Скрытая правда

Глупый, мелкий, беззаботный и до жути раздражающий простолюдин! Как он смеет быть таким? Неужели не собирается даже внешне измениться ради того, чтобы быть достойным взгляда аристократа? Отвратителен, постоянно лезет в драку… И всегда твердит одно и то же! А за окном — рассвет. Там снова светило солнце, плыли огненные облака, и до противности теплое ощущение из-за небесного светила. Треснувшее стекло даже в «самом-самом» хорошем месте этого дома пропускало чуть уловимый прохладный ветерок. Высота была до земли ого-го, поэтому и дуло сильнее обычного. Но мне было всё равно, и поэтому, подперев щёку рукой, поставленную на столик, я, хмурясь, думала об одном и том же. — Выпало мне на голову увидеть его во сне, — недовольно протянула я, нахмурившись. Поправив серебряную чёлку и опершись об стол руками, я поднялась, потирая от волнения руки. Сердце неприятно билось, снова думая не о том, о чём стоило. Я аристократка — мне не нужно думать о подобном! Но душа моя всё равно думает иначе. Дурак! Это он виноват, что я повстречала его! Неважно, пора вернуться к тренировкам, иначе мне ни за что не превзойти своих братьев и сестру. Как бы повстречать его за тем же самым… То есть! НЕ повстречать, НЕ! К какому чёрту он сдался мне? Надувшись, я почувствовала выступивший румянец, и, мотнув головой, приблизилась к своей одежде, аккуратно сложенной на тумбе. Это было миловидное короткое платьице фиолетового оттенка, возле которого лежала белоснежная накидка, чей цвет гармонично подходил под цвет моих серебряных волос… Одевшись и уже собираясь выйти из комнаты, я заметила какую-то странную тучку на лишь расцветающем небе. Вновь подойдя к окну, я потеряла то из виду, стараясь найти, но, придя к выводу, что мне просто показалось, я окончательно вышла в коридор. Каменные стены с вечногорящими факелами не особо радовали, да и нахождение здесь — будто в пещере. Надев взятую с той же тумбы черную накидку с вышитым золотым быком, я направилась искать выход. Печально больше то, что сделать это быстро не получится — дом Быков постоянно меняет свою структуру, и лишь фрагментами можно определить направление в нужную комнату… Пока я бродила в поисках выхода, мои мысли занялись тем самым отрядом, где я сейчас и состою. Рыцари-маги, нижайший из всех собранных гильдий — «Чёрные быки» — или, как их ещё называют, Необузданные чёрные быки, всегда славился своим хаосом и безумием. Мне всегда казалось, что попаду я сюда — и мир мой изменится далеко не в лучшую сторону. Серота погрузит меня в пучину бед, а люди здесь — истинные монстры… Но, к моему же счастью, ошибалась. Не то, что все было точно наоборот — нет, тот, кто здесь состоит, и вправду страшен и пугает, но они не монстры, они простые люди. Самый худший отряд? Извольте. Дружнее команду, чем здесь, я не видела ни в одном другом. Мне не приходилось состоять в других, более того, меня бы туда и не пустили. Моя врождённая магия была плоха, но одновременно с тем — могущественна. Как и все дети королевских семей, моя мана была сильнее тех, кто был крестьянином. Но… я не могла управлять ей, и она не стремилась подчиниться мне. Я постоянно терпела оскорбления, насмешки, издевательства, что моя магия — бесполезна и не имеет никакой пользы. Да даже… в смерти моей же матери обвинили. На душе стало горько, и я на секунду остановилась. Выход уже близко, так что, откинув лишние мысли, я шагнула и пошла снова. Итак, я, аристократ из рода Сильвер, Ноэль Сильвер, состою в самом низшем из возможных отрядов чародеев-рыцарей. Унизительно, и, наверное, в каком-то смысле обидно. Но если бы сейчас, увидев мои стремления стать лучше, капитаны отрядов обратили на меня внимание, уверена, осталась бы в Быках. Этот грязный, противный многим, измазанный пеплом и