Too Real

Она не могла выбросить его из головы. Только не ощущения его губ, которые дарили незабываемые поцелуи, только не его язык и не те укусы, которые он оставлял на её теле. Она нервничала, ее кожа покрылась мурашками, и каждый раз, когда ее ноги касались друг друга, у нее возникала жгучая и ненасытная потребность прикоснуться к тому месту, к которому прикасался он, и заново почувствовать то незабываемое чувство. Вот куда это ее привело; она лежала на кровати глубокой ночью, глядя в потолок с влажными шортами. Я не сделаю этого, я не сделаю этого, я не могу этого сделать, я не позволю ему влезть в мою голову Маринетт застонала и прижала подушку к лицу, вскрикивая от раздражения, перекатываясь на живот. Даже ткань ее простыней была дразнящей, когда она касалась ее обнаженных рук, щекоча ее обнаженный живот. Она чувствовала, как ее соски прижимаются к тонкой ткани бюстгальтера, и дрожь пробегает по всему телу с каждым вдохом. Все чувства были усилены, как и осознание собственного тела. Сердце бешено колотится, дыхание стало тяжелым… Все это результат действий Кота, его мягких губ, красивого лица и упругого члена…  — «Ух!» — она хмыкнула, когда сама мысль о том, что его эрекция прижалась к ней, вызвала в ней сильную пульсацию, заставившую ее ноги сжаться.  — Маринетт? — тихий голос сверху заставил ее поднять голову, глядя на Тикки. Когда она не ответила, квами сочувственно посмотрела на нее и мягко сказала, — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя одну в комнате? Маринетт почувствовала, как на ее лице вспыхнул горячий румянец, и она пробормотала:  — Ч-что?! Нет! Мне… мне не нужно… это. Я-э-э, мне просто нужен холодный душ. И какое-то заклинание, чтобы перестать думать о Нуаре. Тикки хихикнула и похлопала ее по щеке.  — Ты не первая Ледибаг, которая проходит через это, Маринетт. Это вполне естественно, и я постоянно сталкивалась с такими вещами. Просто ляг, расслабься и познакомься со своим телом. А я пока полечу и подкреплюсь печеньем. Маринетт тут же запищала и подавилась слюной. Прежде чем она смогла ответить, Тикки умчалась, оставив ее одну на своей слишком большой кровати. Возможно, Тикки была права. Возможно, решение проблемы, которую предложила квами, облегчит то желание, которое она чувствовала. Возможно, это избавит ее от ноющей потребности, о которой умоляло ее тело. «Сделай же этот шаг», — услышала она голос в своей голове, — «Сделай это», — промурлыкал он тоном, поразительно похожим на голос Кота. Сглотнув, Маринетт перевернулась на спину и приняла окончательное решение. Только один раз. Но, честно говоря, она поняла, что солгала сама себе, когда кончики ее пальцев начали нежно постукивать по ее груди и тереть твердые соски через рубашку. Маринетт уже настолько погрузилась в ощущения, которые приносили ей её пальцы, что не расслышала характерный звук приземления чего-то на ее балкон. *** Кот совершенно точно не шпионил. Он искренне намеревался просто зайти, взять немного пирожных и продолжить свой путь. Он был в особенно хорошем настроении, и Маринетт могла украсить его день ещё больше своей яркой улыбкой и милым хихиканьем. Если бы он был честен с собой, он бы сказал, что она красивая девушка, и он мог бы даже влюбиться в нее. Но у него была его Леди, и она отдалась ему два дня назад. Кот не мог быть счастливее, чем сейчас. Летние каникулы были в самом разгаре, давая ему больше возможностей пофантазировать ночью и выспаться днем. К счастью, его отец часто бывал в командировках, и фотосессии планировались так же редко, как и в течение учебного года, что давало Адриану достаточно времени, чтобы расслабиться. И быть Нуаром. После события с Иллюстратором Кота тянуло к Маринетт. Что-то в ней было похоже на свет в ночи, сияющий, как маяк, для заблудившихся. Она была теплой и гостеприимной, как зимний очаг, а ее улыбка была подобна одинокой звезде на фоне черного неба. Хотя она была никем