ut omnia

Чонгук пытается аккуратно, по возможности, конечно, донести Тэхёна в свою спальню. Но пока тот обвивает его талию ногами, и целует так, как никто: с невероятной нежностью, Чонгук всё-таки задевает стену, от которой идёт глухой гул. — Не лети. — отрывается от его губ Тэхён. — С тобой невозможно не лететь. — перехватывает младшего поудобнее, и толкает ногой дверь в спальню. Он опускается коленями на кровать, после чего отпускает Тэхёна, нависая над ним. Целует его в губы, нос, щеки, лоб, везде, где может. А Тэ наслаждается приятным теплом, что разливается внутри от нежностей, что исходят от Чонгука. Тот опускается ниже, целует его шею, и оставляет небольшой засос — как знак «моё». Тэ стонет под ним, и тянется к краям футболки Чонгука. Эта ткань его бесит, не даёт прикоснуться с самому Чонгуку, и Тэ желает как можно скорее снять её. Когда ему это удается, он смотрит на красивое и подтянутое тело хёна, знатно залипая. — Что, нравится? — с улыбкой спрашивает Чон, замечая то, что он остановился. Тэхён проводит пальцами по ключицам, груди, и заметным кубикам пресса, слегка царапая их ногтями. Чон мычит что-то неразборчиво, и наклоняется к Тэхёну, упираясь носом в шею. — Ты представить себе не можешь, как я тебя хочу. — прижимается всем телом ближе, от чего Тэ буквально чувствует своим телом его желание. Он смущается, и отворачивает голову в бок. Чонгук оставляет ещё одну метку, после чего тянется рукой к возбуждённому члену Тэ, который всё ещё по непонятным причинам спрятан под боксерами и джинсами. Младшего от этого пробивает дрожью. — Да как я погляжу, твоё желание не меньше. — шепчет Чон на ухо. Тэхён прячет глаза под чёлкой, и сжимает плечи Чона сильнее, когда тот начинает гладить его рукой. Ему все равно это кажется недостаточным, поэтому через минуту Тэ лежит на кровати только в одной толстовке, пытаясь прикрыться ею, и сводя ноги вместе. Ему всё же неловко. — Не закрывайся от меня, Тэхён-и. — гладит своей ладонью по бедру, переходит выше к коленке, и немного надавливает на неё, заставляя Тэхёна развести ноги. Взору Чонгука открывается член, что из-за возбуждения прижимается к нижней части животика Тэ, который в этот момент натягивает рукава толстовки на ладони, и прикрывавает ими пылающие щёки. Чон опускается, целует внутреннюю часть бедра, проводит мокрую дорожку ещё ниже, и когда с губ Тэхёна срывается тихий стон, Чонгук удовлетворено продолжает свои действия. Немного покусывает, но потом обязательно зализывает укус, словно извиняясь. Ему нравятся стоны Тэхёна. У того голос низкий, красивый. Если бы кто-то сказал, что он не подходит Тэхёну, так как ему только девятнадцать, а голос уже пониженный, то Чонгук бы ответил, что этот голос подходит только Тэхёну, и только ему. Чон кусает выступающую косточку Тэхёна, выше бёдра, после чего опускается ниже. Он слегка дует на розовую головку, после чего сразу же берет её в рот, надавливая языком на уретру, от чего Тэхён стонет, и выгибается в спине. Когда Чонгук берёт его полностью в рот — застывает, стараясь расслабить горло, чтобы доставить Тэ как можно больше удовольствия. Не поняв, почему Чон остановился, Тэхён поддается слабо бёдрами вверх, от чего старший немного давится, и прижимает его бедра к кровати. — И-извини, — говорит Тэ, — я просто… — Всё в порядке, просто позволь мне доставить тебе удовольствие. Хорошо? Тэ угукает, кивает головой, и Чон продолжает. Постепенно, когда горло расслабляется, он набирает скорость. Руками проникает под толстовку, проводит по груди Тэхёна, начиная массировать его