ut omnia

Когда в шесть часов утра телефон разрывается от звонков Хосока, Чонгук скидывает его с тумбочки на пол, и мычит что-то непонятное в подушку, после чего накрывает голову ею же. Когда звон заканчивается, и начинается сначала, кажется уже четвертый раз подряд, в комнату заваливается сонный Тэхён, и поднимает с пола телефон. Даже он проснулся от непрерывной мелодии, что стояла на звонке у Чона. Тэ рассматривает на экране фото какого-то мужчины с подписью «Хён». Хмыкает — «как мило, у Чонгука есть хён. Интересно, он в жизни обращается к нему также?» Немного подумав, он принимает звонок. Ничего ведь не случится если ответит он, а не Чонгук? Слушать уже невозможно эту мелодию, а если сбросить, то человек, что по ту сторону телефона, точно не перестает звонить. Почему-то Тэхён уверен. — Ал— Тэхён не успевает даже сказать слово, состоящее из четырёх букв, как его перебивают недовольными причитаниями. — Ну наконец-то блять, Чон, ты ахерел? Я звоню уже около пяти минут. Сложно что-ли поднять? Я знаю, что телефон постоянно возле тебя, не думай даже отрицать это, — возмущённо говорит собеседник . — Это не… — пытается объяснить всю ситуацию Тэхён, но его опять перебивают. — Да-да, это недоразумение, хочешь сказать ты, но я все равно не верю. Слушай, я надеюсь ты уже собрал все нужные вещи? Помнишь? Завтра поездка. — Послушайте, это не Чонгук… Он спит ещё, перезвоните, пожалуйста, позже… — с неловкостью говорит Тэхён. На том конце «провода» молчание, и Тэхён думает, что всё-таки не нужно было поднимать трубку. В постели начинает ворочаться Чон. Он убирает подушку с головы, где теперь растрёпанные в разные стороны волосы, поднимается на локтях и смотрит с прищуром на Тэхёна, у которого в руке Чонов телефон. С прищуром — потому что только разлепил глаза, которые за несколько часов отвыкли от дневного, яркого света. Тэхён обращает на него внимание, и думает, что тот очень милый. Но когда он опускает взгляд ниже, на его ключицы и грудь, которые видно из-за съехавшего одеяла — теряется, не зная что говорить. Потом вспоминает, что в его руке всё ещё чужой телефон, и быстро отдаёт его хозяину, говоря при этом «он просто очень настойчиво звонил, а ты не поднимал», после чего уходит в зал. В то время, пока телефон передавали в другие руки, Хосок начал очень увлеченно говорить. — О, а это уже интересно. Слушай, а как тебя зовут? Что ты делаешь в спальне моего малыша Гукки в шесть утра? Вы что…ну…того? Мутите? Чонгук закатывает глаза, потому что Хосок несёт какую-то несусветную дичь. И не дай бог это услышал бы Тэхён. — Вообще-то, сейчас у телефона я. — говорит Чон, и слышит как Хосок разочаровано тянет «эээх». — Какого хуя ты трезвонишь в шесть утра? У меня отпуск, могу я отоспаться по-человечески? И как давно ты начал называть меня «малышом Гукки»? — Ну-ну, не злись, малыш Гукки. — выдаёт Хосок. — То, что ты старше меня на год, не даёт тебе таких привилегий. Чтоб мои уши этого больше не слышали. — Вы трахались? — говорит с неподдельным интересом Чон старший. Ему походу действительно очень интересно, что там у Чона на личном фронте. — Иди нахер. — говорит Чонгук и скидывает звонок. Он тяжело вздыхает, и поднимается с кровати. Натянув футболку и спортивки идёт к Тэхёну. Когда он входит в зал, видит лишь очертания Тэхёна, который валяется на диване, с накинутым на голову одеялом. — Подъём, алкашня. — говорит он, начиная собирать пустые бутылки что остались со вчерашнего вечера. — Я не сплю вообще-то. — скидывая одеяло с себя. — Ясно. Что тебе говорил Хосок? — спрашивает Чон, дабы убедиться что ничего из того, что услышал сам. — Твой хён? Он спрашивал собрал ли ты вещи для завтрашней поездки. Ну и ещё несколько ласковых, за то что