Too Real

Ледибаг никогда не была безрассудной. Или бездумной, или поспешной… Но этим вечером она совместила в себе все эти качества. Она даже не знала, как все это началось, и, оглядываясь назад, была уверена, что это должно было случиться рано или поздно. Судя по кокетливым, но невинным ухаживаниям Кота и ее растущему телу, что-то должно было произойти. А Нуар лишь ускорил этот взрыв гормонов. Ее спина была прижата к дымовой трубе, волосы спутаны, а руки тянули за волосы Кота. Его губы были настойчивыми, отчаянными, когда они прижимались к ее губам и осторожно ласкали ее. Он вкладывал все, что мог, в этот поцелуй. Его руки сжимали ее бедра, притягивая ближе к себе и давая ей возможность почувствовать потребность, которую он испытывал к ней. Она глотала каждый его вздох, их языки сплетались, тем самым заглушая ее хрипловатые стоны. Он практически мурлыкал, когда она проводила руками по его спине и плечам. К тому времени, когда он обхватил ее задницу, он тяжело дышал в их приоткрытые рты, больше походив на собаку, чем на своего тезку. По рассуждениям Леди, Кот был на данный момент животным, а не человеком. Он был диким, страстным и резким. Он совмещал в себе все те качества, в которых нуждалась Ледибаг сейчас. Нуар рычал ей в губы при каждом соприкосновении их бёдер. Он мурлыкал, когда ее ногти в перчатках царапали его кожу головы. Кот уткнулся носом в ее шею, прежде чем почувствовать пульс и начать покусывать это место. Кот схватил ее за ногу и перекинул через свое бедро, прижав свою эрекцию к ее уязвимой промежности. Этого было недостаточно, учитывая, что они оба были одеты в прочный латекс, но это не мешало Ледибаг чувствовать его. Она ахнула, когда он толкнул ее вверх, еще сильнее толкая ее в кирпичи и теребя маленький комок нервов, который должен был раздуться от всего этого возбуждающего внимания, которым он ее одаривал. Кот улыбнулся ей в шею и придвинулся к ней ещё ближе, пользуясь возможностью насытиться теми звуками, которые она издавала, благодаря стараниям своего напарника.  — Моя Леди, — хрипло пробормотал он ей в шею. Когда его голос успел стать таким сексуальным? — Пошуми-ка ещё. Девушка кричала в уме. От того, как он почти потребовал от неё стонов, и того, как его голос своей вибрацией заставил тоску между ее бедер расти. Он ей нужен. Сейчас же.  — Только если ты продолжишь это делать, — выдохнула она, глядя на него сверху вниз. Он встал немного прямее, так что его нос был на уровне ее, и медленно он прижался к ней бедрами и пульсирующей эрекцией. Каждый дюйм горел, пылал желанием и зудом. И это сумасшествие в ее теле мог остановить только Нуар. Но с каждым прикосновением становилось только хуже, пульсация между ее ног становилась сильнее. Сначала они двигались медленно, но темп начал ускоряться, когда нетерпение Кота взяло верх. Находясь так близко к его лицу, Ледибаг получила хороший шанс запомнить его эмоции в этот момент. Его лицо было ангельским, идеальным по углам и тону кожи, и она ненавидела то, насколько ее партнер привлекательным, и… о боже, он играется с ее грудью! Когтистый большой палец Кота задел ее сосок, и тот хриплый вздох, который она выдохнула, стал громче, но ухмылка Нуара была стёрта губами его Леди. Их поцелуи были более неистовыми, соответствуя темпам их ударов бедрами, и вскоре Ледибаг начала ощущать новое зарождающееся чувство. Было некое сжимание, отчаянное желание схватиться за что-нибудь и трепетание прямо там, где Кот терся о нее. Кровь жгла ее вены, дрожа от каждого толчка и резкого вдоха. Ее кожа была горячей. Все, что ей было нужно, это Кот. Девушка не могла насытиться Нуаром. Он должен быть ещё ближе к ней! Кот стонал в ее губы, и его зеленые глаза открылись, когда он прервал поцелуй и снова прижался губами к ее шее. Он сосал, кусал и облизывал каждый дюйм обнаженной кожи, слизывая ее пот, словно это был эликсир жизни. Когда его коготь снова поцарапал ее сосок, что-то щелкнуло, и Ледибаг одновременно согнулась и упала в его руки, преодолевая это невероятно невероятное ощущение сжатия во всей своей нижней половине. Ее дыхание прерывалось, и на нее накатывала рябь чистого удовольствия. Если бы она обратила внимание, она бы заметила, что Нуар глотает ее стоны своим ртом, пытаясь поймать губами каждый ее вздох. Некоторое время они так и стояли, сцепившись в объятиях друг друга и отходя со своего оргазмического пика. Если бы Ледибаг была честна с собой (что было редкостью, когда на ней была маска) она бы хотела остаться в объятиях Кота, пока они не услышат писк своих талисманов. Но что-то внутри нее — эта дурацкая и праведная часть ее мозга, которой хотелось плакать все время, пока ее губы были прижаты к губам Кота — требовала, чтобы она пошла домой и приняла горячий душ перед тем, как просить прощения перед плакатом Адриана. Он заставлял ее чувствовать что-то нереальное, что-то непостижимое и труднодоступное. Это был Кот Нуар, ее верный партнер и хороший друг. Он был ее союзником, он всегда ее поддерживал. Но он ничего о ней не знал. Он был очарован ее именем и образом, который скрывал девушку, совсем не похожую на всеми любимую героиню. И она ничего не знала о парне за маской. Ей нужно было уйти. Сейчас же. Она прочистила горло и осторожно подтолкнула Кота, чтобы он снова встал. Он посмотрел ей в глаза, тем любящим и восхищающимся взглядом, из-за которого ей захотелось поцеловать его пухлые губы. Ее контроль дрогнул, настолько, что она позволила себе провести несколько секунд в объятиях Кота. Она позволила себе насладиться последними секундами рядом с ним, понимая, что больше никогда не допустит того, что произошло этим вечером. Поэтому она быстро и целомудренно поцеловала его, прежде чем отойти. Она пожелала ему спокойной ночи и сбежала, не дожидаясь ответа. Была причина, по которой она никогда не была опрометчивой, легкомысленной или безрассудной. Это было сделано для того, чтобы ее чувства не мешали работе. И когда выкрики Кота о любви к ней уже не были слышны, Ледибаг боролась со слезами, горящими на ее глазах, и с чувством вины, которое она чувствовала. Она не жалела об этом, нет. Но она чувствовала, что совершила большую ошибку.