соски. Когда горло начинает саднить, а стоны Тэ заполняют все мысли Чонгука, он начинает помогать себе рукой. Тэхён сжимает в своих руках простыни и выгибается. — Ч-чонгук, я сейчас…- пытается сказать Тэхён, но из-за Чонгука не может, тот слишком хорош. — Чонгук! Я хочу… — Не сейчас, малыш. — останавливается Гук и поднимается выше, нежно убирает волосы Тэхёна со лба, и целует. — Ты молодчинка, — шепотом, и до безумия нежно. — но самое главное впереди. И когда Тэхён слышит «ты молодчинка», ему кажется, что у него появляется новый кинк. На похвалу. От Чонгука приятно такое слышать. — Разрешишь мне растянуть тебя? — Не спрашивай, идиот. — кидает в него Тэ, отворачиваясь. — Я как бы не был готов к такому, поэтому у меня нет смазки, но я думаю, что крем вполне подойдёт. — тянется к прикроватной тумбочке. Он выдавливает крем себе на пальцы, после чего опять опускается вниз. — Расслабься, — гладит Тэ по бедру. — я буду медленным. — Начинает смазывать колечко мышц кремом, массируя его. Он аккуратно вводит первый палец, и не слыша от Тэ никаких звуков, только сбитое дыхание, спрашивает: — Больно? — Терпимо, продолжай. — говорит Тэ, ища свободную руку Чонгука, чтобы ухватиться за неё. И тот конечно же даёт это сделать. Когда Чон пытается добавить второй палец, Тэ мычит недовольно, и старается отодвинуться подальше. Чон целует его, и просит потерпеть, дальше обязательно будет легче. И Тэхён терпит, первых две минуты, а дальше пальцы уже свободно скользят, и Чон раздвигает их на манер ножниц. Спустя некоторое время, не чувствуя напряжения Тэ, он снимает свои джинсы с боксёрами, откидывая их куда-то за пределы кровати, и подтягивает Тэхёна ближе к себе за лодыжки. — Готов? — спрашивает Чон, упираясь головкой члена к входу. Смотрит Тэхёну в глаза, и встречается со страхом. — Эй, ты чего? — обводит ладонью щеку младшего. — Я просто… — не знает как сказать Тэхён. Он думает, и отводит взгляд в сторону. У Чонгука крутится мысль в голове, но он не хочет её озвучивать. — Только не говори чт… — пытается спросить он, но его перебивают. — Угу. Тэхён закрывает лицо руками, и опять сводит ноги вместе. Он думает, что теперь Чон не хочет его. Ведь зачем ему он, такой неопытный, и ничего не умеющий в постели Тэхён? Он думал, что всё будет хорошо, но, когда дело дошло до самого главного, как школьник испугался, и дал по тормозам. Когда Чонгук осознаёт, что Тэ девственник, это не укладывается в его голове. Тот позволил ему сделать минет, позволил растянуть его, даже пытался толкнуться Чону в рот глубже. Всё это конечно со смущением, но Гуку казалось, что Тэ стесняется его, Чонгука… А оказывается Тэхён стеснялся всего этого. — Ты хочешь прекратить? — спрашивает он. — А ты? — Тэхён знает, что риторические вопросы не очень, но сейчас важно мнение именно Чонгука, а не его. — Нет, но если ты скажешь, мы сейчас же прекратим, я не буду настаивать. — говорит Чонгук, всё ещё держа Тэхёна одной рукой за лодыжку, поглаживая её. Нежности — всё для Чонгука, он с радостью делится ими с Тэ. — То есть…ты всё ещё хочешь меня? — А я не должен? — Нет… Я не…то, что я девственник, не отталкивает тебя? — спрашивает он, и отворачивает голову, от осознания того, насколько глупо звучит вопрос. — Послушай, Тэхён, — начинает говорить Чонгук, беря лицо Тэ обеими руками, направляя его взгляд на себя. — у меня от тебя крышу сносит, слышишь? — заглядывает ему в глаза. — Ты думаешь это должно оттолкнуть меня? Да я теперь хочу тебя ещё больше. И я не только о сексе, понимаешь? А теперь спрошу я. Ты хочешь этого? — Хочу… — Я