ты не поднимал трубку. — посмеиваясь отвечает Тэ. — Извини, что пришлось выслушивать его бред. Он иногда перегибает. — Да не, всё нормально. — говорит он. — Куда-то собираетесь поехать? — невзначай спрашивает, поднимаясь с дивана, и помогая Чонгуку. — Нет, только я. Решил на недельку взять путёвку на Чеджу. — поясняет он, и вспоминает что ещё не собрал вещи, из-за которых получилось такое странное утро. — О, Чеджу это круто. Надеюсь хорошо отдохнёшь, хён. — он собирает пустые пластиковые контейнеры из-под еды, после чего кидает их в мусорный мешок, который ранее принёс Чон. Старший же замирает, услышав то самое «хён». — Что? — Что? Я что-то не так сказал? — на слове «я» указывает на себя пальцем Тэ. — Нет, что ты сказал, повтори? — Я говорю… надеюсь ты хорошо отдохнёшь… — Не это, после. — Я ничего не говорил потом. — Нет, ты сказал. — настаивает на своём Чонгук. Тэхён пытается понять, что Чонгук хочет услышать от него. В голове повторяя ту фразу. " Надеюсь, хорошо отдохнёшь, хён». — Хён…? — спрашивает Тэ, смотря на Чона. — Да, хён. — говорит он, и дальше молчит. Тэхён смотрит на него как на ненормального. — Иии? Чонгук понимает, что от него ожидают ответа. — Мило звучит от тебя. — говорит он, после чего опять продолжает собирать мусор. Тэхён стоит думая, нужно ли что-то отвечать на это. Ничего получше не придумав: — Угу, хён. Теперь постоянно буду называть тебя хёном, хён. — говорит он слащавым голосом, при этом строя милую мордашку. Чонгук не смотря на него продолжает убираться в комнате. Тэ уже хочет обидится на него, как слышит внезапное, и совсем тихое «называй».

***

Гуляя по улицам Чеджу, Чон думает что смысла ехать сюда совсем не было. Он вспоминает как два дня назад, субботним утром, прощался с Тэхёном на пороге своей квартиры. Тот тогда сказал что потом напишет ему в твиттер, пожелал хорошо отдохнуть, назвал ещё раз «хёном» и развернувшись, пошагал к лифту. Ещё он вспоминает как Тэхён ему не написал ни вечером, ни спустя день. Чон даже не смог посмотреть его трансляции, так как был занят сборами, а после и самой поездкой. Сейчас же, находясь на Чеджу второй день, он думает о том, что пора домой. Тут абсолютно нечего делать, вдохновение совсем не приходит, и творить шедевры совсем не хочется. Несколько часов назад, по телефону, Хосок на это заявление Чонгука сказал что у того походу кризис. Может действительно, кризис? Чонгук уже успел побывать в центре оздоровления и спа, название которого — Yongduam Haesu Spa Land. Он был в сауне, и даже ходил к скале Йондуам. Та самая, что в форме дракона. Выглядит конечно красиво, но всё равно что-то не то. Поэтому и возвращается домой. Он не видит смысла тратить время на то, что не оправдывает его ожиданий. По приезде, вечером, первым делом он направляется в свое любимое место — кафе. Это заведение всегда примет его, как своего жителя. Серьёзно, он так часто там бывает, что его уже знает весь персонал. И туда хочется возвращаться. Заходя в здание, он подходит к стойке и делает заказ. Когда лимонные пончики и кофе начинают готовиться, он окидывает взглядом свободные столики, чтобы посмотреть не занято ли его любимое место. А когда сталкивается взглядом с карамельными глазами, замирает. До чего же смешно. Опять встретились тут. Тэхён смотрит на него глазами по пять копеек, держа пирожное у рта. Хотел видимо откусить. Чон машет ему рукой, и начинает подходить. Ему смешно замешательство Тэхёна. Оно и понятно, Чона ведь не должно быть в Сеуле, он, вроде как сейчас должен отдыхать на острове Чеджу. Когда Чон садится напротив Тэ, тот откладывает пирожное, из которого потихоньку начинает вытекать клубничная начинка, на тарелочку. Потом опять поднимает взгляд на старшего, и