Двух дорог пересечение

      Отнеся Ванечку наверх в детскую и передав малыша в руки няни Акулины, Натали спустилась в покои, бывшие теперь за княжной в доме Владимира. Сколь бы ни хотела она поиграть с ребёнком, мечтавшим показать ей всех солдатиков, а визит исправника и участие в допросе вносили свои изменения в планы. Наташа подумала, что было бы неплохо привести себя в порядок после ночи, полной тревог. И потом, ей хотелось собраться с мыслями и подготовиться. Что у неё будут спрашивать? Как будет выглядеть этот самый допрос? Ей было не менее любопытно, чем Ванечке, узнать об этом. Впервые Наташе приходилось участвовать в подобном мероприятии. Впрочем, за последние недели многое пришлось барышне в новинку.       Оказавшись в своей комнате, Наташа увидела аккуратно лежавшими поверх кровати вчерашнее платье, почищенное и выглаженное, а также заштопанную нижнюю юбку, край которой пошёл на бинт для раны Владимира. Взяв в руки медный колокольчик, она позвонила. Тут же в дверях возникла Алёна, кланяясь чуть ли не до земли.       — Ты починила мою одежду? — улыбнулась Натали.       — Да-с, я, — ответила крестьянка.       — Благодарю тебя. Помоги мне, пожалуйста, по-быстрому переодеться. Сейчас сюда заявится исправник нашего уезда.       — В дом приедет полиция? — робко откликнулась Алёна, расстёгивая крючки на Наташином платье.       — Мы вчера сражались с разбойниками, которые натворили дел в здешних краях. Ты слышала об этом?       — Как не слышать? Варя всем дворовым поведала. Душегубцы они и есть, — Алёна набожно перекрестилась.       — Надеюсь, теперь всё позади, — сказала Натали, облачившись в поданное чистое платье и подойдя к зеркалу.       — Так барин был ранен во вчерашней схватке с разбойниками! — догадалась девушка.       — Правильно. Но он обязательно поправится. По-другому и быть не может.       Алёна помогла княжне ещё и с причёской, изрядно растрепавшейся за ночь. Расчесав длинные каштановые волосы Натали, горничная заплела их в косу и обернула её вокруг головы. Оценив своё отражение, Наташа пришла к заключению, что ей к лицу столь простая, безыскусная причёска. Отпустив девушку, она осталась в одиночестве и по давней привычке принялась мерить шагами комнату, собираясь с мыслями перед предстоящей беседой с представителем закона. При этом дама с портрета, державшая жёлтые перчатки, словно провожала тревожным взором каждый жест Натали. Вскоре в дверь негромко постучали, и вновь появившаяся Алёна известила, что княжну просят в комнаты барина.       Войдя в спальню, она первым делом услышала голос исправника, Константина Григорьевича Кутасова, с которым уже имела честь видеться.       — Итак, Владимир Иванович, вы утверждаете, что в главаря шайки стреляла женщина. Вы точно ничего не путаете? — говорил с сомнением в голосе Константин Григорьевич.       Очевидно большую часть минувших событий уже обсудили без её участия. Появление Натали обратило на себя внимание всех присутствующих мужчин. Помимо исправника, сидевшего на стуле недалеко от постели Корфа, который полулежал на подушках поверх застеленного покрывала, по комнате прохаживался Михаил Репнин. (Ну в точности как сама Натали несколькими минутами ранее. Брат есть брат!) А у окна за небольшим столиком сидел молодой господин — секретарь Кутасова, как догадалась Наташа, с пером и бумагой, делая периодически записи на своих листах. Все мужчины, за исключением Владимира, поклонились ей, застывшей в нерешительности на пороге.       — Проходите, Наталья Александровна, — пригласил исправник. — Присаживайтесь на любой удобный стульчик. Вы нам понадобились — уж не взыщите. Придётся побеседовать с нами.       Она прошла в дальний угол, где стояло несколько стульев, и присела на один из них. Кушетки, где дремала княжна перед рассветом, в комнате не было. Продолжая изучать обстановку, Натали встретилась взглядом с Владимиром, который переоделся в чистую рубашку, брюки и даже натянул на себя жилет.       — Я ничего не путаю, Константин Григорьевич, — ответил Владимир, обращаясь к исправнику. — Дама, благодаря которой я остался жив, и которая ранила главаря, сейчас находится в этой комнате. Спросите у неё сами о событиях вчерашнего дня. Уверен, она подтвердит мои слова.       — Как же это возможно? — удивился Кутасов, поворачиваясь к Наташе. — Разбойник был схвачен с пулевым ранением, и стреляли в него из револьвера марки Кольта. Откуда у вас оружие, барышня?       Натали Репнина не успела ответить — к ней подошёл Михаил.       — Ты стреляла из револьвера?       — Да, — сказала Натали, поднимая глаза на брата, — стреляла.       — Но ты же не умеешь пользоваться оружием!       — Теперь умею. Меня научил Владимир, — пояснила она с некоторой заминкой. — Владимир Иванович, он был столь любезен, что преподал мне урок стрельбы, когда мы были в Петербурге.       — Вот это да! — восхитился исправник. — Приобщите к делу, — приказал он секретарю. — Потрясающее везение, что вы, Наталья Александровна, попали в цель!       — Володя, это ещё что за шутки? — спросил Михаил, подходя теперь к Владимиру. — Зачем ты учил стрелять мою сестру?       — Не иначе как для того, чтобы она смогла отработать полученный навык на практике, — пожал плечами тот.       — Опять юлишь? Женщины и оружие — вещи несовместимые. Это немыслимо!       Негодуя, князь Репнин отошёл от постели и вновь принялся расхаживать по комнате.       — Миша, я бы ни за что не стала стрелять, если бы не возникло угрозы для чьей-либо жизни, а в данном случае, жизни Владимира, — оправдывалась Наташа, чьи глаза провожали каждый шаг брата. — Это из-за меня его ранили, я во всём виновата, раз уж на то пошло!       — Вы ни в чём не виноваты, — вставил Владимир.       — Нет, виновата, — упрямо покачала головой она и вновь обратилась к Михаилу: — Понимаешь, когда началась заваруха, я сидела на земле подле повозки. Мне дали оплеуху и бросили, решив, что я всё равно ничего не смогу сделать.       — Кстати, прошу записать: мою сестру ударили, — требовательно обратился князь Репнин к секретарю. — И я считаю это низким поступком!       Наташа, несколько стушевавшись под взглядом исправника, рассматривающего её покрасневшую щёку, продолжила своё повествование.       — Тем временем Владимир Иванович и Никифор дрались с разбойниками. И тут я вспомнила про оружие, данное мне перед отправлением в путь, и выстрелила в воздух, надеясь, что вы придёте на помощь. Но никто не прискакал к нам! А Владимир хотел, чтобы я убежала подальше от схватки, он отвлёкся на меня, дабы убедить в этом. И тот, самый главный, с которым он дрался, воспользовался секундным замешательством и ранил Владимира Ивановича ножом. Я поняла, что необходимо действовать, иначе грянет катастрофа! Поэтому прицелилась и выстрелила в руку. Заметьте, если бы я хотела убить разбойника, то целилась бы в голову или в спину. Но моим желанием было только обезоружить противника. И, да, конечно же, большая удача, что я попала, — заключила она. — С первой попытки.       — Когда мы появились, главарь шайки, которого, кстати, зовут Степан Козлов, лежал без чувств, — сказал исправник Кутасов. — После того, как вы выстрелили, его добил кучер князя Репнина Никифор?       — Совершенно верно.       Натали резко расхотелось вдаваться в дальнейшие подробности и вспоминать, как она пыталась сделать ещё один выстрел.       — Вы всё записали? — спросил Константин Григорьевич у секретаря, который утвердительно кивнул в ответ.       — Ты поражаешь меня, сестра! — Михаил всплеснул руками. — Тебе отвели роль, которая состояла в том, что ты просто везёшь фальшивые драгоценности, а не ввязываешься в драку с головорезами!       — К слову, ты мне не сообщил, что драгоценности мы с Владимиром не повезём. Нужно было меньше читать нотации и больше посвящать в дело!       — Ты не мужчина, Наташа, чтобы рассуждать о делах наравне с нами. Не забывайся, пожалуйста, — строго сказал князь Репнин, присаживаясь на соседний стул. — Это всё Владимир, его влияние на тебя!       Он посмотрел на Владимира, наблюдавшего за перепалкой брата с сестрой с угрюмым видом.       — Брось, Миша, Владимир здесь ни при чём, — воспротивилась Натали. — Ты прекрасно знаешь, что я принадлежу к тем женщинам, которые полагают, что их смысл жизни не состоит лишь в том, чтобы украшать мир своим присутствием. Мы тоже можем быть сильными. И вставать на защиту мужчины, оказавшегося рядом, если потребуется!       Кончив фразу, она бросила украдкой взгляд на барона Корфа и покраснела.       — Подумай, кто возьмёт тебя замуж после такого?! — внушал ей тихо князь, полагавший, что сестра смущена своими смелыми речами, а не чем-либо иным. — Какому мужчине понравится жена, ставящая себя вровень с мужем?!       — Хочешь сказать, что вы с Лизой не на равных? — поддела Натали столь же приглушённым голосом.       — Я люблю и уважаю Лизу. Сама знаешь, без её одобрения не обходится ни одно мало-мальски важное событие в нашей с ней жизни. Однако она знает, кто главный в семье. И если я посчитаю нужным поступить по-своему, Лиза не станет препятствовать. Брак, Наташа, это, в том числе, умение женщины уступать, а также отойти в сторону, в тень своего мужа, когда возникнет на то потребность!       Натали хотела было оспорить слова Михаила, но вовремя себя остановила. Вместо этого она обиженно опустила голову. «Уступать мужу, быть в тени, помалкивать! Неужели и вправду это так необходимо для счастливой семейной жизни?» — восклицала княжна про себя.       — Кажется, эмансипация всё ближе и ближе, — нарушил тишину да скрип пера секретаря господин исправник. — Но вы молодец, Наталья Александровна. Не каждая дама способна на поступок, который вы совершили вчера. Да что там говорить? Не каждый мужчина справился бы так ловко, проявив хладнокровие, когда это столь необходимо.       Натали посмотрела на исправника с благодарностью.       — Моя сестра и револьвер Кольта, — обречённо простонал Михаил, вновь вставая. — Не могу поверить!       — А вот я могу, Мишель, — возразил Владимир, приподнимаясь на подушках. — Зря ты так с сестрой.       Ему было крайне неудобно лежать в одной и той же позе. И довольно непривычно ощущать себя прикованным к постели. Сделав неосторожное движение, он застонал от боли в боку. Позабыв обо всём, Наташа вскочила со стула и подлетела к нему, придя на выручку. С её помощью Владимир сел повыше на взбитые заново подушки.       — Благодарю, Наталья Александровна, — он поймал её руку и поцеловал.       Натали вспыхнула. За спиной послышалось лёгкое покашливание Михаила. Княжна обернулась на звук — за ними наблюдали несколько пар любопытных глаз. Сделав пару шагов в неопределённом направлении, княжна так и осталась стоять с крайне сконфуженным видом рядом с кроватью. Она была похожа на ученицу, провинившуюся перед строгой коллегией воспитателей.       — Что в итоге с разбойниками? Всех поймали? — спросила Натали, рассматривая носки своих туфелек.       — Поймали, — ответил ей исправник. — Те пятеро молодчиков, которые напали на вас, после продолжительного допроса раскрыли местонахождение своего логова в лесу. Они оказались более сговорчивы, чем их главарь. Особенно если учесть обещанное послабление в наказании взамен на правду. Сегодня на рассвете мы побывали на месте стоянки всей шайки. Нас встретило ещё несколько весьма недружелюбных типов. Но на этот раз мы были прекрасно подготовлены, поэтому нам не составило труда схватить их всех. А в шалашах, где жили эти негодяи, солдаты обнаружили кучу награбленного добра. Счастье, что гранатовые серьги графини Щегловой и золотое колечко её дочери отыскались среди прочих ценностей. Дамы очень обрадуются. Разбойники также поведали полиции, что хотели отправиться в Петербург, где планировали продать или выменять украшения на деньги.       — Они вчера как раз хвастались, что мечтали продолжить свои подвиги в столице, — подтвердил Владимир.       — Значит, хорошо, что у них ничего не вышло, — заключил господин Кутасов.       — А почему они напали раньше своего обычного места? Вам удалось у них выведать? — полюбопытствовала Натали.       — Божатся, что якобы их главарь принял такое решение, и на этот раз они нападают не на перекрёстке, где можно встретить других ездоков, а немного не доезжая, в лесу. Уж больно хотелось заполучить ларец, весть о котором разнёс по округе Михаил Александрович.       — Но каким образом они это услышали? — задала разумный вопрос княжна.       — Мои люди, переодевшись в штатское, накануне вашей с Владимиром Ивановичем поездки в Петербург, побывали в трактире уездного города, на ярмарочной площади — словом, в людных местах. Они заводили, как бы между прочим, разговор о молодом князе Репнине и его богатствах, которые он желает подарить любимейшей супруге в честь рождения дочери. И тактика сработала! Мой солдат опознал одного из разбойников шайки, хлебавшего квас в трактире. Он был у них в качестве доносчика.       Исправник встал со своего места и подошёл к полулежавшему Владимиру и стоявшей рядом Наташе.       — Теперь им всем, голубчикам, грозит тюрьма! А главарю, вполне вероятно, и каторга за убийство князя Мшинского. У вас есть ещё ко мне вопросы, Наталья Александровна?       — Наверное, нет.       — Тогда нам пора, — Константин Григорьевич отвесил поклон Натали и пожал протянутую руку Владимира. — Разумеется, не могу ничего обещать, но постараюсь выхлопотать награды для вас обоих. Завтра буду с докладом у губернатора. Выздоравливайте, Владимир Иванович!       — Непременно, — кивнул Владимир.       Секретарь, собрав бумаги в папку, раскланялся перед присутствующими и вышел вон вслед за своим начальником.       — Что-то я не припомню, чтобы женщин награждали за подобные заслуги, — проговорил Михаил, подойдя к Наташе. — Так и недалёк тот день, когда такие передовые дамы, как ты, займут место в обществе наравне с мужчинами.       — А что в этом плохого? — возмутилась Натали. — Полагаю женщинам надо дать возможность не только учиться, но и работать. Мы могли бы помогать своим мужьям, отцам и братьям в управлении поместьем, с делами на заводах и фабриках — почему нет? У нас в головах тоже что-то да есть. И, быть может, даже побольше вашего!       — Нет, ты это слышал? — обратился Миша к Владимиру.       — Я согласен с Натальей Александровной: почему бы дамам не найти применения своим многогранным талантам? — улыбнулся Владимир. — Не всё же им сидеть над пяльцами. Или сплетничая друг с другом. О, женщины на многое способны! Они лучше, совершеннее нас. Признай же это наконец, дружище.       — Похоже, что вы — два сапога пара. Наташа, ты возвращается со мной в наш дом с Лизой! — приказал князь Репнин.       Не ожидавшая такой развязки Натали с немой просьбой посмотрела на Владимира.       — Наталья Александровна, если пожелает, может остаться. По-моему, надо предоставить сестре возможность сделать самостоятельный выбор, — сказал Владимир, обращаясь главным образом к Михаилу.       Князь сурово скрестил руки на груди, словно говоря всем своим видом, что решение принято и оспариванию не подлежит.       — Пойдём-ка выйдем, — позвала Натали брата, направляясь к двери. — Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.       — Что ж, идём. Заодно помогу собрать твои вещи, — бесстрашно заявили ей в ответ.

