Посиделки за кухонным столом.

      В обед в коридорах оказался Триф, хозяин дома. Он не уставал, хоть у него не было выходных. Этот милый парень с удовольствием возвращался домой и готовил много бесполезной еды, которая просто со временем портилась. Почему же? Потому что в коридорах жили одни бессмертные, которым поглощать пищу было необязательно или нельзя. Сам Триф относился к группе, которая страстно желала поесть, но физически не могла. Поэтому он просто сжигал прекрасные продукты, не желая останавливаться. А потом появились эти трое — Ахтарт, Фёнф и Кора. Те немногие жители коридоров, которые могли поглощать пищу и - вот так удача - имели сиё желание. Уж ради них Триф расстарался на славу.        Кора сидела на кухне и перемешивала деревянной ложкой вермишель в кастрюле. Горячая вермишель и холодное масло долго не хотели сотрудничать, но потом наконец смогли перемешаться. Кора смотрела на своё творение какое-то время и затем потянулась к шкафу с посудой. Тут она столкнулась с Трифом, который приветственно ей улыбнулся и протянул тарелку. Кора кивнула и стала накладывать в тарелку макароны. Триф спросил: — Ты будешь пустые макароны? Даже без соуса? Кора закончила накладывать вермишель и пошла с тарелкой к столу: — Мне лень готовить что-то мясное. — Хочешь, я приготовлю тебе куриные сердца? — предложил Триф, после чего наклонился над холодным шкафом. Кора подняла брови: — У нас они разве есть? Давай конечно. Триф улыбнулся и вытащил на свет незамороженные куриные сердца. Он помнил, что их очень легко готовить, ребёнок бы справился. Вот только Кора очень ленивая. Итак, Триф вывалил кусочки мяса в миску и включил кран. Он быстрыми движениями ловких пальцев перебирал кусочки, позволяя воде проникнуть к каждому. Потом Триф оставил кусочки под напором крана, а сам принялся за лук. Целую луковицу на две половины, а потом одну из них порезать на множество дуг — ничего сложного. У Трифа будто появились дополнительные руки: на печке оказалась сковорода, под ней — огонь. Как только рука стала ощущать достаточное тепло над сковородой, лук оказался на сковороде и зашкварчал, заскрипел. Триф накрыл его крышкой. После этого он слил воду из миски с сердами и осмотрел их. Быстро нашел самые темные и выдавил из них сгустки крови, без них будет лучше. Это была уже не жидкость, а будто плоть слизняка. Спустя три минуты, когда белый лук уже поджарился до золотистого оттенка, Триф поднял крышку и высыпал сердца на сковороду. Снова закрыл крышкой и обратил внимание на грязный стол. Одной рукой он вытер стол тряпкой, а второй взял деревянную ложку ближе к себе. В течении следующих пяти минут Триф периодически поднимал крышку и перемешивал кусочки мяса с луком. Наконец он убрал огонь и посмотрел на Кору. Ребёнок сидел за столом, подперев подбородок рукой, и наблюдал за Трифом. — Ты так ловко с этим обращаешься. Сразу ясно, что ты не человек. У тебя как будто шесть рук. Триф хохотнул: — Да. Как будто. Он повернулся к сковороде и поднял ее. Убрал крышку и позволил Коре переложить четверть всей порции к себе в тарелку. Позже это мясо могут доесть Ахтарт с Фёнфом, когда вернуться с прогулки. Триф надеялся, что они не услышат ту надоедливую песню снова. — Знаешь, — Кора начала вдруг говорить, — когда человек превращается в зомби, его инстинкт самосохранения же отключается? Значит ли это, что он сможет также быстро производить действия, если сохранит полную координацию? Делает ли это тебя зомби? — Ну я, ясно, не человек. А тебе не портят аппетит подобные разговоры? — Тебе это портит, раз спросил. С тобой об этом хотя бы можно обсудить. Те двое придурков меня постоянно прерывают, обидно. Эх. Я слышала, что когда-то рыжих людей насильно кормили мёдом, потом превращали в мумии. А потом этих мумий продавали, как средство для бессмертия. Как думаешь, такое возможно? — Не в этом мире. Здесь бессмертие даёт лишь бог, изредка ошибка при перемещении в пространстве. Лучше ешь, а то вдруг ещё подавишься.