I Still Miss Someone - Я всё ещё скучаю по нему

Мы лучшие партнёры, которых видел этот мир, настолько близки, насколько только можно себе представить. Но порой так трудно найти время, чтобы сказать тебе, что ты значишь для меня.

Не успели они проехать и несколько кварталов, как Хлоя попросила повернуть такси. Она сделала вид, что забыла кое-что, но мысль о том, что она забыла кого-то, не выходила у неё из головы. Благодаря более чем щедрым чаевым водитель с радостью позволил воспользоваться его телефоном. Она сразу же отправила сообщение Маркусу, чтобы проверить, проснулся ли он, объяснив, что оставила свою сумку и позвонит, как только заберёт её. Ему не потребовалось много времени, чтобы ответить: как и сказал Люцифер, он явно ждал её. Звуковое оповещение о новом сообщении сработало так быстро, что она не могла не почувствовать себя виноватой. Однако вскоре это чувство исчезло, когда Маркус сообщил ей, что Трикси не ночевала у своей подружки, а вернулась к нему домой. Внутри у неё всё сжалось от беспокойства. Впервые мысль о том, что он остался с ней наедине, забеспокоила её. Будь всё по-прежнему, она бы отругала себя, что ведёт себя глупо, в конце концов, это был не первый раз, но учитывая то, что она собиралась сделать… Хлоя тут же позвонила Дэну. Было рано, слишком рано, но она знала, что он всегда ответит на её звонок, несмотря ни на что. Он неразборчиво пробормотал в трубку, в его голосе явно слышалась тревога. После того, как она объяснила ситуацию, он был рад забрать Трикси. На самом деле так рад, что она спросила саму себя, а не был ли он втайне доволен, что она отменила всё это. Как раз перед тем, как они закончили говорить, она услышала знакомый голос на заднем фоне, зовущий Дэна обратно в постель. Несмотря на всё происходящее, она не могла не улыбнуться. Наконец-то настало время, когда он и Шарлотта решили двигаться вперёд. Она лишь могла надеяться, что скоро сможет сделать то же самое. Не успела она опомниться, как они уже вернулись в клуб, а водитель был в восторге от того, что за столь короткое время заработал такую большую сумму денег. Уезжая, он продолжал неистово благодарить её в окно. Какое-то время она стояла на тротуаре, глядя на верх здания, в то время как восход солнца начал отражаться в окнах. — Я просто проверю, как он, вот и всё, — сказала она себе, не обращая внимания на то, что её сердце забилось быстрее при мысли о том, что она снова увидит его. Но прежде всего ей предстояло сделать кое-что очень важное. То, чего она боялась с тех пор, как приняла решение. Сказать, что это будет трудно, было бы недостаточно, но это было правильно, теперь у неё не было никаких сомнений. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и направилась ко входу в «Люкс». Очередь рассеялась за то время, что она отсутствовала. Тем, кто всё ещё ждал, наверняка было сказано сдаться и идти домой. Заядлые тусовщики высыпали на улицу, довольные, но измученные. Вышибала, больше привыкший выгонять людей, чем впускать в это время суток, кивнул ей в знак приветствия, когда она зашла внутрь. Быть другом владельца имело свои преимущества. Клуб был почти пуст, музыки не было слышно, свет приглушили, так как персонал начал готовиться к закрытию. Независимо от времени суток, внутри «Люкса» всегда была ночь. Она всегда предпочитала клуб именно таким, без шума и суеты. Этот контраст очень напоминал ей две стороны самого Люцифера: хорошую и плохую, светлую и темную. Как она и надеялась, её вещи были спрятаны за стойкой бара. Она открыла телефон и ужаснулась: 16 сообщений и множество пропущенных звонков. Большинство из них были от Мейз, желающей знать, где она, несколько от Эллы, говорящие, что она беспокоится, и только одно от Шарлотты, просящее ей позвонить, чтобы Элла перестала волноваться. Остальные были от Маркуса. — Звонила Мейз. Почему ты в «Люксе»? — Мейз не может тебя найти. Ты ведь с ним, не так ли? — Хлоя, позвони мне. — ПОЗВОНИ МНЕ. Но она не могла позвонить, пока не могла. Когда персонал начал расходиться, она вернулась в кабинку, в которой начала свой вечер, не отрывая глаз от экрана телефона. Наконец, вспыхнуло сообщение от Дэна. — Она у меня. Она едва успела вздохнуть с облегчением, как её телефон начал звонить. Маркус. Она смотрела на его имя, пока звонок не оборвался. Не то чтобы она боялась отвечать, просто не знала, что сказать. Как сказать мужчине, который тебя любит, что ты больше не хочешь выходить за него замуж? В ту самую ночь, которая была посвящена празднованию предстоящего брака? Её телефон снова