Кончиками пальцев

— Я не вижу здесь никакой проблемы. Тебе даже клыки предоставили, чтобы меньше заморачиваться при убийстве, — Мальбонте прожигал своим взглядом гигантскую дыру в моей фигуре и не собирался даже на шаг отходить. И чего он так взбесился? — Я не могу так...это слишком жестоко. У меня нет права насильно забирать чью-то жизнь, — я до последнего не уступала в этом споре, так как мысль о намеренном убийстве вынуждала все тело покрываться неприятными мурашками. — И что ты предлагаешь? Позвать на помощь демона? Или, подожди, Люцифера? — при упоминании этого имени он сильно скривился, продолжая цепляться взглядом за любую мою реакцию на его слова. Не знаю, что такого я сделала, но по всей видимости своим проницательным взором он все же что-то вычленил, поэтому тут же схватился одной рукой за мои щёки, сильно сжимая, — Я жду ответа. Или ты снова проявляешь свою наивную доброту, или этот цирк с «не хочу никого убивать» является лишь прикрытием, так как на самом деле хочешь видеть его? Я молчала, потому что сама не могла до конца понять, чего же я хочу на самом деле. А больше лгать ему в лицо не было ни малейшего желания. Но не лгу ли я сама себе? Вот этот вопрос оставался под пеленой неизвестности. Люцифера я отпустила ещё в тот день, на фестивале. Вырвала его образ из своей души с мясом и кровью. Мальбонте сам как-то сказал, что сердцу нужно залечить раны, прежде чем вновь дать почувствовать необъятную привязанность и зависимость от кого-либо. Но я уже постепенно погружаюсь с головой в манящую бездну надежды...Надежды, направленной на тебя, невыносимый и такой желанный Маль-бон-те. Наши отношения такие странные и запутанные, а можно ли вообще назвать это отношениями? Скорее похоже на непонятное притяжение, которое накрывает с такой одурманивающей скоростью, что не успеешь толком ничего сообразить. Своим порывом увидеть Люцифера, я скорее пытаюсь доказать самой себе, что отныне смогу находиться рядом с ним без фальшивого безразличия. Смогу проявить настоящее равнодушие. Тем не менее, мне страшно...Страшно, что столкнувшись с этим алым взглядом, я вновь и вновь буду жалеть о том, что тогда оттолкнула его и поставила точку в наших взаимоотношениях. Я не хочу этого. Только не это. — Молчишь…— он прошипел сквозь зубы, кажется, сводя их до скрипа, а затем наклонился прямо к моему уху, продолжая болезненно сжимать уже красные щеки, — Если так хочешь проявить глупость — валяй, но я не позволю ему и пальцем к тебе прикоснуться. Последняя фраза вобрала в себя столько его собственнической натуры, что я даже на секунду качнулась в сторону полукровки, движимая неизвестными порывами. Но он жестко убрал руки с моего лица, тут же разворачиваясь в направлении к заповеднику. Ну и что мне с этим делать? Чтобы лишний раз не бесить Мальбонте своим присутствием, хотя, кажется, раздражало его нечто другое, я решила проверить уровень своей жестокости на незнакомых людях. Нацепив солнцезащитные очки, дабы не привлекать внимание своими ярко-желтыми глазами, моей целью стала молодая девушка, которая по всем параметрам и габаритам явно уступала моим, что могло принести сомнительную победу. Подкравшись незаметно сзади, я слегка приспустила очки, наблюдая за тем, как она увлеченно фотографирует красоты природы. Ее телодвижения говорили о полном спокойствии и умиротворении, будто за ближайшим деревом никто не поджидает удобного момента, чтобы ее прикончить. Я медленно ходила за ее силуэтом на протяжении часа, так и не решившись неожиданно напасть. В какой-то момент она подошла к небольшим холмам, тут же доставая зеркальный фотоаппарат и направляя объектив в сторону массивной фигуры. Или мне показалось, или ее щеки покрылись пурпурным румянцем, а слегка неуклюжие движения