goodbye normality

Пеннивайз крепко сжал в своей руке руку Билла, стоило тому только лишь немного дернуться при входе в Колодезный домик. — М-мне тут н-некомфортно, — Денбро остановился, не пройдя и пяти шагов. — Комфорт — понятие абстрактное, солнышко. Не бойся, никаких гигантских пауков или трупов. Роберт ослепительнейше улыбнулся и дернул Билла за руку, заставив идти дальше. — Наверное. — Ч-что з-значит н-н-наверное? Клоун совсем не обнадеживающе хмыкнул и спустился вниз по чёрной лестнице, увлекая за собой мальчика. — К-куда? — Денбро непроизвольно сжал руку доминанта, стоило лишь ему потерять равновесие. (ведь алкоголь не водица, трезветь так быстро не годится. @Ричард Тозиер) — Чуть ниже, малыш, не хочу, чтобы твои стоны слышал весь Дерри. Ты только мой. Чтоб тебя! У Билла жар разлился по всему телу от этих слов, сказанных, пусть, вскользь, пусть несерьёзно. Ах, пацан безнадёжен! — Хотя, — клоун остановился прямо около старой деревянной двери. — Возможно, трахнуть тебя на глазах у всего города было моей лучшей идеей, как тебе? Роберт повернулся к Биллу так, словно реально советовался. Чертов изврат. — М-мне н-не нравится, у-ужасно. — Тогда сюда, малыш Билли, сюда. Роберт толкнул старую-почти-сгнившую-и-вообще-очень-неприятную дверь и галантным жестом руки, изящно очертившей воздух, пропустил Билла вперед. Денбро хватило бы пяти секунд, чтобы стукнуть Пеннивайза по колокольчикам и дать дёру. Да так, чтобы пятки засверкали, а сзади шлейф пыли остался. Но нет же. Краснея, словно чёртова кисейная барышня, он все же зашёл в комнату, уже предполагая, что Ричи соберёт поисковой отряд по нахождению его мозгов, если узнает. Если Билл сможет ему рассказать. Если он вернётся вообще. Но поздно — дверь за спиной юноши с тихим музыкальным скрипом закрывается, оставляя его один на один с Робертом Греем, Танцующим клоуном Пеннивайзом, чуваком, который выпускает сантиметровые когти и клыки в десятки рядов, и грызёт ими человеческую плоть. Если вы слышите звон разбитого стекла — это в окно выбросился здравый смысл Денбро. — К-комната н-н-неплохая. К-ковер милый. «Какой к черту ковер, Уильям Денбро?! Ты совсем крышей поехал или как?» Примерно так подумал Билл, ощущая, как все еще стоящий за его спиной Роберт тихо засмеялся. Комната и впрямь была лучше того, что Билл ожидал увидеть. Небольшая, но уютная, с кроватью посередине, с новым постельным бельём, мягкими подушками, с тёплым светом лампы на потолке, обои цвета персика. А ожидал он чёрный подвал, где вязко пахнет слизью, стекавшей с деревянных балок, плесенью и грязью, что на полу будет лишь старый дырявый матрас с страшными жёлтыми пятнами, и что Пеннивайз возьмёт его так — без подготовки. Да даже хуй с ней, с физической, без моральной. Биллу нужно было тихое нашептывание на ушко успокаивающих слов, мягкие прикосновения к телу, неторопливые действия. Он думал, что Пеннивайз накинется на него, визжа и кривляясь, ногтями по коже скользя и сдирая с себя маску Роберта. Но этого не произошло. Тихо подойдя к Биллу сзади, Роберт положил руки на плечи мальчика и, вызвав у того лёгкую дрожь от неожиданности, поцеловал в шею. — Ты боишься меня, солнышко? — Д-да оч-чень, — зато честно. А ведь Пеннивайз чувствовал волны страха, вибрацией отзеркаливающиеся от стен комнаты, чувствовал, как Денбро дрожит и шумно сглатывает. Его страх опьянял, заставлял терять рассудок, путал. — Это хорошо, малыш, прекрасно, ты должен бояться меня, потому что бесстрашного Билли я захочу сломать. Сам встанешь в позу, или мне заставить? В голосе Грея послышались густые нотки угрозы. Это не было приказом, но внутри у Билла все болезненно сжалось. Парень послушно прошёл чуть дальше по комнате, развернулся, встретился с довольными блестящими глазами клоуна и опустился на колени. Раздвинул ноги, опустил голову. Глубоко вздохнул, когда Роберт подошёл ближе, так, что Билл почти мог целовать его туфли, наклонившись чуть ниже. — Какой хороший мальчик, — похвалил Пеннивайз и снова зарылся пальцами в