Danger

***

Мы не стали расспрашивать бедную девчушку и просто согласились. Никто не решил спорить и спрашивать, и она, удостоверившись, уходит переодеваться. Чуть позже мы уже просто шли по обочине дороги. Точнее шли все, кроме меня, потому что я хромал. Многие оглядывались на нас и они считали что я выглядел тем самым одноклассником, который появляется раз в году потому что болеет, либо я Кайл Шварц. Но хорошо, что это было не тем не другим, потому что это было третьим. Я просто неуклюжий и задумчивый чудик, думающий на тему бессмертия Кенни. Если честно уловить момент, когда я начал запоминать его смерти я не могу до сих пор прямо как и Стэн, которого я еле разговорил на эту тему. Один раз это вылилось просто, мне нужно было просто сказать что я помню как на него падало пианино, в другой более странно. Я просто будто бы снял с полотна ткань и вспомнил всё что там было нарисовано, даже если не мною.       “— ..Кенни, ты в порядке? Я редко тебя спрашиваю об этом но ты в порядке? — Поинтересовался я, когда нашёл его в туалете, курящего очередную самокрутку родителей. Он посмотрел на меня потерянным взглядом, будто до этого он провинился в чём-то, и произнёс: «О чём ты? Я в порядке как всегда, чувак.»       — Ты вчера был размазан грузовиком и переехан машинами раза четыре, как ты вообще сейчас?“ Он ответил мне тогда, что самая лучшая для него поддержка, это постараться помнить и не напоминать. Чаще обнимать. Чего не делают ни его родители, ни большинство его знакомых, кроме сестры и иногда меня. Я стал его обнимать, пусть и не на глазах остальных. Кажется он радуется этому. После многих событий я осмыслил достаточно.

***

Я не помню как мы оказались около вахтёрши этого здания. Если эту субстанцию можно назвать вахтёршей, не то что женщиной или человеком. Так много жировых складок, покрытых застывшим потом, отросшие волосы, порванная на ней же одежда медсестёр. Я был занят мыслями об этом некоторое время, и не заметил как уже сидел на одном из самых адекватных сидений, и меня придерживал Кеннет, обнимая рукой за талию. Кажется я мог упасть, и он это понимал. Его сестра уже проскочила в один из кабинетов, и он кажется уже не особо волновался. Когда и остальные органы чувств включились, я услышал что Стэн срётся с кем-то. Вахтёрша. Он срался с существом, которое можно назвать неандертальцем нашего времени, и это скорее пародия на человека. В конце спора она сказала нам проваливать, и я был готов встать, и идти по приказу, ибо уже всё равно было, но Марш, видимо понабравшись разнообразных лайфхаков от своего отца и Картмана попутно, продолжил упорно настаивать на своём.       — ..Чувак, ты весь бледный. У тебя не упал сахар там, или давление? Всё нормально? — Поинтересовался у меня Маккормик, стараясь говорить осторожно, чтобы я слышал. Но мой ответ заглушил визг вахтёрши. Когда я перевёл туда взгляд, я видел интересную картину. Стэн угрожал ей тем самым собачьим клыком. Мне было интересно можно ли это вообще как-то убить.       — Мой отец здесь работает. И мы проходим вперёд потому что моему другу плохо. Нам всем плохо. Мы умираем прямо сейчас. Посмотрите на наши бедные и испуганные вашей злостью лица, потерянные в пространстве глаза, после этого зрелища у нас будут проблемы с мозгами, и мы надеемся что ваши квалифицированные врачи нам помогут. — Марш иногда мотал головой в нашу сторону, говоря громко и по своему внушительно. Обстоятельства нашего города и не такому научат. Через пару секунд он, после раздумий, продолжил нагнетать обстановку.       — Где находится жалобная книга? Я сам возьму, и напишу всё что думаю о персонале вашей больницы. Может быть вас наконец уволят. С этими словами он взял какую то книгу, похожую скорее на школьную тетрадь, с полки недалеко от самой туши вахтёрши, которая указывала туда, жалобно что-то прося. Клык из его рук попал в карман, на его место пришёл карандаш. Он начал что-то агрессивно расписывать на его полях, но в то же время я видел что ему было неудобно злиться, ибо стержень карандаша не был на столько прочным.       — Пошли. Я мог бы тебя понести, но думаю, ты сам. — Сказал мне Кенни, и я поднялся с места, проходя по коридорам из пункта приёма дальше, и он со мной.