выдавали какое-то неловкое смущение. На что она так трепетно уставилась? Вглядевшись в спонтанную модель моей приятельницы по несчастью, я сразу узнала Мальбонте. Он лежал на слегка покатом склоне, запрокинув голову на скомканную куртку. Потирая закрытые глаза, было видно, как его тело напряжено, а ворот рубашки, под воздействием ветра, немного колышется, приоткрывая часть оголенной груди. Будь у меня фотоаппарат, то скорее всего сама не удержалась от возможности запечатлеть статного мужчину на заснеженном холме. Неожиданно Мальбонте повернулся в сторону девушки, сразу же спалив ее деятельность в отношении него, и едва заметно улыбнулся. В груди что-то болезненно кольнуло, так как такую легкую улыбку я от него не видела очень долгое время, постоянно сталкиваясь или с ухмылкой, или с усмешкой. Девушка протараторила тысячу извинений и быстро скрылась среди высоких деревьев. В далеке послышался властный тон произносящего: — Ты ее упустила. Или добычей был я? — встретившись с чёрными глазами, я сразу же заметила эту чёртову ухмылку, которая априори принадлежит всегда почему-то лишь мне. Неужели так сложно и мне разок искренне улыбнуться? — А что если ты? — подхватывая его провокацию, я попыталась похожим образом ухмыльнуться, но получилось, видимо, как-то совсем неуместно и глупо. Копия же никогда не сравнится с оригиналом, не так ли? Моя пародия вызвала в Мальбонте странную реакцию. Он слегка удивился, а затем отвернулся в противоположную сторону, закрывая локтем лицо и, кажется, хмыкнув себе под нос что-то язвительное. Думаешь, не смогу что ли? Вобрав в себя все возможности собственного организма, я стремительно побежала в его сторону, молясь не зацепиться за первый попавшийся куст. Времени у меня было приблизительно секунд десять, пока добыча не заметила быстро надвигающуюся фигуру. Рывком запрыгнув на покатый холм, я быстрым движением приземлилась на Мальбонте, сразу руками упираясь в его широкие плечи, дабы зафиксировать, а острыми клыками соприкасаясь с бледной коже на шее. Опьяненная такой желанной победой, я не придала значение очередной насмешке. — Не переоценивай себя, Уокер. Ему хватило в районе секунды, чтобы перевернуть меня и впечатать всем своим телом к земле, хватая запястья и вдавливая их над головой. Не знаю, как так вышло, видимо, из-за эффекта полной неожиданности я расслабила ноги, но Мальбонте определено этим воспользовался, удобно устроившись прямо между ними. Вспыхивая от ярости вперемешку с диким смущением, я начала пытаться вырваться, ерзая, как пойманная змея, по поверхности. Заметив на лице полукровки отклик на мои действия, выраженный в прикрытых глазах и сбившимся дыхании, я довольно улыбнулась, продолжая намеренно извиваться. С каждым движением руки на запястьях сильней смыкались, а бёдра брюнета практически вросли в мои собственные. Игра, граничащая с наслаждением и в то же время опасностью. Пожалуй, я не до конца отдавала себе отчёт в своих действиях...или все же отдавала? После очередного резкого толчка — он не выдержал и сильно укусил за шею, оттягивая кожу, продолжая рычать от возбуждения. Я вскрикнула, закусывая нижнюю губу до крови своими острыми клыками. Так сладко. Так приятно. — А ты быстро переключилась, Непризнанная, — буквально в нескольких шагах с ужасно недовольной миной, уверенно скрываемой за белоснежным оскалом, стоял Люцифер, оперевшись спиной на дерево. Его голос — пуля в сердце. Кажется, я неосознанно задержала дыхание, продолжая смотреть в рубиновые глаза как заворожённая. Из гипноза меня вывел ледяной тон с нотками высокомерия. — Ты нам мешаешь, демон, — Мальбонте не сдвинулся с места, продолжая прожигать взглядом Люцифера. Свободной рукой он очертил контуры моего тела, задержавшись на внутренней стороне