Гроза на безоблачном небе

На дворе стояла ночь. А на черноте неба среди редких ярких точек звезд возвышался круг белой, полной луны.       Саске лежал на спине в комнате, закрыв глаза. Вслушивался в шепот ветра и шорох листвы деревьев. Сложил руки на животе, стараясь погрузиться в сон, ведь было уже далеко за полночь.       В этой гостинице было достаточно комнат и они сняли три. Одну для Саске и Рэйдана, вторую для Суйгецу и Джуго, а третью для Карин. Отдельную, как для единственной девушки. Хотя она и прижималась к Саске, заглядывая ему в глаза, и говорила об экономии. Говорила, что можно снять лишь две. Одну для Суйгецу, Джуго и Рэйдана. А вторую для них.       Поигрывала бровями, намекая на что-то, от чего Рэйдан глушил смешки ладонью. Саске мастерски, за период их совместного путешествия, научился игнорировать её неприкрытые намеки на что-то непристойное.       От чего-то не спалось. Саске старался не думать о причинах, от чего-то смущаясь их. В комнате не было Рэйдана, тот громко и весело объявил, что у него планы с Суйгецу и утащил того, лишь стоило на небе засверкать заходу солнца. Спать без него в одной комнате было непривычно. Было слишком тихо без его сопения, мычания во сне и постоянного верчения.       Саске говорил себе, что просто, за столько времени, привык, что иногда Рэйдан раскидывает конечности во все стороны, ложась звёздочкой. Иногда так резко и неожиданно раскидывал в стороны руки или же ноги, что попадал по Учихе. И тот просыпался от резкого удара по груди тяжелой рукой или же от удара ногой куда-то под колено. Парочку раз было, что Рэйдан будил посреди ночи Саске тем, что ударял его по лицу. Во сне, от чего-то, у него была ужасно тяжелая рука. Такая, что перед глазами вспыхивали белые круги.       Обычно, если такое случалось, Учиха небрежно отпихивал чужие конечности. Но те вновь оказывались в опасной близости и Саске, со вздохом, смирялся с этим. Бросал недовольный взгляд на сопящего Рэйдана и закрывал глаза, засыпая. К плохому привыкаешь, сделал он вывод, вот и он привык к Рэйдану под боком и к его ужасным телодвижениям во сне.       А может у него не получалось уснуть из-за насыщенного запаха трав. Рэйдан напоминал о себе, даже когда его не было в пределах досягаемости. Перед тем, как уйти, развесил под потолком пучки трав, сказав, что нужно их засушить. Их было так много, что из-за их запаха покалывало в носу и хотелось чихнуть.       Дверь тихо скрипнула, открываясь. Саске не открыл глаз, делая вид, что спит. Старался не выдать напряжения, когда его не окутал запах меда и можжевельника. Дверь захлопнулась и послышались едва слышные шаги, выдающие — человек крадётся, идет на цыпочках к нему. Саске вслушивался, не открывая глаз.       Едва не фыркнул от недовольства, узнав чакру, что его окружила, когда человек замер у его футона, казалось, вглядываясь в его притворно-спокойное лицо. Чакра была холодной, но знакомой — чакра Карин.       Её чакра ощущалась лечебной мятой на языке. Покалыванием холода, который может успокоить раны. Изучающая, неприятно липкая. Будто оплетает тело. Она сильно отличалась от чакры Рэйдана. Учиха старался не думать, почему он сравнил её чакру именно с чакрой парня.       У Хаякавы она потрескивала электричеством. Но не болезненным, а тем, от которого волоски встают дыбом и по телу бегут мурашки. Приятно-будоражащая. Сильная, как поток ветра, но умиротворяющая, как утренний туман. Такая же странно-абсурдная, как и запах парня. Как и он сам. Такая же противоречивая, сильно-яркая.       