не слышу. — Я хочу этого. — отвечает Тэхён громче. — Отлично, — целует его в кончик носа Чонгук. — просто доверься мне. Он хватает маленькую подушку, и кладёт её под поясницу Тэ. «Так будет удобнее, и потом меньше будет болеть». Тэхён благодарен ему за такую заботу. Чон делает первый медленный толчок, и не встретив большого сопротивления, делает второй, полностью входя в Тэ. У того сразу на глазах слёзы, он сжимается весь, и пытается оттолкнуть старшего. Чонгук же сцеловывает слёзы с глаз, и обнимает Тэхёна, не двигается, даёт ему привыкнуть. — Ты прекрасный, Тэхён, ты знаешь? — шепчет Чонгук, пытаясь словесно расслабить и успокоить Тэ, хотя самому тоже не легко — младший сжимает его внутри себя очень сильно. — Тебе уже говорили это? Думаю, да. — отвечает сам на свой вопрос. Ещё несколько минут, и Тэ начинает ёрзать под ним, давая понять, что уже можно, и ему не так больно. Чонгук толкается медленно, всё ещё боясь сделать больнее Тэхёну, но после того, как тот сам поддается навстречу, начинает набирать скорость. Тэ мечется под ним, просит непонятно о чём, и прикусывает подушечки пальцев, как на том видео, тем самым заглушая свои громкие стоны. Чонгуку это не нравится. — Зачем? Я хочу тебя слышать. — С-соседи… я не хочу, чтобы они…аах — пытается сказать Тэ, но Чонгук входит так глубоко и резко, что тяжело говорить. — Зато я хочу тебя слышать, мне сейчас вообще похуй на соседей. — говорит Чон, резким движением убирая руку Тэхёна, и прижимая её где-то над его головой. У Тэхёна звёздочки перед глазами летают, и ему кажется он сейчас задохнётся от переизбытка чувств. — Чонгук, я… — Хочешь кончить, детка? — Да, пожалуйста. — просит он. Чонгук отпускает руку Тэ, а своей накрывает его член, начиная сразу же резко двигать ею. Тэ кричит что-то, стонет, и Чонгук точно слышал, как тот тихонько шептал себе под нос «блять, хён, как же охуенно». Тэхён кончает, обхватывая шею Чонгука, и низко стонет ему на ухо «хёооон», после чего Чонгук делает ещё несколько резких толчков, выходит из Тэхёна и кончает ему на живот. Старший валится на кровать возле Тэ, и пытается отдышаться. После чего переводит взгляд на Тэхёна: тот лежит с согнутыми, и сведёнными вместе коленями, с одной рукой на лбу, и тоже пытается выровнять дыхание. Чонгука вдруг накрывает волной нежности, и он сгребает Тэхёна в свои объятия, утыкаясь носом в его макушку. — Это было…круто. — говорит Тэхён. — Круто? Всего лишь? Мне казалось, я слышал как ты стонал что-то в духе «блять, хён, как же охуенно», нет? — усмехается Чонгук. Тэхён пинает его локтем под ребро, и тоже улыбается. Они лежат так ещё минут пять, пока Тэхёна не начинает трясти от холода. — Ты настолько мёрзнешь, Тэхён? Ты в толстовке ведь. — Я знаю. Мне не холодно. — отвечает Тэхён, и прячет улыбку, утыкаясь в плечо старшего. — Я вижу. — говорит Чонгук. — Давай, поднимайся. — тянет его за руку, и усаживает на кровати. — Куда? — спрашивает Тэхён со страхом в глазах. Думает: «Вот. Приехали. Сейчас выставят за дверь, вдоволь наигравшись». Чонгук замечает это, и пытается отгадать о чём думает Тэ. Но Чон не экстрасенс, и не может этого сделать, поэтому думает, что Тэхён пугается того, что ему сейчас скажут уходить, и сам того не зная, попадает в точку. — В душ, Тэхён, в душ. Не смотри на меня таким взглядом никогда, хорошо? — держит его за плечи, пытаясь вывести из мыслей. — Да, хорошо. — отвечает с заминкой Тэ, после чего тянется к Чонгуку, и обвивает его за талию руками. Ластится котёнком, просит объятий, и кто такой Чонгук, чтобы отказывать ему?