вспыхнул, когда раздался следующий звонок. Секунды тикали, пока она готовилась к тому, что должно было произойти. Затем, с дурным предчувствием, возникшим внутри неё, она ответила. Всё было кончено. Она чувствовала себя трусихой из-за того, что порвала с ним по телефону, но тот же инстинкт, который велел ей увезти от него Трикси, заставил её дважды подумать, прежде чем порвать с ним лицом к лицу. И судя по тому, как прошел их разговор, она была права. Было ожидаемо, что её решение шокирует его, даже опустошит, но то, как он говорил с ней… этого она не ожидала. Она бы никогда не подумала, что он такой. Теперь ей стало ясно, что выйти за него замуж было бы самой большой ошибкой в её жизни. Теперь её ждало неопределенное будущее. Она всегда знала, что Люцифер желал её, знала теперь, что он любит её, даже если сам не осознавал этого, но она подозревала, что ни один из них не задумывался о том, какой будет их совместная жизнь. С Маркусом всё было предопределено и предсказуемо. Когда же дело касалось её партнера, она никогда не знала, чего ожидать. Её взгляд скользнул к лифту. Может, подняться наверх? Ей казалось вопиющей наглостью разорвать одни отношения и тут же кинуться строить другие. Но сейчас ей нужен был друг, и каким бы ни был Люцифер, он всегда был ей другом. К тому же он, скорее всего, уже отключился на своей кровати. Она улыбнулась этой мысли. Возможно, ей удастся поговорить с ним так же, как он разговаривал с ней, когда вернулся из Вегаса. Конечно, она в то время не спала, но он об этом не подозревал. Ей следовало бы почаще притворяться спящей рядом с ним. Всё ещё улыбаясь, она решила задвинуть мысли о Маркусе подальше и направилась к лифту. Только оказавшись внутри, она начала нервничать. А что, если он не один? Не прошло и часа с тех пор, как они расстались, так что у него наверняка не было времени… Да кого она пытается обмануть, ему не потребовалось бы и пяти минут, чтобы найти кого-то, кто бы поднялся с ним наверх, если бы он этого хотел. Это была его сущность. Мужчина желаний, созданный быть желанным. Мужчины, женщины, свободные или в отношениях, это не имело значения. Они все желали его. А теперь и она тоже. Лифт известил о своём прибытии. Она сразу заметила его, сидящего в одном из кресел у лестницы. Не оборачиваясь, он поздоровался с ней. — Детектив! Так скоро вернулись? Откуда он знал, что это она, не глядя, она никогда не могла понять. Она подошла к нему, с неудовольствием отметив, что он уже не казался таким восторженным, как раньше. Её пальцы легко пробежали по спинке стула, не дотрагиваясь до него, но достаточно близко, чтобы заметить, что у него всё равно перехватило дыхание. — Я подумала, что зайду посмотреть, всё ли с тобой в порядке, — ответила она, с интересом наблюдая, как он сидит с большой книгой в руках, написанной на незнакомом ей языке. Может быть, латынь? Он выглядел лучше, чем на улице, его волосы были уложены, пропавший пиджак снова вернулся на место. Сколько пьяных людей приходило домой и приводило себя в порядок? Но это же был Люцифер, чему тут удивляться. Он закрыл книгу, положил её на колени и посмотрел на неё. — Я подумал, что ты, вероятно, пришла забрать свою собственность. Она собиралась объяснить, что уже нашла свою сумку, но слова замерли у неё на губах, когда Люцифер жестом указал на кофейный столик рядом с собой. Там, рядом с его обычным стаканом виски, лежала её лента. Или, лучше сказать, то, что от неё осталось, учитывая, что теперь она была разорвана на несколько частей. Люцифер просто пожал плечами, когда она вопросительно посмотрела на него. — Ну, если вы оставляете свои вещи в ночном клубе, детектив, они, скорее всего, будут… повреждены. Слегка покачав головой, она с улыбкой опустилась в кресло рядом с ним. Он не издевался. — Всё равно я её ненавидела. Уголок его рта дёрнулся при этом. — Не могу сказать, что меня сильно волновали украшения. — Розовые драгоценные камни тебе не по вкусу? — поддразнила она его. Он склонил голову набок, как будто серьёзно задумался. — Думаю, всё зависит от костюма. Между ними повисло неловкое молчание, к которому она не привыкла, учитывая склонность Люцифера к разговорам. Было очевидно, что он задавался вопросом, что она на самом деле тут делает, учитывая, что не так давно он фактически прогнал её. Она не знала, как ответить на этот невысказанный вопрос, поэтому в конце концов просто сказала первое, что пришло ей в голову, просто, чтобы нарушить молчание. — Так вот что ты делаешь после долгой ночи? Ты приходишь сюда и читаешь? Неосознанно