Девушка шумно дышала и в следующее мгновение села сверху Учихи ему на низ живота. Уперлась коленями в футон, распределяя свой вес. Склонилась к Саске, от чего её волосы скользнули по его груди, что виднелась в вороте белого кимоно. Запустила холодные руки в разворот кимоно, положила их на торс, едва заметно впившись в кожу короткими ногтями. Шумно дышала, практически прижимаясь грудью к Саске. — Что ты здесь делаешь? — не открывая глаз, спокойно спросил Учиха.       Девушка едва заметно вздрогнула. Они были так близко, что он ощутил это всем телом. Хотела отодвинуться, сделала короткое движение, но тут же прижалась ещё ближе. Ткань её кимоно ощущалась мягко на оголенной коже торса. Её тело под кимоно было мягким.       Саске открыл глаза и посмотрел на девушку. Она дышала ртом, глядя на него сквозь веер ресниц. Её щеки едва заметно порозовели. Она не оторвала рук от его тела и они были неприятно потными, влажными и липкими. Напоминали лягушачьи лапы и от этого ощущения чужой кожи, Саске едва сдержал порыв дёрнуться от отвращения. — Я поняла тебя, — шепнула она, прижавшись ещё плотнее, — ты не хотел, чтобы остальные знали. Но выпроводил этого придурка, чтобы я пришла. Я тебя поняла.       Она подалась ближе к лицу Саске, обжигая его губы собственным дыханием. Оно казалось влажным и слишком горячим. Волосы скользнули по шее Саске. Прикрыла глаза, как-то слепо тыкаясь губами в его лицо. Он резко отвернулся и Карин оставила влажный поцелуй в уголке его губ. Саске скривился и быстро повернулся, скидывая девушку с себя. Она коротко вскрикнула, упав на пол, громко ударившись спиной. — Я ни на что тебе не намекал, — вновь ложась на спину и сложив руки на животе, глядя в потолок, холодно сказал, — и Рэйдана я не выпроваживал. Он сам решил пойти развлекаться, — недовольно цыкнул языком, едва заметно нахмурившись. — Но… — как-то плаксиво, начала девушка, но прикусила губу.       Она села у футона Саске на колени. Сжала ткань кимоно в кулаках на собственных ногах, опустила голову так, что волосы закрыли её лицо. Саске перевел на неё тяжелый взгляд, как-то безразлично отмечая едва заметную дрожь, в которой содрогалась Карин. — Уйди. — Но, Саске! — слишком громко для ночной тишины сказала, от чего Учиха скривился.       Когда она как-то шутливо приставала, было легче. Можно было отмахнуться, не боясь задеть чувств. Когда она дрожала, было иначе. Она казалось серьезной и его ответ, будто, причинил ей реальную физическую боль. От чего Саске сел, опершись ладонью в футон, глядя на Карин.       Не хотел, но решил, что в этот раз выслушает её и даст исчерпывающий ответ. Коротко отрежет все её намерения, объяснит, что его путь — путь мстителя и ему не нужна влюбленная дурочка, глядящая на него глазами щенка, на этом пути. Тем более, ему не нужна Карин на этом пути.       «Хотя, — подумал он, глядя на неё, — привязанность и влюбленность — то, чем легче всего манипулировать, заставляя идти за собой. Заставлять человека делать то, что он не хочет. То, чем проще всего пользоваться для своего блага и держать полезного человека рядом.»       Правда придётся, как голодной собаке, периодически бросать какие-то объедки. Представил, что ему придётся в поощрении её обнять или же поцеловать. Скользнул взглядом по её губам и скривился в презрении. Его дёрнуло от одной мысли, что эти влажные, пухлые губы прикоснутся к его рту. Замутило от мысли, что её язык будет в его рту. А слюна смешается с его собственной. Он бы даже не ел после того, как от этого откусила Карин, не желая, чтобы жидкости её рта были на нем, на его теле или же в его рту. Испытывал от одной мысли тошноту.       От чего-то вспомнилось, как Рэйдан шутливо провел языком по его руке. Чужая слюна холодила кожу. Липкая, прохладная, но, тем не менее, даже несмотря на свою опасность, не отвратительная. С какой-то растерянностью вспомнил, что он не сразу же вытер её со своей руки. Даже не смог вспомнить, когда презрительно обтер руку об одежду.       