Посиделки за кухонным столом.

      Вода в чайнике забурлила и прибор звонко щёлкнул. Кора быстро подняла чайник и залила смесь из листьев в маленьком заварнике. Звук горячей воды всегда более мягкий, чем у холодной, Коре нравилось слушать этот звук. Комнату наполнил запах иван-чая с душицей. Любимый чай Фёнфа и остальных жителей этих коридоров. Любимый, потому только душицы и было вдоволь насушено за это лето.        В комнату, где Кора ждала заваривания чая, зашёл Ахтарт — сосед Фёнфа по комнате. Кора не обратила на него внимание, тот тоже не удосужился поздороваться. Спросонья ничего не хочется делать, особенно в выходной. Ахтарт открыл дверь в холодный шкаф — холодильники в этих коридорах не водились — и достал вчерашний рис. Наверняка смешает его с куриным паштетом, не грея, и будет запивать это кипятком. Нет, в таком сочетании не было ничего плохого. Просто холодный рис казался Коре извращением. Она улыбнулась и произнесла: — В конце концов, мы все человеческие зёрнышки. Ахтарт уловил мысль и продолжил: — И вместе мы будем рисом. Политым куриным бульоном. Кора закончила: — Рамен. — О, это так прекрасно, — в комнату зашёл Фёнф, прикрывая рот рукой. Он зевнул и смахнул с глаза слезинку, — я аж прослезился. Кора прижала листья в заварнике, отпустила поршень и налила чай себе в кружку: — Вы сегодня оба поздно проснулись. С чего бы это? Ахтарт, который бдел над паштетом, дабы тот не поджарился в печке, недовольно глянул на этого наглого ребёнка:  — Ещё раз упомянешь эту ужасную песню и я попрошу Трифа выкинуть тебя из дома. Кора отнесла чай на стол к фруктам и густому кефиру с малиной. Поставила его, села на высокий стул и ответила: — Я поняла, чего ты злишься, но я просто поинтересовалась. Вдруг вы заболели? — Это ты больная. Охота тебе с утра пораньше говорить такие рисковые фразы… — Фёнф поправил рукава на рубашке и отобрал часть риса у Ахтарта. Холодный и слипшийся рис лип к рукам очень хорошо, поэтому Фёнф начал мастерить шарики из риса. В это время Ахтарт достал горячий паштет и кинул в оставшийся рис, потом начал перемешивать. Кора наблюдала за этими сложными действиями и задумалась. Потом поделилась мыслью: — Зачем вам, бессмертным, сегодня есть еду? Фёнф вздохнул: — Сон плохой приснился. Коре стало интересно: — И какой же? — Я убегал от собаки в солнечном лесу, а потом из леса выбежал человек и начал кричать про «дедовские грибы», которые очень ядовитые. Да ещё и живые, видимо. С чего бы он убегал? Ну и я начал убегать, вот только врезался в собаку. И проснулся. Противное ощущение. Кора понимающе кивнула, жуя коржики, которые сделал Триф. Вот в чём Триф точно хорош, так это готовка. А вообще странно было, если бы он был плох хоть в чем-то в своем доме. Ахтарт сел за тот же стол, что и Кора. Посмотрел в окно, на сумерки, какие бывают зимой по утрам. Какое время года за пределами коридоров никогда нельзя было понять по пейзажу.        Фёнф слепил шариков штук семь, каждая штука с пол кулака, и потянулся за острым соусом. Но промахнулся и задел рукой закрытую кастрюлю. Та покачнулась и крышка сползла с неё. В кастрюле оказалось какое-то мясо. Фёнф посмотрел на него внимательно, но не понял, кому именно оно принадлежало. Кора заметила его растерянность и успокоила его: — Это говядина. Триф вчера мне сказал, вас тогда не было дома. Фёнф понятливо хмыкнул и закрыл кастрюлю. Взял наконец соус и подсел к Коре с правого бока. Все трое молча ели свои блюда. Потом Кора вдруг начала разговор: — Вы знали, что коров разделяют на молочных и мясных? В соответствии с этим, их держат в разных зонах и по разному ухаживают за ними. Прикольно, да? Фёнф недоуменно посмотрел на ребёнка: — Скажем так, я подозревал, что так делается. К чему ты это начала? Кора продолжила: — А вот свиньи. Они всеядны и их можно держать почти где угодно. Особенно хорошо у зерновых заводов, потому что они покидают жмых от колосьев и зёрен. Свиньи настолько всеядны, что могут даже человеческое тело съесть… Ахтарт закатил глаза, Фёнф хмыкнул. Кора продолжила: — Они съедят всё, кроме зубов. Странная избирательность. Поэтому людям стоит избегать владельцев свиноферм. Ахтарт вздохнул: — Святая троица, я не сомневался, что именно ЭТО будет тебе известно. Это у тебя странная избирательность информации, а не у свиней частей людского скелета. Ахтарт встал изо стола, Кора не обиделась и продолжила говорить: — А ещё люди использовали трупы свиней, чтобы понять степень разложения трупа человека, ведь по составу они очень похожи… — Так, хватит, закрыли тему! Не за едой же, честное слово! — воскликнул Фёнф. Кора лишь покачала головой: — А чего такого? Триф же говорил со мной о каннибализме среди людей во время ужина, пока вас не было. Вот с кем по настоящему интересно.