его пальцы пробежали по корешку книги, которую он держал. Она никогда не замечала этого раньше, никогда не была так близко, но теперь, когда она была здесь, она могла заметить, насколько хорошо сохранилась его библиотека. Переплеты восстановлены, трещины заделаны, швы обновлены. И ни на одной из них не было ни пылинки, впрочем, для жилища Люцифера это не было чем-то необычным. Было очевидно, что он очень заботился о своей коллекции. Он взглянул на книгу, которую держал в руках. — Да, когда у меня нет гостей. Что в последнее время случается всё чаще. Она улыбнулась про себя. Это не имело никакого смысла, учитывая, что она была единственной, кто отказывал ему всё это время, но всё же, было приятно слышать об изменении его привычек в спальне. Кстати… — А я-то думала, что «50 оттенков серого» тебе больше по душе. Он бросил на неё презрительный взгляд. — Вы понимаете, детектив, что это всего лишь фанфик по «Сумеркам»? Может быть, я и бессмертен, но даже у меня нет времени читать фанфики. Ответ сорвался с языка прежде, чем она успела подумать об этом. — Ты читал «Сумерки»? — спросила она, в удивлении приподняв бровь. На секунду он смутился. — У меня появилась досадная привычка читать бестселлеры последних десятилетий, когда было время. Именно эта серия была первым уроком, который преподнесло мне человечество: никогда не прислушивайся к общественному мнению. Неувязочка. — Значит, первая книга тебе не понравилась… но ты всё равно прочитал остальные? И вот оно, то выражение на его лице, которое она так хорошо знала. Которое говорило, что я не удостою это ответом, но на самом деле означало «я не лгу, поэтому я не отвечу». В ответ она одарила его ухмылкой, ясно давая понять, что она этого так не оставит. — Сколько у тебя всего книг? — спросила она, оглядывая множество полок, которые простирались до самого потолка. Интересно, прочитал ли он их все? Она не могла себе представить, что он провел здесь столько ночей в одиночестве с тех пор, как приехал в Лос-Анджелес. Он убрал книгу с колен и, положив её на кофейный столик, поднялся со стула с той плавной элегантностью, которой она всегда завидовала. Встав перед стеной с книгами он произнёс: — Я никогда не считал. Но это только мои любимые, все остальные находятся в моих других резиденциях. Хлоя на секунду задумалась, что это значит. — Тогда у тебя, должно быть, неплохая коллекция, учитывая, сколько у тебя недвижимости. Он с любопытством посмотрел на неё через плечо. Она слегка пожала плечами. — Дэн. Когда мы пытались найти тебя во время того фиаско с Грешником. — А, понятно. Он бросил на неё неуверенный, странный взгляд, словно хотел что-то сказать, но передумал. Как и много раз до этого, казалось маловероятным, что она когда-нибудь узнает, что именно. — Я полагаю, Дэниел обнаружил мою собственность только в Калифорнии? — небрежно спросил он, доставая книгу с ближайшей полки, чтобы быстро изучить её, прежде чем поставить на место. — У тебя есть ещё? В США? Он одарил её улыбкой, которая говорила, что она на верном пути. — Значит, по всему миру? Сколько? — Боюсь, что не знаю точно. Теперь он двинулся дальше, беспорядочно вытаскивая книги и переставляя различные артефакты, которые были повсюду. Она скрестила руки на груди и вытянула шею, наблюдая за ним. — Как ты можешь не знать? — Мейз раньше занималась логистикой, помнишь? Мне кажется, я владею определённым количеством недвижимости в Англии, одна из её бредовых идей, мне кажется. Но кроме этого? — он помолчал, возвращая последний предмет, с которым играл, на прежнее место. — Я доверял ей. Она знает, что мне нравится и что не нравится, — он снова остановился, на мгновение отвлекшись от своих мыслей. — Действительно, это проблема. Она гадала, что он имел этим в виду, имел ли он в виду то, что она подслушала о Мейз ранее. Зная, что он вряд ли расскажет ей об этом, она решила остановиться на теме библиотеки, о которой он явно говорил с удовольствием. — Откуда они, твои книги? — Я собирал их по всему миру и на протяжении всей истории, детектив. Когда-то моя коллекция была намного больше, — печально сказал он, проводя пальцем по тому, что выглядело как свиток папируса. — Большая часть погибла в огне. Она услышала, как он вздохнул. — Никто не писал так, как египтяне. Казалось, он пришел в себя, когда убрал руку и провел ею по корешкам книг на ближайшей полке. — Однако, чтобы полностью ответить на твой вопрос: некоторые были куплены… многие были подарены… — он одарил ее коварной улыбкой. — А некоторые были украдены. Она весело