спрашивает: — А… — тянет он. Спросить получается не с первого раза. — А что ты здесь делаешь? — Всмысле? Пришёл за своими любимыми лимонными пончиками. — отвечает Чон, и делает вид, будто не понимает, почему Тэхён так удивился ему. — Нет, — машет головой тот. — я имею ввиду что ты делаешь тут, в Сеуле? — Ну, если по секрету, — говорит тише обычного Чон, после чего немного наклоняется, и прикладывает ладонь к правой стороне лица, делая вид, что говорит что-то секретное, и никому нельзя это услышать, или прочитать по губам. — я здесь живу. — и опять опирается о спинку стула. Наблюдает за реакцией Тэхёна. Тот смотрит на него взглядом, полным поддельной ненависти, и походу сжимает зубы, чтобы не сказать ему пару ласковых. После он цокает языком, и отпивает свой чай. Странно, что не горячий шоколад, Гук думал это его любимый напиток. — Не делай из меня идиота, Чонгук. Почему ты не на Чеджу, а в Сеуле? — смотрит вопросительно своими карими глазами. И Чонгук думает, ладно, хватит издеваться. — Я решил вернуться. — Ты не поверишь, но я вижу. — начинает говорить с сарказмом Тэхён. — Там нечего делать. Мне было скучно, поэтому я и вернулся. — объясняет причину Чон. — Ты серьёзно? — Вполне. Когда Чонгуку приносят его заказ, они едят в полной тишине. И никого из них она абсолютно не напрягает. Так было первые пять минут. И Чонгук не был бы собой, если бы не сказал что-то дразнящее. — Ты, как я вижу, опять сочетаешь сладкое со сладким. Небось в чае три ложки сахара, — говорит он, подбираясь к главной фразе. — Даже не смей. — перебивает его Тэхён, грозя выставленным указательным пальцем. Он то помнит, как в прошлый раз Чонгук завуалированно назвал его «сладким». В этот раз не получится. Знал бы он, насколько смешно выглядит со стороны, тоже посмеялся бы, как это делает Чон. — Ладно-ладно, всё, я молчу. — всё ещё посмеиваясь говорит старший. А когда Тэхён откусывает своё пирожное, добавляет: — Сладкий. Тэхён почти давится едой, и опять краснеет. Он ненавидит эту сторону Чонгука.

***

Этим же поздним вечером Чонгуку пишет Тэхён. Он опять пытается выбрать фото для поста. Чонгук уже, можно считать профессионал в этом деле. Честно признаться, последние два раза он просто выбрал первые бросившиеся в глаза фото, но не смотря на это, всем понравилось. Это в очередной раз доказывает его теорию о том, что все фото Тэхёна хороши. И в это раз он делает так же. В ответ — тишина. Тэхён не пишет ничего, даже банального «спасибо» нет. Но спустя несколько минут, приходит сообщение. «Не хочешь приехать ко мне?» Кажется, Чонгук понимает, почему тот так долго молчал. Набирался смелости, видать. «В честь чего?» «Ну типа отпраздновать твоё возвращение?» «Хотя я просто хочу опять потусить» «Ты же понимаешь, что то, что было у меня, даже тусой нельзя назвать?» «Ну и хер с ним. Хочу отдохнуть. Приезжай» «Хорошо. Адрес?» «Сэджон-гу, дом 13, квартира 5» «Через час буду» И действительно, ровно через час Чонгук стоит около его двери. Они здороваются, и Тэ пропускает его в квартиру. Чон снимает верхнюю одежду, и идёт за Тэхёном. — Я не ты, поэтому приготовил еду сам. — говорит он, оглядываясь на Чонгука. Тот усмехается. Когда они заходят на кухню, Чон видит, что на столе стоит по крайней мере шесть полноценных блюд. — У нас что, романтический ужин? А где свечи? — дразнится он. — Чем издеваться, лучше скажи что пить будем? — переводит тему Тэхён. — А что есть? — Соджу, вино, пиво, — перечисляет он, после чего оборачивается к Чонгуку. — что? — Давай для начала пиво, а там увидим. Тэхён угукает, и достаёт по пляшке пива. И в принципе, всё проходит довольно хорошо. Они даже чаще смеются, чем издеваются друг над другом. — И всё-таки, что стало причиной всего