Твой единственный предел — ты сам

Смерть предложила ему новую возможность, другой мир, за которым тоже был нужен присмотр, но в котором никто не будет иметь права что-то требовать от него. И в котором, как она обещала, не будет надоедливых магов, что недооценивают или боятся его. Тем не менее, когда Поттер вывалился из чужого портала с той же отвратительной грацией, с которой он выходит из каминов обычно, он выругался на парселтанге. Его зелёные глаза сверкнули неподдельным возмущением и гневом, когда он обнаружил также владельца этого портала, который не тратил время на растерянность и уже выводил магические круги, совершенно не используя проводник. Плащ за его спиной угрожающе перемещался в пространстве волнами, словно мог и хотел оторваться от своего носителя и защитить того. Гарри уважительно хмыкнул — стоящая вещица, явно с собственным разумом и личностью, неплохо. Ещё интересный незнакомец — не маг, но энергетика… специфическая, в глазах Поттера рябит от сверкающих молний, когда он смотрит на блондина и чуть более расчётливым взглядом — на его молоток, поэтому Гарри отстраняется от своего дара магического зрения и не даёт погрузиться себе в исследовательский интерес. Впрочем, его слабые позитивные эмоции были снесены повторным раздражением — маг тут был не один. Ещё один, почти такой же потрёпанный от падения, как и сам Поттер, сидел буквально в небольшой близости от него — даром, что Гарри его заметил лишь сейчас. Серьёзно, если бы тот не откатился, судя по всему, рухнул бы неудавшийся Тёмный Лорд по мнению магической Англии, прямиком на него. Поттер вздохнул. Отряхнулся от пыли, приподнимаясь с пола. Хотел бы сделать это слитным и красивым движением, вот только его привычка просто лежать на полу и слушать сказки, рассказанные Её таинственным голосом, да и травма, полученная во время Битвы за Хогвартс, ему до сих пор аукивается. Может магии в нём и много, да и Дары его изрядно изменили, но ослабший организм на самом деле едва восстановился, да и расслабился, пока он на Гриммо таился. Да и за потребностями он тогда следил слабо. И едва ли лечился от проклятья, боли всё равно не было — Она не позволяла навредить ему. И постоянно напоминала, что у него есть возможность избавиться от этого. Но Гарри едва ли знал, готов ли он в своей сказке сгореть фениксом и возродиться. Он уже горел, ему не понравилось — в гневе, в ненависти, в обиде, в боли, в предательстве, его плавили всё детство и юность, и он, казалось, горел до сих пор… «Все проблемы в твоей голове, дитя», — говорила ему Смерть, её пальцы едва ощутимо проводили по чёрным прядям, словно ветерок шалил, сдвигая их, путая. Пока он не готов, пока не примет Дары, пока не решится отказаться от своей человечности и действительно измениться… ничего не будет. Она обещала ждать столько, сколько нужно. Давала ему выбор. Защищала и так, без каких-либо гарантий. Любила материнской любовью — ещё до того, как он собрал по случайности все Дары в своих руках. Она знала, как для него важна свобода и доверие. Честность и искренность. Так какого дракла тут есть маги? — Госпожа, — тихо и лишь самую малость возмущённо проговорил парень, не обращая внимание на всех окружающих, которые не похоже, что особо дружелюбно-то и настроены. Смотрит куда-то вверх, в потолок, с таким видом, словно там скрываются все ответы на его вопросы. — Кажется, ты обещала, что тут не будет дурацких магов? Все желающие могли услышать женский смех — словно шелест листьев, скрежет дверей, что никогда больше не будут открыты. И шёпот тихий, словно в самой голове: — Магов, что будут недооценивать и ненавидеть тебя, мальчик. Гарри поджимает губы, качает головой. Смотрит на мага с дрожащими руками и магическими кругами, что тот удерживает с недоступной для обычных магов лёгкостью, и почти готов согласиться. Недооценивать точно не будут. — Добрый вечер, или тут другое время? Впрочем, — он сам отмахнулся от своих же слов. Голос хриплый и тихий, спокойный. Почти без эмоций. — Это не имеет особого значения. Прошу