***

Застилая новое постельное белье, потому как то они немного испачкали, уже переодетый в пижаму Чонгук думает о том, почему Тэхён отказал ему в принятии душа вдвоём. Вот момент, где они занимаются сексом, а вот уже момент, где Тэ бьёт Чона по рукам, когда тот пытается затянуть младшего за руку в ванную. В итоге Чонгук мылся первым. В одиночестве. Когда из ванной выходит Тэхён, одетый в предварительно взятую толстовку Чонгука, и боксёры, старший смотрит на него, и не может обижаться из-за ситуации с душем. Тэхён весь такой милый, с мокрыми растрёпанными волосами, в его толстовке, что велика ему, и достаёт почти до половины бедра, смотрит на него со смущенным видом. — Ты не представляешь, насколько мило выглядишь сейчас. — озвучивает свои мысли Чонгук. — Я не могу понять, с каких пор ты от издёвок, начал засыпать меня комплиментами? — Тэхён подходит к нему, и заглядывает вопросительно в глаза. — Наверное, когда понял, что хочу поцеловать тебя. Прямо как сейчас. — отвечает он, и не давая Тэхёну ни секунды, чмокает в губы, после чего берёт за руку и тащит за собой на кровать. Тэхён не сопротивляется, и ложится рядом с ним, прижимаясь ближе к его боку, обнимая. — Ты будешь спать в толстовке? Не будет жарко? — интересуется Чонгук, перебирая рукой волосы Тэ. — Да, я буду в толстовке, и нет, всё хорошо. — лишь сильнее прижимаясь к Чону говорит он. — Окей. Повисает тишина, в которой каждый думает о чём-то своём. Тэхёна терзает недосказанность. Ну переспали они, а что дальше? Что между ними будет? И нужны ли Чонгуку отношения с таким малым как Тэ. Да, он совершеннолетний, ему девятнадцать, но Чону 27, и разница между ними составляет восемь лет. — Чонгук? — М? — лениво отвечает Чон. — Мы теперь встречаемся? — спрашивает тихо Тэ. — Да. — твёрдо говорит он, и зарывается носом в влажные волосы Тэхёна. Утром, у того скорее всего будут кудряшки, и Чону очень хочется увидеть их. — И тебя совсем не отталкивает наша разница в возрасте? — Всё, что касается тебя, уж точно не отталкивает меня. Не переживай. — сонно бормочет Чонгук. — А теперь давай поспим немного. — Угу. За окном всё ещё темно, хотя на часах уже почти четыре. Осень, она такая. Иногда просыпаешься в десять часов, а на улице всё ещё темно, что уж говорить о четырёх часах утра. Тэхён никак не может уснуть, поэтому немного отодвигается, и начинает разглядывать Чонгука. Он впервые перед ним так открыт, спит себе спокойно, как маленький ребёнок. Единственное, что беспокоит Тэхёна, так это то, что однажды Чоново «всё, что касается тебя, уж точно не отталкивает меня» может потом измениться.

