Нежность в каждом касании

Юнги дулся. Очень сильно дулся. И Чимин испугался, если бы старший (они не ушли от привычки, что Юнги старше) не выглядел так умилительно прекрасно. Мин глядел холодно, но на Пака такой взгляд не действовал, ведь он засматривался на бледные щеки с небольшим румянцем и ужасно хотел их поцеловать. — Юни, хани, позволь чмокнуть твои щечки. — Чимин тянулся к Мину, но старший лишь отвернулся, убегая в другую комнату. Когда Пак был так нежен и мягок, невозможно было дуться на него. А Юнги хотелось немного пообижаться. Все ли у них хорошо? Не то слово. Они были очень гармоничной парой, не раз светились на всяких премиях и просто на улице, ведь отношения не скрывали. Чимин сразу был против такого положения. — Я хочу иметь возможность в любой момент тебя обнять или поцеловать. Я в принципе не хочу, чтобы на тебя кто-то претендовал. — в Чимине говорила демоническая сущность. И не то, чтобы Юнги был сильно против. За рамки ревность Пака не заходила, да и сам Мин понимал, что Чимин привлекает всех вокруг. А так все знаю, что он занятой. Для Юнги была одна проблема — занятость Чимина. Мин понимал и не истерил, ждал дома или ездил вместе с айдолом. Но сейчас он хочет привлечь внимание. И поиграть в обижашки — лучший способ. Не прошло и минуты, как Чимин виновато стучит в дверь. Юнги неясно мычит, закутавшись в одеяло. — Хани, прости меня. Я так мало времени тебе уделял, да, Юни? — Чимин говорил тихо, ласково и виновато. Он медленно подбирался к Юнги, который лежал к нему спиной. — Со следующего месяца я беру выходные. Проведем их, где ты захочешь. — Пак присел на кровать, начал гладить по руке Мина. Юнги резко его хватает и тянет на себя, укладывая рядом. А после сам утыкается в ключицу, обнимает за талию и закидывает ногу. Чимин смеется, в душе так тепло, что идут мурашки, он подкладывает плечо под голову Юнги, зарывается пальцами волосы и целует в лобик. Они довольно быстро засыпают. Юнги во сне шепчет: — Чимин-хен.

***

Первый день отдыха они тратят на ничего неделание: валяются в кровати до полудня, просыпаясь, нежась и снова засыпая; готовя вместе обед, обливая друг друга сливками, Юнги разбил яйцо об голову Чимина, а тот отомстил, засыпав муки за шиворот; обед они приготовили спустя час; мыли друг другу волосы, Чимин много раз целовал Мина в макушку, а Юнги уложил волосы айдола плойкой; рассуждали о насущных проблемах: Юнги поднял тему демонической ипостаси Чимина. — В живом мире она может проявиться лишь частично. Например, крылья я не раскрою, будь я хоть сильнейшим. Они или сгорят, или сломаются, в общем, лучше не пробовать. А вот рога или желтые глаза вполне себе устойчивы. — Я бы хотел увидеть твои рожки. — улыбнулся Юнги, представив Чимина как величественного демона с крыльями и рогами. — Не стоит, хани. Они проявятся в момент высших эмоций, то есть, когда я слабо контролирую своего демона. Это может быть опасно. — Чимин говорил серьёзно, он постарается никогда не показывать их Юнги, ведь его благополучие и сохранность важнее всего. Мин, как любопытный ребенок, не мог выпустить из мыслей образ Чимина с рожками. Вроде опасный хищник, безжалостный демон, но который ласково целует и называет: «Хани-и». Юнги очень сильно захотел такого Пака.

***

Второй день они провели в компании друзей. Весь день был очень насыщенным, бурным, поэтому пошлые мысли на время ушли из головушки Юнги. Но очень ненадолго. Вечером Чимин предложил выпить вина с пиццей. Они лежали рядышком, смотря дораму о больших и светлых чувствах. А ведь когда-то Юнги испытывал грусть, смотря такое. А теперь он понимал, что имеет даже большее, чем когда-либо мог себе представить. И с такими мыслями он прижался сильнее к Паку. Чимин, не отрывая взгляда от экрана, приобнял одной рукой, сразу зарывшись в волосы. Это происходило уже неосознанно, как рефлекс.