бедра. От его прикосновений приятно покалывало кожу, повышая температуру как внутри, так и снаружи. Их взгляды настолько туго зацепились друг за друга, что складывалось впечатление, будто они играют в гляделки. Мой обольститель с нескрываемым наслаждением наглядно показывал, что его руки способны вызывать во мне бурю эмоций, а Люциферу придётся лишь наблюдать за тем, как я в полном подчинении неспособна контролировать собственные порывы, выражаемые в приоткрытых губах, покусанных от постоянных попыток сдержаться, капельках пота, медленно стекающим по пульсирующим вискам. — Я не с тобой разговариваю, — Люцифер держался достойно, будто не обращая внимания на открытую провокацию, лишь искры, которые вот-вот разгорятся алым пламенем, показывали всю его ненависть. В какой-то момент я почувствовала себя игрушкой. Просто безвольной, немой, управляемой, мягкой игрушкой в руках двух взрослых мужчин, каждый из которых тянет в свою сторону, дабы показать превосходство. От осознания собственной никчёмности, я подавила желание расплакаться, замирая и покорно ожидая дальнейшего исхода событий. Какого, мать их, черта они смеют так со мной обращаться? Люцифер, который намеренно давит на чувство вины, делая вид, что у меня не было оснований так с ним поступать, и Мальбонте, который нацепил на себя маску величия и теперь активно манипулирует моими же эмоциями, выводя их на всеобщее обозрение с целью доказать что-то. Осознавая четкую картинку происходящего, из моей груди предательски вырвался болезненный стон, что тут же не могло остаться незамеченным чёрными, как тьма, глазами. — Вы друг друга стоите, — абсолютно не заметив, в какой момент мои ногти превратились в заточенные когти, я схватила Мальбонте за плечо, царапая со всей кровожадной силы, и рывком толкнула в сторону.

***

Не помню, сколько я мчалась вдоль гремучего леса, слыша вдалеке приглушённые голоса, и сколько веток громко трескались под натиском быстрых шагов, но я знала точно, что нахожусь очень далеко от заповедника, а главное — от этих двоих. Хотят мериться силой? Без меня. Увольте. Сколько я ещё должна буду сталкиваться с одним и тем же сценарием и сколько раз вестись на безразличие в свою сторону? Я всегда знала, что Мальбонте заботится обо мне, помогает и даже, в некотором роде, ценит. Но в ту минуту до меня дошла очень интересная деталь. Он это делает только находясь наедине друг с другом, все остальное время я будто исчезаю для него, превращаясь в безликий силуэт, которым, до кучи, ещё можно командовать и управлять. Злость настолько переполняла сознание, что хотелось разнести все вокруг, начиная с заманчивого куста можжевельника. Это именно та ситуация, когда неважно, сколько предметов тебя окружает, и что они из себя представляют — уничтожить. Беспощадно и жестоко, проецировать внутреннюю боль на весь окружающий мир, упиваться душевными тяготами, заглушая их физическими. Замахнувшись со всей дури на несчастное творение природы, я неожиданно заметила, что нахожусь наравне с ним же. Испугавшись внезапного уменьшения собственного роста, пришлось подобраться к ближайшему водоему, взглянув на отражение. Превращение завершилось. На меня смотрело дикое животное, с жесткой серой шерстью и горящими глазами полной ненависти и отчаянья. Первое начало постепенно уступать второму главную роль в спектакле «доведи сама себя». Покрутившись вокруг своей оси, я приметила, что мой облик волчицы намного крупнее типичных хищных особей, я скорее была похожа на оборотня, только более привлекательного, если можно так выразиться. Если бы Мальбонте с Люцифером превратились в животных, то им определенно подошли образы двух петухов. Или же индюков. Уж больно много из себя строят. — Вот ты где, зверёныш, — Люцифер приземлился