густые волосы Билла. Потрепал. Взъерошил. — Скажи, детка, что ты хочешь, чтобы я сделал? Связал тебя, приковал наручниками к кровати? Капал на твою нежную кожу воском? Как ты любишь? Ну же, не стесняйся, давай. — Я н-не з-знаю, я р-раньше никогда н-не делал н-ничего т-такого. — О, так ты у меня невинный цветочек? Какая прелесть. А вот слухи ходят другие. Весь Дерри клокочет о том, что ты раздвигаешь ноги перед первым встречным. Это ложь? — Т-ты же з-знаешь, что да. Знает ведь. Полудурок несчастный. — Но мне хочется услышать это от тебя, солнышко. Скажи, что я буду у тебя первым. Что тебя трахнет инопланетный клоун, кусая тебя за мягонькие местечки, скажи, что твоя девственность достанется мне, а не какому-нибудь пресловутому дому из вонючего Дерри. Давай! Нетерпимость в голосе Грея была слышна столь отчётливо, что не слышались другие эмоции. Все заглушало желание, тихий рык в глубине глотки мужчины. — Т-ты будешь моим п-первым. Т-ты. — Ну вот и отлично, малыш. Поднимись. Стоило только Биллу встать на ноги, как сильные жилистые руки приподняли его над землёй под подмышки, и Роберт усадил его на край кровати. — П-почему ты т-так ласков со м-мной? — О, Биллу стоило немалых усилий спросить такое. Внезапно взгляд Пеннивайза стал серьёзным. Он присел на колени и положил ладони на бедра парня. — Потому что я так хочу. Просто знай, малыш, я делаю то, что желаю, просто без причины. И бойся меня, потому что однажды я могу захотеть твоей смерти. Поэтому слушайся. Будь лапочкой. Расстегнув джинсы Билла, Пеннивайз стянул их до района бёдер, оттянул резинку трусов и чуть ухмыльнулся, стоило ему только увидеть наполовину вставший член мальчика, с налитой кровью головкой, и краем глаза заметить, что тот смущённо закрыл лицо руками. — Какой ты милый. Наклонив голову ниже, Роберт обдал возбужденную плоть своим горячим дыханием и взял головку в рот, заставив Денбро выгнуться и застонать. Роберт сосал усердно. Не то, чтобы он прям профессионально этим занимался, и на полочках у него, поблескивая, стояли кубки и висели медали, как за сраный футбол или дартс, но он старался. А за старания всегда должным образом должна получаться награда. И Роберт получит её. Вернее возьмет. Чуть позже. Билл попытался руками отпихнуть Грея от себя, но последний, не отвлекаясь от занятия, ну прям очень уничтожающим взглядом изподлобья наградил Денбро, и тот выдохнул и откинулся назад, чуть скуля. Минет был для него впервые. Впервые настолько, что, кажется, он даже не знал, что это такое. Как это делается, да и, в сущности, как правильно называется. Поэтому когда головка его члена упёрлась Роберту в основание горла, Билл жалобно пискнул. Хотелось вертеться, ёрзать, сучить ногами от незнакомых ощущений, но было нельзя — ему не позволяли. А, как он уже хорошо понял, Пеннивайз не любил самодеятельности. По комнате эхом разносились хлюпающие мокрые звуки, заставляющие Билла, все чаще и громче их слышащего, все сильнее краснеть. Ниже живота все сильнее натягивалась пружина, готовая в следующую секунду расправиться и выскользнуть из-под контроля мальчика. Пальцы Билла судорожно сжимали белые простыни, прекрасные яркие губы были обкусаны, а глаза крепко зажмурены. — Я х-хочу к-кончить, пожалуйста! П-позволь! Боже! Улыбнувшись, Роберт внезапно, вместо того, чтобы отстраниться, взял на максимально и почувствовал, как в его горло полилась горячая сперма. Билл стал неконтролируемо дрожать. Его член еще несколько секунд подергивался у Роберта во рту, но потом мужчина выпустил его оттуда, слышно сглотнув. — З-зачем ты п-проглотил? И-извращенец! — Билл закрылся руками в защитном жесте. Он чувствовал, что засыпает, засыпает так бесстыдно, после того, как его член побывал во рту у инопланетной твари. Абсолютно удовлетворенный, глупый мальчишка. И ему приснится, как Пеннивайз порывисто вздыхает, укладывает его дальше на кровать, тёплой мокрой тряпкой нежно протирает каждый миллиметр его кожи, а затем накрывает одеялом, шепча что-то про «любимого мальчика в мире».