Призрачная музыка

Лежу в кровати, рассматривая белый, может чуть сероватый, потолок. Я не знаю чем сейчас заняться, ведь учебный год закончен, впереди три месяца свободы. Нет, конечно же, я знаю, чем буду заниматься все это лето, а начать уже можно сегодня, правда, Виолетта приедет сегодня поздно. Поэтому планируем увидеться завтра. А пока что я должна чём-то себя занять. И лучше сделать это до того, как мама увидит меня. — Оксана, — закричала мама, — сходи в магазин. «Ну вот, накаркала сама себе же», — подумала я, тяжело вздыхая, если она кричит из другой комнаты, то настроение у неё хуже не куда. Если бы зашла, то все было бы не так плохо. Хотя учитывая одну проблему, то ничего бы не поменялось, будь она сейчас на пороге моей комнаты. «Сходи в магазин» фраза, которую я слышу чаще, чем своё имя. Скажете это нормально. Конечно же, ведь своим родителям стоит помогать. Да, яс этим полностью согласна, но все не так просто. Мама воспитывает нас одна (да, у меня есть сестра) отец нас бросил, когда она — моя сестра-близняшки — больна. Сбежал так, что пятки сверкали. Соответственно уже два года мы его не видели и вообще стараемся не упоминать. За все это время многое изменилось, я даже не знаю плохо это или же нет. Правда, отношения испортились, что с мамой, что с сестрой. Где-то глубоко внутри я понимаю, что так нельзя, но с другой стороны, почему все сложилось так? — Хорошо, — отвечаю я, принимая сидящее положение. Идти мне не хочется. А что поделать, если это приказ. Уже давно я не считаю, что мама меня о чём-нибудь просит, потому что все ее просьбы звучат всегда одинаково и в одном тоне как приказ. У моей сестры новая комната, больше, комфортней и уютней. Новый ремонт, все удобства, не то, что в моей, где штукатурка сыпится чуть ли мне не на голову, а обои начинают отклеиваться. Хотя раньше мы жили в одной. Нас все устраивало, и мы были не разлей вода. Можно было позавидовать. Болезнь изменила даже наши отношения. Будете говорить, что тут я не права, но свою сестру я начала ненавидеть. С каждым днём все больше и больше. Иногда, кажется, что мама ее начала любить больше, только из-за болезни. А может, так было всегда? Я не замечала, потому что отец был рядом и любил меня. Я не знаю. Чтобы было, не заболев, моя сестра? Я бы смогла поступить в музыкальную школу? Смогла бы я обратить мамино внимание на себя и, все было бы иначе? Мы бы не ссорились так часто, как это происходит сейчас? Я так не думаю. Что-то да было по-другому. Выхожу из своей комнаты. Мама стоит возле плиты, подпевая себе под нос какую-то странную мелодию. Беру кружку не обращая внимания на то, какая попалась. С болезнью сестры, в нашем доме появился ряд правил, в которых говорилось о то, что вещи сестры никто не имеет право брать. У неё все стоит отдельно, лежит и стирается. Это было и первой причиной почему мы стали ссориться с матерью. — Утро, — внезапно говорит сестра, отчего я пугаюсь и роняю кружку в раковину, разбивая ее. — Утро доченька, — ответила ей мама, а меня будто тут нет, — ты можешь аккуратно? Ты что взяла кружку сестры? Я этого даже не заметила. Вот до чего доводят мысли. Задумалась так, что и не посмотрела какую кружку беру, а потом появление сестры было столь не ожидаемым, что все пошёл против меня. — Разбила? Сейчас начнется то, к чему я вроде как и привыкла, но в тоже время я от этого в таком ужасном настроение, что и разговаривать с матерью ближайшее время не собираюсь. — Я же говорила, что эту кружку нельзя. Ты не должна ее трогать, брать и пить из нее тем более! Повышает голос, а я чувствую себя униженной перед публикой. На душе становится мерзко. Пусть это и не в первый раз и тем более не последний, только я всегда буду для неё абузой. Чтобы я не делала. — Мам, она же не специально, — сестра старается отвлечь женщину от меня, защищает, пусть я этого и не просила, — я из другой попью. Я говорила, что после болезни сестры все изменилось? Окей. У Вероники своя посуда, свое постельное белье. Вещи никогда не стираются вместе. В общем, у мамы теперь пунтик на то, чтобы Веронике было хорошо. Когда я решила постирать свои джинсы, которые замарались по очень естественной причине, я бы даже сказала женственной причине. Да, такое бывает, когда ты находишься в школе, а потом бац и у тебя месячные. Но не в этом суть. В общем, я закинула свои джинсы в машинку, где уже лежали вещи сестры и начала их стирать. Мама орала, кажется, ее было слышно с улицы. Тогда я впервые сбежала, точнее ушла из дома к подруге и ночевала там до тех пор, пока мама не решила извиниться (почти через неделю) благо бабушка меня понимает и иногда дает деньги, которые я оставляю для будущего или как говорят на черный день. Виолетта — подруга моей жизни, моя одноклассница и просто отличная девушка. Девушка всегда поддерживает меня, как никто другой. И чтобы было со мной, если бы не она? Не могу себе этого даже представить. Она, как и я мечтает о чем-то таком, что заходит за рамки нормального. Мы не идем легким путем, не хотим быть юристом, экономистом, что-то этого рода или же как мечтают наши родители. Быть моделью — это ее мечта, моя — стать музыкантом. Да не просто музыкантом, а популярным на всю страну. Создать группу и быть номером один. — Не специально, можно