***

      — Ты хочешь, чтобы я уехала? — спросила она, подходя к Михаилу вплотную, как только оба ступили на Наташину половину. — Будь по-твоему. Тогда ты остаешься здесь и ухаживаешь за Владимиром вместо меня.       — Наташа!       — Миша, услышь меня, пожалуйста! Ты прекрасно видишь, в каком он состоянии! — Призвав всё имевшееся спокойствие, несмотря на обидные слова князя о ней, как об излишне вольнодумной женщине, Наташа мягко продолжила: — И понимаешь очевидные вещи, что кроме нас у него никого нет! Ему не от кого ждать помощи, участия, заботы. Он — твой единственный настоящий друг. И я знаю, как ты любишь Владимира и переживаешь за его судьбу.       — Не менее, чем за твою, — заметил Михаил. — А может и более.       — Минувшей ночью он бредил во сне. Его нельзя оставлять одного, пока он не встанет на ноги. По прогнозам доктора это произойдёт совсем скоро, если хорошо ухаживать за ним.       — Ты ночевала в спальне Корфа?       — Оставь свои подозрения и позволь мне остаться. Давай не будем ссориться, это вовсе ни к чему. Мы должны помочь Владимиру. Нельзя же всё, дорогой брат, подчинять своим желаниям и своему чувству комфорта. Вспомни о милосердии, о естественном желании любого достойного человека помогать другим!       Наташа дотронулась до руки Михаила и сжала локоть. Князь Репнин задумчиво вгляделся в лицо сестры, в её влажные глаза. Неужто она готова пустить слезу, умоляя его уступить? Какое, однако, участие в судьбе Корфа!       — Тебе понравилось лечить Вальдемара? Ладно, можешь остаться. Ты присмотришь за Владимиром, а Варя присмотрит за вами обоими.       — Как-будто мы с Владимиром способны на нечто компрометирующее! — не удержалась Натали.       — Помни о приличиях — их пока никто не отменял. И о том, что твоё пребывание здесь временно. Пока наш пострадавший не встал на ноги.       — Непременно. Не думаешь же ты всерьёз, что я останусь здесь жить!       — Остаться здесь ты сможешь в одном исключительном случае: сделавшись хозяйкой поместья и женой Владимира, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал ей брат.       — Опять вы про брак, Михаил Александрович. Довольно с меня на сегодня пространных рассуждений о месте женщины в современном обществе!       Она примирительно обняла Михаила.       — Как поживают Лиза и малютка? — спросила Натали, закрепляя получше булавку на его шейном платке.       — Прекрасно! Только спим иногда плохо: дочка вдруг сделалась особенно шумной в ночное время суток. Развлекает нас тем, что поёт песни на своём, одной ей ведомом младенческом языке. Встаём, качаем, поём ответные колыбельные, но не шибко помогает. Может растёт будущая певица? А Лизу, думаю, изрядно позабавит история о том, как ты управилась с головорезом при помощи револьвера.       — Уверена, она не станет меня ни в чём упрекать. В отличие от тебя, дорогой братец!       — Пожалуй, отправлюсь домой. У меня запланированы дела: после обеда должен приехать управляющий с отчётом о делах поместья. Кстати, я получил ссуду в банке и теперь надо бы отправиться в город — готовить бумаги для покупки суконной фабрики.       — Я тебя поздравляю! — обрадовалась Натали. — Ты ведь так мечтал об этом!       — Пока особо не с чем поздравлять, — посетовал князь. — Мне ещё предстоит бумажная волокита. Не думаю, что дело решится быстро. У нас в государстве бумаги имеют такой чудовищный вес!       — Всё обязательно разрешится — поезжай. Удачи тебе!       — Я буду навещать вас, — бросил князь напоследок. — На днях обязательно заеду проведать: и Володю, и тебя. Так что до скорого. Надолго не прощаюсь.       — Непременно, Миша, — прошептала Натали ему вслед.       Она взяла своё. Она остаётся. Небольшая, но такая важная победа!