закатила глаза. — Почему это меня не удивляет? Он щёлкнул пальцами. — О, и некоторые из них я, конечно же, написал сам. Что ж, этого она никак не ожидала услышать. — Ты пишешь?! — Иногда. Это отвлекало меня, когда я уставал читать. Видишь ли, в Аду не так уж много развлечений. Крики надоедают после пары тысяч бесконечностей, — он оставил изучение своих вещей и грациозно опустился в кресло рядом с ней. — Хотя легче выступать в роли музы. Как-то раз я помог одному очаровательному парню по имени Данте. Снова пьяная болтовня. До сих пор его речь была удивительно связна. И начать нести чушь сейчас было довольно странно, учитывая, что она не видела, чтобы он сделал хоть один глоток виски с тех пор, как она появилась. Однако она решила побаловать его. — А я-то думала, что всё это, чтобы похвастаться. Он ахнул, прижав руку к груди и сделав вид, что его задели её слова. — Да будет вам известно, детектив, что я прочёл каждую из этих книг по сто раз, а то и больше. Неужели он действительно ожидал, что она в это поверит? — Даже я не читала «Коралину» столько раз, Люцифер, а это любимая книга Трикси. Очевидно, она сказала неправильную вещь. Его лицо слегка вытянулось, и он уставился на свои руки, как будто пытался найти слова, чтобы она поняла. — Видишь ли, я только столько мог унести за один раз. — Книги? — её брови в замешательстве сошлись на переносице. — Куда? — В Ад, конечно, — он вздохнул, вспоминая что-то, о чём было трудно говорить. — Мои визиты на Землю были немногочисленными и редкими. Часто я обнаруживал, что прошли десятилетия, но для меня это были тысячи лет. Заметив, что растерянное выражение на её лице осталось, он уточнил: — В Аду время течёт гораздо быстрее. Он неловко заёрзал на стуле, внезапно почувствовав себя неуютно, несмотря на то, что всего несколько мгновений назад был воплощением расслабленности. — Когда я появлялся, я возвращал книги, которые взял в прошлый раз и выбирал новые, сколько мог унести. Это было единственное условие, которое у меня было, прежде чем позволить одному из моих братьев или сестёр сопровождать меня обратно. Он улыбнулся, и в его глазах блеснул огонек. — Иногда, особенно когда я был помоложе, я приходил сюда и возвращался назад прежде, чем кто-либо успевал заметить моё отсутствие. Как раз достаточно времени, чтобы поменять зачитанные до дыр, — он потянулся за своим стаканом виски, опрокинув его содержимое одним глотком. — Не то чтобы у правителя Ада было много свободного времени, но я делал всё, что мог. Как ты можешь себе представить, несколько тысячелетий — более чем достаточно, чтобы прочитать книгу столько раз, чтобы больше никогда не захотеть читать её вновь. Он поднял глаза, пробежав взглядом по множеству томов, сложенных под потолком. — Большинство из них я знаю наизусть. Иногда, лёжа в постели и не в силах заснуть, она думала об Аде. Она уже разобралась в большинстве метафор Люцифера, почему он считал себя дьяволом, как в его представлении его праведный брат стал ангелом, и было легко понять, как кто-то может считать Мейз демоном. Но Ад? Она могла только представить, что он оказался в какой-то ситуации, которая запомнилась ему как ад. Где-то он чувствовал себя как в ловушке, так долго, что ему это казалось годами. Место, куда он был сослан слишком молодым. Насколько молодым, она не знала. Она никогда не задавала этот вопрос, боясь услышать ответ. Ей было неприятно думать о нём в таком состоянии: одиноким и покинутым. Поняв, что он замолчал, она наклонилась к нему и взяла его за руку. Она увидела, как его рука дернулась в ответ, как будто он жаждал коснуться её, но как только она подошла достаточно близко, он отстранился и вскочил со стула. Её охватило разочарование. Что за жизнь он вёл там, где утешение было для него чуждым понятием? — Вы должны простить меня, детектив, я был довольно нерадивым хозяином. Могу я предложить вам выпить? — он не смотрел на неё, его взгляд был прикован к пустому стакану на кофейном столике. Или, по крайней мере, так она думала, пока не услышала, как он тихо сказал: — Позволь мне просто… — прежде чем поднять книгу, которая всё ещё лежала там. Она усмехнулась про себя, глядя на человека, который не мог долго оставить что-то не на своём месте. Хлоя в замешательстве смотрела, как он подошел к лестнице и практически одним прыжком взобрался на неё. Слишком поздно она вспомнила, сколько алкоголя он выпил за последние несколько часов. — Люцифер, будь осторожен! — проворчала она, торопливо поднимаясь с кресла и направляясь к нему. — Иначе ты… Он вернул