прощения за вторжение, видимо, в процессе перемещения меня подкинуло в открытый вами портал. Надеюсь, я не нарушил никаких ваших планов. Вопреки безэмоциональному тону, юноша улыбается. Широко, но тускло. Словно пытается быть вежливым, но контактировать не хочет от слова совсем. Второго мага, тёмноволосого и довольно-таки похожего на самого Поттера, Гарри игнорирует. Магия от того бьёт ключом, и он не может понять, почему тот не был первым, кого Поттер заметил, потому что так и должно было случиться. Но нет, тот словно казался привычным фоном, ненавязчивым созвучием поблизости, каким обычно ощущался Хогвартс, и это напрягает. Поворачиваться спиной к незнакомым, да и к знакомым теперь людям, парень не любил, особенно, если те маги. Но Поттер не боялся ни боли, ни вреда, и знал, что в случае чего сможет себя защитить. Пусть физически он и слаб, да и психическое состояние желает лучшего, но магия его не подведёт. — Кто ты и каким образом проник в это место? — всё-таки сменяет настороженный гнев на такие же настороженные милость и любопытство маг с бородкой. Гарри не сложно представиться и объясниться. — Гарри Джеймс Поттер, — имя легко скользнуло с его губ. — Оно вам всё равно ни о чём не скажет… в кои-то веки, — он довольно улыбнулся. — Но я маг из другого мира, что, впрочем, тоже не важно. Я здесь по случайности и как только вы перестанете мне угрожать своей магией, поняв, что я безобиден, я пойду. Хочу оценить, куда меня закинуло. Мужчина нахмурился. — Доктор Стрэндж, — всё-таки представился тот в ответ. Настороженный и сканирующий взгляд никуда не делся. — А голос? — О, — парень вновь коротко улыбнулся, не подавляя нежности в этом выражении мимики. — Это Мара, она перенесла меня сюда. Мой прошлый мир — скука смертная, к тому же там, где я жил, меня окружали одни глупцы, так что переход сюда был неплохой сделкой между нами. Стрэндж нахмурился. — Сделкой на что? Поттер пожимает плечами. — Подробности мне пока не сообщили, — он хрипло смеётся. Ей он доверяет до бесконечности, так что его не пугает подобное. — Но в скором времени, вероятно, я узнаю. Если ваше желание узнать будет ещё актуальным, я смогу рассказать. А так? Я всего лишь хочу исследовать и путешествовать. И сказки. — Сказки, — глупо повторил за ним Доктор Стрэндж. Второй маг, о котором все забыли, снисходительно фыркнул, и заработал угрожающий взгляд в свою сторону от первого. Гарри мысленно хмыкнул, забавляясь, но его нисколько не касались их взаимоотношения. — Тор, своего брата ты получил. Идите уже, пока я не решил, что отпускать Локи было плохой идеей. — Отпусти меня, Тор, — прошипел тот. — Из-за этого смертного я тридцать минут падал в кромешной темноте, думаешь, я просто так это оставлю? Гарри обернулся в его сторону. Слово «смертный», что в первую очередь привлекло его внимание — неужели ещё одни, уверенные в своём превосходстве над обычными людьми? Но ведь тот тоже маг? Или Стрэндж кто-то по аналогу с грязнокровкой из мира Гарри? — тут же было позабыто. Магия зеленоглазого кружилась вокруг своего обладателя, в гневе становясь более ощутимой, но всё же… напуганной. Названный Локи нисколько не выдавал своего страха внешне, но заметить — если знать, куда смотреть — можно. — Пойдём, брат. — Я, пожалуй, тоже пойду, — сориентировался Поттер, пока Тор уговаривал мага уйти отсюда и не искать себе новых проблем со Стрэнджем. Гарри смотрел на Доктора пристально. — Если в вашем стиле в качестве гостеприимства заставить человека столкнуться с его страхами, то мне с вами как-то не по пути. — Я ещё не удостоверился, что ты безопасен для Земли, Гарри Поттер, — почти мягко произнёс Стрэндж. — Я не угрожаю никому просто так, если они не угрожают нашему миру. Гарри задумчиво посмотрел на него, а потом усмехнулся. — Я не боюсь вас, я просто не хочу общаться с кем-то жестоким и здесь тоже, — хмыкнул он. — Но если вы настаиваете и не делаете подобных вещей просто так, то мы можем поговорить. Вот только я… — он исчез и появился у мага за спиной. — Могу уйти в любое время.