***

Ранним утром будильник на телефоне Тэхёна начинает нещадно звонить. Сегодня среда, и ему нужно ко второй паре. Просыпаясь, он не чувствует возле себя никого, а когда открывает глаза — убеждается в этом. Сторона Чонгука пустует. Когда будильник начинает звонить по второму кругу, в комнату крадётся Чонгук, с кухонной лопаткой в руках, но, когда замечает, что Тэ не спит — выпрямляется. — Уже проснулся? Почему не отключаешь будильник? — всё-таки идёт сам к телефону, что лежит в штанах Тэ, на стуле, и выключает его. — Я только что проснулся, не успел. — и падает обратно в ворох одеяла. — Сколько вообще мы поспали? Три? Четыре часа? Я во время сессии так мало не сплю. — возмущается он. Чонгук на это только смеётся. Кудряшки на голове Тэ действительно присутствуют. — Иди в душ, а потом приходи на кухню, будем завтракать. — говорит Чон покидая комнату. На момент, когда Чонгук заворачивает рис в омлет, на кухне появляется Тэ. — Чем так вкусно пахнет? — заглядывает через плечо он. — О! Ты умеешь готовить омурайсу? Я удивлён. — Я и не такое умею. Это, так сказать, самое простое. — решает потихоньку открывать карты Чонгук. — Садись за стол. — Омурайсу? Самое простое? — поднимая брови вверх, и садясь на стул спрашивает Тэхён. — Точно, ты ведь так и не рассказал кем работаешь, — напоминает Тэ. — помнится, ты тогда сказал, что в ресторанчике. Смею предположить, что мой парень — поварёнок? — Почти, но не совсем. — ставит перед Тэхёном тарелку с едой. — Ммм, может бармен? Хотя нет. Бармены не готовят еду. — ведёт диалог сам с собой. — Что, неужели су шеф? — поднимая глаза, спрашивает он. — Я шеф-повар. — просто говорит Чон, и принимается за еду. — Ешь, а то остынет. — Офигеть. Офигеть, хён, ты шеф! Это круто. — восторженно начинает Тэхён. — Да-да, ешь, Тэхён. — А в каком ресторанчике? — смотрит на него. Чонгук лишь глубоко вдыхает и выдыхает. Этого не предотвратить. — Если скажу, ты наконец начнёшь есть? — Да. — кивает много раз головой Тэхён. — Mingles. Чон видит, как глаза Тэ с каждой секундой становятся всё больше и больше. — Mingles? Хён, ты работаешь в Mingles? Да ещё и шеф-поваром? — заваливает Чонгука вопросами. — Ну теперь понятно откуда у тебя так много денег… — Да, Тэхён, да. А теперь пожалуйста, давай поедим? М? — Хорошо, хён. — отвечает Тэ, и берёт в руки палочки, начиная поедать блюдо. Чонгук радуется этому, и после приступает к еде. — И всё-таки, это пиздец как круто. Чонгук закатывает глаза, а Тэхён лыбится до ушей.

***

— Чонгук-а, тебе не кажется, что говядина подгорает? — заходит на кухню Тэхён. — Тэ, у меня всё под контролем. — нарезает овощи Чон. Ещё после завтрака Чон думал, что Тэ поедет домой, а после на учёбу. Сам Чонгук собирался попробовать приготовить салат, рецепт которого начал крутится в голове с самого утра. Но всё пошло не по плану, когда Тэ сказал, что сегодня на пары не пойдёт, и останется у Чона. — Останешься? — Да, ты против? — Нет конечно…но стоит ли пропускать пары? — спрашивает Чон, укоризненно смотря. — Да брось, я не могу один день посидеть дома? Тем более у своего парня? — Тэхён строит милую мордашку, пытаясь подкупить этим Чонгука. — То, что у тебя есть парень — не даёт тебе привилегий на пропуск