Почему-то вниз по спине побежали мурашки. Саске попытался отмахнуться от этого. Ощущение было сродни тому чувству, которое он испытывал, ощущая чакру Рэйдана. Крошечные заряды электричества, что окутывают. — Но я же люблю тебя. Почему ты не любишь меня? — всхлипнула Карин, вырывая Саске из мыслей.       Она подняла на него взгляд, заглядывая в глаза Саске, будто старалась в них что-то разглядеть. Отчаянно цеплялась за свое кимоно, а в глазах блестели слезы. Нижняя губа дрожала и девушка болезненно кривилась. Учиха растерянно глядел на девушку, чувствуя неловкость. Карин потянулась к нему, как-то отчаянно и это испугало. Саске отшатнулся и руки девушки безвольно упали. — Уйди, — едва слышно шепнул.       Девушка быстро и неловко поднялась, практически побежала к двери, но, неожиданно для себя, Саске её окликнул. Не глядел на девушку, смотрел в пол, сжимая в кулаках простынь. — Любишь? — Да, — громко ответила, будто желая убедить Саске, ещё и кивнула, — люблю.       Смотрела на Учиху с неприкрытым обожанием и надеждой. В её глазах было столько эмоций, что это пугало Саске. Пугало, что человек способен на такие сильные чувства, которые являются твоей слабостью. Испугало, что в один момент, он сам может подвергнуться им. — Любить кого-то… — тихо, стараясь звучать безразлично, сказал Саске, — как это? Как понять, что ты кого-то любишь? Что ты ощущаешь?       Девушка тут же громко упала на колени перед Саске. Она бурлила энергией, казалось, в нетерпении от этого разговора. Горела желанием рассказать о своих чувствах, выразить их. Говорила с каким-то странным блаженством, будто ведала не о чувствах, а о божестве. Карин прижала ладонь к своей груди, там, где трепещет сердце, и блаженно выдохнула. — Любовь появляется сама собой. Иногда, сам не замечаешь, что любишь кого-то. Иногда, это как щелчок. Как будто было чистое небо, а потом на нем взорвался салют и ты осознаешь. А иногда она цветет. Распустилась незаметно для тебя, а потом ты неожиданно понимаешь, что она есть. Но она уже такая большая и такая крепкая, что её невозможно вырвать. Только вместе с корнем, вместе со своим сердцем. Любовь, это когда ты хочешь, чтобы этот человек всегда был рядом. И не важно, что вы делаете. Ты хочешь с ним завтракать и обедать. Хочешь просто сидеть рядом и прикасаться плечами. Хочешь дышать одним воздухом с ним, а если нет возможности обнять — это физически больно. Любовь — это когда тебе даже больно представить, что твоя жизнь будет без этого человека. Даже если вы хотите от жизни совершенно разное, ты готов уступить, лишь бы быть рядом и видеть, как он улыбается и счастлив. Ты всегда хочешь, чтобы он был счастлив и готов делать для этого все. Иногда, понимаешь, что он делает какие-то глупости, — она неловко хихикнула и заправила прядь волос за ухо, — но поскольку это делает он, тебе это нравится. Ты любишь все, что он делает. Хотя в других людях это может раздражать. А ещё ты хочешь прикасаться… так…       Карин неловко хихикнула и вновь заправила прядь волос за ухо. До этого смотрела на Саске с какой-то надеждой, будто хотела уловить в нем понимание, но теперь опустила взгляд, порозовев щеками и лишь периодически бросала на Учиху неловкие взгляды. — Хочешь доставить удовольствие. Хочешь целовать и обнимать. Хочешь, чтобы человек прикасался к тебе так, как никто другой не прикасается. А если думаешь, что он обнимает или целует кого-то другого — будто сердце вырвали. Хочешь ощутить его губы на своём теле и хочешь… эм… хочешь делать с ним… ну… это. Она неловко рассмеялась, заерзав на полу. — Свали, — едва слышно шепнул Саске. — Что? — Пошла вон! — неожиданно гаркнул Учиха.       