книгу на прежнее место, соскочил с лестницы и посмотрел на неё, одной рукой ухватившись за перекладину над собой. — Я — что, детектив? Она ожидала, что ей придется ловить его. Что лестница закачается, и его хватка ослабнет. Но ничего этого не произошло. Он стоял прямо и превосходно держал равновесие, несмотря на неудобное положение. — … упадёшь? — Ерунда, — он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Кроме того, я вряд ли сочту это падением. Он спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед ней. И тут она поняла. Непринужденная грация. Ухоженный вид. Связная речь. — Ты не пьян. — Хм, похоже на то, не так ли? Он подошел к кофейному столику и поднял свой стакан, поднеся его к свету, как будто проверяя, действительно ли он пуст, прежде чем развернуться на каблуках и направиться к бару. Если бы она не стояла так близко, когда он проходил мимо неё, она, возможно, пропустила бы его ворчание: «Ещё одна чертовщина, которая случается со мной, когда ты уходишь». Она не знала, что это значит, и не хотела спрашивать. Как он мог так быстро протрезветь? Неужели всё произошедшее снаружи было игрой? Нет, этого не может быть. Он был так откровенен с ней, гораздо более откровенен, чем она могла припомнить. И потом, то, как он был одет, бессвязные слова… это не был её Люцифер. Внутренне она улыбнулась этой мысли. Её Люцифер. Возможно, этот бокал на опохмелку в сочетании с тройным эспрессо сотворили чудо. Либо так, либо он нашёл какой-то энергетический напиток, который действовал почти мгновенно. Это объяснило бы, как он умудрялся иногда появляться в участке с горящими глазами и полный энергии, несмотря на то, что утверждал, что был занят «развлечениями» всю ночь. Решив пока не обращать на это внимания, она последовала за ним к бару, наблюдая, как он наклонился, чтобы вытащить бутылку. Она услышала, как он наполняет свой бокал, когда подошла ближе. Его силуэт вырисовывался на фоне янтарного свечения перед ним. — Теперь, когда ты вернулась, ситуация быстро исправится, детектив! — сказал он тем обманчиво-весёлым голосом, который использовал всякий раз, когда хотел скрыть свои истинные чувства. Но как раз в тот момент, когда он собирался опрокинуть свой бокал, она поймала его руку. — Люцифер, не надо. Он помолчал, но не взглянул на неё, словно не мог вынести выражения беспокойства на её лице. Затем он с грохотом поставил и стакан, и бутылку, которые держал в руке, и стряхнул её руку. — Почему ты на самом деле здесь, детектив? — спросил он, сгорбив плечи и упершись руками в стойку. Тщательный фасад, который он создал, теперь исчез, смятение внутри него было ясно видно. — Я же сказала, что пришла проверить… — она остановилась на полуслове, когда Люцифер сильнее надавил на стойку, и дерево треснуло. — Не лги мне, детектив! Я всегда говорю тебе правду, самое меньшее, что ты могла бы сделать, это оказать мне такую же любезность, — он отпустил край стойки и снова потянулся за виски, который слишком часто использовал как спасательный круг. — Уже несколько недель у тебя не было потребности проверять, как у меня дела. Он был прав. И что она должна была на это ответить? Прости, что я забыла о тебе, как только появился другой мужчина. Прости, что я видела, как ты страдаешь, но ничего не сделала. Прости, что оставила тебя одного… Она молчала, не находя подходящих слов, чтобы залатать эту трещину между ними. Раскол, который она вызвала. Он выпрямился и повернулся к ней, пряча свои чувства глубоко, как делал это много раз до этого, напряжение, казалось, покидало его. Он наклонил голову, окидывая взглядом её тело. Когда его глаза встретились с её, то, что она увидела, заставило её похолодеть. Он часто бросал на неё похотливые взгляды, но сейчас это было почти порочно, распутно, чего она никогда не замечала раньше. — Или, может быть, ты здесь для того, чтобы удовлетворить другую потребность, детектив? — спросил он, сделав к ней шаг, медленно и соблазнительно, не отрывая от неё глаз ни на секунду. Она забыла, каково это, когда вся сила его внимания сосредоточена исключительно на тебе, но, о боже, сейчас она вспомнила. — Это традиция, не так ли? Последняя интрижка, последняя ночь удовольствия, прежде чем отдаться обыденности супружества? Слово «удовольствие» слетело с его языка, заставив её невольно вздрогнуть. Он воспринял это как знак придвинуться ближе, безрадостная улыбка появилась на его лице от того, что он так легко вызвал эту реакцию. — Я играл свою роль довольно часто на протяжении многих лет, — продолжал он своим ровным, глубоким