алкоголем отряд стал моим домом. Да, он кажется тошным и ужасным, но обещаю, это совсем не так! И это вовсе не из-за одного мелкого идиота-крикуна, пугающего до полусмерти капитана и развратной ведьмы. Тут душа может забыться, отдохнуть, и успокоиться. И даже к постоянным крикам вечерами, запахам сигарет Капитана Ями и вездесущей алкогольной атмосфере можно привыкнуть. Здесь не так, как в доме семьи Сильвер. Это место стало вторым домом… И, надеюсь, и дальше им будет. Пройдясь через гостиную, в которой на мягком красном диванчике спала от пьянства Ванесса, та самая ведьма-вечно-пьяная, я покинула дом через большие деревянные ворота, напоследок проведя взглядом по каменным стенам в тени помещения. Свежий порыв воздуха встретил меня, и тут же уйдя прочь, заменился тёплыми лучами солнца откуда-то сверху. От воспоминаний моё настроение улучшилось, и я была заряжена работать над собой хоть целый день! Правда, утруждать себя и делать невозможное, как это делает один знакомый глупый мальчишка, я не собираюсь. Двух сумасшедших в этом отряде уже хватает, а если третьим стану я — да ни за что в жизни! Как унизительно… Зелёные кроны деревьев чуть слышно шелестели на ветру, а рано проснувшиеся птицы уже щебетали, оживляя лес около земляной дороги. Было здесь чудно, вдалеке от всех упрёков и недостатков… И даже мир не вмешивался в то, что происходит здесь. Но я уж слишком сильно замечталась. Небеса лазурные, и облака воздушные… Они навевают лишь хорошее, и так жаль, что так не бывает на самом деле. Вскоре, свернув с протоптанной тропы, я, пройдясь по забытой лесной тропе, вышла на уже знакомое, изрытое от множества промахов, место. Ещё издали я слышала отличавшиеся, разнящиеся с природой, звуки. Будто ветер расходился на несколько потоков, и вместе с тем — наполнялся чем-то тёплым и тяжёлым… — И… шесть, и семь… — едва уловимый шёпот, владелец которого и создавал новые шелесты в лесу. Почему именно здесь? Неужели он не мог уйти куда-либо ещё? К тому же, сейчас же такая рань, а опять тренируется? Дурак! Спал ли он вообще? То есть, не то, чтобы он волновал меня… Но о товарищах то он думает, что они переживают о нём? И я в их числе! — Двадцать восемь, — продолжая тяжело дышать, сероволосый простолюдин без остановок махал мечом. Удивительно, как с его-то талантом, особенно, талантом без вмешательства в него маны, он так и не смог меня почувствовать неподалёку? Либо… он уже почувствовал и… просто не хочет показывать виду? Его юношеское лицо со светлыми, точно яркий малахит, глазами, было напряжено. В его чертах была видна усталость, он изрядно вспотел, но продолжал поднимать меч и заносить его за голову, борясь с дрожью в руках. Мне не приходилось встречать его в таком месте, за тренировкой, в таком-то состоянии. Он не казался простачком, и всерьёз заставлял задуматься — правда ли он тот самый парень с серыми волосами? Неужели он и вправду просто ведёт себя так с людьми, не имея другого подхода, и раскрывает себя в пылу битвы и в таком уединении? Я невольно задумалась, и не заметила, как его голос прекратил считать взмахи. До сих пор я сидела за небольшим кусточком, отгибая одну ветку в сторону, дабы видеть его в полный его небольшой рост. И теперь, когда мои же мысли заволокли мне зрение, я обнаружила себя… в тени подошедшего Астера. Выглядывающая синяя куртка из-под накидки слабо колыхалась на ветру, и я невольно засмотрелась. — Ах? — я со смущением в голосе подняла голову повыше, выпрямившись. — Это вовсе не то, что ты можешь себе представить. Я просто ждала, когда ты наконец уйдёшь с места тренировок дочери из королевской семьи, — возвращая свой голос на привычный высокомерный и гордый, продолжила я. К моему удивлению, я не услышала ответа. Хмуро глядевший на меня Астер, стерев со лба пот, устало