Девушка тут же подорвалась и вылетела из комнаты, громко захлопнув дверь. Саске неотрывно смотрел в пол, в ужасе распахнув глаза. Дышал как-то поверхностно. Не моргал, а все тело колотилось в дрожи. Будто увидел что-то ужасающее. Тяжело завалился на свой футон, теперь глядя широко распахнутыми глазами в потолок. — Что за черт? — недовольно выругался, закрыв глаза сгибом локтя, стараясь привести свое дыхание в норму.       От чего-то сердце трепетало в каком-то ужасе или предвкушении. Мысли были путаны и непонятны. Саске приложил все силы, чтобы откинуть их. Говорил себе, что Карин глупая, настоящая дура и любовь не может быть такой. Наверное, она приняла за неё что-то другое. Может она описала дружескую привязанность, а последняя часть говорит лишь о её извращенности. «Не правда, — мысленно сказал он, — глупости».       Злость, неожиданно зароившаяся в нем вместе с испугом, начала растворяться, а дыхание приходило в норму. Саске убрал руку от собственного лица и тяжело выдохнул. Закрыл глаза, старясь уснуть. Но мешало сердце. То почему-то билось слишком быстро и его неровный ритм ощущался всем телом.       Заснуть не получалось, от того Саске лежал без сна, с закрытыми глазами, даже когда на небе забрезжал рассвет. С первыми лучами солнца, будто по команде, шумно распахнулась дверь и что-то гукнуло. Учиха приоткрыл глаза, глядя на завалившегося в комнату Рэйдана.       Тот что-то бурчал себе под нос, упав на четвереньки. Пнул дверь ногой, закрыв её и пополз к своему футону, глядя на землю. И даже на четвереньках его качало, он едва не врезался во все стоящие на полу предметы. Будто это и было его целью. — Так, тихо-тихо, — когда подполз ближе, различил Саске его невнятный шепот, — не нужно будить Бусинку.       Саске тихо поднялся и встал на пути Рэйдана. С каким-то весельем наблюдал за тем, как тот ползет к своему футону и пытается быть тихим. Даже через насыщенный запах трав, Учиха мог ощутить запах алкоголя.       Рэйдан ударился головой немного выше колена Саске. Замер, а после медленно поднял непонимающий взгляд вверх. Встретился взглядом с Учихой и тут же глупо и невинно улыбнулся. — Бусинка! — невнятно и громко воскликнул и тут же захихикал. — А ты чего не спишь? — Я спал. Ты меня разбудил.       Лицо Рэйдана тут же стало плаксивым, его нижняя губа задрожала, а брови болезненно изогнулись, будто его действительно расстроило, что он разбудил Саске. — Прости, мне так жаль, — заканючил он, — я не хотел. Я пытался быть тихим. Правда-правда.       Саске тяжело вздохнул и качнул головой, старясь убрать волосы с лица. Потянулся к Рэйдану и подхватил его немного выше локтя, поднимая на ноги. Рэйдан покачнулся и неловко навалился на Саске, глупо хихикнув. Ткнулся головой ему в плечо как-то по-собачьи. Точно так же, как Нэ выпрашивает ласку.       Учиха, будто вовсе не контролировал своего тела, легонько похлопал Рэйдана по голове в невинной ласке. Потрепал по волосам и повел качающегося, едва стоящего на ногах Рэйдана к его футону, удивляясь, как тот вообще дошёл до гостиницы, а не повалился без сил где-то у забора или в кустах, решив, что газон тоже отличный матрас.       Подтолкнул Хаякаву в спину и тот, споткнувшись, плюхнулся на свой футон. Замычал что-то и перевернулся на спину. Щурился, глядя на Саске, стараясь в полутьме разглядеть его выражение лица. Когда ему это все же удалось, беззаботно-широко улыбнулся. — Где Суйгецу? — присев на корточки и принявшись стягивать с Рэйдана ботинки, безразлично поинтересовался Саске. Рэйдан небрежно махнул рукой, а после как-то устало, будто боролся со сном, протянул: — Заснул под столом, — хихикнул и потянул на себя ногу, будто пытался помочь Саске стянуть с себя ботинок, но лишь мешал. От того Учиха удержал его ногу, вцепившись ему под колено одной рукой, а второй стягивал ботинок.       