этого? — спрашивает Чонгук после того, как они выпили по стопке соджу, и обводит рукой стол. Пиво закончилось, поэтому в ход пошёл алкоголь покрепче. — Ничего. Просто было скучно, вспомнил как тогда было весело, решил, почему бы не повторить. — смотрит на Чонгука. — Это да… Кстати, у тебя очень хорошо получился бибимбап, — указывает взглядом на блюдо. — честно сказать, не думал что ты так хорошо готовишь. — признаётся Чон. — Да, у меня вообще-то много скрытых талантов. Но я готовкой особо не увлекаюсь, так, изредка. — Ясно, — отвечает Чон. Молчание затягивается, и Тэхён борется с мыслью сказать то, чего он хочет сейчас. Это будет до безумия нелепо… Но правда, так хочется. — Я хочу моти. — Что? — поднимает на него взгляд Чонгук. — Я хочу моти. Не хочешь съездить со мной в магазин? — спрашивает он, с румянцем на щеках. Алкоголь даёт о себе знать. — Поехали. — Правда? — восторженно спрашивает Тэ. — Да, погнали. — встаёт из-за стола, и тянет за собой Тэхёна. Через 30 минут они уже выбирают моти, и Чонгук как знал, что Тэхён первым делом возьмёт упаковку со вкусом клубники. — Тебе какие? — спрашивает Тэ. — Хотя нет, не надо, я знаю. Тут есть лимонные. — пьяно бормочет Тэхён, поднимая взгляд на верхнюю полку. — Да, вот они. Чонгук получает в руки коробку со сладостью, и смеётся с такого Тэхёна. Интересно, это нормально что они так подружились? Вроде бы ничего не предвещало. Хотя Чонгук даже рад, он давно хотел пообщаться с Тэхёном, узнать какой он на самом деле, вне камеры. И вот он какой. Немного пьяный, выбирает себе моти в круглосуточном магазине, потому что другие в полвторого ночи не работают. И ему нравится такой Тэхён. Когда они выходят из магазина с тремя упаковками моти, решают, что делать дальше. — Если хочешь, можем пойти ко мне. Тут недалеко, можно и пройтись. — говорит Чонгук, понимая что дом Тэхёна и правда намного дальше. — или мне вызывать такси, и поедем обратно к тебе? — Сколько минут идти к тебе? — Ну… — прикидывает он. — минут 10-15. — Пошли к тебе, я писать хочу. Чонгук посмеивается, понятно: чем ближе — тем лучше. — Ну пошли. — улыбаясь говорит он, и задаёт Тэхёну направление. — Веди меня, Сусанин, веди… Чонгук откровенно орёт. Когда они заходят в квартиру Чона, Тэ пихает в руки хозяина все сладости, скидывает одежду и обувь, и быстрым шагом направляется в ванную комнату. Чонгук же потихоньку снимает куртку с кроссовками, и проходит в зал, ставит на столик моти, и направляется на кухню за алкоголем и некоторыми закусками. Возвращаясь, он видит сидящего на диване Тэ, который жуёт розовое моти. — Полегчало? — спрашивает он у Тэ. — Не представляешь как. Чонгук садится рядом, и подаёт ему бутылку пива. — Будешь? — Ещё спрашиваешь? — усмехается Тэ. — Давай что-то просмотрим? Чонгук задумывается, а после переводит взгляд на Тэ. — Третий лишний два? — и играет бровями. — Врубай. — говорит Тэхён. Чонгук словно читает его мысли. И каждый раз, когда происходит что-то смешное, Тэ смеётся, и легонько пинает Чонгука локтем. Они едят моти, и когда в фильме Джонни случайно опрокидывает на себя стенд с бракованными образцами спермы, Тэхён начинается смеяться, и опять толкает Чонгука, тот не выдерживает, и пинает его тоже. Не со зла, понятное дело, и тоже не сильно, но Тэхён так удивляется, что пинает его ещё, для проверки: «ударит» ли его в ответ ещё раз. Ведь до этого Чон никак не реагировал, только смеялся с фильма. И Чонгук пинает, откладывая моти на столик. После этого начинается война. Тэхён пинает его сильнее, и Чонгук, от неожиданности падает на спину. Тэ только усмехается, и говорит, мол: сам виноват, нечего пинаться. Чон не остаётся в долгу, тем более, не он начал всё это. Он поднимается, и заваливает Тэхёна, нависая