по сравнению с его Леди, если сравнивать его привязанность к обеим девушкам. Он знал свою одноклассницу лучше, когда он был в маске. Адриан не мог представить, что его застенчивая подруга, как Маринетт, может быть настолько открытой и иногда даже нахальной (в хорошем смысле) с его альтер-эго. Вот что привело его на ее балкон этой душной летней ночью. Ему просто нужно было увидеть ее и рассказать ей новость о том, что он и Ледибаг наконец пересекли ту заветную черту (правда не уточняя, как именно они пересекли эту черту). Он усмехнулся про себя, приземлившись на балконе. Кот выпрямился и собирался постучать в ее окно, когда услышал потрясающий звук. Он остановился, рука зависла в воздухе над ее открытым окном, и прислушался. Звук был хрипловатым и достаточно тихим, чтобы раствориться в звуках ночи, но Кот, благодаря костюму, отчетливо услышал его. Это была Маринетт, и это было просто… вау. Нуар сглотнул, когда узнал этот звук. Ледибаг издала точно такой же прошлой ночью. Оу… Кот почувствовал, как у него внутри все сжалось и забилось сердце. Ошибки быть не могло. Маринетт определенно издавала те же хриплые стоны, что и Ледибаг. Это означает… Он сглотнул и сразу почувствовал реакцию своего тела. Каждый ее тихий стон звенел в его ушах, отчего член стал неприятно тереться о латекс. Его сердце начало трепетать от стыда и возбуждения — интересная смесь, учитывая затруднительное положение, в которое он сам себя поставил. Слишком увлеченный полуночным свиданием с Ледибаг, он не замечал выключенного света в комнате Маринетт или ночной тишины. Ему просто нужно было рассказать кому-то, что его желание сбылось, и он, наконец, смог поцеловать свою леди. И не только… Но он осознал свою ошибку, как только ее голос достиг его ушей. Кот, как порядочный молодой человек, должен был развернуться и убежать домой. Но что-то удерживало его здесь, что-то в ее голосе притянуло Нуара ближе к открытому окну.  — Ах, Коооот! Она его увидела? Знала ли она, что он там? Это было приглашение присоединиться? Нет, Кот. Ты только сумел добиться свою Леди. Нельзя все испортить таким образом только из-за того, что другая красивая девушка стонала твое имя, пока ублажала себя глубокой ночью. Теперь его разум терзало любопытство, и он не мог устоять перед желанием посмотреть. Он повернул голову ближе к окну, включив ночное видение, и чуть не задохнулся от вида, который открылся перед ним. Маринетт лежала выгнув спину, одна рука обхватила ее грудь и сжимала сосок через рубашку, в то время как другая находилась между ее бедрами, яростно работая пальцами. Кот почти взвизгнул и посмотрел в сторону. Возможно, это было самое возбуждающее и красивое зрелище, которое он когда-либо видел за всю свою жизнь. Ее волосы веером разлетелись по подушке, а щеки покраснели от удовольствия. То, как ее рот приоткрылся, не могло не напоминать Нуару о Ледибаг и о том, как она чуть задыхаясь испытала оргазм. Он буквально почувствовал, что у него кружится голова при мысли о том, что он мог бы сделать это сразу с двумя девушками. Он действительно не мог контролировать себя настолько, что его дыхание стало тяжёлым, а костюм был таким же неудобно тесным, как и той ночью. Ее вздохи становились все громче, и Кот понимал, что рано или поздно кто-то другой может услышать ее. Что он должен сделать? Прервать ее, но сделать вид, что он ничего не видел? Постучать в окно и признаться в том, что он ведет себя как извращенец, а после убегать от разъяренной девушки? Уйти и позволить кому-нибудь другому услышать эти прекрасные звуки? Нет. Кот поднял руку и трижды легонько постучал по ее окну костяшками пальцев. Он услышал, как Маринетт вскрикнула и вывалилась из постели. Когда люк на крыше открылся и ее голова высунулась, Кот почувствовал, как у него перехватило дыхание при виде нее. Слегка спутанные волосы обрамляли ее раскрасневшееся лицо. Она тяжело дышала, грудь вздымалась от учащенного дыхания. Это было настоящее зрелище. Зрелище, которое напомнило ему о Ледибаг после их близости.  — К-кот? — она несколько раз моргнула и скрестила руки на груди, прежде чем Кот заметил, как ее соски упираются в тонкую ткань, — Ч-что ты здесь делаешь? Уже поздно. Кот пожал плечами и неторопливо подошел к ней, пока не оказался прямо над ней. В ту секунду он молился, чтобы было слишком темно, чтобы она не смогла увидеть его эрекцию, натягивающую его костюм. Но, к счастью, ее глаза смотрели только на его лицо, когда он небрежно ответил:  — Я просто гулял. Решил навестить мою Принцессу. Маринетт усмехнулась и закатила глаза.  — Вряд ли была веская причина, чтобы навестить меня. Конечно, была. Кот что-то хмыкнул в ответ, прежде чем сел и посмотрел ей в глаза. Они были так близки, что он почувствовал запах чего-то пьянящего и чистого. Он почувствовал, как его сердце подпрыгнуло, когда он понял, что это ее запах. Нуар снова сглотнул.  — Извини, если разбудил тебя. Я думал, мы можем немного поговорить. Но если ты предпочитаешь, чтобы я ушел, я сделаю так, как пожелает моя Принцесса. Она несколько раз моргнула, а затем покачала головой.  — Извини. Все в порядке. Просто дай мне переодеться. В шортах немного холодно. Кот услышал, как в его голове прозвучал едкий комментарий, и что-то, должно быть, промелькнуло в его глазах, потому что глаза Маринетт расширились, прежде чем она покраснела и нырнула обратно в свою комнату. Не прошло и минуты, как она вернулась в длинных штанах и чашкой воды. Вместе они сели на диван, едва соприкасаясь коленями, и Кот почувствовал неконтролируемую потребность приблизиться к ней, положить руку ей на бедро и провести ею вверх, пока его пальцы не встретятся с ее промежностью и не проведут рукой по влаге, которая уже должна была там образоваться, и… Что он делает? Не прошло и двух дней, как он переспал с Ледибаг на крыше, а теперь мечтает доставить удовольствие Маринетт? Ему нужно было либо уйти, либо взять себя в руки. В тот момент ни то, ни другое не представлялось возможным. Он был таким извращенцем.  — Так… — протянула Маринетт, чувствуя небольшой дискомфорт в его присутствии, -…о чем ты хотел поговорить? Кот моргнул и быстро пожал плечами.  — О, ничего особенного. Я просто хотел посмотреть, как проходит твое лето. Я давно не видел свою прекрасную принцессу и подумал, что проверю ее, как только буду свободен. Маринетт застонала и закрыла лицо рукой, затем покачала головой и тихонько усмехнулась.  — На самом деле ничего не произошло. Я лишь бездельничала, помогала в пекарне и рисовала.  — Это уже значит, что ты не бездельничала, — ответил Нуар. Она была такой захватывающей, звук ее мягкого смеха и цвет ее покрасневших щек… Почему он снова начал об этом думать?  — Ну, а ты? Что интересного было у тебя? Кот ухмыльнулся, вспомнил, как Ледибаг тяжело дышит в его руках, но он заметил, что ее глаза слегка расширились при его выражении. Он прочистил горло и облизнул губы, прежде чем ответил:  — О да. До сих пор у меня было чудесное лето. На самом деле, я думаю, что это мое лучшее лето из всех.  — Это мило, — что-то было не так в ее голосе, но Кот не успел заметить этого, так как Маринетт встала и изобразила зевок, потянувшись, словно пытаясь не заснуть. Нуар не пропустил ее открывшуюся обнаженную кожу на животе.  — Извини, я очень устала, Котенок, уже поздно. Можем ли мы поболтать с тобой в другой раз? Кот снова ошеломленно моргнул, оторвал взгляд от ее живота и поднял его к ее лицу. Испуганный взгляд в ее глазах сказал все, что ему нужно было знать. Она знала куда он смотрит, она знала, что он все видел, прежде чем он постучал в ее окно. Ее поймали. Что-то первобытное вспыхнуло в животе Нуара и вновь зажгло этот маленький огонёк в его венах. Он медленно встал, так, что он возвышался над ней, поднял руку и слегка прижал большой палец к коже ее живота, вызвав у нее хриплый стон. Ее глаза закрылись, и Кот, не теряя времени даром, поднял свою руку вверх, а другой взял ее за шею. Когда он наклонился вперед, их губы были лишь в нескольких миллиметрах друг от друга, ее глаза открылись, и она смотрела на него с нетерпением. Он не мог удержаться от того, чтобы повторить те же слова, которые говорил Ледибаг.  — Пошуми-ка ещё. Мгновенно она ответила мягким вздохом:  — Только если ты будешь продолжать это делать. Знакомое щекотание в глубине его сознания вспыхнуло снова, когда Маринетт повторила ответ, который Ледибаг задыхаясь ответила ему на пике удовольствия. Словно прорвалась плотина под слишком большим давлением желания. Кот сломался и сократил расстояние между ними, прижавшись губами к ее губам. Было что-то до боли знакомое в том, как ее губы соприкасались с его губами, и Кот мог бы не думать об этом, если бы ее руки не царапали его за спину и не ласкали бы его волосы. Он подумает об этом позже. Его рука легла на ее живот, втирая круги на ее обнаженной коже, в то время как другая гладила ее волосы. Ему хотелось, чтобы его руки были без перчаток, чтобы он мог чувствовать каждый дюйм ее красивой и гладкой кожи, но, увы, единственное, что могло чувствовать ее, были его губы. Что-то щелкнуло у него в голове, и Кот, не теряя времени, начал дергать ее за одежду, чтобы она больше не пыталась прикрыться ей. Одна рука начала поднимать ее рубашку, а другая начала стягивать с нее штаны. Он обнимал ее голую задницу, когда она прикусила его нижнюю губу и еще сильнее прижалась к нему. Приглушенное ворчание сорвалось с его губ, но перешло в мурлыканье, когда она скользнула языком в его рот. Ее стон был жадно проглочен, когда его рука обхватила ее грудь сквозь тонкий бюстгальтер. Размер и форма были такими… идеальными. Мягкими. Фирма бюстгальтера… знакомая. Кот пытался побороть это странное подозрение в своей голове. Но когда его большой палец задел ее маленький задорный сосок и Маринетт, отреагировав, застонала… Кот прервал поцелуй и посмотрел в затуманенные глаза Маринетт. Он помнит тот стон… Ему кажется, что он запомнил эти губы и звуки той ночью на всю свою жизнь. Маринетт остановила ход этих мыслей еще одним голодным поцелуем. Кот легко поцеловал ее в ответ, притянув ее тело ближе и обнял ее задницу, начав мять ее грудь. Она не переставала мурлыкать в их поцелуи, ее тело дрожало от прикосновений Кота, и он не мог насытиться ей. Он должен был попробовать ее на вкус. Кот быстро оторвал свои губы от ее губ и приподнял край ее рубашки над ее грудью. Маринетт тихо возразила, прежде чем он снова прижался губами к ее губам. Ее бюстгальтер был сдвинут вверх, так что ее грудь была открыта для ночного воздуха, и Кот едва успел полюбоваться их гибкой формой и вздернутыми вершинками. Его рот быстро опустился на ее сосок, проводя языком по кончику, прежде чем нежно пососать. Маринетт прижалась грудью к его рту, и ее руки впились в его волосы, просто чтобы держать его ближе и не позволить ему отстраниться.  — Ах, — выдохнула она. Нуар что-то напевал ей в грудь, не отвечая полностью. Он был голоден, он нуждался в ней. Его руки теперь скользили по ее талии, вокруг ее тонких бедер и по ногам, снимая с нее шорты. Маринетт вздрогнула от внезапной наготы, но Коту Нуару было все равно. Что-то двигало им, из-за чего он не мог отстраниться — не помогало и то, что Маринетт не останавливала его — и ему просто нужно было попробовать каждую ее частичку. Инстинкты двигали им, заставляя провести губами по ее напряженному животу. Здесь ее запах был наиболее сильным и исходил от нее, как тонкий аромат духов. Кот был от этого опьянен. Он вдохнул перед тем, как поцеловать ее бедро. Маринетт резко выдохнула и крепко схватила Нуара за волосы, но она не отодвинула его и не сделала никаких попыток остановить. Честно говоря, Кот действительно не понимал, почему он не мог остановиться. Разве не он был вне себя от радости, что прошлой ночью был с Ледибаг? А