Сильна, как смерть - любовь

«Мне надо отпустить прошлое. Простить Дага и себя. Для этого нужно разлюбить тебя. Чтобы стало все равно. Но не получается, да я и не хочу. Моя любовь согревает меня. Освещает мои дни. Даже когда глухая тоска одолевает, когда давит чувство вины и сожаления. Я говорю, что люблю тебя.» «Господи-боже, оппа, ты хоть иногда спишь? Ты кушаешь? Ты здоров? Как твое плечо? Концерты, дорама, два фильма, еще и альбом. И все к июню. У меня сердце болит от беспокойства. Неужели нет никого рядом, кто бы мог остановить тебя?» Я глажу экран, грустно улыбаясь. «Приезжай и останови меня» — шепчу я. Я не сержусь и не обижен. Все это сгорело в топке тоски и одиночества. Почему ты все еще там? Я хочу тебе написать, хочу сказать — возвращайся. Но Ве Ра говорит, что ты просто спрячешься в раковину и перестанешь писать. Я склонен ей верить, она знает тебя лучше. Но как мне надоело ожидание. Я не терпелив. Я всегда бегу вперед. Это ожидание — пытка. А обилие работы — благо, так у меня не хватает сил и времени на глупости, которые я могу натворить, не выдержав. Сериал, альбом, прощальные концерты в Сеуле, съемки в Японии. Все для того, чтобы не думать. *** — Менеджер Ан, что будет, если я женюсь сейчас, до армии? Как думаете? Ан нервно вздрагивает, смотрит на меня с подозрением, прищурившись. — Господин Ли, что вы опять задумали? — Да пока ничего, просто размышляю вслух. Смотрите, я женюсь, уйду на службу, за два года страсти улягутся, все успокоятся и смирятся. Зато первый год будут муссировать эту тему, я буду в топе. — Угу, — согласно кивает Ан, — все это выльется на госпожу Со Я вздыхаю, точно, об этом я не подумал. — Лучше всего, ей пока оставаться за границей, на время вашей службы. Зато вы можете намекнуть, более откровенно, что отслужив, собираетесь жениться. И, что у вас есть любимая женщина. Это точно так же обеспечит сплетни и разговоры на долгое время. Ан прав. Что я могу тебе сейчас предложить, кроме ожидания и ненависти нетизенов? Но я боюсь, что за два года службы, найдется тот, кто похитит у меня твое сердце. Вдруг ты встретишь кого-то и полюбишь, забудешь меня? Должен ли я сказать тебе, что для меня ничего не изменилось? Ащщ! Почему все должно быть так сложно. Парни поддерживают меня как могут. Хотя Кхуну не нравится вся эта ситуация, но он молчит, только губы поджимает. Чансон более терпим. Он относится ко всему философски. Сам я разрываюсь между здравым смыслом и желанием бросить все и ехать к тебе. Удивительно, сколько внимания и любви я получаю за эти месяцы. Все вокруг как будто чувствуют, насколько я нуждаюсь в поддержке. На площадке дорамы я любимчик. Наверно впервые мне настолько комфортно сниматься. Я преисполнен благодарности и так хочу рассказать тебе об этом. Я хочу делить с тобой и радостные и грустные моменты своей жизни. *** «Я много гуляю. Благо погода позволяет. Весна в этом году теплая, уже почти весь снег сошел и солнце греет чуть ли не по летнему. В наушниках — твой голос. Смотрю «Признание», забываю как дышать каждый раз когда ты хватаешься за сердце. Ты такой красивый. И мне нравится как ты играешь. Дорама отличная. Но больше всего я радуюсь отсутствию романтической линии. Я не должна ревновать, но я ревную. » «Сегодня меня вдруг осенило. Странно, что я не поняла этого раньше. Я не должна злиться на Дага, потому что сама совершила ту же ошибку, что и он. Может именно поэтому я была так зла? Я узнавала в нем себя? Он не доверял мне. Может у него в прошлом был негативный опыт? Я даже этого не знаю. Как я с ним прожила шесть лет? Любила ли я его? Вдруг, все это стало не важным. Я его отпустила. Потому, что я поняла, мне точно так же не хватило доверия. Я должна была доверять тебе. Ведь ты ни разу не заставил меня усомниться в тебе. Ты был рядом, готовый прийти на помощь. Почему я этого не замечала? Не ценила? Я полна сожалений и бесконечно ругаю себя.» Мне хочется обнять тебя, прогнать твои тревоги. Но пока я могу только лишь читать. В твоем инстаграмме нет ни одной твоей фотографии, ни одного сэлфи. Вера скидывает мне скрины экрана после твоих звонков ей. Ты выглядишь гораздо лучше. Глаза твои блестят и ты улыбаешься. Я почти спокоен. Но я так скучаю. Я записал песню, что начал писать после нашего первого поцелуя. Ее взяли на последние титры в «Розу и тюльпан». Я надеюсь, когда ты ее услышишь, ты