сзади меня, тут же складывая рогатые крылья за спиной. Как он понял, что это я? Я хотела ответить, но из пасти вырвались непонятные звуки, похожие на рычание с оттенком приглушенного воя. Демон надменно рассмеялся. — Мне никогда не нравилась твоя бесконечная болтовня, но она явно звук блаженства, по-сравнению с этим, — он медлительно и как-то уж слишком грациозно для такого дерзкого образа, в виде множества татуировок и слегка растрепанных волос, приблизился ко мне, держа безопасную дистанцию. Не зря, ведь я тут же оскалилась, готовясь к нападению, — Расслабься, клыкастая. Теперь ты можешь общаться со мной потоком мысли. Нужно лишь сосредоточится. Ну же, попробуй. Концентрируясь и как бы формируя мысли в невидимую струю, я пристально посмотрела в демонические глаза. Иди к черту, Люцифер. — Примерно туда и собирался. Тебе же нужен ещё осколок камня? — Как ты нас нашёл? — за дьяволом появился Мальбонте, зорким взглядом и нахмуренными бровями выражая физически ощущаемый гнев. Если бы была возможность, то с моих уст вырвался уставший выдох, ведь наблюдать за этой визуальной перепалкой уже порядком надоело. — А ты думал, что спокойно нападешь на Дайки, и я этого не узнаю? — Люцифер принял развлечение в духе «у кого убийственнее взгляд». Смешок. — Если ты называешь мое мимолетное давление нападением, то страшно подумать, как ты дерёшься. — Хочешь проверить на собственной шкуре? Дабы привлечь к себе внимание и этим же показать ярость, я громко зарычала, сверкая жёлтым оттенком глаз. Люцифер подошёл вплотную, опустившись на корточки и намереваясь погладить по голове. — Тише, клыкастая, ты же понимаешь, что…— рука застыла на середине пути, моментально сжатая широкой ладонью Мальбонте, который возник очень неожиданно между нами. Он сомкнул пальцы с такой силой, что у демона скривились татуировки, принимая непонятный облик. Люцифер прикрыл глаза, будто получая удовольствие от резкой боли, и мгновенно дернул руку в сторону, освобождаясь от капкана, — В смертном теле ты мне не ровня. Можешь даже не пытаться. — Серьезно? Я так не думаю. Неважно с крыльями ты или без, в конце концов...их же можно вырвать. — встретившись с моим протестом, который я могла показать только прищуренными глазами, полукровка задумался, а затем, поднимаясь, намеренно задел своей массивной фигурой крылья демона. Сосредоточившись на мыслях, которые я бы хотела донести, я напряглась и будто проговорила сама себе слова, но они эхом отдались в пространство. Мне нужен этот осколок. Где его найти?

***

Люцифер привёл нас в какое-то загадочное место у подножия горы. В воздухе чувствовался запах насыщенного тумана, одурманивающего своей магической пеленой. Все вокруг выглядело волшебно, как у хижины Дайки: покатые склоны, увековеченные деревья с замёрзшими листьями, пестрые оттенки отражающего света, который тут же мерк во мгле узкого входа, в потаенных тенях пещеры. Вдалеке виднелся тусклый огонёк, который будоражил своей неизвестностью, притягивая манящим свечением. Я сделала пару шагов навстречу забвению, но демон тут же встал передо мной, своей спиной закрывая взор на таинственных проход. — Нет. Это место будет воздействовать на тебя слишком сильно. Оно знает, о чем ты жалеешь, чего боишься, чего жаждешь или же стыдишься и будет до последнего загонять тебя в угол, пока ты не сдашься окончательно. — Значит...остаёшься здесь. Не хватало ещё тебя потерять в этой темноте, — Мальбонте подключился к диалогу, направляясь прямиком в логово опасности. Он никогда ничего не боялся. Я ни разу не видела даже отблеска страха во мгле этих сверкающих глаз. Казалось, такая эмоция абсолютно не входит в список прочных струн души полукровки. Всегда непробиваемый, недосягаемый и такой чужой, но в то же время близкий.

