Второй шанс

      Ханджи стояла в кромешной тьме. Откуда-то сбоку раздавался громкий детский плач. Но, оглядываясь, женщина никого не видела. — Что происходит?.. Где я? — Она неуверенно сделала несколько шагов вперед. Внезапно со всех сторон раздался истошный визг. Женщина закрыла уши и зажмурилась, стремясь укрыться от разрывающего душу крика.       Когда она вновь открыла глаза, то увидела, что находится в старой комнате. Осмотревшись, она поняла, что находится в каком-то заброшенном помещении. С потолка капала вода, в углах была видна плесень. Кое-где прорастал темно-зеленый мох.       Из мебели она увидела только старый, подгнивший стул. Дерево, из которого оно было сделано, почернело и прогнило. Кроме стула еще была небольшая кровать с тонким одеялом и старый стол. Одна его ножка была надломленна, поэтому он стоял чуть наклонившись, словно грозясь упасть и сломаться от одного неловкого движения.       Но внимание женщины привлек детский плач, доносившийся из дальнего угла комнаты. Подойдя немного ближе, Ханджи увидела, спрятавшуюся за кроватью, маленькую девочку. Ребенок забился в угол и тихо рыдал. Услышав тихие шаги, она испуганно вздернула голову. — Мама?..       Ханджи хотела было подбежать к девочке, но ее вновь ослепил белый свет. — Акеми!       От нестерпимо яркого света пришлось на мгновение зажмуриться, а, открыв глаза, Ханджи уже не увидела девочку. — Акеми… — Из карих глаз покатились горькие слезы. Ханджи неподвижно стояла, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. Воспоминания о прошлом никогда не покидали ее, причиняя нестерпимую боль.       Когда она привела чувства в порядок, то огляделась. Теперь она была в похожей комнате, но девочка куда-то делась. Развернувшись, Ханджи увидела то, отчего по коже побежали мурашки.       На стене, в цепях, безвольно висела девушка с белыми волосами. Ее глаза были закрыты, дыхание было еле слышно. Ханжи медленно подошла к ней.       В чертах ее лица угадывалось что-то знакомое. Но кто это – Ханджи понять не могла. Она хотела было тронуть ее за плечо, чтобы разбудить, но рука прошла сквозь тело. Ладонь обдало могильным холодом.       В темном коридоре раздались тяжелые шаги и громкий мужской хохот. Девушка испуганно вскинула голову и открыла глаза. Ханджи невольно отшатнулась, увидев тьму в них.       Глаза девушки были насыщенного темного цвета. Обрамленные густыми черными ресницами, они резко выделялись на фоне бледной кожи. Она рвано дышала, испуганно озираясь по сторонам. — Опять… — С губ сорвался тихий полустон. Настолько тихий, что Ханджи, стоявшая в двух шагах от нее, едва услышала его. Потом ее голова безвольно повисла.       Тем временем один из мужчин открыл дверь темницы, и оба вошли.       Их было двое. Один был высоким и худощавым. На макушке уже виднелась небольшая лысина, а на лице были видны глубокие морщины. По нему было видно, что он много пьет. Как, собственно, и его товарищ. Второй мужчина был низкорослым, с ярко выраженным пивным животом. Он похотливо и мерзко ухмылялся, глядя на беззащитную девушку. — Акеми-сан, просыпайтесь. Вам сегодня исполняется четырнадцать, поэтому у нас для вашего величества особый подарок. — Ну же, юная госпожа. Просыпайтесь. — В голосах обоих была слышна презрительная издевка. — Мне ничего от вас не нужно, грязные ублюдки. — Акеми гордо вздернула голову и посмотрела на мужчин. — Вы всего лишь отвратительные свиньи, которые пришли снова надо мной поиздеваться.       Ханджи смотрела на происходящее, не в силах пошевелиться. Она знала, что это не более чем сон, но при этом он был слишком реалистичен. Как будто она попала в прошлое девушки и теперь переживала некоторые моменты вместе с ней. — Как невежливо, юная госпожа — С издевкой протянул тот, что пониже. Кивком головы он приказал второму расковать девушку.       Когда он снял цепи, Акеми безвольно упала на пол.       Низкорослый, в котором Ханджи немного запоздало узнала графа Лобова, подошел к лежащей на полу девушке и грубо схватил за белые волосы, вынуждая посмотреть на себя. — Псина забыла свое место? — Я здесь вижу только одну псину, и она сейчас пытается разговаривать со мной. — Акеми гордо смотрела на Лобова. Она прекрасно понимала, что ждет ее за такие слова, но не могла сдержаться. — Маленькая шлюха… — Лобов с силой ударил девушку по лицу. Она вновь упала на бетонный пол. — Ну что же вы, граф. Обычно вы все делаете гораздо быстрее. Пять минут и готово. А тут прямо-таки что-то необычное… — В свои слова она старалась вложить всю ненависть, которую питала к этим людям.       Ханджи на мгновение увидела в ней что-то змеиное. Словно она забитая гадюка, которая собирает силы для броска. С ее острых клыков капает яд, но против этих людей она бессильна. — Уводи ее. — Лобов презрительно смотрел на девушку. Он искренне ненавидел ее, но из всех его пленниц, только она его действительно возбуждала. И на ее день рождения он приготовил особенный подарок…       Слуга взял девушку за волосы, заставил встать и повел прочь из темницы. Граф пошел следом.       Ханджи, все еще не до конца понимающая, что вообще происходит, пошла вслед за ними.       Шли они недолго. Буквально минуты через три они зашли в пыточную. Ханджи в шоке смотрела на все инструменты и приборы, которые здесь находились.       Лобов подошел к одному из столов и взял небольшую железную палку со странным наконечником. Присмотревшись, Ханджи увидела, что это буквы. — Сейчас я заклеймлю тебя, как скот. И даже если однажды ты сбежишь, то все равно будешь принадлежать мне, чертова шлюха. — Он с презрением смотрел на девушку. Она гордо выпрямилась, пристально смотря на мужчину. В ее взгляде было презрения не меньше, чем в его.       Слуга резко ударил ее по ногам, вынуждая встать на колени. А Лобов поднес клеймо к раскаленной печи, нагревая его. Когда железо нагрелось настолько, что стало красным от жара, он поднес его к груди девушки. Ветхое платье не прикрывало бледные ключицы девушки.       Она пронзительно закричала, когда раскаленное железо коснулось бледной кожи. По щекам покатились слезы.       Ханджи стояла там, не в силах хоть как-то помочь. Она даже не заметила в какой момент по ее щекам покатились слезы. Она приложила руку к груди, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.       Тем временем, Лобов отпустил девушку. Она упала на пол, не в силах даже дышать от сильнейшей боли, сковавшей ее тело. Руки непроизвольно касались обожженного места в попытках унять боль, но легче не становилось.       Она громко рыдала, сжавшись в комок на грязном полу пыточной. — Обратно ее.       Слуга, покорно кивнув, взял девушку и потащил обратно в темницу. Она шла, постоянно спотыкаясь, не в силах держаться на ногах.       А Ханджи стояла, стараясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. Внезапно ее вновь ослепил белый свет. Теперь она уже стояла в хрупком деревянном домике. За окном бушевала метель, снег белым одеялом давно укрыл землю.       В домике, на старой кровати, сидела девушка лет пятнадцати. Ее длинные каштановые волосы были распущены и спускались на лицо маленькому ребенку, которого она держала на руках.       Она ласково укачивала малыша, чтобы тот поскорее заснул.       Ханджи с равнодушным видом смотрела на них. У нее уже не осталось сил на другие эмоции. Она знала эту девушку, ее ребенка, а теперь и их будущее. И от этого было просто невыносимо больно.       Она медленно подошла к ребенку и тихо прошептала: — Прости меня… — После чего, просто осела на пол, теряя сознание.