Когда снял обувь, сел на свой футон, в метре от Рэйдана, внимательно оглядывая парня, который тяжело моргал, будто у него не было сил держать глаза открытыми. Саске размышлял, нужно ли снять ещё что-то. Всматривался в лицо Рэйдана, будто видел его впервые. Глядел на его невинную улыбку и бинты, покрывающие шею. Рэйдан повернул голову, утопая щекой в подушке, глядя на Саске.       Будто все ещё находился под силой слов Карин, Саске глядел на лицо Рэйдана. Вспоминались слова Карин. И будто без его воли, взгляд Саске скользнул по чужим губам. Они казались мягкими, не такими, конечно, мягкими, как у девушки. Слегка припухшие и покрасневшие, наверняка, из-за алкоголя или из-за того, что Рэйдан часто прикусывает нижнюю губу. — Саске-кун, — капризно протянул Рэйдан, позабыв о том, что Саске дал позволение не добавлять к его имени уважительное «кун», — а ты меня любишь? Я тебя очень люблю. Правда-правда. Ты мой самый любимый друг. И ты такой красивый. — Спи, давай, — щелкнув Рэйдана по лбу, даже не стараясь скрыть легкую улыбку, ответил Учиха. Выражение лица Рэйдана стало плаксивым. Он страдальчески изогнул брови. — Ты не ответил. Я вот тебя люблю. А ты меня нет? — Люблю-люблю, — устало выдохнул, — хотя ты и тупица. — Правда? — тут же солнечно улыбнулся Рэйдан. — Мы должны построить маленький домик и завести кучу курочек. Будет круто, да? И заведем ораву детишек. Рэйдан мечтательно выдохнул. — У нас не может быть детей, тупица. — Почему? — Рэйдан вновь стал капризно-плаксивым. — Не может быть детей? У меня не может быть детей? Но я хочу детей. Таких же красивых, как ты и таких же замечательных, как я. Или нет, хочу таких же крутых детей, как я. Таких же красивых, умных и талантливых. Хочу детей — маленьких меня. Мне нужно себя клонировать. Убежденно закивал, а Саске едва сдерживал себя от громкого, оглушительно хохота. — У нас не может быть детей, — вновь повторил Саске.       Нижняя губа Рэйдана задрожала, а на глаза навернулись слезы. Он громко всхлипнул и по его щекам побежали крупные слезы. Он заканючил, всхлипывая: — Я что, бесплоден? У меня не может быть детей? — Это потому что мы оба парни, — весело ответил Саске, вновь щелкнув Рэйдана по лбу. — А? — удивленно сказал, глупо заморгав, но плакать перестал. — У нас не может быть детей, потому что мы парни? Глупость какая.       Его слова стали совсем невнятными. Последние он сказал едва слышно с уже закрытыми глазами. И в следующее мгновение тут же засопел, потеревшись щекой об подушку. Растянулся звездочкой на своём футоне, забавно причмокнув губами.       Саске прикрыл рот ладонью, чтобы не смеяться слишком громко. Поднялся со своего футона и взял одеяло Рэйдана, небрежно накинул его на Хаякаву, но почему-то замер, глядя на него. На его лицо в свете восходящего солнца. На густые, темные ресницы и на губы, которые казались удивительно мягкими. На нижней была едва заметная ранка, прокусил, когда в очередной раз кусал.       Присел на колени и потянулся рукой к лицу Хаякавы. Остановил движение, когда правая ладонь была в нескольких сантиметрах от щеки Рэйдана. Испуганно вдохнул, будто не понимал, зачем и почему это делал. Тут же убрал руку, как-то на прощание, едва ощутимо проведя кончиками пальцев по шее, покрытой бинтами. За пальцы зацепился край бинта, приподнявшись, на долю секунды показав белизну шеи.       Саске поднялся и лег на свой футон, повернувшись к Рэйдану спиной, подтянув к себе колени. Хмурился, плотно закрыв глаза, стараясь уснуть. Ему это удалось лишь когда небо полностью осветило солнце. А проснулся он с едва сдерживаемым стоном спустя несколько часов, когда Рэйдан об что-то ударился и зашипел себе под нос. Поднял тяжёлый взгляд на Хаякаву, который жадно присосался к кувшину с водой. — Ты вчера плакал из-за того, что не можешь родить, — хрипло сказал Учиха.       