выдохнул, убрал меч в гримуар и развернулся. Он неспешно побрёл в неизвестное мне направление, будто и вовсе не к базе Быков. Что же это такое с тобой, Дурастер? Что случилось, что ты даже на привычный мой тон молчишь? Неужели тебе не оскорбительно слышать такое, ты же мечтаешь стать королём магов, и, сам говорил, что «заткнёшь» в случае чего всем недостойным рты? Идиот! — Да как ты смеешь уходить, даже ничего не ответив… Эй! — одиозно крикнув вслед ему, я надеялась его тем самым остановить… Но он даже не обернулся. Наконец, он исчез за кустами, оставив меня в сером одиночестве. И птицы пели надо мной, и ветер продолжал вздымать серебряные волосы мои… И грустно было в который раз, оставаться без слов, не данных в тот же час. Развеяв накатившую печаль, я выбежала на поляну, бросившись следом за Дурастой. Не знаю, жизненно ли необходимо мне узнать, что с ним, или мне так не хочется тренироваться, но узнать хотя бы что с ним я должна! Кому, разве что, я должна… Спеша пробираясь сквозь заросли под путеводным солнцем, пробивающимся через листву, я безмолвно искала его, и никак не могла отыскать. Будто всё это причудилось мне, сознание нарисовало, и всё. Нет ничего того, что было секундами назад, лишь сон наяву… Но ведь так не бывает, я уверена, я видела всё сама, мне не чудилось! И не была это иллюзия — я и вправду не чувствовала в нём маны, лишь ту самую поглощающую частицу внутри гримуара на его поясе. Меня охватило то редкое чувство, что возникало каждый раз, когда этот дурак попадал в те самые ситуации, где только ему и даётся право на жизнь. Я… переживала за него? Нет-нет-нет, ничего такого! Я всего лишь пытаюсь узнать, что он делает… Ну, может, и самочувствие его. Я тревожно искала его среди тернового леса, находя лишь тени деревьев. Неужели он и вправду исчез? Не может такого быть… Я побежала, действительно побежала, по неровным тропам, где острые ветки, иголки хвой одиноких, и видимость на вытянутую руку. Сердце билось, и я не знала, к чему это всё. И чем дальше бежала, чем горячее становилось голове, невыносимо было думать даже, чего взбрело этому идиоту. Он был всегда таким дураком и невеждой, почему он вдруг стал таким? И я даже не знаю, хорошо ли это вообще! И вдруг, сама того не поняв, я, подвернув ногу, упала в грязь лицом. Бывший серебристый плащ покрылся землёй, и платье перестало сиять своей красотой. Хотелось остаться было здесь и не идти никуда — я опозорилась перед собой. Я побежала за простолюдином, только заметив в нём какую-то новизну. Неужели я и вправду могу быть сильной, если меня так легко встревожить? Я бросилась за ним, когда он, вместо своей дурацкой лыбы с бестолковым обращением ответил мне хмурым молчанием. Дочь-аристократка королевской семьи Сильвер бегает за каким-то мелким сероволосым простолюдином из деревни Хадж, позор, и даже оправдываться перед собой не имеет смысла. А ведь часом назад, когда я ещё не пришла сюда, я бы сказала вовсе другое, что не я виновата в том, что совершила, а что всё это — он, дурак Астер, что не такой уж и дурак, раз способен управлять той, кто на несколько слоёв общества выше его. Я почувствовала, как дрожит моя губа. Прижав её, я всё равно не смогла сдержать слёз. Я просто заплакала, даже не зная, почему. От своей ли бесполезности, от произошедшего ли сейчас, от волнения, взявшегося с ничего, или… из-за него. Мои волосы продолжал ласкать прохладный ветер, и слёзы лились редкими каплями. Беззвучно плакала, надеясь, что никому не нужна в этом месте. Плакала, не хотев даже думать о чём-то другом. Этот день… отвратительный, и я в нём — самая что ни на есть отвратительная. Может, и правы мои братья и сестра, что это я убила маму, родившись. Но что я могла поделать? У меня не было выбора… как и выбора сейчас. Я