пар. — Ну Чонгууук… — Делай, что хочешь. — Где делась вся твоя нежность? — дуется Тэхён, смотря на Чона. — Ты растоптал её, когда отказал мне в приёме душа вместе. — шутит он. В итоге Тэхён всё же остался. Сейчас Чонгук снимает мясо со сковороды, и нарезает его на небольшие ломтики. — Присядь, сейчас попробуешь, и скажешь как оно. — просит Тэхёна Чонгук. — Ага, хочешь отравить меня, да? — Конечно, мне ж больше нечем заняться, как придумывать куда труп прятать. — Чонгук поворачивается к Тэ, и выдаёт милую улыбку. — Прекрати, с этими словами и такой улыбкой ты похож на психа. — хихикает Тэхён. Когда Чон ставит тарелку с красиво наложенным салатом перед Тэхёном, тот пускает тихое «вау». — Круто выглядит да? — вдохновлёно спрашивает Чонгук. — Ага… Надеюсь на вкус также. Он берёт в руку палочки, и начинает пробовать. Жуёт минуту, потом смотрит так пристально то на Чонгука, то на салат. — Свежие огурцы в маринаде… Они идеально дополнили общий вкус, никогда не пробовал чего-то такого. Это круто, Чонгук. — говорит Тэ, улыбаясь. — Правда? — резко вскрикивает Гук. — Да. — не понимает он, почему Чонгук так радуется. — Спасибо за оценку моей работы. Сейчас мне срочно нужно позвонить Хосоку. — и убегает в другую комнату за телефоном, и оттуда вскоре слышится: — ХЁН! Получилось! Я сделал один салат, его даже оценили. Я на верном пути! — кричит в трубку Чонгук, возвращаясь на кухню. — А я ведь говорил, что тебе нужен отпуск. Вот видишь, съездил на Чеджу, набрался вдохновения, и начинаешь опять помаленьку творить. — хвалит его Хосок. — Как там вообще, в Чеджу? Как погода. — Погода… — запинается он. Хён ведь ещё не знает, что Чон приехал домой, в Сеул, ещё вчера вечером. И сказать ему нельзя. Он начнёт приставать с тупыми вопросами, и Гук уверен, они дойдут и до Тэхёна. А Хосоку нельзя говорить про отношения с ним. Потому что Хо думает, что Чонгуку всё ещё «хорошо и одному». — Погода отличная, хён. Тэ смотрит на окно, потом на Чонгука. Какая погода? Отличная? Что за ересь он несёт? На улице ливень стеной, за которой ничего не разглядеть. — Ну и хорошо, а у нас льёт как из ведра, даже высовываться страшно. — бурчит недовольно Хосок. — Сочувствую. — Да ладно. Окей тогда, не буду тебе мешать. Набирайся вдохновения ещё, и твори шедевры, у тебя, как я понимаю, получается очень даже хорошо. — смеётся он в трубку. — А чего тогда ржешь? — спрашивает Чон. — Да так, прикол один вспомнил. — Ясно. — Пока. — Пока… — прощается Чонгук, и сбрасывает звонок. Он присаживается за стол и говорит: — Этот Хосок какой-то странный. Начал ржать просто посреди разговора ни с того ни с сего. — Это он то странный? На себя не смотрел? — Тэхён скептически осматривает его. — Всмысле? А что я? — У тебя со зрением всё в порядке? Или, ты не смотрел сегодня в окно? — посмеиваясь говорит Тэ. — Ливень ведь, какая прекрасная погода? — Ну слушай, Хосоку не обязательно знать, что я вернулся. Поэтому нужно немного приврать. — И многим ты так бессовестно врёшь? — Почему это бессовестно? Мне очень даже совестно, не представляешь как душа болит за то, что я вру своему хёну. — наигранно жалостливым голосом говорит он. — Врёшь. — колет его Тэхён — Ну да, есть немножко. — ехидно улыбается Чон.