Рэйдан тут же выплюнул воду и закашлялся. Поднял на Саске удивленно распахнутые глаза, а его щеки покрыл едва заметный розовый румянец. Он стыдливо отвел взгляд и тут же простонал, приложив ладонь ко лбу. — Давай сделаем вид, что этого не было. — Почему? — сев, усмехнулся Саске. — Ты плакал из-за того, что у нас не может быть детей. Ты забыл, что у двух парней не может быть детей. — Ну, Саске, — заканючил Рэйдан, покраснев ещё больше. Глядел возмущенно, прикусив внутреннюю часть щеки. Сжимал кувшин и неловко перетаптывался на месте. Учиха тяжело вздохнул, поднявшись. Потянулся, от чего кимоно распахнулось на груди, Рэйдан тут же отвернулся. — Показушник, — фыркнул он. — Пьяница, — спокойно ответил, подойдя к своей одежде. Легким движением сбросил с себя кимоно и принялся одеваться. — Саске! — возмущенно воскликнул, повернувшись к Саске спиной. — Мог предупредить! — А что? — медленно одеваясь, поведя плечом, едва заметное усмехаясь, спросил Саске. — Мы же оба парни. Сомневаюсь, что наши тела сильно отличаются. — Отличаются, конечно же, — громко фыркнул Рэйдан, гордо задрав голову, — мое тело прекрасно. — Уверен, что я нет? — застегнув штаны и накинув на плечи другое кимоно, весело спросил Саске. — Можешь повернуться и проверить, что мое тело тоже прекрасно. — Ха, тоже! — вскинув кулак, громко объявил Рэйдан. — Ты признал, что я красавчик! Саске хмыкнул, а Рэйдан приложил руку ко лбу, страдальчески простонав и пробурчал себе под нос, что больше никогда не будет пить. И кричать после этого. — Собирайся, — отбросив шутливость и повязав кимоно фиолетовым канатом, спокойно сказал, — не забывай о нашей цели. Нужно идти. Но перед этим забрать Суйгецу. — А где он? — подозрительно глянув на Саске через плечо, будто проверяя, одет тот или же нет, спросил Рэйдан. — Вчера ты сказал, что он уснул под столом. — Точно, — как-то медленно, будто сам не был уверен в этом, ответил Рэйдан. Пошел к своим вещам, помахав на Учиху рукой, объявив, чтобы тот отвернулся.       Саске, хмыкнув, гордо отвернулся, повернувшись к Рэйдану спиной. Смотрел на стену, слушая шорох одежды. Услышал, как клацнули ножницы, когда Рэйдан разрезал бинты. — Все? — Нет, конечно, — потянул Рэйдан, — я ещё бинтами не обмотался.  — И что? Оделся же уже. — Бусинка, — упрекнул Рэйдан, цокнув языком, — это очень интимный процесс, так что не мешай мне. Лучше давай, иди, разбуди Карин и Джуго. Дай мне минутку уединения. Мне нужно в одиночестве посгорать от стыда.       Саске весело хмыкнул и вышел из комнаты, тихо закрыв дверь. Пошагал вдоль коридора, вспоминая, где находятся комнаты Джуго и Карин. Те уже проснулись и оделись, готовые покидать город и вновь идти на поиски Итачи.       Девушка подозрительно поглядывала на Саске, постоянно краснея. Тот старательно это игнорировал, дожидаясь Рэйдана вместе с Карин и Джуго возле стойки регистрации. — Почему мы должны идти за этим придурком? — недовольно бурчала девушка. — Если дрыхнет в каком-то клоповнике, пусть там и остаётся. Больше кислорода без него и меньше болтовни. Мы же позавтракаем, да, Саске? Хочу съесть что-то нормальное. — Рэйдан хорошо готовит, — спокойно бросил Джуго, глядя куда-то в сторону. Со всей речи девушке, отметив только это. — Ага, только может нас отравить, — пробурчала Карин. — Если я кого-то и отравлю, то только тебя, — неожиданно выйдя из коридора, громко и весело объявил Рэйдан.       