***

Стэн был блядски прав, когда считал что у меня перелом чего-то, из чего состоит нога. Я пришёл к себе домой, хромая с недавно наложенным гипсом на лодыжку. Вышеупомянутый желает удачи и закрывает дверь, мне остаётся лишь запереть её. Все царапины были обработаны, одну из них зашивали из-за того что она не заживёт сама уникальным образом. Пока я снимал обувку со своих ног, чтобы чувствовать себя лучше, я услышал сердитые шаги своей матери. Она была одета скромно, и больше по домашнему, как и всегда.       — Кайл Брофловски. Где тебя носило, молодой человек? И что это такое на твоей ноге? — Поинтересовалась она достаточно строго, на её физиономии были размазаны волнение и неудовлетворение моим поступком.       — Мы с моими друзьями рано утром уходили чтобы прогуляться около леса, я сломал лодыжку, мы ходили в больницу и мне стремительно всё сделали. Даже не спросили где мои родители, хотя это странно, но всё равно. Мы просто ходили прогуляться, не желая тратить каникулы впустую и провести их на свежем воздухе. — Я проговаривал каждое слово достаточно уверенно, но не смакуя на языке. Моя репутация у мамы была на высоте чаще всего, и сохранилась на уровне «Честный ребёнок», а самой лучшей ложью всегда было не договаривание деталей. Я оставил из всех произошедших событий только самое начало, кусочек середины и самый конец, после объяснение своего желания гулять. Это работало часто, достаточно. Но не с Маршем. Потому что я врал ему максимум два раза в жизни. Он научился раскусывать любые попытки моей недосказанности. Но я сам тоже примерно подметил попытки уже его лжи, сводя это к нулю. Потом мы поговорили об этом и пришли к выводу, что лгать будем кому угодно, но не друг другу. Мои слова были проглочены, и моя мама была довольна этим оправданием, сказав мне чтоб я был осторожнее. За исключением нотаций, которыми она пудрила мой мозг ещё пятнадцать минут, потому что я заставил её сильно беспокоиться. Закончилось это её крепкими объятиями, и моими извинениями. Оказалось отца нет дома, но меня это не волновало, и я поплёлся по ступенькам наверх, идя к себе в комнату. Как только я открыл дверь меня встретило мяуканье моего друга, Астро. Я подсыпал ему недавно купленного корма в полупустую миску, и налил немного воды отдельно. После чего я взял с собой новые штаны, более менее нормальную футболку, боксеры и носки, которые придётся растянуть. Ванная комната меня встретила темнотой, которая развеялась после включения лампочки, и я хотел залезть в душевую, но понимал что сломанную и замотанную ногу нельзя мочить. Вот это было уже обидно, и после этого я подумал, и пошёл к лестнице.       — Мам, у нас есть пластиковые пакеты? — Кричу я вниз, чтобы не спускаться, и слыша ответ, что есть, я вновь повышаю голос.       — Принеси пожалуйста! Эту гениальную задумку должен был увидеть весь мир. Я замотал свои ноги пакетами, надевая их как обувь, и завязывая канцелярскими резинками. Вышло вроде, более менее прочно. Когда я наступал на них, опираясь на стены и совсем чуть-чуть кривя лицо от боли, я слушал это приятное шуршание, и счёл что этот звук бы понравился Стэну. Наверное. Стянул кофту и следом майку, воняющую моим потом, штаны, слава моему коту, не были испорчены врачом, которые будто бы показывали чьи-то месячные, только в области ног. Это меня рассмешило, даже если это плохой юмор, потому что месячные нельзя контролировать, как и какие либо кровотечения. Следом трусы, и всё летит в корзину для грязного белья. Чуть не забыл про шапку, хотя было бы хорошо её постирать чем я займусь в ближайшее время. Наконец настал черёд тестировать. Я зашёл, закрыл душевую за собой, и включил воду, которая обожгла своей холодностью, постепенно теплея. Лодыжка и рана, обмотанная пакетами, чувствовали себя вроде хорошо. В следующий раз можно засунуть в каждую замотанную ногу скомканное полотенце, чтобы избежать малейших капель воды попадающих сквозь всю мою защиту. Я бы пошутил- Я пошучу, потому что всё это напоминает чёртовы прокладки. Только вагина у этого хиппи не одна, и они находятся в области ног. Матка тогда должна быть около одной ноги, или сразу две, чтобы можно было вынашивать в ляжках сразу двух детей. Были предприняты решения перестать думать об этом, попытками помыться. Я достал шампунь, желтоватого оттенка, пахнущего какими-то экзотическими цитрусами, выдавил на руку, начал растирать на голове, там образовывалась пена и пузыри, которые я лопал непроизвольно, пытаясь вымыть всё за ушами. Нужно будет почистить, слишком грязные. Зажмурив глаза, я чешу голову, стараясь вымыть всё мыло, что занимает какое-то время, прежде чем я решаюсь осмотреться снова, привыкая. Потом взял один из гелей, он был уже обычного белого цвета. На эту тему уже не хочу шутить, начиная растирать по груди, переходя на руки, и нащупывая на одной из них.. Выпуклое уплотнение.        ..У меня на коже какая-то хуйня, я даже не вижу что это. Я мог видеть.. Чешую. Кусок фиолетовой чешуи, с тёмным уплотнением в виде, вероятно, кожи, пришитой к моей руке. Она красиво переливаясь синими оттенками на мой взгляд не причиняла вреда, заставив меня ужаснуться, и начать непроизвольно чесаться. Это выглядело страшно, и я на время перестал что либо делать. Все средства, нанесённые до этого на тело смылись водой.