над ним и начиная щекотать его. Как оказывается — тот боится щекотки, поэтому пытается как можно быстрее высвободиться. — Всё… Всё хватит! Чонгук, ахаха, я сдаюсь, сдаюсь! — кричит он, прося Чонгука остановиться. Тот ещё некоторое время мучает Тэхёна, после чего перестает щекотать его. Они смеются, при этом не отстраняясь друг от друга. Тэ всё так же лежит на спине, а Чонгук нависает над ним. Когда смех стихает — веселье сходит на нет. Чонгук смотрит на Тэхёна, тот весь такой растрёпанный, волосы по ткани дивана, румянец на щеках всё ещё присутствует, а в глазах можно разглядеть самого себя — настолько близко. Чонгук переводит взгляд на его губы. Те немного розовее обычного, скорее всего из-за моти. Походу, не очень хороший краситель в них добавляли. Смотрит на них несколько секунд, и появляется внезапное желание поцеловать Тэхёна. Попробовать какой он на вкус. Чон постоянно шутит что тот «сладкий», а вдруг так и есть? — Чонгук? — говорит совсем тихо Тэхён, понимая что атмосфера становится напряжённой, а воздух вокруг них сгущается, становится плотнее, от чего дышать становится в разы тяжелее. Чонгук смотрит ему в глаза, и не видит страха, поэтому тянется за поцелуем. — Чонгук, что ты— Тэхён не договаривает, так как его губы накрываются чонгуковыми. Тот не спешит, сначала проходясь языком по нижней губе, после переходя к верхней. Когда Тэхён пытается что-то сказать, и кладёт свои руки на плечи Чонгуку, пытаясь оттолкнуть его, Чон перехватывает их, и разводит по обе стороны от его головы, переплетая пальцы. Он отстраняется, смотрит затуманенными глазами в Тэхёновы, и проводит носом по его правой щеке, ластясь. Тэхён смотрит в потолок, сжимая пальцы Чонгука слишком сильно, но даже несмотря на это, Чон не отстраняется. Тэхён думает: «лишь бы не использовал меня». Чонгук хороший, и Тэ вроде как в этом убедился. Он никогда не делал чего-то плохого Тэхёну, наоборот, только помогал. Взять хоть например их первое знакомство, когда Чонгук благородно скинул ему сумму, после чего был приватный эфир, на котором Чонгук не то что не раздевал Тэхёна, а сказал чтобы тот оделся, холодно ведь. Чонгук очень красив, так думает Тэхён. У него красивый голос, милая улыбка, с которой тот похож на кролика, хотя сам Чон упорно отрицает это сравнение. Но оно так и есть. А ещё у него маленькая родинка под нижней губой. Выглядит очень мило.Тэхёну он нравится. Но лишь бы не использовал. Чонгук утыкается ему в шею, и выдыхает. Так горячо. — Позволь… — говорит он, прося разрешения, после поднимает голову, ища в глазах Тэхёна ответ. Когда Тэхён расслабляет руки, и прикрывает глаза, Чонгук принимает его ответ с радостью, сразу же мягко целуя его. И когда чувствует что Тэ совсем не сопротивляется — размыкает его губы своим языком, проникая глубже, изучая Тэхёна, пробуя его. Он отпускает руки младшего, и они сразу же находят свое место на шее Чонгука, притягивая того ещё ближе. Чонгук проводит языком по ряду ровных зубов Тэ, после чего сталкивается с его языком. Он устраивается удобнее меж ног Тэхёна, одной рукой хватаясь за его бедро. Тэхён воспринимает это как призыв к действию, поэтому сразу же закидывает ногу на талию Чонгука. Второй ладонью Чон нежно обхватывает лицо Тэ, гладя большим пальцем по щеке, успокаивая. Когда кислорода становится катастрофически мало, они отстраняются друг от друга. У обоих сбитое дыхание и порозовевшие щеки. — Ты кислый. — имея ввиду вкус от лимонных моти говорит Тэхён, всё ещё обнимая Чонгука за шею. — А ты безумно сладкий, как я и предполагал. — и тянется за вторым поцелуем. На фоне всё ещё идёт фильм, про который уже все забыли, а на полу валяются коробочки от моти со вкусом кислых лимонов и сладкой клубники.