Ее жизнь

Стройная блондинка с распущенными волосами, полусобранными заколкой, стояла посреди двора перед скромным, по ее меркам, трехэтажным особняком с темно-зеленой черепичной крышей. Черное платье с глубоким декольте плотно облегало фигуру, подчеркивая тонкую талию. На вид ей было лет двадцать восемь, хотя свидетельство о рождении показывало совсем другие цифры — больше как минимум лет на десять. Но точный возраст она хранила втайне. Эта шикарная женщина с пронзительно голубыми глазами стояла, упираясь ладонями в бока, и недовольно хмурилась, поглядывая на нерасторопных магичек с конторы дизайна «Мисс Блоттс», которые стремились превратить ее ухоженный садик в полную безвкусицу. Последние несколько лет Нарцисса, конечно, отстала от светской жизни, но была более чем уверена, что красное полотно стола плохо сочеталось с салатовыми салфетками в виде голубей. — Голуби! — ворчала она себе под нос, — Мы что, рождение первенца празднуем? Или собираемся принести его в жертву прямо на этом чертовом столе? Дворняги блохастые! Тунеядцы! За последний год она научилась не сдерживать себя в эмоциях, и особое место в ее умениях заняло сквернословие. Пусть воспитание аристократки и не позволяло ей браниться на людях, она умело наверстывала упущенное наедине с собой. Нарцисса решительно зашагала в их сторону, чтобы высказать свое недовольство, но ее отвлек громкий хлопо́к трансгрессировавшего человека и последовавшее за этим: — Мам? — Драко! — кинулась она к сыну, повиснув на шее. За последние два года он значительно вырос, и хрупкая женщина едва доставала головой до плеча, — Ты рано! У нас еще ничего не готово, — кивнула она в сторону мечущихся по двору людей. — У вас? Он уже здесь? — вопросительно поднял он бровь, оглядываясь на дом. — Нет-нет, еще на работе. Но ты проходи… Отдохнешь. Тем более, это и твой дом тоже, — уверенно взяв сына под руку, она потянула его за собой, по пути рассказывая последние новости. По сути, нового не было, ведь она писала ему практически каждую неделю, но ее колдомедик, специализирующийся на психических расстройствах, настаивал, чтобы она каждый раз проговаривала вслух свои успехи, не говоря уже о том, чтобы как минимум три часа в день посвящала исключительно себе и своим желаниям. Драко рассеянно кивал, оглядываясь по сторонам. Он был здесь лишь однажды, около года назад, когда мать пригласила его для знакомства со своим, как она выразилась, «партнером». Драко долго не мог понять, что это вообще значит. Партнер по бизнесу? Или парень? А может любовник? В течение вечера он так ничего и не понял, ведь парочка держалась довольно отстраненно. Худощавый мужчина, кивнувший при встрече, создавал скучающий вид, хотя его черные глаза, казалось, просвечивали Драко насквозь. Когда весело щебечущая мать, такой Драко ее не видел никогда, вдруг помрачнела и сказала, что ей нужно поделиться с сыном чем-то личным, то Лука медленно поднялся со своего стула  и, вопреки ожиданиям Драко, решившего, что он оставит их с матерью наедине, сел на свободное место рядом с Нарциссой, положив ладонь на ее плечо. Это движение придало ей сил, и она поделилась тем, отчего у начинающего аврора по спине пробежал холодок. Его мать? Хотела сделать что? Сначала он разозлился, начал спорить, не веря в происходящее, в конце концов, заявив, что бросит учебу и останется с ней. В этот момент у Нарциссы не нашлось слов и она умоляюще посмотрела на Луку, в чьем взгляде читались теплота и понимание: — Мистер Малфой, — сказал он, обращая взор на замершего от неожиданности Драко, — самое лучшее, что вы можете сделать в помощь матери — следовать своим путем, уделяя внимание ТОЛЬКО, — он подчеркнул это слово, — собственным целям и желаниям. Не думаю, что быть сиделкой — вершина ваших способностей. — А это не вам решать, — вспылил блондин, стукнув по столу стаканом с водой, из которого собирался испить, — забота о моей матери… — …В моих руках, — спокойно закончил он за него. — А вы кто вообще такой? Партнер? — Именно, — кивнул тот, — И в моих интересах видеть Нарциссу в добром здравии… — Ах, мальчики мои, — вдруг