***

      Она резко села на кровати. По щекам текли слезы, а дыхание было рваным. Быстро встав, она накинула халат и выбежала из комнаты.       В комнате Эрвина, как она и предполагала, горел свет. Он все еще работал над какими-то отчетами.       Услышав, как открылась дверь, он недоуменно поднял голову. — Зоэ? Что случилось? — Увидев в каком состоянии женщина, он подошел к ней и обнял. Затем он бережно отвел ее к креслу и усадил в него. Присев перед ней, он стал ждать, пока она все расскажет.       Но она молчала. Не в силах что-то сказать, она просто смотрела на него, а из карих глаз без остановки катились слезы. — Ты опять видела Акеми?       Она судорожно кивнула. — Наша дочь жива, Эрвин… — Этого не может быть. — Он недоверчиво смотрел на женщину. — Зоэ, мы же договаривались не поднимать эту тему. Если тебя так волнует присутствие здесь Камико, то она скоро уедет, ты же знаешь. Я прошу тебя, не волнуйся так. — Ты сам сказал про Камико. Значит ты тоже так думаешь, да? — Ханджи с болью смотрела на мужчину. — Я прошу тебя. Забудь то, что произошло. Я думал про Камико, потому что увидел твой взгляд тогда. Но она не наша дочь, ты и сама это понимаешь. — Эрвин начинал злиться. Ему тоже было безумно больно от того, что произошло еще много лет назад. Именно тогда добрая и милая девушка превратилась в ту, кем Ханджи является сейчас. Он любил ее. Безумно любил. Но иногда безумно скучал по тем временам, когда в старом домике, на окраине деревни, они с Ханджи коротали вечера у камина.       После несчастья, постигшего их тогда, Ханджи стала просто одержима титанами. Это стало ее единственной целью в жизни. Только ночами ее все еще мучали кошмары о том, что было тогда.

      А в это время, Камико летела вниз, навстречу своей смерти.