всегда падаю в пучину обид и печалей. Может, и хорошо, что я смогла высвободить всю накопившуюся боль в виде солёных вод, но благодарна ли я за это судьбе? За то, что завела меня сюда, бросила одну, в грязи, аристократку-неудачницу, не умеющую даже колдовать собственными силами… — Даже высокородная кровь умеет плакать, правда? — горько хмыкнув, раздался тихий голос за спиной. Я, сразу как услышала голос, постаралась встать, дабы не показывать себя слабой перед ним, ибо кто он такой, чтобы видеть меня в подобном виде? Но всё вышло просто ужасно. Пытаясь подняться, я лишь смогла сесть на корни, под высокое дерево над собой. Я сжала губы, стараясь остановить вырвавшиеся эмоции, но это не вышло. Мои влажные от слёз щеки дрожали, и покрасневшие глаза со страхом глядели на того, из-за кого я и довела себя до такого. — Ты, наверное, очень зла, что я не ответил тебе и ушёл. И, судя по тому, как ты сейчас выглядишь, волновалась ты не меньше, чем злилась, — он говорил несвойственные себе вещи, а я не могла проронить и слова. — Я сильно устал, да и из-за некоторых неприятных… событий, выдохся. Как ты знаешь, внутри гримуара моего, — он вытащил из сумки чёрно-красную, чуть порванную книгу с пятилистным клевером, — живёт демон. Он даёт мне силы, которыми я и пользуюсь. Я же хочу стать королём магов, в конце концов! Даже без маны, но своими силами и телом! Ха-ха! — в его голосе заиграли старые весёлые громкие возгласы, но они так же неожиданно исчезли вновь. Он замолчал, грустными глазами смотря на меня. И не было презрения в его глазах, он был точно таким же, каким и раньше, лишь новый для него, грустный и одинокий образ, словно менял его, и узнать в нём старого дурака-оптимиста просто невозможно. Наверное, это просто нахлынувшие на меня мысли искажают истину, на самом же деле он говорит так, как говорил всегда, и лишь я, увлечённая чем-то своим, придумала себе какую-то иную картину. — Без разницы, не столько это нужно знать, сколько то, что я хотел бы показать тебе, раз ты побежала следом. Пойдём! — отбросив себя тоскливого, он вновь по-детски воскликнул, протягивая мне руку. Утерев рукавом слёзы, я взялась за его шершавую ладонь, истерзанную многими тренировками с тёмным металлом мечей. В ней так и струилась жизнь, и я будто чувствовала биение сердца, даже в самых кончиках его пальцев. Так, Ноэль, возьми себя в руки! Ноэль! Эй! Что ж ты будешь делать… — Торопилась ты, конечно, себя не щадя, — Астер, не чураясь и не боясь моего недовольства, вытер с моего лица грязь. Он заранее снял свою накидку, которую он, к удивлению, сохранил абсолютно чистой. До жути некомфортно… Я, раскрасневшись ещё больше, захотела отправить этого идиота подальше отсюда, желательно, в небо, но, простив его на первый раз, успокоилась. Не буду я благородную ману на таких… как он тратить. И это вовсе не из-за того, что он себя так ведёт! Так и не отпустив руку, Астер легко потянул меня за собой, всю в грязи, куда-то вперёд. Было одновременно и жутко неприятно осознавать, что я в таком состоянии, но и в то же время — я всё же нашла его, и он в полном порядке! Ну, в смысле, он жив, а значит всё хорошо, без него отряд не сможет быть достойным меня… Как оказалось, ведя меня через такую же тропинку, которой шла и я, Астер пытался вывести меня к воде. Это место — высокий обрыв над водой, над которым безмятежно плывут лёгкие, пушистые облака на голубом небе… Я всегда ловила себя на мысли, что бывать на море — успокаивающе, когда и нет никого вокруг, и море спокойно… Оно радуется тебе, и вовсе не против твоей компании… Но почему Астер привёл меня именно сюда? — Я нашёл это место, когда бегал по округе. Тут просто о-оо-фигенно! — отпустив мою руку, он подпрыгнул, вместе с тем двинувшись ближе к морю. Я не была против побывать