рассмеялась Нарцисса, и у Драко еще раз побежали мурашки по спине. Она назвала его своим мальчиком, этого мужчину, которого он, Драко, видит впервые, о котором она ни слова до этого не говорила. — Сынок, — мать будто прочитала его мысли, — прости, что не рассказывала тебе о Луке. Он мой старый знакомый, еще со школы… Я уверена, что вы поладите. Просто дай ему шанс. И ни в коем случае не бросай учебу в аврорате. У тебя же наконец появились друзья, глядишь — там и невеста появится. Не думаю, что взрослый сын, живущий с матерью, сможет заинтересовать девушку из хорошей семьи. — Быстро ты тему меняешь, — покачал он головой, но злость постепенно сходила на нет. Он даже сумел вернуть матери слабую улыбку, все еще избегая смотреть на ее «партнера». Сейчас, спустя год вернувшись домой, спеша по широким коридорам нового дома за матерью, он слушал, как она восторженно описывала ее последнее увлечение — рисование. Она уже даже распланировала в ближайшем будущем открыть собственную галерею. Последние месяцы Нарцисса посещала специальные курсы и ее наставница говорила, что у женщины врожденный талант художницы, не хватает только практики. Протащив сына сквозь огромную прихожую, гостиную и небольшой темный коридор, они вошли в небольшую комнату с единственным окном — ее собственный уголок, который она гордо именовала кабинетом. Началось все около года назад, когда она решила расписать белые стены без помощи магии или наемных дизайнеров. То, что из этого получилось, вызвало у Драко неприятный озноб между лопаток. Он очутился в мрачном темном лесу среди черных деревьев, на стволах которых выделялись яркие кровавые пятна. На длинных причудливых ветках толстыми мазками краски алели красно-оранжевые листья, как будто верхушки деревьев пылали огнем. Среди них мелькали пятнистые птицы с открытыми клювами, как показалось Драко, от ужаса. А к одному из стволов была прибиты тушка белого зайца, и черный ворон на лету выклевывал его глаза. — Мама, — мягко проговорил он, разглядывая перед собой размазанного енота, голова которого была нарисована под таким углом, что вопросов о том, жив ли он вообще, не возникало, — откуда у тебя такие мрачные идеи? — Не нравится? — растерянно переспросила она, — Лука говорит, что мне превосходно удается передать эстетику смерти. — Это он тебя надоумил? — в голосе Драко скользнуло недовольство. — Нет, это мой колдомедик. Сказал, что… — она замялась, обнимая себя за плечи, так как не любила говорить с сыном о ее мрачном прошлом, — В общем, это мой метод выражения эмоций. Он подошел и обнял ее, целуя в макушку: — Да все, что угодно, мам… Лишь бы ты была счастлива. Они молчали, думая каждый о своем. Нарцисса рада чувствовать рядом с собой ее сына, а Драко собирался с мыслями, чтобы поделиться новостью. Он уже открыл рот, готовясь произнести речь, которую репетировал весь день, но вместо этого прошептал: — Отец женился. Она равнодушно пожала плечами. — А вы не собираетесь? Нарцисса обернулась и внимательно посмотрела на сына: — Это всего лишь формальность, которая ничего не изменит в статусе наших отношений. — Как нет? — удивился он, — Ты не хочешь завести семью? — У меня уже есть семья, — нежно провела она ладонью по его щеке, — Ух, сынок. Тебе не мешало бы побриться. — Мам, я переживаю, — убрал он ее руку. — Не стоит. Понимаешь, мы с Лукой… Он уже моя семья и нам не нужно никакое подтверждение на бумаге. — Это он так сказал? — нахмурился Драко. — Так сказала ваша мать, — высокий мужчина с длинными волосами прислонился к косяку двери, завернувшись в черную мантию, — Но я видел, как перед сном она надевает подаренное мной кольцо, чтобы полюбоваться, как оно выглядит на пальце. — Лука, ты… — покрасневшая Нарцисса кинулась к нему и шутливо ткнула кулаком в грудь. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в лоб, — Я тоже рад тебя видеть, дорогая. Кстати, это ты приказала дизайнерам перекрасить белые розы в салатовый цвет? Боюсь что… С рыком она оттолкнула его и метнулась во двор. Через несколько секунд раздался ее гневный вопль и Лука покачал головой, поглядывая на Драко: — Советую вам переждать в доме. Сейчас там бушует, что ни есть, настоящая банши. — Тебе, — вздохнул Драко, — раз уж мы почти родственники… — Мы не обязаны быть друзьями, если вы этого не хотите. И я не намерен замещать вашего отца, если это то, что вас тревожит. — Тревожит меня совсем не это, — махнул он рукой на дверной проем и развернулся, засовывая руки в карманы черных брюк, еще раз рассматривая реалистичные изображения на стене, — А это, — указал он пальцем на детальный рисунок оторванной человеческой кисти в клюве огромной древесной совы. — Это часть процесса лечения. — О, Мерлин, Лука, — развернулся Драко, раздраженно скрестив руки на груди, — Я не об этом! Через два часа сюда прибудут мои одногруппники и… В общем, я бы хотел познакомить ее… Вас… Да, вас! Я хотел бы познакомить вас кое с кем. Я столько усилий приложил за последние несколько лет, чтобы доказать ей, что изменился, что моей матери плевать на статус крови и что мы — самая обычная семья магов, у нас обычный дом… Не поместье, где убивали и пытали ее и ее друзей… А тут это! — О! — только и вымолвил Лука, — Я не думаю, что я смогу удержать вашу мать от попыток похвастаться ее искусством. — Твою! — поправил Драко, — За это я готов признать тебя ее, как вы любите говорить, партнером. — Драко, — он склонил голову немного вперед, оказываясь с ним на одном уровне, — нам не нужно твое разрешение или признание, чтобы быть вместе. Эту стадию отношений мы давно прошли. — Серьезно? — хохотнул тот в ответ, — Думаешь, я не смогу на нее повлиять? — Тебе действительно хочется разрушить счастье матери? — поджал он губы, не сводя с него испытующего взгляда. Драко сцепил зубы и недовольно выдавил: — Ладно… Не хотел я к этому прибегать, но… — он закрыл глаза, делая глубокий вдох, а потом прошептал на одном дыхании: — Если ты поможешь мне сегодня, я закрою глаза на то, что единственным учеником Хогвартса по имени Лука Томас был полукровка, умерший восемьдесят лет назад. Возникла неловкая пауза, в течение которой мужчины не отрываясь смотрели друг на друга. Лука — гневно, немного прищурившись, Драко — решительно, распахнув серые как сталь глаза. — Она знает все обо мне, — первым заговорил Лука. — А Министерство? — парировал Драко, искривляя губы в ухмылке. — Туше, — развел руками мужчина, — Сделаю все, что смогу. Драко смерил его хитрым взглядом, а потом благодарно кивнул и вышел за дверь, избегая дальнейших расспросов. Догадался ли он? В любом случае Северус знал, что следующий разговор с крестником не за горами. Снова запахнувшись в черную мантию, он подошел к окну и выглянул во двор. Перед его глазами сразу возник силуэт бледнокожей голубоглазой женщины, с растрепавшейся от ветра прической. Она взмахнула палочкой и бело-голубые искры, вырвавшиеся с конца, замерцали у розового куста, перекрашивая бутоны в исконно белые цвета. Другой рукой она грозно махала в сторону испуганно бегающих рядом с ней людей, раздавая команды по оформлению банкета. Сегодня ее сын закончил первые два года аврората. Впереди — долгие годы практики под началом опытных магов, но первый барьер он преодолел. Она сама предложила провести вечеринку у них дома, а Драко ее поддержал, пригласив друзей. Северус даже представить не мог, что ему придется когда-нибудь стать частью чего-то подобного — стать частью ее жизни. Определенно, до счастья было еще далеко. Раны, зажившие на поверхности кожи, все еще кровоточили внутри. И если ему удавалось отвлекаться работой, делая то, что у него получалось лучше всего — творить новые заклинания, зелья, защищающие от темной магии, то Нарцисса все еще иногда плохо спала по ночам, запираясь в ее особой комнате для рисования, где внутренние монстры становились вполне осязаемыми картинами на стенах. Северус положил руку на грудь, чувствуя глухие ритмичные удары своего сердца. Впервые ему было не плохо и не хорошо, а просто спокойно. Женщина во дворе спрятала палочку и пригладила спутанные волосы, а потом повернулась, встречаясь с ним взглядом, будто с самого начала знала, что он за ней наблюдал, и послала ему воздушный поцелуй. Сердце ускорило ритм.