***

Проснулся Юнги после мокрого сна с Чимином в главной роли, быстро убежал в ванную, поняв, что ждать нет смысла. Вернулся он в комнату, покрытую мраком с решительным настроем. Он забрался на бедра Чимина, немного поелозил задницей, тем самым будя Пака. Чимин просыпался неохотно, но быстро. Почти сразу до него дошло происходящее. Он уложил свои руки на талию старшего, мягко поглаживая бока большим пальцем. Чимин встретился с почерневшим взглядом Юнги и приподнялся для поцелуя. Очень мокрого, глубокого, возбуждающего. Мин упирался на руки, расставленые по сторонам Пака. В такой позе он пытался вести, но ему не хватало напора, чтобы победить в этой битве. Юнги сжимал в кулачках простынь от ощущения чужого ласкающего языка на верхнем небе. Губы стали чувствительней, мурашки шли не переставая. Юнги навалился на Пака, не в силах больше стоять. Тогда Чимин поменял их позиции. Он целовал кожу предплечий Мина, от чего тот глубоко дышал и закатывал глаза, а после Чимин совсем легко проходился зубами, увеличивая ощущения. Юнги метался, сжимал кулачки сильнее, а после разжимал. Столько чувств одновременно. Чимин подобрался к шее, вылизывая её полностью. И вот тогда он понял, почему Юнги хочет именно нежных касаний. Старший был ужасно чувствительным. И очень громким. Стоило пройтись языком по шее, как он выгибался и стонал звонко. Пак касался губ Юнги пальцами, и тогда последнего разрывало. Он закатывал глаза, глотал стоны, выпуская тяжелые выдохи, почти плакал. Касаться. Касаться очень нежно. Касаться везде и очень нежно. Это все, о чем думал демон. Пак снял чужую футболку, оставляя Юнги в одних трусах. Его грудь высоко вздымалась, взгляд из-под опущеных ресниц следил за каждым движением. Когда Чимин лизнул сосок, то: — Агрх… Амм… — Юнги взорвался, поднял руки над головой, чтобы удобнее было выгибаться, взглядом просил продолжения. Хотелось ещё, а все перерывы даже в секунду казались жестокими. Чимин лизал и играл кончиком языка с чувствительной зоной. Его слух ласкали не прекращающиеся певучие стоны, хныканье, если он останавливался, мычание и сладкое «Чимин-хен», что непроизвольно вырывалось. — Хани, можно мне?.. — спустя некоторое время вылизываний, Юнги лежал уставший и заплаканный, его член стоял и требовал внимания, поэтому Юнги положил чужие руки на свои бедра, вместо устного ответа. Чимин стянул последний предмет одежды младшего, уже находясь в возбужденном состоянии. Он не хотел ни на секкунду прерывать ласки, поэтому сразу снял одежду и с себя. Прекрасное тело Мина привлекало к себе не на шутку. Чимин облизал головку чужого члена, на что Юнги толкнулся бедрами, а потом наоборот отпрянул. — Это хочу сделать я. — хрипящим голосом и заплетающимся языком попросил Юнги. А Чимин никогда бы не смог отказать такому Юнги. Мин улегся в ногах Пака, сначала целуя кожу бедер, медленно поднимаясь к паху. Первый поцелуй пришелся в самую головку, от чего выдохнули оба. Юнги целовал недолго, начиная вылизывать так мучительно, ласкающе, но не достаточно для полного эффекта. Он дразнил Чимина, не переходил к чему-то серьёзному, но хорошо работая язычком. Пак начал мстить, обводя его соски влажными от слюны пальцами. Тогда Мин неосознанно заглотнул больше головки. Чимин откинул голову и застонал. — Прошу, ещё. — молил демон, но Юнги отрицательно поматал головой, продолжил дразнить. После нескольких минут таких мучений Чимин рывком поднял и уложил Мина, захватывая его губы в плен. Он напористо их ласкал, а Юнги охотно отвечал, теперь предельно вылизывая чужие губы и зубы. Чимину сносило крышу. Его глаза ещё в начале горели желтым, а сейчас ещё и рога полезли. Юнги восторгался чужими длинными рогами. Его ожившая мечта последних дней. Опасностью так и веяло. Чимин уселся между чужих ног, приподнимая одну, раскрывая Юнги и стыдя его. Целует самые пальчики и поднимается вверх, другой рукой ласкает член и яички, наблюдаяя, как поджимаются пальчики. Смазка оказалась рядом. И вот одна рука уже покрыта ей, все так же ласкает чувствительные места, пока губы целуют коленку. Юнги мечется, не может подстроится под все ощущения, все тело горит и требует. Пак нависает, целует ушко, переплетает пальцы, сжимая руку, пока его сжимают в ответ. Он шепчет на ушко о любви, красоте Юнги, его чувствительности, о том, как сильно хочет его. Пока все эти прелести воспринимаются затуманненым разумом Юнги, Чимин входит на одну фалангу пальца, а после долгого поцелуя уже быстрее вводя до конца. Мин почти не испытывает дискофорта, а вот трущиеся друг о друга соски его заставляют стонать. Пак долго расстягивает Юнги, прежде чем войти, плавно, пока ручки Мина сжимают его ладошку, оставляя небольшие следы ногтей. Пак приподнимает талию Юнги, подкладывая подниз подушку. Он бы и сам его держал, но ему не хочется прерывать контакт ладошек. Юнги стонет в такт толчкам, от чего Чимину кружит голову. Ему так хорошо, но он внимательно следит за мимикой Юнги, стараясь принести ему не меньшее удовольствие. — Хани, тебе нравится? — Пак убирает мокрые волосы со лба Юнги, а тот жмется к руке и быстро кивает. Его голос охрип, но он все также стонет, тонет в слезах. Чимин прижимается к нему лбом, полносью единясь с ним. На секунду в голове Юнги проносятся мысли Чимина, и он кончает, содрогается, Пак быстро догоняет, всё также прижимаясь лбом. — Ты правда так сильно любишь меня? — хрипло удивленно спрашивает Юнги, как только чувствует возможность говорить. Те мысли Пака были о нем, о тех эмоциях, что айдол испытывает при виде Мина. — Сильнее, чем ты можешь себе представить. — Пак целует в лоб, укладывается рядом, силы почти полностью покинули как его, так и Юнги.

***

И снова они окончательно встают к полудню, моются и кушают. — Что это было? — спрашивает Юнги, не уточняя. Он сидит на коленях Чимина пока его кормят мороженым. — Я был эмоционально уязвлен, поэтому сильная энергетическая связь с тобой позволила тебе увидеть мои мысли и почувствовать меня. — Чимин решил баловать свою кроху весь день после такого прекрасного утра. Юнги осознал, что иметь парня-демона все же лучше, чем человека. И он это проверил на своём примере.