голосом, — они все приходят ко мне за этим. Я даю им то, что они хотят, а потом они уходят. Эти тёмные глаза притягивали её, и, даже не осознавая этого, она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Их губы были теперь так близко, что она могла чувствовать слова на своей коже, когда он прошептал: — Ты этого хочешь, детектив? Затем он резко отстранился, и её тело мгновенно лишилось его тепла. — Потому что я не дам тебе этого, — он отошел от неё, схватив на ходу свой бокал и осушив его содержимое. — Я не собираюсь дарить тебе лучшую ночь в твоей жизни. Этого она не ожидала, и его слова задели за живое. Её голос был тихим, когда она заговорила, настолько тихим, что она подумала, что он может вообще не услышать её. Но она должна была спросить. — Ты больше не хочешь меня? Он повернулся к ней с недоверчивым выражением лица. — Хочу ли я тебя? Хочу?! Конечно, я до чёртиков хочу тебя. Я хотел тебя с того самого момента, как мы встретились! Значит, ничего не изменилось. Казалось, это никогда не изменится в их отношениях. Потому что, как бы ей не хотелось это признавать, ей не потребовалось много времени, чтобы тоже начать хотеть его. Как она могла не хотеть его? Его сшитые на заказ костюмы больше подчёркивали, чем скрывали великолепное тело под ними. Не говоря уже про это лицо, смотревшее на неё весь день своими тёмными глазами, которые так часто появлялись в её снах. — Тогда почему? Он на мгновение закрыл глаза, явно раздраженный. — Потому что, детектив, я хочу дарить тебе лучшую ночь в твоей жизни каждую ночь. Я хочу, чтобы ты была здесь, в моей постели, здесь, со мной, каждую секунду каждого дня. Он смотрел на неё с твёрдым выражением лица, давая ей понять, что он имел в виду каждое сказанное им слово. У неё перехватило дыхание: ещё никогда он не был так близок к тому, чтобы признаться в своих чувствах. Она попыталась ответить, но он продолжил говорить, отведя взгляд от её лица. — Но ты не хочешь меня. Ты выбрала не меня. Поэтому я спрашиваю тебя ещё раз, почему ты здесь? Люцифер уважал правду. Если не принимать его суждения о себе и своём прошлом, он всегда был честен с ней. По какой-то причине это было невероятно важно для него. Он называл это предметом гордости. Возможно, он прав, возможно, она обязана ему тем же. — Потому что я хочу знать, что ты ко мне чувствуешь. Раздался смех, резкий и горький. — Да у вас, у людей, пунктик насчёт чувств? Плавали, знаем. Это не тот опыт, который я хотел бы повторить, спасибо. О чем он говорил? За всё то время, что она его знала, она не могла припомнить ни одного случая, когда бы он открывался кому-то полностью. Особенно ей. Возможно, Линде, но почему-то она сомневалась, что даже доктор была посвящена во все его секреты, множество которых было скрыто глубоко внутри. — Я не понимаю. Он вскинул голову, уже не смеясь, но всё ещё с выражением горечи на лице. — Представь себе, детектив. У меня было твёрдое намерение сказать тебе, что я чувствую. Я пришел сказать тебе, что я чувствую. И всё, что я чувствовал, это каково это — видеть, как ты говоришь ему «да». Её охватил ужас. Он был там? Он видел? Мысли о том, что тот вечер мог бы пройти по-другому, начали мелькать в её голове. Если бы только Маркус не пришел той ночью. Если бы только она не сказала «да» сразу. Если бы только она осталась в «Люксе» и ждала, когда Люцифер наконец-то признается в своих чувствах к ней. Если бы. Потому что в ту ночь она хотела этого больше всего на свете. Когда вопрос о том, кого она заслуживает, слетел с её губ, она надеялась, даже молилась, чтобы он дал ей ответ, которого она жаждала. Не имело значения расстояние, которое выросло между ними, не имело значения, что она была с Маркусом. В тот момент её волновало только то, что он ответит. Но это был не тот ответ, который она хотела услышать. Он снова оставил её с разбитым сердцем, и она поклялась себе, что это будет в последний раз. Поэтому, когда она вернулась домой и Маркус сделал ей предложение… что ж, она приняла решение, которое теперь считала опрометчивым. В то время, однако, оно казалось логичным. Мужчина, стоявший перед ней на коленях, был чрезвычайно добр к ней. Он любил её. И ей так нужно было быть с кем-то, кто хотел быть с ней. На следующее утро она проснулась в сомнениях, но один взгляд на Люцифера в участке придал ей ещё больше решимости отодвинуть все тревоги на задний план. Они объявили о помолвке, и она с головой окунулась в новую жизнь. Но она совершила ошибку. И дело было не только в том, что она приняла предложение руки и