***

Я ждала их достаточное количество времени, сколько — сказать сложно, ведь минуты тянулись как часы, все происходящее смешалось в одну сплошную непрерывную кассету, звук которой противно отдавался в уши. Кажется, я начала слышать саму тишину. Но это мое испытание! Почему я должна сидеть и ждать, снова прятаться за чей-то спиной?! Сделав глубокий вдох, я рывком нырнула в кромешную темноту и старалась как можно быстрее сориентироваться в пространстве. В пещере пахло сыростью, лишь маленький красный огонёк, подобно маяку, направлял в правильную сторону. Сверху виднелись чёрные кристаллы различных форм, они были настолько огромными, что даже при маленьком толчке земной коры, тут же с грохотом могли раздавить любого, устремляясь к мокрой земле. Чем быстрее я отдалялась от входа, тем острее чувствовался запах гнили. Так пахнет умершая плоть, пропитанная вязкой кровью. Вдалеке послышались голоса, навострив слух, я услышала Люцифера. — Она...прекрасная. Уязвимая, но при этом сильная духом, — голос с слегка ощутимой хрипотцой распространялся по пещере так медленно и спокойно, будто является частью этого места, чем-то светлым, родным, — Я никогда не прощу себя...не смогу. Сколько мне придётся жить с мыслью, что она отныне не моя? — я застыла на одном месте, широко распахнув глаза, боясь пошевелиться, нарушить мимолетное откровение, которое он посвятил пустоте — Вечность. Пожалуй, да, я буду вечность скитаться в надежде найти ее в каждом прохожем. Неожиданно умиротворенный голос демона заглушил громкий выкрик Мальбонте. — Убирайся. Прекрати шататься за мной! Тьма. Она снова пришла за ним. По телу будто пропустили ток, сравнимый с разрядом на телевышках, поэтому я молниеносно свернула к звонкому крику, стараясь успеть как можно быстрее оказаться рядом. Я застала Мальбонте около множества кристаллов фиолетового оттенка, которые своим остриём окружили брюнета со всех сторон. Он, казалось, не замечал ничего вокруг, оперевшись на массивный камень, и закрывая ладонью глаза. Постоянно смыкая зубы, создавалось впечатление, что ему холодно, так как они издавали характерные скрипящие и стучащие звуки. Я попыталась сказать что-то, вывести его из плена тьмы, окутавшей все сознание без остатка, но находясь в теле волка, все, что мне оставалось — рычать, выть, прикусывать за ноги, лишь бы он пришёл в себя. Направленные потоки мыслей не срабатывали. Ничего не работало. Ну же! Мальбонте! Очнись! Ты нужен мне, не оставляй меня, прошу! По его щекам полились кровавые слёзы, которые мгновенно, от соприкосновения с кожей, испарялись и превращались в терпкий дым, принося Мальбонте ещё больше боли. Я была не в силах смотреть на то, как он медленно погружается все глубже во тьму, а я теряю его с каждой секундой, поэтому запрыгнула на камень, что так удачно удерживал полукровку от падения, и начала носом пытаться убрать ему руки с лица, чтобы он посмотрел на меня, успокоился, дал отпор тьме. Он взглянул на меня с полной ненавистью, которая драла душу вклочья, его чёрный цвет глаз полностью заполнил все пространство глаза, напоминая неконтролируемых демонов из фильма ужасов. Отступать было поздно, потому я припала к его широкому плечу, чтобы дотянуться до края уха. Он схватил меня за шкирку, до крови сжимая жесткую шерсть, вырывая ее клочки с такой жестокостью, что в душе я была на грани поддаться чувствам и разреветься, но вместо этого сосредоточилась на его образе и со всей силы прокричала. ВЕРНИСЬ КО МНЕ! Вложив в это послание последние крупицы духа, мои глаза постепенно начали закрываться, тело обмякло и вот-вот должно было с грохотом упасть на землю, но в последний момент меня подхватили на руки, трепетно прижимая к груди, как найденного котёнка под проливным дождем. Над заострённым волчьим ушком послышался шёпот: — Прости, Вики… Я рада, что ты услышал.