все поймешь. Я страшно переживаю из-за необходимости идти в армию, большой перерыв. Два года, это так много в шоу бизнесе. Что если, когда я вернусь, буду никому не нужен. Как я смогу два года без всего того, что составляет мою жизнь. Через три недели у меня мобилизация. Мы очень торопимся доснять «Холостяка». А еще, завтра, у меня интервью на радио и я собираюсь взорвать фандом. *** «Ты женишься. У тебя есть любимая. Я гадаю — кто это может быть. Это должно было произойти, так почему же я плачу. Надеюсь ты будешь счастлив. Я искренне желаю тебе этого» Господи, эта женщина! Я же так прозрачно намекал! Кто там говорил о доверии? Ха! Я злюсь, я надеялся ты поймешь. Я так долго обдумывал, как сказать. Я так тщательно составлял фразы, заучивал их наизусть, меня прямо раздувало от осознания своей хитрости… Ю Ли… как же так? Фандом жужжит как разбуженный улей. Тысячи предположений — о ком я говорил. Меня караулят у дома, у агентства. И вообще где только можно. От мемберов тоже прилетело. Миджун потребовал, чтобы я к нему приехал, чтобы он мог мне задать. Смешной. Но мне не до смеха. Жизнь превратилась в сумасшедший дом. И теперь ты, желаешь мне счастья… Это не может дальше так продолжаться. Я посылаю тебе видео вызов в инстаграмме. Жду… Жду… Сердце сейчас выскочит из груди. Нет ответа. Нажимаю снова. Еще. На пятый раз — о чудо, ты отвечаешь… — Ю Ли! Только не отключайся, пожалуйста. Ю Ли? — ты смотришь на меня удивленно — Чунхо? Как? Откуда? — Не важно. Ю Ли, я в интервью говорил про тебя, слышишь? Я собираюсь отслужить и жениться на тебе. Ты молчишь. Хмуришься. — Ю Ли, ты понимаешь, что я говорю? Я люблю тебя, я хочу чтобы ты была моей женой. Я вижу как начинают дрожать твои губы. Изображение трясется. Ты плачешь. Навзрыд. — Ю Ли, любимая не плачь, — я вижу только потолок, телефон видимо лежит на столе — Все хорошо, — уговариваю я тебя, сложно говорить с потолком, — Ю Ли! Наконец ты берешь телефон в руки. Глаза опухшие, нос красный, как всегда. Самая прекрасная женщина на свете, думаю я, и улыбаюсь. — Не плачь больше, у меня сердце разрывается, — прошу я Ты молча киваешь, хлюпая носом. — Мне Ве Ра дала твой инстаграмм, и про мужа рассказала. Я все знаю. Я давно хотел позвонить или, даже, приехать, но Ве Ра просила не торопиться, дать тебе время прийти в себя. Но я не мог больше ждать. Как ты? С тобой все хорошо? Ты здорова? Ты молча киваешь, и хоть из глаз текут слезы — уже улыбаешься. — Ну скажи мне хоть что-нибудь, — прошу я — Прости меня, — говоришь ты, — я не должна была… — Давно простил, — перебиваю я тебя, — я все понимаю. Возвращайся? Я так скучаю. Ты отводишь глаза, вздыхаешь, что не так? Ащщ! — Мне надо тебе кое что сказать, — говоришь ты — Слушаю, — говорю я, внутренне готовясь к чему-то плохому. Ты кусаешь губу, мнешься, экран снова дергается. — Я лучше покажу Я жду пока ты устанавливаешь телефон и отходишь. Мне кажется, или ты поправилась? Ты это хотела показать? Ты поворачиваешься боком и кладешь руку на округлившийся живот. И тут до меня доходит. — Это… это… — я мучительно ищу слова — Шестой месяц, — говоришь ты подходя ближе. На лице у тебя смущение, но глаза светятся счастьем. Шестой месяц… а сейчас май, и значит… *** Ты ошарашен. Открываешь и закрываешь рот как рыбка. — Подожди, — говоришь ты и исчезаешь с экрана Я слышу шум, но что происходит — не понятно. Жду, когда вернешься. Самой себе я сейчас напоминаю бутылку шампанского, внутри меня бурлят эмоции и ищут выхода. Я и плачу и смеюсь. Мне не верится в происходящее. Что, вот так просто, без обвинений, презрения в глазах, холода в голосе, ты просто простил мне все. Ты ангел. Я не достойна тебя. Ты возвращаешься, волосы у тебя торчат в разные стороны, ты тяжело дышишь, будто пробежал стометровку. Но ты так улыбаешься, что кажется еще немного и щеки треснут. — Кто? Кто это? — Девочка. Дочка. Ты прикрываешь рот ладонью, но улыбку и счастье в твоих глазах не спрячешь. — Все хорошо, она здоровенькая? — Да, — у меня снова текут слезы, но уже от счастья и облегчения. Я так переживала — как ты примешь эту новость. — Покажи еще раз, — просишь ты Я снова отхожу. Приподнимаю футболку демонстрируя животик. Он пока не большой. Круглый, налитой как мячик. Я его поглаживаю и вдруг чувствую движение внутри. Сначала я пугаюсь, но потом понимаю — это малышка, она пошевелилась. Впервые — Она шевелится, — говорю я — Что? — глаза у тебя округляются — Она пошевелилась, первый раз, только что, — я сама не могу осознать это до конца, внутри меня живет моя малышка. Наша малышка. Ты тянешь руку к экрану, как будто хочешь прикоснуться и сжимаешь пальцы в кулак, закусывая губу. Ох… Я знаю это выражение лица. — Диктуй адрес, — говоришь ты — Ты хочешь приехать? Чунхо, когда ты собираешься успеть? — Это мои проблемы, — говоришь ты, — адрес диктуй Я смотрю на тебя. Ты принял решение и тебя с него уже бульдозером не свернешь. Я диктую адрес. Ты уже не здесь, ты весь в планах. Цель есть, теперь осталось ее добиться. Я качаю головой. Это мой любимый мужчина. *** Конечно первым делом нужно позвонить Ану, но у меня рука не поднимается. Мне нужно собраться с мыслями и придумать план. Мне нужно найти неделю, или хотя бы дней пять. Я звоню Чансону. *** — Привет, — говорит Чанни, открывая дверь, — заходи Он шлепает на кухню, на столе исходят паром две тарелки с чачжаменом, рядом банки с пивом. Он кивает на вторую тарелку. И садится за стол. Я сажусь напротив. Ем обжигающую лапшу, думаю с чего начать. — Ну, что у тебя такого важного, — спрашивает Чансон Я немного тяну время прожевывая очередную порцию лапши. — Я скоро стану отцом, — говорю я Чансон усмехается и качая головой засасывает лапшу. — Кошка что-ли забеременела? — спрашивает он — Ты дурак? — говорю я, — Чем слушаешь? Я. Я стану отцом. До Чансона доходит, он замирает не донеся лапшу до рта. — Ю Ли? — А кто еще? — Ащщ! Говорил тебе хен — предохраняйся, — Чанни откладывает палочки и тянется за пивом — Там все сложно, — я машу рукой, — она думала, что не может иметь детей. Да не важно это. Мне нужно съездить к ней, сделать предложение наконец по человечески. — Ан знает? — Нет, только я, ты и Ю Ли — И чего ты ждешь? Звони. — Он уволится. Он уже грозился. — Не уволится, ему тебя три недели терпеть осталось, — Чансон смеется, — кого хоть ждете? — Дочка. Ащщ, хен у меня в голове не укладывается! У меня дочь. Чансон улыбается, протягивает руку через стол и хлопает меня по плечу. — Поздравляю, рад за тебя, правда. Показывай расписание, что там у тебя… Вдвоем с Чансоном мы сидим над расписанием. Чанни чешет в затылке. — Без Ана не справиться, — говорит он, — звони. Я набираю номер менеджера Ана и ставлю телефон на громкую связь. — Менеджер Ан? Здравствуйте. — Здравствуйте, господин Ли. — Менеджер Ан, а вы где сейчас? — спрашиваю я — Дома, а что? — похоже он напрягся — Я бы хотел подъехать, поговорить. — Домой? — голос Ана полон подозрений — Да, если можно — До завтра не подождет? — спрашивает он обреченно — Нет — Хорошо, — вздыхает Ан и вешает трубку *** — Ты! — палец Ана упирается мне в грудь, в глазах желание убить. Мне даже немного страшно. Чансон усиленно делает вид что его тут нет. Губки в трубочку, чтобы не ржать. Ан разворачивается, выскакивает из комнаты и запирается в ванной. Чансон откровенно ржет сгибаясь пополам, разве что, беззвучно. Я показываю ему кулак и иду к ванной — Менеджер Ан, — говорю я стуча в дверь, — с вами все в порядке? — Конечно, как же мне не быть в порядке, — бормочет Ан за дверью, — мелкий засранец… Пак меня точно убьет. Похоже в этот раз я его достал… — Менеждер Ан, простите меня на этот раз. Обещаю, такого больше не повторится. — Да засунь себе в ж… куда-нибудь свои обещания, — орет он, — меня раньше прибьют. Я отхожу от ванной. — Любовь у него, — доносится из-за дверей, — сует свой… чем думает, а я отдувайся. — Менеджер Ан, — повышаю я голос, — я все слышу — Ну и прекрасно! — орет он, но причитает уже гораздо тише Захожу в комнату. Чансон хозяйничает на кухне, греет чайник. — Надо чаю попить и успокоиться, — говорит он *** Две сумасшедшие недели. План съемок пришлось поменять. Съемочной группе Ан сказал, что мне нужно неделю перед армией на реабилитацию с плечом. Режиссер повздыхал, но в конечном итоге согласился. Я спал по три часа. Меня снимали две группы. Я на ходу учил слова и репетировал роль, часами упражнялся на каягыме. А перед сном звонил тебе и старательно делал вид — что все отлично. Паку мы так ничего и не сказали про ребенка. Ан заявил, что нужно дождаться подходящего момента. Что ж, наверно это не к спеху. Мы закончили сьемки на день раньше чем планировали, и я в тот же день сел в самолет. Я лечу к тебе любимая. Еще немного, подожди еще чуть-чуть.