странно, поэтому хватает бутылку воды со стола, переводит взгляд на хосока и прилагает много усилий, чтобы озвучить следующие слова. – да, у меня есть брат. – садись, – хосок наконец отходит от шока и приглашает чона, оборачиваясь. – я так понимаю, тэхен тоже ничего не знал, поэтому мы хотим хоть что-нибудь в качестве объяснений. напряжение можно почувствовать буквально на кончиках пальцев, когда гук в одно мгновение опустошает бутылку с водой, пока чон поднимается и садится рядом с тэхеном, неосознанно демонстрируя собственное потрясение от внезапной встречи продолжающимся молчанием. тэхен водит рукой по его спине, когда он поднимает голову и снова встречается глазами с братом. гук только сейчас замечает его окрепшие плечи и слабо выкрашенные в бирюзовый кончики волос; с их последней встречи он явно стал крупнее и выше, но по-прежнему становился растерянным, когда сталкивался с подобными неожиданными вещами. – и? – не выдерживает хосок, периодически переводя взгляд с одного на другого. – нечего рассказывать, – спокойнее отвечает гук, возвращая пустую бутылку на стол. – мы не общаемся, поэтому не было необходимости сообщать тебе об этом. тэхен внимательно смотрит на гука, мысленно отмечая невесомые различия братьев: естественный цвет волос гука намного темнее, и сам он выглядит отчужденно и холодно, в отличие от чона. – гук переехал сюда, а я остался в пусане, – приходит в себя второй и подключается к разговору, удобнее устраиваясь на подушках. – интернет для вас шутка? как можно забить на собственного близнеца? – не понимает хосок и смотрит на тэхена, который пожимает плечами, решая не принимать участие в разговоре и задать интересующие его вопросы лично чону. – охренеть, вас двое. – ты остался в пусане, что ты забыл здесь? – наконец обращается гук к брату, напрочь забывая о головной боли, и переводит взгляд на его пальцы, исчезающие в рассыпчатых волосах. на пальцы, которые каждую ночь переплетались с его собственными, ярко контрастируя; гук уверен, что сойдет с ума от тепла, если вновь дотронется до них. – я переехал год назад, работаю. – кем? – спрашивает хосок, расслабляясь и возвращаясь к коктейлю. – он архитектор, – тэхен улыбается новому другу и хлопает чона по бедру, оставляя руку. – а ты чем занимаешься, гук? гук почти не дышит. – я хореограф, – спокойным голосом отвечает он, приподнимая рукава водолазки; его всегда тяжело прочитать во время общения, но чон знает, что тот раздражается: видит, как он привычно закусывает нижнюю губу. они стараются поддерживать легковесный разговор еще какое-то время, а позже отправляют хосока за дополнительными напитками. он возвращается через пятнадцать минут с взъерошенным чимином, который с особым старанием ставит два коктейля на стол, ритмично подтанцовывая, и оборачивается на гука. – я обещал тебе танец! – заявляет он, пьяно улыбаясь, а через три секунды замечает второго близнеца и останавливается, долго рассматривая его лицо. – охренеть, вас двое. – ага, я сорок минут назад сказал то же самое, – отвечает хосок, передавая стакан чону. чимин подвисает лишь на пару минут и, не задавая лишних вопросов, вновь возвращает все внимание гуку. – я обещал тебе танец! можешь смотреть отсюда. гук вспоминает их разговор, уже жалея о своем условии, и вздыхает, лениво наблюдая за отдаляющейся фигурой чимина, который любезно просит людей отойти от их сектора и уступить ему место. когда включают следующий трек, такой же ритмичный, но более вызывающий и заводящий, все четверо оборачиваются, переводя взгляд на чимина, который стоит в центре толпы и начинает плавно двигаться. он смотрит прямо в глаза гука, ни капли не смущаясь и выполняя откровенные движения всем телом. парень довольно улыбается, когда наконец добивается заинтересованной ухмылки на лице гука, и обводит руками собственные бедра, не нарушая зрительного контакта, на что хосок громко кричит, поддерживая друга и забавляясь, а тэхен смеется. пока все поглощены заводящим танцем чимина, чон смотрит лишь на ровный профиль гука, испытывая невероятное влечение. он невыносимо скучал по нему, после расставания часто представляя их вместе и надеясь снова увидеть его, но написать на прежний номер глупое «привет, ты где?» наотрез отказывался. все-таки он сам решил поставить точку в их отношениях, не сумев справиться со страхами, поэтому сейчас его откровенно бесит ухмылка гука, вызванная открытым флиртом чимина, но он продолжает молча сидеть, проглатывая отчаянную горечь. чон научился подавлять в себе тоску, но внезапное возвращение брата в его жизнь вновь оживило в нем те трепетные и неправильные чувства, которые он так старательно пытался заглушать кем-то другим. – так тут не только я по тычинкам, а? – забавляется тэхен, ехидно улыбаясь хосоку и заканчивая с очередным безалкогольным коктейлем, когда чимин возвращается и опускается на один из диванчиков под громкие крики собравшейся компании. гук едва сдерживает отчаянно пробивающийся смех и наблюдает за гордым и довольным своим танцем другом. – ты даже не снял блузку, – издевается он, замечая полное отсутствие интереса у брата, который безразлично смотрит в телефон. гук всегда напрягался, когда не мог понять его эмоциональное состояние. – я зря потратил свое время. – не ври, тебе понравилось. – в следующий раз придумай что-нибудь пооригинальнее, – спустя несколько минут хмыкает хосок, обращаясь к чимину, и поднимается, зачесывая пальцами темные волосы. – ну а теперь, мои голубые друзья, приглашаю в отрыв.