***

Когда я очнулась, то сразу заметила, что нахожусь в теплом помещении, освещённом кучей настольных свечей, они излучали разные цвета радуги, из-за чего складывалось впечатление, будто я являюсь частью чей-то галлюцинации. Снова нечто мистическое? Сколько можно? Подняв руку над головой, я облегченно вздохнула, так как успела порядком соскучиться по утонченной бледной ручке с отсутствием на ней серой шерсти. Значит, у них получилось найти недостающий осколок камня. Стоп...Мальбонте, он же...где он? Попытка резко подняться с кровати и оценить обстановку успешно провалилась. То ли я отвыкла быть человеком, то ли слишком вымоталась в пещере, и тело отказывалось выполнять должные поручения. — Ты пока слаба. Лучше не шевелись лишний раз, — около резного стола, где были разбросаны пуговицы, нитки, обрывки желтых листочков, разлитые чернила и гербарий неизвестных растений, сидел Люцифер, подпирая рукой подбородок и что-то увлечённо читая. — Что произошло? — Пещера воздействовала на наше сознание, в результате чего мы с Мальбонте потеряли контроль. Ты вовремя появилась и помогла. Что произошло у вас с ним я не знаю, так как после того, как я нашёл камень, Мальбонте вынес твой облик волка на руках и тут же отключился сам. — Где он? — в моем арсенале было ещё много вопросов, но этот являлся одним из самых важных. — Отдыхает в соседней комнате. У него поднялась температура. Похоже, сила, запертая внутри, хочет вырваться наружу, и смертное тело просто не может долго ее удерживать. Знал бы ты, что происходит на самом деле… — Ты что-то видел...в пещере? — я отвела взгляд к окну, даже не надеясь, что он ответит, ведь Люцифер всегда так поступал. После пятиминутного молчания я уже смирилась, что он счёл мой вопрос риторическим, но тут случилось чудо. — Видел…— я повернулась обратно в его сторону, наблюдая за реакцией демона. Он сидел неподвижно, уставив взор в пол и о чем-то напряжённо думая, будто вел схватку с самим собой, — Послушай, я злился на тебя в день приговора… — Злился? — я недоуменно распахнула глаза, готовясь перебивать каждое тупое высказывание в мой адрес, — Это я должна была злиться на тебя! Ты бросил меня и в итоге облажался, Люцифер. — Да, я облажался...но не с момента, когда отвернулся от тебя в день изгнания, а как только позволил быть рядом с Мальбонте. На его стороне, — он сжал кулаки под столом, видимо, чтобы я не заметила, но мне все равно удалось разглядеть волну злости, которую Люций пытается как обычно скрыть, — Я...тц, вот дерьмо...я приношу свои извинения, мной управляли странные эмоции в тот момент, возможно, я неправильно их донёс до тебя. — Ты прав. Неправильно. Стоило приносить извинения на фестивале, тогда ещё можно было что-то изменить. Люцифер едко хмыкнул, прикрывая глаза и слегка потирая нижнюю губу. — Я знаю, Непризнанная, — демон тяжело поднялся со стула и бросил мне на кровать свёрток бумаги с пером от крыльев непризнанных. «Знакомы ли вы с самой необъятной страной на земле, где вековая культура сохраняется в незримых чертах и окрестностях таких разных, но сплетенных общим началом городов? Посетите ламповый Санкт-Петербург» «Знакомые лица покажутся стертыми, а родная душа проникнется чуждой»