Он казался посвежевшим, а улыбка была радостно-беззаботной. Будто не он пил всю ночь и не он каких-то жалких пятнадцать минут назад, умирал от головной боли и зарекался больше не пить. — Джуго, ты теперь мой любимец, — ласково протянул, — так приятно, когда меня хвалят и говорят, что я хорошо готовлю. — Пойдёмте, — безразлично бросил Саске, пойдя к выходу из гостиницы, не дожидаясь остальных, позволяя им догонять и идти следом, как верные псы. И даже здесь Рэйдан нарушил его планы, громко затопал и подстроился под его шаг, идя рядом. — Саске, ты же не знаешь, где мы с Суйгецу пили, так что иди за мной.       Учиха не ответил, лишь хмыкнул. Но не прибавил скорости своему шагу, позволяя Рэйдану идти нога в ногу. Тот подставлял лицо солнцу и иногда зачесывал челку пальцами, стараясь убрать её с лица. Но та вновь падала, закрывая его глаза. — Что за притон? — буркнула Карин, когда Рэйдан уверенно пошагал к одному из многих заведений. — Фу, как грубо, — бросил ей Рэйдан, уверенно заходя внутрь, — доброго утречка, госпожа! Я вернулся за своим собутыльником. — Рэйдан-кун! — радостно воскликнула молодая девушка официантка, подлетев к парню, прижав к груди поднос. — Доброе утро!       Она ласково улыбалась, неловко заправив прядь волос за ухо. Оглядела компанию и замешкалась, встретившись с парочкой недовольно-хмурых взглядом. — Суйгецу-кун вон там спит, — кивнула головой в угол, где действительно спал Суйгецу. Тот повернулся лицом к стене, едва не прижимаясь к ней. Карин тут же подлетела к нему и пнула по спине, быстро и громко принявшись его отчитывать. Суйгецу тут же сел и, громко простонав, схватился за голову, непонимающим взглядом оглядывая помещение. — Суйгецу, ну ты и пьянь! — громко хохотнул Рэйдан, уверенно плюхнувшись на стул за одним из множества пустых столиков. — Мы с тобой вместе пили! — тут же ответил мечник и сел на соседний стул. Карин, Джуго и Саске тоже сели за стол, а возле них стала девушка-официантка, мягко улыбаясь. — Что вам принести, дорогие гости? — Что-то на твое усмотрение, — ласково сказал официантке Рэйдан. Подпер подбородок ладонью, откровенно улыбаясь, — у такой красавицы, как ты, должен быть отличный вкус. Так что я тебе полностью доверяю. Она хихикнула, поглядывая на Рэйдана. Затопталась на месте, казалось, обращала внимание лишь на Хаякаву. — Ты мне льстишь. Но я принесу что-то на свое усмотрение. Например, наш фирменный суп. Он отлично помогает от похмелья. У тебя же наверняка болит голова, да? — Ох, ты богиня, да? — откровенно флиртовал с девушкой Рэйдан. Она хихикнула на это, прикрыв рот ладонью. — Такая добрая. Прекрати, а то я здесь останусь ради тебя. — Мне принеси это, — ткнув пальцем в меню, прервал Саске. Девушка тут же закивала и перевела взгляд на остальных. Они устало сделали заказ и она убежала, бросив на прощение Рэйдану ласковый взгляд. — Саске, только посмотри, какая милашка, — ткнув друга локтем под ребра и кивнув в сторону официантки, сказал Рэйдан, поигрывая бровями, — познакомить? — Заткнись и ешь, — отрезал Учиха, Рэйдан тут же капризно надулся. — Но ещё нечего есть! — Тогда просто заткнись, — переведя взгляд на окно, глядя на медленно бредущих куда-то людей, ответил Саске.       Не прошло и десяти минут, как девушка вновь подскочила к их столу. Шумно поставила по тарелке перед каждым и подвинула к Рэйдану поближе глубокую тарелку с супом. — Попробуй и скажи, как тебе. Парень тут же зачерпнул и шумно проглотил ложку супа. Блаженно застонал. — Ах, добра, красива и заботлива. Разве ты не идеал? Так вкусно! Девушка хихикнула. — Можешь идти, — бросил Саске и девушка тут же скрылась, отойдя от их столика. — Саске, — капризно протянул Рэйдан, зачерпнув ещё одну ложку, — с таким характером у тебя никогда девушки не будет. — А мы здесь, чтобы не девушек искать, — бросив на Рэйдана холодный взгляд, серьезно ответил Учиха, — не забывай о нашей цели и не отвлекайся.