Грешное зеркало

Спать – мое основное занятие. Видеть сны и сниться, а больше я толком ничего и не умею, пожалуй. Макс

Я царапал грудь и левую щеку о шершавую поверхность стены, подстраиваясь под чужой ритм, и только сильнее прогибал поясницу, покорно отзываясь на действия чужих нетерпеливых рук на моих бедрах. Мои собственные пальцы судорожно цеплялись за стену с упорством, достойным пальцев альпиниста на отвесной скале …вот только это были не мои небольшие, пожалуй, даже чуть женственные кисти рук, с удивлением понял я, сфокусировав на них взгляд, и напряженно замер. - Расслабься уже! Далась тебе эта Пандора… - шепнули мне на ухо, прежде чем чувственно прихватить его зубами. Я повернул голову – и подскочил на собственной постели с бешено колотящимся сердцем. Лицо человека за моей спиной было мне более чем хорошо знакомо. Именно такое я видел каждый раз в зеркале, если не считать того раза, когда я заглянул в него, будучи Анубисом, перед тем, как отправился за одним болтливым мертвецом в Хумгат. Все это было очень странным. Я уже привык, что мои сны часто ими не являются, и путешествовать по иному миру, находясь при этом под собственным одеялом, для меня в порядке вещей. Вот только эротических кошмаров я при этом не видел ни разу. И еще – сейчас я никак не мог определиться, отчего меня пробирает нервная дрожь. С одной стороны, меня наполняло предчувствие очередной непонятной угрозы для Ехо, за которой стоит некая Пандора. А с другой, может все это – нервы и странное ощущение стыда, будто только что подглядывал в замочную скважину родительской спальни? В общем, больше всего на свете мне хотелось сейчас вспомнить те славные времена, когда я о каждом пустяке бегал жаловаться всеведущему сэру Халли. Вот только заявиться в Ехо просто так я не могу – не хотелось бы стирать этот замечательный город с лица земли следом за крышей Мохнатого дома. А Джуффин, если его попросить прийти к Франку, не предоставив весомой причины, может отложить визит до лучших времен, решив преподать мне очередной урок самостоятельности. А то я не знаю этого старого кеттарийского лиса! Вот идиот! В моем распоряжении есть еще один замечательный способ встретиться с нужным человеком! *** На столе Почтеннейшего начальника Тайного сыска стояла изысканная шкатулка с гусиным яйцом на резной крышке – наследие очередного мятежного магистра. Собственно, сам автор сего страшненького шедевра, старший магистр Ордена Лающей Рыбы Мония Текк еще прошлой ночью был благополучно отловлен сэром Мелифаро и сейчас любовался на Кристалл Смирения в Приюте безумных. Однако проблема оставалась. Орден Лающей Рыбы умел порадовать Чиффу интересными артефактами. Вот и эта шкатулка уже пятый день служила поводом для развлечений всего Дома у моста, включая и половину полиции. На закате крышка открывалась и выпускала гулять по Ехо очередное наваждение. Предыдущие четыре закончились семнадцатью самоубийствами, парой десятков крупных драк и сотней семейных скандалов, благодаря которым в морге полиции уже не было мест, а также тремя случаями схождения с ума, совсем не случайно произошедших с младшими магистрами Ордена Семилистника. И зона влияния артефакта каждый раз увеличивалась. Если так продолжится, уже завтра наваждение коснется Сердца мира и прогнозировать результат не возьмется никто. Хотя уже и сейчас ясно, что последствия будут печальны. Для Ехо как минимум. Нумминорих Кута тоскливо пожал плечами, попеняв на то, что мама его учила вскрывать замки, а не закрывать их обратно. Безотказные перчатки Лонли-Локли, на которые возлагалось столько надежд, также оказались бессильны. И вот сэр Халли сидел и ломал голову над тем, как уничтожить или навсегда запечатать грешный ящик с неприятными сюрпризами. Но время истекало, а в голову магу ничего не приходило, потому что понять логику сумасшедшего гения с наскока не вышло бы даже у легендарных магистров древности. Солнце уже маячило огненной макушкой над горизонтом, когда на плечи мага опустилась пара уверенных рук и нахально скользнула ниже. - Не сейчас, я занят, - недовольно проворчал Джуффин, гипнотизируя взглядом шкатулку. – У меня намечается очередной конец света. - Только не говори, Джуф, что из-за пары трупов ты меня оставишь без сладкого, - фыркнул Лойсо Пондохва, засовывая руки под чужое лохи и оставлял след зубов на шее главного тайного сыщика Соединенного Королевства. Судя по всему, данное действие было каким-то древним утраченным ритуалом укрощения зловредных кеттарийцев с применением какой-нибудь запредельной ступени обеих магий, потому что Джуффин довольно потянулся в кресле и, расслабившись, откинул голову на плечо Лойсо. С его обликом тоже произошли разительные перемены – зайди сейчас в кабинет сэра Халли кто-нибудь случайный, он точно бы не узнал почтеннейшего начальника, зато имел бы повод долго трепаться приятелям в трактире, что видел того самого Кеттарийского охотника, которого зверски душил вернувшийся из небытия Лойсо Пондохва. Вслед за хозяином изменил облик и кабинет, три стены которого вдруг исчезли, а обломок оставшейся проступил из-под краски серыми древними камнями, обросшими мхом и плющом. Из мебели в комнате остался только стол, пустивший корни в ковер лиловой травы, и шкатулка на нем. Заметим, что это продолжалось недолго, потому что Лойсо, не встретив достойного отпора, решил сменить диспозицию и, небрежно смахнув с поверхности резной