***

в полпервого гук выходит на пустую улицу, тишину которой нарушает лишь глухо доносящаяся из помещения музыка. после физической активности боль отдается слабыми спазмами во всех мышцах, пока свежий и холодный воздух, отрезвляя, помогает справиться с вновь возникшим головокружением. он видит плечи чона, обтянутые темной тканью пиджака и его ровные длинные ноги, когда проходит несколько метров. гук стоит позади него, немного мешкая и уже предвкушая их до невозможности неловкий диалог, и до сих пор не верит своим глазам: он действительно видит его в реальности. – ты теперь куришь? – замечая сигарету в его пальцах, гук наконец находит нейтральную тему для начала разговора и встает рядом, убирая руки в карманы куртки. чон поднимает голову и снова смотрит на его профиль, поджимая губы и задерживая взгляд на его лице всего лишь на пару секунд. – ага, – он стряхивает пепел и делает еще одну крепкую затяжку. – помню, как когда-то ругал тебя за это. гук усмехается: не ругал, а лишал поцелуев, после чего сдавался сам, отчаянно прижимаясь губами в тот же вечер. – я бросил три года назад, – произносит парень, боковым зрением замечая слабую улыбку брата. – так теперь ты здесь? – типа того, – отвечает чон и молчит пару минут, ощущая открытую недосказанность, висящую в воздухе. – я не искал тебя. это случайность, гук. – я знаю, – он вдыхает его сигаретный дым, поднимая голову. – а иначе ты не пришел бы сюда со своим парнем. звучит до жути неправильно. чон покрывается мурашками и хочет оправдаться; ему с трудом удается сформулировать следующие слова, которые неимоверно давят невидимым грузом. – думаешь, она была бы намного радостнее, увидев нас с тэхеном и чимином, а не друг с другом? – конечно, – сглатывает гук, в карманах куртки сжимая пальцы в кулаки и едва справляясь с контролированием эмоций из-за вопроса, касающегося их совместного прошлого. они старательно избегали эту тему весь вечер, перекидываясь лишь какими-то поверхностными фразами. чон тушит окурок ботинком об асфальт и поворачивается к брату, впервые за весь вечер прикоснувшись к его руке. – я не встречаюсь с тэхеном, – он смотрит вниз, не решаясь поднять взгляд, пока гук облегченно выдыхает, рассматривая заживший шрам на его щеке, оставленный им же еще в детстве. – не знаю, зачем говорю тебе это. гук видит чона напротив, открытого и не скрывающего переживаний, и испытывает невыносимое желание притянуть его к себе, как раньше; дотронуться до его напряженной спины, почувствовать внешние изменения, но знать, что внутри он все тот же. он почти касается его, но громкий знакомый голос сзади внезапно заставляет повернуться обоих. – о, вы тут, – говорит выходящий из помещения хосок, за которым следуют остальные. – мы собираемся домой, вы с нами? – да, – отвечает гук, переводя взгляд на близнеца. – нас отвезет знакомый, он может подвезти тебя тоже. – я с тэхеном, он не пил сегодня, – произносит чон и достает смартфон, снимая блокировку. – постой, – он бегло листает ленту контактов и находит брата, сразу же совершая вызов. телефон гука вибрирует в кармане, после чего чон заканчивает звонить и отпускает его. – не хочу терять тебя во второй раз. сердце гука стучит где-то в животе, когда он понимает, что тот до сих пор не удалил его номер. гук видит, как мило улыбается брат, а позже садится в машину тэхена, отъезжая. он смотрит им вслед еще минуту, едва слышно произнося лишь губами: – не потеряешь.