***

— Прекрати, Чонгук… — Нет, ну ты просто представь. — продолжает издеваться Чон, над красным как рак Тэхёном. Они спокойно сидели на диване и смотрели какую-то дораму, пока Чонгук не начал шептать ему на ухо всякие пошлости, до чёртиков неприличные пошлости. — Хватит, прекращай… — Ну уж нет, — тянет его Чонгук, усаживая себе на колени. — ты сегодня захотел остаться, я не могу отказать себе в таком удовольствии, как посмущать тебя. — Зачем? — спрашивает Тэхён, утыкаясь в грудь Чонгука головой — прячется. Гук пробирается своими руками ему под свитер, и начинает поглаживать. — Ты милый, когда смущаешься. — Ничего подобного. — отрицает Тэ, и мотает головой, от чего его волосы щекочут Чонгука. — Да-да. У меня вообще в голове не укладывается то, что сейчас ты так смущён только от моих слов, но до этого спокойно занимался таким на камеру, и выкладывал это в сеть. Тэхён замирает в его руках. Он знал, что вскоре этот разговор состоится. — Считаешь, это ужасно? — То, что ты выкладывал в сеть откровенные фото и видео? — спрашивает Чонгук, и когда слышит приглушённое «угу», отвечает: — Совсем нет. Это твоё право, но, если честно, мне хотелось бы, чтобы таких там больше не было. Ты понимаешь ведь? — Да, я понимаю. — всё-таки они встречаются, и Тэхён точно понимает то, что Чон не хочет, чтобы ещё кто-то смотрел на его парня. Тэхён понимает. — Я рад. — говорит Чон, после чего приподнимает его лицо одной рукой и целует. — А теперь продолжим? — тянется к уху, и опять шепчет. Он немного надавливает на поясницу Тэ, заставляя того слабо проехаться по ноге Чона. Тэхён выдыхает рвано, и пытается встать с чонгуковых колен. — Не так быстро, Тэхён-и, — перехватывает его за бёдра Чонгук, и усаживает обратно. — я же вижу, что тебе хочется, давай же, можешь потереться о меня. — говорит Чон, улыбаясь. — Я не против. Тэхён ничего не отвечает, лишь оттягивает свитер ниже, прикрывая явно оттопырившиеся штаны. — Н-не хочется. — смотрит с вызовом он, прямо Чонгуку в глаза. — Да, а чего ж тогда заикаешься? Или мне нужно указать на более явный признак твоего возбуждения, а, детка? — спрашивает он, и тянет Тэхёна за бёдра ближе к себе. — Не называй меня так. — Почему? — Это смущает. Чонгук только улыбается, после чего тянется к губам Тэхёна. Тот отвечает, и кладёт свои руки на плечи старшего. — Знаешь, мы сегодня ничего не ели из сладкого… — начинает Чонгук — О, нет, я не хочу это слышать. — поднимает свои руки Тэ, и накрывает ладонями губы Чонгука. Тот на это лишь хмыкает, после чего прижимает Тэхёна совсем плотно к себе. Тот, из-за тесного контакта выдыхает и хватается за футболку Чонгука. — Ну же, не сопротивляйся своим желаниям, детка. Подвигайся. — просит Чон, передвигая Тэхёна так, чтобы колени того были по обе стороны его правой ноги. И Тэхён начинает слабо тереться о ногу Чонгука. — Молодец. — шепчет Чонгук, опускаясь к его шее, и оставляет нежные поцелуи. Он помогает Тэхёну, опускает руки ниже, и надавливает сильнее, заставляя Тэхёна двигаться немного резче, а также поднимает ногу, чтобы контакта было больше. — Чонгуки, я хочу кончить… можешь мне помочь? — жалостливо просит он — Конечно, детка. Чонгук развязывает завязки на штанах Тэхёна, и приспускает их вместе с нижним бельём настолько, насколько позволяет их поза. Он достает порозовевший, и с выступившим предэякулятом член Тэхёна, и начинает быстро водить по нему вверх-вниз ладонью. Тэхён стонет ему в шею, и опять прикусывает подушечки пальцев. — Забудь об этом, Тэхён. — оттягивает его руку Чон. — Я должен слышать тебя. — Х-хорошо. — выдавливает из себя Тэ. Он