Игра пианиста

      Его руки дрожали. Каждый звук отдавал болью в сердце. Страх не покидал его, но он всё также продолжал играть на своём инструменте. Они все смотрели прямиком на него, но пианист был совершенно в другом месте...

***

      Молодой и талантливый Эдвард Мэнсон был известен на всю страну. Выдающийся пианист, ещё только начавший свой путь к успеху. Талант и молодость — одни из самых важных факторов. В то время девушки пользовались своей красотой, а молодые джентельмены талантом и умом.       Дамы кружились по помещению, размахивая подолами своих платьев. Мужчины разговаривали друг с другом, статно покуривая сигары. Все они развлекались, давая себе выплеснуть всю энергию. Никаких запретов не было, лишь веселье да и только. Всё постыдное, происходившее там, оставалось в том зале.       Под теми золотыми потолками, покрытыми разнообразными узорами, люди забывали о чести, гордости, а также о верности своим супругам. Они кружились в танцах, давая себе шанс ещё больше «разгуляться», смеялись, в очередной раз спотыкаясь о ступеньки.       — Эдвард, это Вы. Наконец-то я Вас нашёл! — к парню подошёл мужчина, выпивший немало алкоголя. — Познакомьтесь, это мистер Генри Голдфишер, виновник этого торжества! — продолжил он, приложив к голове пустую бутылку вина, а затем незаметно ушёл.       Голден выглядел богато, это было понятно сразу же. Темно-бордовый костюм, сделанный из дорогого материала, черные блестящие туфли, стучащие по изрисованному полу и большие золотые часы, идеально дополнявшие образ.       — Добрый вечер, сэр! — поклонившись, галантно сказал Эдвард. Он прежде не общался с такими влиятельными людьми лично. Мэнсон лишь наблюдал за ними, за тем как они громко хохотали с приятелями и как сурово обращались со своими женами. Удивительно, что все они терпели мужей лишь из-за их власти и, конечно же, денег. Другого пути не было. Молодые и богатые графини выходили замуж лишь за ещё более богатых кавалеров. «Не дай Бог», — говорили их родители. — «она выберет плохую партию». Хотя, детям вовсе не приходилось выбирать. Это вовсе не были восхитительные романы об истиной любви, полной роз, цветов и шоколадных конфет.       — Добрый вечер, — ответил он, лишь поведя бровью. Мужчина оглядывал пианиста взглядом, оценивая все его плюсы и минусы. Опрятный костюм — не сильно дорогой, но и не слишком дешёвый. Чёрные туфли, самые обыкновенные. Лишь золотая цепь была признаком денег. Эдвард не был беден, но позволить себе такую роскошь не мог. Его мать, происходившая из знатного рода, отдала её ему. Единственное богатство, которое осталось у матери. Она покинула свой дом, при этом приняв свой собственный выбор. Никто этим похвастаться не мог, они слишком боялись пойти на этот отчаянный шаг, при этом лишаясь своего наследства. — Эдвард, у Вас отлично получается играть на этом инструменте, — продолжил Генри. — Я впечатлён! — он вновь оглядел Эдварда, замедлив взгляд на обуви. Генри обращал внимание лишь на маленькие, повседневные детали. По его мнению, обувь показывала статус, а также и количество денег у собеседника.       — Благодарю, сэр, — легонько поклонившись, сказал Эдвард. Пианист подумал, что сейчас Энтони попросит его не называть так официально, но тот он лишь улыбнулся. Уже часто он слышал подобные ответы и уже приготовился вновь услышать эту реплику.       — Не забываете, как нужно разговаривать с человеком, статус и богатство которого намного величественнее, чем у Вас. — продолжая улыбаться, гордо проговорил мужчина. Эдвард поджал губы, улыбка сошла с его лица, глаза его заметно расширились. Такой наглости он не ожидал. Ему всегда говорили о том, что все представители богатых семей вежливы, культурны, а главное образованы. — Позвольте мне познакомить Вас с моими детьми.       Сзади Энтони показалась девушка. Она была красива. Тёмные, немного кудрявые волосы и тёмно-коричневые глаза, а зелёное платье идеально дополняло образ. Но глаза её были похожи на чёрный фон, никакой искры в них не было. Лишь глаза, обыкновенные глаза...       — Здравствуйте, мистер Мэнсон! — поклонившись, тихо сказала она. — Я Элизабет.       — А я Дэниэл, — сказал молодой парень и слегка улыбнулся, встав рядом с Элизабет. Он был точно таким же, как и его сестра, только в тёмно-коричневых, похожих на горький шоколад, глазах была мимолётная искра.