***

уже около недели, протекающей со дня их последней встречи, гук не пишет ему, старательно избегая разговоров с хосоком, который отчаянно пытается добиться от него более весомых причин для того, чтобы вычеркнуть из своей жизни собственного близнеца. он каждый вечер пристает к нему с многочисленными вопросами и просит его поскорее связаться с братом, предлагая достать контакты чона через его нового друга тэхена и не зная о том, что они обменялись ими еще неделю назад. каждый раз гук находит новые отговорки, ссылаясь на рабочие смены и обещая заняться этим в ближайшие дни. он до сих пор не сохранил его номер, смотря лишь на цифры в списке входящих и сомневаясь в необходимости повторно врываться в его жизнь – чон снова может оттолкнуть его, а гук вряд ли готов поддерживать чисто братские отношения, поэтому он думает очень долго, прежде чем отправить ему первое сообщение. – о, гук, ты домой? – поднимает голову чимин, замечая парня в дверном проеме и складывая сменную одежду в сумку, когда тот заходит в его пустой зал. – подожди, я соберусь и подкину тебя. гук послушно ждет у выхода, пока чимин шустро переодевается и закрывает окна. у них есть всего два дня в неделю, когда они заканчивают занятия в одно и то же время, что позволяет гуку доехать до дома на машине чимина. – ты так и не написал брату? – спрашивает парень, закидывая ключи от помещения в карман пальто. – неа, – отвечает гук и пристегивается на переднем сидении, уверенный в том, что чимин, несмотря на свои клоунские шутки, может быть серьезным и является не таким навязчивым, как хосок. – как-то трудно вернуться к общению с человеком, которого не видел четыре года. – ну, он не чужой тебе, – говорит чимин, смотря в боковое зеркало и мягко выруливая на дорогу. – не ломайся, ты же не девчонке пишешь. гук усмехается, опускает голову и смотрит на свои руки, освещенные светом фонарей, расположенных вдоль автострады. вряд ли кто-нибудь поймет его мысли, касаемые их отношений, более запутанных, чем должно быть на самом деле. – он всего лишь твой брат, гук. не думаю, что тебе стоит волноваться об этом, – продолжает парень и набирает скорость. он мимолетно поглядывает на друга, возвращая взгляд на дорогу. – или тебя напрягает то, что он гей? хосок упоминал, что чон встречается с тем парнем. – да, я в курсе. чимин больше ничего не говорит, не собираясь лезть к парню и донимать его личными делами. он всегда был понимающим, вовремя останавливался и никогда не переходил границы, если не чувствовал в этом необходимости. гук наблюдает за быстро сменяющимися локациями города за окном и продолжает молчать, включая телефон. он вновь смотрит на пустой чат с уже знакомыми цифрами десять секунд, после которых печатает незамысловатое «ты занят?», сразу же отправляя. – написал? – хмыкает чимин, замечая напряженное лицо гука. – ты быстро. он успевает вздохнуть и прикрыть глаза, а через минуту получает ответное «нет» в сообщениях. гук смотрит в экран какое-то время, находясь в абсолютной растерянности, и не видит, что чимин уже припарковался возле его подъезда. – вылезай из машины, а иначе я тебя больше не повезу. – а, – отзывается он и быстро убирает телефон в карман куртки, решая ответить чону чуть позже. – спасибо, братан. спустя две минуты гук оказывается в собственной прихожей и скидывает верхнюю одежду, замечая чужую мужскую обувь перед дверью. он не удивляется – привык к частым гостям хосока, который каждую неделю приглашает своих друзей из группы поиграть в его настольные игры – и проходит в свою комнату, но внезапно слышит голос друга. – гук, иди сюда, – зовет он, из-за чего парень на ходу стягивает худи, оставаясь в широкой светлой футболке, и заходит на кухню, сразу же встречаясь глазами с чоном. – меня взбесила твоя медлительность, я сам написал ему, – хосок оправдывается и улыбается, даже не подозревая о том, что грудь гука готова взорваться от переполняемых ее эмоций прямо в этот момент. его брат небрежно прислоняется поясницей к подоконнику и закусывает губы, не имея абсолютно никаких представлений о реакции близнеца на его внезапное присутствие в их квартире. он смотрит в ответ какое-то время, ни капли не смущаясь, и наконец произносит: – привет, гук.