на ногу наступить, а это преднамеренное действие. Она всегда так говорит. Я всегда тут, как чужая. И всегда попадаю под горячую руку матери. Обидно до горьких слез. То, что обычно происходит нотации, которые я слушаю каждую нашу ссору, в этот раз я этого не собираюсь делать. Разворачиваюсь и иду к выходу. — Оксана! Обуваю кеды. Стараюсь все делать быстро, чтобы как можно скорее покинуть пределы квартиры, хотя бы на время, пока она не успокоится. — Куда собралась? Молча беру свою сумку, подключая к телефону наушники, и втыкаю их в уши. — Я тебя не отпускала! Последний фразу я слышу чуть тише. Включаю музыки и, ничего не отвечая, выхожу из квартиры. Это дом, в котором меня ненавидят. Дом, где я чувствую себя изгоем. Чувствую себя браком, пустым местом и просто никому не нужной. Пустота — все что я чувствую, находясь дома, вместе с мамой и сестрой. Иногда я говорю себе, что это не так, правда то что происходит между нами, заставляет меня думать иначе. На улице даю волю слезам. Внутри что-то колет, жмет. Болит. Болит так сильно, что хочется лечь прямо на землю, чтобы боль хоть немного отступила, хотя это мало чем поможет мне. Это всего лишь душевная боль… До подруги добираюсь быстро. Подруга вышла с гитарой, которую я оставила у неё, чтобы мама не знала об этом. Ведь первое что она сделает — выкинет ее из окна! Вот ее реакция на музыкальные инструменты. Она терпеть этого не может. — Куда пойдём? — Думаю, можно на Невский, — ответила я, — сегодня там много людей, можно привлечь побольше внимания. — Это точно! Мы всегда ходили на невский проспект. Слушателей было чуть больше десяти. Иногда нам давали за это денежку, но это не главное, что мы хотели бы получить, нам важен слушатель. Чем больше — тем лучше. Хотелось бы попробовать спеть на английском, но он у меня настолько ужасен, что и пробовать не хочется. К вечеру, когда уже и людей стало меньше, мы потихоньку начали собираться. — Можно я у тебя переночую? — Конечно! Чтобы человек делал не будь у него таких друзей? Сложно сказать, но думаю, что он бы морально уже был бы мертв. Девушка не спрашивает что случилось, тут и без слов понятно. — Извините, это случайно не вы только что пели? Мужчина рассказал о том, что ищет людей для своей группы и ему как раз не хватает солиста. А ему так понравилась моя игра, что и не удержался. Мы договорились завтра увидеться, взял номер, чтобы позже скинуть адрес места встречи. Сказать, что я загорелась — ничего не сказать. — Вет, это ведь шанс помочь сестре. Хоть как-то помочь… — Будь у меня такая дочь, я бы ее расцеловала. Подруга обнимает меня, на душе становиться хорошо и уютно, так будто бы я уже совершила то, о чем могла только мечтать. Перед дверью мои ноги начали трястись, так будто бы я стою на экзамене. Подруга решила подождать меня на улице, а мне страшно даже звонить. Звоню в дверь. Дверь открывает сестра, потом подходит мама. Тишина продолжается. — Мам, мне предложили сыграть в одной группе, — начала я, — если мы станем популярной группой, то мы бы смогли справиться с болезнью Вероники. На мои слова отреагировала только сестра. Мама и мышцей на лице не дернула, будто статуя из мрамора: неподвижная и холодная. — Мам? — Ты заболеешь раньше, — говорит она, о чем только, — ты либо заболеешь звездной болезнью и станешь эгоисткой или ничего у тебя не получится. — Но ведь… — Думаю, что когда у тебя появятся свои деньги, ты просто уйдешь от нас. Тебе их будет жалко. — Это не так… На глазах уже начинают наворачиваться слезы. Это как нож в сердце. Она вонзила его, а теперь начинает его еще больше всаживать. — Заходи и забудь эту поганую идею, тебе почти шестнадцать лет, а мозгов не прибавилось. — А будь на моем месте Вероника, ты бы ее поддержала? Слова вырвались случайно. Думала об этом, но не хотела произносить их. — Что? — Ты любишь ее больше? Но я ведь лучше! Я не болею! Слезы бегут по щекам. Внутри все болит. Так мерзко. Так противно. Даже от своих слов. Это чувство ревности. Оно говорит за меня. — Да как ты, — чувствую, как воздух накаляется, напряжение растет, — смеешь так говорить о своей сестре? — Ты даже тогда ее любила больше! Вероника всегда была лучше меня. Она отличница, ее всегда учителя хвалят, а я что? Мой талант сочинять музыку, я люблю музыку, но ты ее ненавидишь. И когда я решила хоть как-то помочь сестре, ты говоришь, что это бред. — Это и есть бред. Вероника никогда не влезала в наши разборки, как и отец. Мы всегда ссорились с ней. По любому поводу. Хотя были дни, когда мы общались хорошо, всем было хорошо. — Ты никогда меня не поддерживала! Сильная пощечина. Боль. Обида. Пустота. — Ненавижу. И быстро выхожу из квартиры. В этом доме меня не любят. Тут я лишняя. Виолетта сидит на лавке у подъезда. А я не могу сдерживать слезы. Я так не могу. — Ну, что? — Мы опять поссорились, — говорю, — еще сильнее. Она против того, чтобы я была музыкантом. Достаю визитку, которую мне оставил тот парень. Я не знаю соглашаться или нет. Но знаю, что если не сделаю этого буду полной дурочкой, что упустила свой единственный шанс. — Хочешь согласиться? Шмыгаю носом. Нужно взвесить все «за» и «против» — Нужно подумать. — Может, согласишься? У тебя талант и если ты любишь свое дело, берись за все ниточки, которые только есть.