теперь его лицо находится между бедер его одноклассницы. И эта девушка не была Ледибаг. Или, по крайней мере, может быть и была. Маринетт была слишком похожа на даму его сердца своими вздохами и прикосновениями, изгибом своей задницы и холмиками груди. Он был рядом с Ледибаг много раз, и достаточно близко в их последнюю встречу. В Маринетт было что-то такое, что заставляло его вспомнить о Ледибаг. Он провел языком по ее промежности, и ее бедра задрожали и слегка задвигались в такт его рта. У нее был такой сладкий вкус, похожий на ее характер, и она была настолько влажной, что его язык почти скользнул внутрь, когда он ласкал ее нижние губы в интимном поцелуе. Возможно, он представлял Маринетт в образе Ледибаг, когда его язык кружился вокруг ее комочка. Божья коровка была недостижимой, загадкой. Но Маринетт была здесь. Он был так глуп, сравнивая двух девушек. Сейчас он был с Маринетт, а не с Ледибаг. И, честное слово, он собирался сосредоточиться на ней и на том, чтобы она чувствовала себя хорошо. Что-то в его голове заставило его хотеть этого больше всего на свете. Когда его губы обвились вокруг нее и слегка пососали, колени Маринетт подогнулись, и она простонала себе под нос:  — Боже мой… Кот ухмыльнулся, глядя на ее кожу, и погладил ее. Каждый проход его языка заставлял ее подтягивать бедра к нему, и, если бы они не купались в темноте ночи, Кот смог бы увидеть ее красивый румянец или то, как ее рот открылся, когда она прижималась к нему. Он полностью погрузился в неё, когда она тихонько всхлипнула, и обвила ноги вокруг его головы. Он чувствовал, как она дрожит под его языком, и воспользовался этим моментом, чтобы удостоить особого внимания клитора, опрокидывая ее на грань кульминации. Она выпала из этого мира, скуля, извиваясь в его хватке. Все закончилось тем, что она чуть не рухнула на стену, тяжело дыша, а Кот Нуар лишь гордился собой за то, что он был причиной того, что красивая и застенчивая Маринетт Дюпен-Ченг была уничтожена на балконе ее крыши глубокой ночью. Пока она отходила от оргазма, Кот облизнул губы и вытер подбородок. Он улыбнулся, поцеловав ее живот, уделяя особое внимание ее груди, когда она замедлила дыхание. Он поднял ее шорты, полностью прикрыв ее. К тому времени, когда он снова целовал ее шею, он медленно стянул с нее рубашку и положил руки ей на бедра.  — Я… — она вздохнула, повернув голову так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Нуар не мог не поразиться удивительной красоте этой девушки перед ним. Ее глаза сияли, но в них все еще оставалось совершенно ошеломленное выражение. Ее улыбка была нежной, любящей, когда она наклонилась и целомудренно поцеловала его в губы. Это что-то пробудило в нем, но Коту не хотелось думать об этом снова. Когда она отстранилась, она снова улыбнулась и выдохнула:  — Спасибо. Он криво ухмыльнулся и уткнулся лицом в ее шею.  — С удовольствием доставлю вам удовольствие, Принцесса. Она весело рассмеялась, обняла его за плечи и прижала к себе. Вскоре, он почувствовал, что ему нужно уйти, хоть это и было сложно для него. Но поборов себя, Нуар отстранился, сладко поцеловал Маринетт, а затем оттолкнул ее обратно на кровать и прыгнул с балкона в ночь. Все время, пока он бежал домой с этой отвратительной болью от игнорирования возбуждения, он снова чувствовал это холодное жало вины и стыда. По сути, он предал Ледибаг, побывав с Маринетт сегодня вечером. Но у него с Ледибаг не было отношений, так что тогда это действительно не было предательством, не так ли? И он не планировал, чтобы это произошло. Ледибаг не узнает, если он не поднимет эту тему. И он не собирался рассказывать об этом. Потому что, как бы он ни ненавидел это признавать, Ледибаг была в его мыслях, когда он целовал Маринетт, но по мере того, как события развивались, дочь пекаря была единственной девушкой, о которой он думал. Но в одном он был уверен точно. Ему срочно нужен был холодный душ.