ящик, уселся на столешницу перед Джуффином, притянув его к себе для поцелуя. - Я не попадал случайным образом на Темную сторону со времени войны за Кодекс, - оценил смену обстановки Халли. – И обычно я отпускаю действительность порезвиться без моего пристального внимания, когда нахожусь в отличном настроении. - Значит, ты так рад меня видеть? – нахально улыбнулся Лойсо. – Не отвечай, уже сам понял. – Он положил руку на внутреннюю сторону бедра кеттарийца, в непосредственной близости от выдававшей его радость части тела, облизал губы и соскочил со стола, чтобы опуститься на колени перед продолжавшим сидеть в кресле Джуффином. Под каблуком что-то жалобно хрустнуло. Оба мага рефлекторно опустили глаза вниз. То, что когда-то было шкатулкой со злым секретом, сейчас выглядело как обычное разбитое гусиное яйцо с вытекшим черным желтком, медленно впитывавшимся в голодную почву Темной стороны. - …к темным магистрам, подошву заляпал, - выругался Лойсо, вытирая сапог о траву. - Как у тебя это вечно выходит?! - Если я расскажу, тебе будет со мной скучно, - хрипло засмеялся Лойсо, задирая на Джуффине лоохи. – Вот это действительно будет конец света. - Джуффин? – раздался за спиной Пондохвы неуверенный голос. *** - Что ты здесь делаешь и зачем так старательно жмуришь глаза? – поинтересовался стоящий прямо передо мной Джуффин. - Ну, я тебе снюсь, - сообщил я радостно. Ведь моя сомнительная авантюра увенчалась полным успехом. – А так как я предполагаю, что ты спишь в Ехо, на всякий случай снюсь с закрытыми глазами, во избежание, так сказать. - Грешные магистры, Макс! У тебя все не как у людей… я не сплю. Я некоторым образом на Темной стороне собственного кабинета в Доме у моста. Впрочем, тебе удавалось находить меня в «Обжоре Бунбе», когда твоя тушка мирно посапывала под любимым пледом в том нелепом мире. Ничего удивительного, что сейчас ты нашел меня здесь. Ведь ты заснул в кофейне у Франка? Я согласно кивнул. - Ну вот. А у твоего города самые что ни на есть родственные отношения с Темной стороной. Я широко улыбнулся, демонстрируя выдающееся самодовольство – вот я какой разъединственный во всем мире. Но потом вспомнил, зачем я, собственно, снюсь Джуффину, и нахмурился: - В любом случае, я по делу. Мне тут приснился странный сон. И что-то мне подсказывает, что он из той же породы, что и тот, про возвращение Угурбадо и откопанную им анавуайну. - Вот как? – зеркально нахмурился Чиффа. – И что за сон? Не знаю, как это проявилось на Темной стороне, но я совершенно точно покраснел. - В сущности, это не важно… А тебе говорит что-нибудь имя Пандора? - Нет, никогда не встречал такого. Ты уверен, что это имя? Я уже было открыл рот для ответа, как вдруг увидел, что над головой Джуффина собираются в слова лавандовые буквы, выведенные небрежным острым почерком: "Ты встречал это имя?" - Да, там, откуда я родом… вернее… ну, ты меня понимаешь, в мире Паука, - немного удивленно начал я. – Есть миф… В это время рядом с тем местом, где по моим представлениям стоял сэр Халли, вырисовалась туманная фигура, над головой которой вспыхнули оранжевые каракули, да такие, будто каждая буква была раздавленным диковинным насекомым. "Нет". И тут до меня дошло сразу несколько вещей. Во-первых, я каким-то образом умудряюсь видеть с закрытыми глазами (и как я только не сообразил сразу, ведь видел, что передо мной стоит именно Джуффин), и при этом ничего не пропадает. Во-вторых, он обращался не ко мне, а к кому-то, кого я не вижу (и такая избирательность зрения при закрытых глазах тоже интересный феномен). И, наконец, судя по всему, так на Темной стороне выглядит Безмолвная речь. Все это мгновенно промелькнуло в моей голове, пока я рассказывал древнегреческую историю про женщину, которая из-за своего неумеренного любопытства выпустила в мир болезни, несчастья и горести. Между тем, невидимка продолжал: "Зато это хороший повод нас представить друг другу". "Вы вроде знакомы". "Я ведь могу обидеться…" В этом месте я все же решил поставить в известность о моих открытиях Джуффина, а то я уже был близок к той степени неловкости, которую мог бы испытывать, став случайным свидетелем сакрального для генерала Бубуты Боха посещения им сортира. - Не хотелось бы прерывать ваш разговор, но я его каким-то образом вижу. А вот того, с кем ты говоришь, почему-то нет. Джуффин недоверчиво хмыкнул: - Знаешь, - обратился он ко мне, - имя Пандора мне совершенно точно не знакомо, но вот история... Как раз только что один старый друг помог мне с ней разобраться окончательно. Так что все это уже неважно. А вот твой очередной фокус - это интересно… Попробуй открыть один глаз и посмотреть на стену. Если ничего не случится, открой второй. Я осторожно приоткрыл левый глаз и посмотрел на увитые плющом камни, а через несколько секунд, убедившись, что они и не думают исчезать – правый. - Все в порядке! Значит, я могу гулять по темной стороне Ехо без проблем, - я обернулся к Джуффину и встретился глазами с Лойсо Пондохвой, который с любопытством за мной наблюдал. - А вы что здесь делаете? – ничего более умного мне просто в голову не пришло. За своего давнего врага ответил Джуффин: - Помнишь, я рассказывал тебе о том, как ты появился на свет? - Такое трудно забыть. - Так вот, Лойсо определенным способом посодействовал этому процессу. - И что я должен на это сказать? – растерянно проговорил я. - "Здравствуй, папа" меня устроит, - ухмыльнулся Лойсо.