хватается руками за низ футболки Чонгука, и кончает с громким «хён». — Ты молодчинка, — хвалит его старший, и приобнимая гладит по спине. — ты такой прекрасный. — целует где-то за ухом. Тэхён в его руках трясётся, и пытается отдышаться. — Ты в порядке, детка? — Да…просто это было очень… Чонгук посмеивается, и обнимает крепче. — В душ пойдешь сам? — Не хочу. — обнимает он Чонгука в ответ, заводя свои руки ему за спину. — Нужно…или я могу отнести тебя сам, и помыть? — спрашивает на пробу Чонгук, ну, а вдруг получится? — Неси. — отвечает Тэхён. У него всё ещё туманное состояние, поэтому он не думает ни о чём. Чонгук на радостях сразу же подхватывает того, поднимется, и несёт в ванную комнату. Он сажает Тэхёна на стиральную машину, пока настраивает температуру воды в душе. Когда вода не жжёт кожу, он подходит к Тэхёну и снимает с него одежду. Стягивает развязанные штаны с бельём, после чего хватает низ свитера, и тянет его вверх. Тэ сидит тихо, только и поднимает руки вверх, чтобы было проще снять одежду, и у Чонгука создаётся ощущение, что он раздевает куклу. Он сам снимает с себя одежду, под пристальным взглядом Тэхёна, после чего сразу же затягивает их обоих в душевую кабину, и слава богу та достаточно просторная для двоих. Он помнит, что Тэхён слишком мёрзнет, поэтому сразу же начинает мыть его, направляя на него поток воды. — Знаешь, у меня такое чувство, будто ты кукла… — говорит Чон, заглядывая в глаза Тэхёна. — Что, страшно? — усмехается. — Нет, просто непривычно. — вспенивает шампунь в волосах Тэ. — Ты всегда говоришь так много, а тут почему-то вдруг молчишь. — Я просто смущён, и ловлю последние моменты эйфории, кажется. — опирается о стену он. Ему всё это кажется сном, и он позволяет делать Чонгуку с собой абсолютно всё. — Оу, так моя детка смущена? — Я просил так больше не называть меня. Тем более, я ведь парень. — дуется Тэхён. — Но почему? Звучит довольно горячо, нет? — Да, но не нужно, смущает. — Как скажешь. Они заливисто смеются, когда Тэхён из пены делает Чонгуку бороду. — Ты такой смешной, — говорит он, всё ещё смеясь. — жаль телефона нет, я бы сфотографировал… — В следующий раз обязательно сфотографируешь. — говорит он, улыбаясь, и начинает тереть кожу Тэхёна мочалкой. Потом, когда он опускается с шеи и плеч ниже, к рукам, начинает их тереть мочалкой, сквозь пену замечает неровности на коже. — Что… Тэхён видит его замешательство, а потом переводит взгляд на внутреннюю сторону руки. Чёрт. Забыл. Слишком расслабился, и позабыл об этом. Он начинает вырывать свою руку, но Чонгук лишь сильнее перехватывает её. Он трёт мочалкой сильнее, после чего смывает всю пену водой, и видит россыпь шрамов. Их больше десяти. — Пусти меня, Чонгук! — пытается докричаться до него Тэхён, попутно вырывая свою руку. Чонгук от шока выпускает её, после чего смотрит Тэхёну в глаза. Тот отступает назад, и упирается спиной в стену. — Что ты… — пытается ухватиться за него, и делает шаг, чтобы подступить ближе. — Нет! — останавливает криком его Тэхён. — Не подходи. Оставь меня. — Не оставлю, успокойся. — пытается Чонгук, но Тэхён его не слышит. — Оставь меня, пожалуйста. — жалко просит Тэ, поднимая взгляд. — Оставь меня одного. Чонгуку не остаётся ничего, как действительно выйти из комнаты. Тэхён не подпускает к себе, пинает руками, и мотает головой, прося не касаться его. И смотрит своими карими глазами, Чонгук помнит этот взгляд. Тогда, когда Гук пролил на него пиво, после чего завалился в ванную без стука, и начал рассматривать его тело. Тогда Тэхён смотрел точно таким же взглядом. От него Чонгука бросает в дрожь.