сердца от Маркуса, или в том, что она отправилась домой той ночью, или ушла из «Люкса». Нет, ошибка произошла во время ужина в пентхаусе. Потому что она задала ему неправильный вопрос. Она только сейчас поняла это. Ведь он уже сказал ей об этом тогда на пляже. Ты заслуживаешь кого-то, кто достоин тебя, и это не я. Он не считал себя достойным её ни тогда, ни сейчас. Так что же ещё она ожидала услышать от него, когда спросила, кто заслуживает её? Ты заслуживаешь кого-то лучшего. Ничего не изменилось. Он никогда не назвал бы себя в ответ на её вопрос, потому что для него это было неправдой. Напряжение витало в воздухе и, казалось, его можно было почувствовать рукой. Он тяжело дышал, в отчаянии сжав руки в кулаки. Но вдруг, прямо перед ней, он заметно упал духом. До неё дошло, что он уже несколько минут стоит и ждёт, когда она что-нибудь скажет. Она думала, что её разговор с Маркусом будет трудным, но это было ничто по сравнению с попыткой поговорить с Люцифером. Получалось у неё это, надо сказать, плохо. — Я не знаю, чего ты хочешь от меня, — произнёс он убитым голосом, сосредоточившись на какой-то точке позади неё, на чём-то, что не было ею. — Все, что я делаю, недостаточно хорошо. Она не могла этого вынести, не могла видеть, как ему больно. — Люцифер, это неправда, — она снова попыталась взять его за руку, чтобы хоть как-то утешить, но он быстро ускользнул от неё. — Но это правда, детектив! Я не понимаю, как всё это работает. Он покупает тебе розы, я покупаю тебе машину. Он готовит тебе еду, я устраиваю романтический ужин твоей мечты. Он покупает тебе кольцо, я покупаю тебе… — он резко остановился, его глаза расширились, когда он понял свою ошибку. Её сердце подпрыгнуло. Неужели он собирался сказать то, что она думает? Её голос прозвучал тише, чем ей хотелось бы, когда она спросила: — Ты купил мне кольцо? На мгновение он смутился, а потом многозначительно уставился в пол. — Да, но сейчас это уже вряд ли имеет значение, не так ли? Её сердце забилось так быстро, что ей казалось, оно может в любой момент выскочить из груди. — Можно мне посмотреть? — вырвалось у неё прежде, чем она осознала, что произнесла это вслух. Он посмотрел на неё с любопытством и внезапно занервничал. — Это то, чего ты желаешь? Она кивнула. В тот момент она больше ничего не хотела. Несколько секунд он изучал её. Казалось, он ждал тайный сигнал с её стороны, какой-то знак, что ему стоит продолжать. Затем, прерывисто вздохнув, мужчина полез в карман пиджака. Это сразило её наповал. Он всегда носил его с собой. Он всегда носил его с собой. Они почти синхронно двинулись навстречу друг другу: она — с протянутой ладонью, он — с кольцом, крепко зажатым в сомкнутых пальцах. Но когда его рука зависла над её, он остановился. Она вопросительно посмотрела на него. — Не ошибись в моих намерениях, детектив. Я не из тех, кто женится, и никогда им не стану. Ты должна это понимать. Она снова кивнула. Потому что знала. Даже никогда серьёзно не задумываясь об этом, она поняла. Люцифер по-прежнему был убежден, что бессмертен, несмотря на доказательства обратного. Если они действительно живут в какой-то безумной вселенной, где это возможно, то какой бессмертный захочет связать себя узами со смертной? Даже просто влюбиться было бы глупо, зная о неизбежном расставании в будущем. Время, казалось, замедлилось, когда он разжал руку, и кольцо упало в её. Как только оно приземлилось, он повернулся и вышел на балкон. Она хотела было последовать за ним, но что-то остановило её. Этот момент казался чрезвычайно важным. Что, вероятно, было глупо, в конце концов, это было всего лишь украшение, но это не изменило чувства предвкушения, которое она почувствовала, когда наконец обратила своё внимание на то, что держала в руке. Невероятно. У неё перехватило дух. Два камня в серебряной оправе, металл обвивался вокруг каждого, образуя изящную восьмерку. Один камень такой же черный как на кольце Люцифера, другой был почти того же цвета, что и её глаза. В центре, связывая всё это вместе, был вкраплен третий камень, маленький и перламутровый. Одним словом, всё было идеально. Люцифер стоял и смотрел на город, охваченный утренними лучами солнца. Она заметила, что он напрягся, когда она подошла ближе. Медленно и осторожно, как будто приближалась к раненому животному, которое в любой момент могло убежать. Он внимательно наблюдал за ней, ожидая её реакции, неуверенность была написана на его лице. — Люцифер, оно прекрасно, — прошептала она, зная теперь, что он услышит её, как бы тихо она не