в этом месте, но лучше было бы в одиночестве, чем с кем-то, особенно с Дурастером. Ни за что бы я с ним не согласилась идти! Ну, разве что немного… Подойдя поближе, я заметила, что к тому моменту Астер уже сел у края, свесив ноги вниз. Он, не владея магией, всё равно не боится упасть? Тут же… высоко-оо… Я взглянула с обрыва вниз, на бьющееся об скалы лазурное море. — Ну же, Ноэль, не страшись ты так! Не упадёшь ты, если что — вытяну обратно! — обнадёжив, весело воскликнул Дураста. — С-с чего бы мне бояться, я про-просто смотрю на воду, — с некоторым сомнением ответила я, более-менее оправившись от слёз. Аккуратно сев рядом с Астером, я, надеясь на того, также свесила ноги. Дух захватывает! Страшно, но красиво! И как он только такое место нашёл… Погодите! А ведь мы здесь… одни?! А-а-а… Закрывая лицо руками, я снова почувствовала, что краснею. Лицо снова горело, от стыда ли, или от стеснения, факт остаётся фактом — это, по сути, свидание! Свидание — и с Тупастером?! Хотя, если признаться, ничего плохого я в этом не вижу. Простой отдых вместе с товарищем… Но краснею-то я почему каждый раз, как о нём думаю?! Идиот! — Что-то случилось? — удивлённо спросил Астер, чуть наклонив голову и заглядывая мне на лицо. — Э-эмм… Нет, ничего! — взглянув на его лицо сквозь пальцы, ответила я. — Я столько раз за этот день уже мог получить твоей водной магией, Ноэль! Спасибо, что терпишь моё присутствие, а то появлялись мысли, что я тебе в какой-то мере противен, — лучезарно посмеявшись, искренно поблагодарил он. — Ты и сейчас мне противен, Дураста! — продолжая быть красной, я опустила руки на платье, вцепившись в подол. — Но что я опять-то не так сделал? — недоумённо спросил он. Я не стала отвечать на его глупые вопросы. Сам знает, дурак. Наверняка специально сделал всё это, чтоб я пришла сюда. Идиот! Но, если признаться, тут и вправду красиво. Солнце, наконец, поднялось. Небеса продолжали идти своим ходом, не торопясь никуда. И море, как волновалось под нашими ногами, так и продолжило. Я, расплывшись в мечтах, сама того не заметила, как нашла самый удобный объект для роли подушки. На плече дурака-мечтателя было мягко. Подниматься с него не хотелось, да и Астер проявлял уважение к королевской особе, не прогоняя моих мыслей из головы. — Море так красиво. Но знаешь, не было бы тебя тут, смотрел бы я на него недолго. Без тебя картина неполноценная получается. Я ж дурак, не умею я высшие чувства ощущать, вам то, аристократам, это при рождении дано, правда? — Не знаю, даны ли нам чувства эти с рождения, но то, что ты дурак — это точно. Да и вообще, почему ты водил меня за собой всё это утро? — Я? Ты же сама увязалась! Я лишь посмотрел грозно, потому что не в настроении был, уже говорил, а за мной ты сама пошла. — Нет, это ты сделал так, чтобы я пошла за тобой! Нечего было не отвечать мне, глупый мышцеголовый! — Эй! Я не мышцеголовый, хотя и с мускулатурой! — Будто я не права… Он лишь с улыбкой покачал в ответ головой. Подняв голову к небу, он искал что-то на нём, да думал о своём. А раз он здесь, пусть изволит рассказывать, чего на уме. — Опять о своих глупых желаниях задумался? — Глупое ли оно или нет, не знаю, но я всё равно стану Королём Магов раньше, чем это сделает Юно! Может, ты передумаешь, когда я сделаю это, эту глупую мечту! — вскинув свободную руку кулаком вверх, ответил он. — Дурак ты, Астер, ду-рак… — смеясь, я закрыла глаза, улыбнувшись. Пускай и было всё это ужасно, с начала до конца, всё равно. Пускай хоть так. Пусть правда и будет, но никто о ней вряд ли узнает. А дурак этот, скорее всего, ничего и не понимает. А если и понимает, давно бы уже об этом рассказал мне. Вот поэтому это можно было бы гармонично назвать… Скрытой правдой? И вправду! День скрытой правды! А ведь подходит!