говорила. Вспышка облегчения промелькнула на его лице, прежде чем оно вновь стало серьёзным. Она хотела сказать что-то ещё, но прежде чем она успела это сделать, он протянул ей руку, молча прося вернуть кольцо. Она крепче вцепилась в него, не желая сдаваться. — А что это за камень посередине? — выпалила она первое, что пришло в голову. Уголок его рта дёрнулся. — У меня сложилось впечатление, что ты хорошая мать, детектив. Ты, конечно же, знаешь камень-талисман своего отпрыска? Он не забыл Трикси. Он не забыл и её дочь, чего Маркус не сделал. Слёзы наполнили её глаза, и её сердце было готово разорваться. В этот момент она думала, что не может любить этого человека больше. Его рука мягко коснулась её, в то время как он ждал, когда она вернет то, что уже начала считать своим. Поскольку она не отпускала кольцо, он накрыл и слегка сжал её руку своей. — Я бы с радостью позволил тебе оставить его себе, — мягко сказал он, — но у меня есть веские основания полагать, что не подобает носить украшения, подаренные другим мужчиной, когда ты собираешься выйти замуж. Его взгляд скользнул по её шее, и она почувствовала, как её охватило чувство вины. Она не думала, что он заметит. Конечно, он заметил. Но это навело её на мысль. Сунув другую руку в карман, она сжала цепочку. Затем, так же как и он, она протянула ему её, крепко сжав в руке. Когда он вытянул ладонь, она положила её ему в руку, улыбаясь, когда он посмотрел на неё в замешательстве. — Мне не следовало её снимать. Повернувшись, она отбросила волосы в сторону. — Ты мог бы? — попросила она, страстно желая снова ощутить эту благодатную тяжесть на своей шее, по которой она скучала гораздо больше, чем думала. Она скорее почувствовала, чем услышала, как он подошел ближе, ощутила тепло его тела, когда он прижался к её спине, и его дрожащие руки, когда он возвращал цепочку на место. Пригладив её волосы, он не отстранился, а положил руки ей на плечи, как будто не мог заставить себя перестать к ней прикасаться. — Почему символ бесконечности, Люцифер? Он напрягся. Возможно, он не ожидал, что она знает значение кольца, которое он, очевидно, сделал специально для неё. Он убрал руки с её плеч и печально произнёс: — Я проживу намного дольше тебя, детектив. Бессмертный. Он считал себя бессмертным. Он настолько серьёзно воспринимал значение этого кольца, что это ошеломляло, и для неё это означало только одно. — Люцифер, ты любишь меня? — задала она вопрос, на который уже знала ответ, но всё равно должна была спросить. Действительно, простой вопрос, но всё же он не ожидал его, судя по шоку, который она увидела на его лице, когда повернулась к нему. Она терпеливо ждала, пока его мозг снова включится, но даже когда это произошло, он продолжал запинаться. — Детектив, я… Слова Линды эхом отдавались в её голове. «Я не спрашивала. Я потребовала ответа». — Ты должен мне сказать. Скажи или потеряешь меня. Может быть, не сейчас, может быть, не в ближайшем будущем, но однажды, в конце концов, ты потеряешь меня. Шок в его глазах сменился на панику. Она сделала шаг вперёд и взяла его руки в свои, кольцо, которое она всё ещё держала, прижалось к их ладоням. Выражение его лица стало похоже на страх. — Разве я уже не потерял тебя? — вздохнул он. Она мягко улыбнулась и покачала головой, и в его страхе появился оттенок надежды. Она на мгновение обхватила его лицо ладонями, притянув его голову к своей, как уже сделала однажды. Он спросил её потом, действительно ли для неё это что-то значило, и она знала, что да, даже если позже она пыталась убедить себя, что это не так. Но на этот раз она не прижалась лбом к его лбу. На этот раз она хотела, чтобы он сосредоточился на том, что она собирается делать дальше. Медленно, неторопливо она сняла бриллиантовое кольцо со своего пальца, то самое, которое всегда ощущалось чужим. Она заметила, что у Люцифера перехватило дыхание, когда он смотрел, как она надевает его кольцо на палец. Оно идеально подходило. Символ тех, кого она любила, был частью её пальца точно так же, как Люцифер был частью её. — Ты любишь меня? — спросила она ещё раз. На этот раз, когда он поднял на неё глаза, в них не было страха, только удивление и желание. — Хлоя, — сказал он тем особенным тоном, которым произносил только её имя. — Я буду любить тебя до конца времён. И когда её губы коснулись его, она уронила своё помолвочное кольцо на пол. Тяжёлые времена или лёгкие, какая мне разница, я бы ничего не изменил, даже если бы мог. Смех и слёзы мы разделим вдвоём, когда твоя рука в моей, мы справимся со всем.